Глава 28. Еще немного магии

Лайрсканы выходили из морских вод, сказочно прекрасные, как тридцать три богатыря. Только вот было их не тридцать три, а всего пятнадцать. Отливающая серебристой бирюзой чешуя, густо-синие глаза без белков и, словно крылья за спиной, расправленные осьминожьи щупальца с колышущейся вуалью плавников между ними.

Каждый сдержанно преклонял колено перед Пляхбулем и занимал свое место около клумбы на стуле, словно они это неоднократно репетировали.

Жузниарисса, Ежов, госпожа Альданская и сама Люся, прижимающая к груди переставшую кровоточить, но немного болевшую порезанную ладошку, оказались в кольце из хищных мускулистых русалов.

Но почему-то волновало это только Пуговкину. Костя, застыв равнодушным Буддой, так и не вышел из своего непонятного транса после магической депиляции. Юфимия, пронзив взглядом невозмутимого главу шайки морских рыболюдей, тоже не двинулась с места. А Жузниарисса, подняв голову к небу, с тоской смотрела, как кружится рой жазотусов, переливаясь разноцветьем меховых тел и блестящей слюдой крыльев.

Людочка уже было открыла рот, чтобы спросить или закричать, она еще сама не решила, но тут лайрсканы запели.

Море вспенилось, в небе, несмотря на его безоблачную голубизну, загремели громовые раскаты, а песня, словно шелест волн, переплеталась с криками чаек, шуршанием песка и скрипучими трелями дельфинов и заполнила собой все пространство маленького пляжа. Она несла счастливую радость освобождения, и, хотя слов Людочка не понимала, смысл, выражающий тоску и счастье, радость и грусть, казалось, проникал по струнам души в самое сердце девушки. По щекам невольно потекли слезы, и она стерла их ладошками, даже не обратив внимания, что порез сильно защипало.

Взлетели ввысь последние звуки, плеснула в небо чистая, как горная речка, бирюзовая магия иномирного народа, и тут в воздух взмыл, кружась, обросший цветочками стул. Крутясь веретеном, он переливался в магическом спектре радужным блеском, наматывая на себя фиолетовые нити паучьей магии и широкие голубые ленты магии лайрсканов. Двигаясь словно марионетка, протянула к нему руки Юфимия Альданская, и с них тоже, пузырясь пенными всплесками, как игристое вино, тонкой струйкой плеснула серебристая сила магички.

Пуговкиной все это великолепие красок доступно не было. Она только, открыв рот, наблюдала за парящим стулом в цветочек и гадала, что может произойти дальше.

Правда, того, что хоть и старенький, но довольно крепкий деревянный предмет мебели вдруг взорвется миллионом разноцветных брызг, она совсем не ожидала. Радужный фонтан, выстрелив, как салют, во все стороны, залил небольшой каменистый пляжик и всех, кто на нем находился, включая кружащихся в небе насекомышей.

Вымокшая до нитки Пуговкина только ахнула от неожиданности. Словно спящий принц ото сна, из транса очнулся Костя, с недоумением оглядываясь по сторонам и рассматривая на своих руках крупные, переливающиеся, как опалы, радужные капли. Просияла и с улыбкой посмотрела на Люсю Юфимия, аккуратно, как драгоценность, втирая в кожу рук и лица живительную влагу. Морщинки на лице мадам стали меньше, исчезли пигментные пятна, и хоть двадцатилетней девчонкой она чудесным образом не обернулась, но стала, к изумлению Пуговкиной, моложе лет на десять.

— Осторожно! — В плечи девушки вцепились когтистые жесткие руки одного из лайрсканов и неожиданно резко дернули назад.

Костя от крика среагировал мгновенно, уйдя каким-то немыслимым полупрыжком-полукувырком из положения сидя в сторону, магичка окуталась щитом, взяв под него и стоящего у нее за спиной Четлика. А с неба, как цветные камни, градом посыпались застывшие прямо в полете жазотусы. Вокруг их королевы монолитной коркой нарастал сияющий кристаллический панцирь, и только переставший фонтанировать стул превратился в золотистый сгусток и висел на прежнем месте, искря и поблескивая на солнышке.

— Ну и чтоу это было? — Недовольный голос мокрого как мышь кота выразил всеобщее недоумение. — Чтоу пошло не так? Мы этой водичкой их как дустом притравили?

Мрачный Шавермур хмуро разглядывал тушки окаменевших паучков, усеявшие пляж вокруг статуи своей королевы.

— А если мы сейчас тоже вот так? Раз — и каминное украшение из прекрасного меняу? Ну и ваши страшненькие надгробия на этом пляжном кладбище целой расы. — Кот изо всех сил принялся отряхиваться, раздраженно ворча под нос о магах-недоучках, глупых проклятиях и безумных, рискованных ритуалах.

— Жизнь не покинула тело! – Пляхбуль, подойдя, дотронулся до покрывающей Жузниариссу корки. — С ней все хорошо. Наверное, нужно время.

— Думаю, если бы с ними что-то случилось, договор был бы аннулирован. — Госпожа Альданская пожала плечами и замысловатым жестом создала себе небольшое зеркало на длинной ручке. — Подождем. Тем более что осталось еще это.

