ГЛАВА 18

Ринора

Меня грубо подняли и, сняв с пояса нож, крепко связали руки жесткими веревками. Намеренно сильно подталкивая в спину, вывели из комнаты, где уже вовсю хозяйничал Ликх. Предатель! Не мог дождаться, когда Маквел умрет своей смертью? Неужели не знал? Вряд ли. Скорее пронюхал про сделку с Севалом и таком образом решил ее сорвать.

Спустя пару минут прогулки по темному двору я снова очутилась в той камере. Только без одеяла и со связанными руками. Куртка осталась в кабинете Маквела, и никто не подумал мне ее взять. Холод быстро начал пробираться под толстый свитер. До утра его точно не хватит, и я здесь замерзну.

Опустившись на койку, попробовала освободить руки. Веревки больно впивались в нежную кожу запястий, залезая под нее грубыми ворсинками. Видимо, связывал меня профессионал, так как даже после часа безуспешных попыток она не сдвинулась ни на миллиметр. Бросив это занятие, я подтянула ноги и опустила голову на колени. Нужно успокоиться.

Как же прав был Маквел, когда называл жизнь непредсказуемой вещью. Действительно, в любой момент может все круто поменяться. Еще недавно мне казалось, что Линда — единственная угроза. А сейчас Маквел мертв, а меня снова подставили. Да что за судьба такая служить козлом отпущения для всех вокруг?

Даже если я завтра чудом выживу, Ликх точно не будет договариваться с Севалом. А значит, не стоит и думать о том, что меня отдадут. Поездка отменяется, а былые соглашения умерли вместе с бывшим главой Дома.

Ликх давно жаждет поквитаться с Севалом, да и я ему явно небезразлична. Непроизвольно передернула плечами, представляя, что он будет со мной делать. Теперь клеймо на лбу — это просто шрам. Оно ни от кого меня не защитит. Особенно от Ликха. Маквел мертв.

В памяти всплыл его постепенно потухающий взгляд. Бедный старик. Не такого конца он заслуживал. А в ближайшее время я последую за ним. Как ни странно, смерть не казалась мне чем-то ужасным, но то, что будут делать со мной до этого момента, пугало до жути.

Накатила тошнота, и я схватилась за голову. Нет. Я не доставлю им такого удовольствия. Если я и умру, то не как преступница на виселице, после того как над моим телом надругаются. Ни за что.

Спустилась на пол и потянулась связанными руками к ботинку. С первого дня пребывания на этой планете там всегда лежал подарок Валиса: тонкий стержень мини-бластера. В нем два заряда, но мне достаточно и одного. Если все будет безнадежно, я не побоюсь им воспользоваться. Еще и прихватить с собой кого-нибудь успею. Стоит перепрятать его поближе.

Рука уже потянулась к креплению сильно потрепанных ботинок, когда снаружи раздалась возня, а следом глухой удар. Сквозь решетку я увидела, как большая туша охранника свалилась на землю. Из-под его головы расплывалось кровавое пятно. В свете тусклого факела оно, словно живое, стремительно расширялось и проникало ко мне в камеру. Сегодня я видела слишком много крови, поэтому равнодушно следила за ее продвижением.

Но вот появилась длинная худая тень, и в замке заскрипел ключ. Даже в темноте я узнала этого человека, и сердце радостно подпрыгнуло. Неужели он пришел спасти меня?

— Выходи быстрее. Пошли, — тихим голосом проговорил он и, развернувшись, побежал к границе лагеря.

Рванула следом, даже не окликнув, чтобы развязал мне руки. Стараясь не упасть, споткнувшись в темноте о камни, я смотрела в спину Полю, боясь потерять его из вида. Он бежал чуть впереди и постоянно оглядывался.

Вскоре мы стали замедляться, а когда покинули пределы Дома, и вовсе перешли на шаг. Я поравнялась с ним и попросила:

— Поль, развяжи мне руки.

— Еще немного потерпи, — отмахнулся он.

Спорить не стала, но сомнения прокрались в сознание, и я начала замедлять шаг.

— Поль, куда ты меня ведешь? — спросила я, полностью остановившись.

Он встал и недовольно вздохнул. Оглядевшись по сторонам, нехотя подошел ко мне.

— Я и так слишком долго тебя прикрывал. Теперь, когда Маквела нет, в Доме должен остаться только один из нас. Ликх с радостью продаст одного механика. А я не хочу покидать Дом.

— Придурок! Он и так бы от меня избавился. Куда ты меня тащишь? — разозлилась я.

— К тому, кто больше заплатил, — равнодушно ответил он.

Только не Харко! Я помнила его липкий взгляд на Совете и мерзкое ощущение от его языка.

— Ах ты, гад! — зашипела я и хотела броситься на него, чтобы задушить связанными руками.

Но не успела. Из темноты вышли двое мужчин и встали впереди и позади нас. Я попыталась развернуться и убежать, но меня схватила грубая рука и дернула на место.

— Как договаривались?

— Да, — коротко ответил Поль и протянул руку.

Ему в ладонь упал увесистый мешочек. Взвесив его, он хмыкнул и сказал:

— Можете передать: Маквел мертв. Главой Дома стал Ликх. Свое обещание я выполню: шахта обрушится.

Развернулся и быстро ушел. Этот гад продал меня неизвестно кому! А я считала его другом. В который раз отругала себя. Глупая дура! Дружба на этой планете давно мертва.

— Кто вы такие? — спросила я у мужчин, нервно оглядываясь.

Разумеется, мне никто не ответил. Крепко держа под локоть, они повели меня от лагеря. Куда мы идем? Страх и злость смешались в один тугой ком, который быстро рос внутри. Пожалуй, с меня хватит покорности! Начала активно вырываться и смогла освободить руку, чуть не вывихнув ее в процессе. Успела сделать пару шагов, пока сильный толчок в спину не лишил меня равновесия.

Подставленные руки смягчили падение и не позволили расшибить голову о камни. Ладони наполнились острой болью, и я застонала. Из рваных ран текла кровь, но я попыталась быстро встать. Почти успела, но лица коснулась мокрая тряпка и тошнотворный запах ударил в ноздри.

Пытаясь не дышать, я сопротивлялась крепко держащему меня мужчине. Но вскоре мне пришлось сделать вдох. А потом еще. И чем больше я вдыхала, тем сильнее начинала кружиться голова. Перед глазами все расплылось, и я поняла, что проиграла. Эта последняя мысль неприятно скользнула в сознании и исчезла, унося его с собой. Осталась лишь пустота и темнота.

Разум возвращался медленно и неохотно. С трудом разлепила глаза и попыталась понять, где я нахожусь и что происходит. Голова кружилась и раскачивалась из стороны в сторону, вызывая приступ тошноты. Сглотнув, я постаралась унять стальной привкус во рту. Открыла глаза и минуту пыталась осознать реальность. Меня куда-то несли, причем весьма неаккуратно, взвалив на плечо. Отсюда и ощущение, что моя голова сейчас отвалится.

Тело закутано в одеяло, а связанные руки болтаются, образуя «домик». В детстве мы любили так играть, говоря: «я в домике». И это всегда срабатывало, ведун проносился мимо, не трогая. Я еле сдержала смешок. Сейчас мне такой домик точно не поможет. А жаль.

Я висела вниз головой и размышляла о том, как добраться до спрятанного бластера и перестрелять этих гадов. В конце пути меня точно не ждет ничего хорошего. Всю наивную надежду на лучшее я уже давно растеряла.

Пришлось активно изображать из себя мешок с рыбой и не подавать признаков жизни. И вскоре мои ожидания были вознаграждены. Меня сгрузили на холодную землю, и послышались голоса.

— Все, отдых, — сказал один.