С улыбкой разглядывая себя в отражении, Юфимия изящно махнула рукой в сторону золотистого летающего нечто.

Шарик размером с апельсин висел себе тихонечко, сверкая и переливаясь в воздухе, но никак больше себя не проявляя.

— Может, их как-то аккуратно собрать и положить рядышком? — заботливо предложила Людочка, садясь на корточки рядом с одним таким каменным бедолагой и раздумывая, стоит ли к нему прикасаться.

— Может, не надо? – Шавермур, забыв, что водичка, попавшая на него, не простая, тщательно вылизывал себя. Кот уже не помнил, что вопил про статуи, и занимался гигиеной, завистливо поглядывая на зеленого охранника магички, которому, похоже, импровизированный полив, наоборот, понравился.

Звук, внезапно раздавшийся одновременно отовсюду, взбудоражил всех. Казалось, кто-то огромный грыз орехи с очень твердой скорлупой. Пуговкина, все еще рассматривавшая каменного жазотуса, взволнованно вскочила на ноги, размахивая руками и тыча пальцем себе под ноги.

— Это... это, кажется, коконы! И они сейчас вылупятся! – Однако, видимо, догадливой девушке в связи с этим в голову пришли еще не очень радужные мысли, так как она бодренько рванула по гальке за надежную спину Ежова, добавив: — Неизвестно, что с ними там стало и кто оттуда вылезет.

Звук стоял уже невыносимый, все каменные оболочки покрылись сеткой трещин, но почему-то выбираться из них никто не спешил.

Зато задрожал и будто ожил золотистый «апельсин», оставшийся вместо стула. Он медленно и плавно опустился и, почти коснувшись головы застывшей статуей Жузниариссы, словно плюнул сгустком лучистого света.

Огромный, весь в трещинах, кокон королевы распался, и вера в добрую сказку у Людочки снова вернулась, хоть и не такая безоговорочно наивная, как раньше.

— Настоящая фея! — Девушка во все глаза рассматривала преобразившуюся королеву.

Хоть Жузниарисса и изменилась, но родство жазотусов с насекомыми никуда не делось. Только теперь королева не напоминала гибрид уродливого пауко-жука с человеком. Сейчас она больше походила на прекрасную бабочку. Небольшая голова с огромными глазами и длинным, как у Буратино, тоненьким носиком, золотая маска теперь выглядела на ней как экзотическая шляпка с двумя парами антенок, украшенных чуть позванивающими ажурными шариками-бубенчиками.

Никуда не делись и три пары рук. Только они стали изящнее, без устрашающих шипов и черных когтей. По тонкой, почти фарфоровой светло-салатовой коже вязью светились серебристые узоры непонятных символов.

Но главное — владычица жазотусов избавилась от уродливого горба из жесткого хитина. За ее спиной символом свободы от проклятия сияли всеми оттенками фиолетового и лилового огромные и подвижные великолепные крылья, словно сотканные из тумана.

Взвихрив песок и мелкие камушки, королева взмыла в безоблачное небо словно яркая птичка под мелодичный, едва слышный из-за прибоя перезвон своих необычных украшений.

Сгусток золотой магии от взмаха крыльев отлетел прямо к Люсе и требовательно ткнулся ей в руку, словно котенок. Девушка машинально сжала пальцы на теплом шарике, и он, как мороженое, растаял у нее в руке, на что она даже внимания не обратила, во все глаза рассматривая преобразившийся пляж.

Прекратившийся треск сменился негромким, но отчетливым шипением, и коконы на бывших летающих паучках растаяли. Вместо них вставали на нетвердые ноги и оглядывались по сторонам хрупкие, как тростинки, крылатые детишки разного возраста.

— Охренеть! — эмоционально высказался Константин в сторону чешуйчатых лайрсканов, разглядывая малышку, уцепившуюся, чтобы не упасть, за штанину его шаровар. — Вы что, с детьми воевали? И что теперь с таким количеством малышни делать?

Он с улыбкой наклонился к девочке, которая неожиданно посмотрела на него таким взглядом, что у много повидавшего Ежова мурашки по коже пошли. Взглядом очень пожилого, долго жившего человека.

— Они быстро вырастут. — Счастливый голос Жузниариссы прояснил все. — Память всех поколений вернулась к моему народу, и их тела скоро обретут свой вид согласно разуму.

— Ага, значит, вместо детсада, судя по взгляду, будет куча стариков, и хорошо, если не в маразме, — буркнул себе под нос Ежов, но его, конечно, услышали.

«У наших магов не бывает такого», — раздался у него в голове звонкий мальчишечий голос, и на полысевшее от иголок благодаря Юфимии плечо плюхнулся хрупкий вихрастый мальчуган лет трех на вид, тихонечко балансируя нежно-сиреневыми стрекозиными крылышками.

— Я Вазланиус Зжизгашесус, — представился он вежливо вслух, — но вы когда-то назвали меня Взз, чем очень помогли. Очень трудно сохранять нормальное сознание, идентифицируя себя отдельно от сородичей. И кстати, если Люда не собирается здесь оставаться, то ей лучше передать дар острова, пока он не пророс в нее, как в ее предка.