— Нам осталась-то пара сотен шагов, — возмутился второй.

— Так и тащи ее сам, — огрызнулся первый. — Мелкая, а тяжелая.

Приоткрыла глаза и, пользуясь тем, что меня повалили на бок, поджала ноги. Связанными руками стала доставать бластер. Он извлекался медленно: слишком плотные крепления на обуви. Ну давай же! Ледяные пальцы слушались плохо, но после нескольких попыток я держала в руке заветное оружие.

Крепко зажав его в кулаке, я приготовилась. Но одеяло, словно кокон, облепляло меня, мешая двигаться. Начала понемногу ерзать, стараясь выпутаться из него. А вскоре замерла и закрыла глаза, услышав слова второго:

— Ладно, давай только быстрее. Нужно отдать ее, пока он не приехал. Пусть сами пред ним отчитываются.

Над головой раздались шаги. Затем мужчина присел и протянул руку, касаясь моих уже сильно растрепавшихся волос. Я замерла, стараясь не дергаться от неприятных прикосновений.

— А ничего такая. Молоденькая и свежая, словно цветочек. Слушай, сходи-ка прогуляйся немного. У меня тут дела образовались с этой красавицей.

Его палец прошелся по губам и, зацепив нижнюю, попытался проникнуть внутрь. Больше сдерживаться я не могла. Как сказал мне однажды отец: «Не хочешь оставлять в живых — целься в голову». Боясь промахнуться, я так и сделала. Направила бластер ему в лицо и выстрелила, зажмурив глаза.

Брызнула красная жижа, и я быстро откатилась в сторону, освобождаясь от одеяла. Утеревшись рукавом, я подскочила и оглянулась. На меня уже надвигался второй мужчина. Он был выше и шире в плечах, чем первый.

— Ах ты, дрянь! — заорал он и бросился вперед.

Успела отскочить в сторону, но неудачно споткнулась о камень и начала падать. Нет! Я понимала, что если сейчас упаду, то уже не встану. Этот бугай меня придавит и задушит голыми руками. Но, видимо, мне судьба выдала еще не все тычки, так как я рухнула на землю, а в следующий момент меня прижала тяжелая туша. Успела только выставить руки и, целясь в лицо, спустила последний заряд. Мужчина не бездействовал и резко ударил по рукам, сбивая траекторию выстрела.

Яростный крик на время оглушил меня. Его ухо и часть щеки словно смыло с лица. Хлынула кровь, заливая все вокруг. Он ослабил хватку, и я смогла вывернуться. Попробовала встать на четвереньки, но меня снова перехватили. Я брыкалась, кусалась, царапалась и наносила удары как могла, вспоминая все, чему учил Ликх. И только эти умения продлевали мою жизнь.

Мужчина рассвирепел от ярости и боли. Он остервенело наносил удары, и они все чаще достигали своей цели. У меня ломило все, но я не сдавалась. Если перестану сопротивляться, сразу умру.

Волосы растрепались и сильно мешали, цепляясь за все. А главное, давая преимущество мужчине, когда он, наконец-то, догадался за них схватить. Удар головой о землю — и искры в глазах затмили обзор. Я старалась проморгаться, но не могла. Все двоилось, а сознание словно поместили в пустую комнату. Вокруг лишь глухое эхо и дребезжащий звон. Наверное, так выглядит смерть.

Следующий удар отбросил мое сознание ещё дальше. Я уже не могла сопротивляться. Руки и ноги обмякли. Мой противник торжествующе зарычал и горло сжали его сильные пальцы. Это конец. Я проиграла. И пусть. Зато умерла не как безвольное животное на убое, а как человек, борющийся за свою жизнь. Эти мысли промелькнули и погасли, оставляя лишь пустоту.

Край сознания зацепил голос. Почудилось, что моего убийцу оттаскивают, а тело парит над землей, возносясь к небесам. «Небо — это хорошо!» — подумала я, а следом все исчезло.