Люся, крутившая оказавшийся в ее руках маленький, словно игрушечный, радужный ключик, испуганно обвела взглядом окружающих и отбросила его на камни, словно ядовитую змею.

— Не надо мне никакой магии! Я домой хочу! — решительно, твердо, хоть и чуть испуганно заявила она.

— Не все так просто, девочка, — подошел к ней Пляхбуль, — и не стоит разбрасываться артефактами такой силы.

Альданская, шлепнув по лиане с любопытством тянущегося к блестяшке Четлика, согласно кивнула.

— Истерзескайне рода Эстерблисков не просто так пришел тебе в руки, Люда Пуговкина. Надо все хорошо обдумать и взвесить. И от твоего решения может зависеть не только твоя судьба.

— Магия проводника сейчас пытается стать частью тебя, и ключ в твоих руках откроет дорогу, которая всем так нужна. — Жузниарисса опустилась на камни пляжа рядом с Пуговкиной и обняла ее крылом, стараясь успокоить. — Подними артефакт, он не опасен, если не попадет в злые руки.

Фиолетовая дымка крыла обтекала Люсины плечи прохладой, только от беспокойства Пуговкину это не избавило. Раньше она не задумываясь обрадовалась бы доставшимся силам, но сейчас ощутила лишь груз ответственности и желание жить спокойно.

Девушка послушно наклонилась за ключиком, очень сожалея, что это ключ не от всех ее проблем и неприятностей.

«Так раздели. Если разделишь проблему, то неприятностей станет меньше, — хрустальным смехом тренькнул в голове чей-то тоненький голосок. — У тебя есть день на размышления, а завтра ты должна озвучить решение. Только свое! Советы слушай, но следуй лишь своему пониманию правильного, и тогда порядок придет в твою жизнь».

— Кто это сказал? — Люся с подозрением посмотрела на летающих вокруг человечков-насекомышей, но весь рой дружно отрицательно помотал головами.

— Что сказал, Людочка? — Костя обеспокоенно смотрел на взволнованную Пуговкину.

— О-о-о! — дружно выдохнули маги, услышав ее рассказ. — Ты разговаривала с источником волшебства этого мира.

— Голос источника маги слышат только два раза в жизни, — госпожа Альданская задумчиво смотрела на белые барашки морских волн, — когда маг выбирает свой путь и когда его жизнь вот-вот оборвется. Это большой праздник и великое благо.

— А что нам делать сейчас? Пока я думаю? — Люся с надеждой смотрела на заметно посвежевшую пожилую даму. — И мне разрешили слушать советы. Может, все-таки вы, разбираясь в магии больше меня, что-то подскажете?

— А еще у вас там особняк в осаде. Или в захвате... — многозначительно намекнул Шавермур, которого чесали и теребили сразу несколько девчушек с крыльями. — Всяко не все сожрали, может, даже ужин получим, когда отобьем доумик обратно. На сытый желудок легче думается!

Альданская с сомнением оглядела немаленькую толпу гостей и, сосредоточившись, попыталась открыть портал в кабинет своего дома. Только вместо этого всех находившихся на пляже людей и нелюдей словно огромной бесплотной пастью обволокло пространством и выплюнуло в бальном зале особняка.

— Ну что ж, дорогие гости, — Юфимия приняла максимально беззаботный вид гостеприимной хозяйки, словно принимать толпу иномирных магов в своем доме для нее было обычным делом, — прошу прощения, что не готова к приему стольких персон, но обещаю уладить этот вопрос максимально быстро.

Она направилась к двери, за ней послушно засеменил на коротеньких ножках-корешках Четлик, а за ним неожиданно рванул Ежов.

— Я так, на всякий случай, — оправдывался он на вздернутые в недоумении брови обернувшейся к нему мадам. — Наживку проверить...

— Я тоже с вами, — прошелестела Жузниарисса, жестом что-то приказав своим подданным. — Все же моя сила неплохо успокаивает и влияет на растения ничуть не хуже, чем на людей. Возможно, под действием трансформации ваш охранник мог немного потерять разум, как некоторые из моего народа...

«Видимо, так они раньше лайрсканов с проводником тем и поладили», — мелькнула у Кости вполне здравая мысль об успокоительном влиянии фиолетовой дымки крылатых волшебников.

— Я тоже предлагаю свою помощь! — Щупальца-крылья за спиной Пляхбуля, обвисшие плащом, вновь взметнулись вверх, колыхаясь вуалевым перламутром плавников. — А вы охраняйте девушку!

Подчиняясь приказу, воинственные «русалочки» взяли растерявшуюся Пуговкину в кольцо, над ними пестрым роем вокруг огромной ажурной люстры беззаботно кружили жазотусы, чуть посмеиваясь над серьезными лайрсканами.

Шавермур за закрывающуюся дверь зала в коридор вслед за остальными проскользнул в последний момент, незаметно и молча, словно серая тень.

Ушлый кот не собирался разгребать последствия своей нелепой агитации прислуги, зато надеялся, что в пустой кухне будет что-нибудь стоящее его внимания.