ГЛАВА 19

Севал

— Упрямый Маквел! — рыкнул я себе под нос и зло сплюнул на землю.

Трясется за свой Дом, словно за невиданную ценность. Он серьезно думает, что они одна большая семья? Ничего подобного! Да там сплошное сборище приспособленцев. Хотя, надо признать, ребята у него понадежней, чем у того же Викара. Маквел их хорошо обработал, забив голову чепухой про сплоченность и веру в искупление. Разумеется, ее быстро можно оттуда выбить, но так не хочется этим заниматься.

Мне его Дом и даром не сдался, не то что еще и воевать за него. Но контроль над ним очень важен. Там должны стоять мои люди, когда придет время. Да и интерес Маквела к добыче руды меня не радовал. Слишком рано. Поэтому стычки неизбежны.

Плюхнулся в плетеное кресло и взлохматил волосы, привычно почесав кожу головы когтями. Может, пора закончить обратную трансформацию и избавиться от остатков звериного облика? Но потом вспомнил, что для этого нужно выпадать на несколько часов из жизни, валяясь в болезненных судорогах и спазмах. Сразу расхотелось. И так пойдет. Перед кем красоваться?

Резкий стук выдернул из задумчивости, и вскоре в комнату вошел Миро.

— Севал, прибыл гонец от Маквела, — сказал он, протягивая мне небольшой цилиндр, запаянный обожженной глиной.

Взял свиток и посмотрел на Миро. На его лице читалось юношеское любопытство, он явно не хотел уходить.

— Сядь, — сказал я ему, пряча улыбку.

Ох уж эта молодежь, все им расскажи. Я не спеша открыл послание и внимательно прочитал. Хм, неожиданно. Маквел хочет начать переговоры о мирном решении вопроса. С чего бы это? По моим данным он усиленно готовился к войне. Почему сейчас?

Миро так сильно вытянул шею, пытаясь заглянуть в письмо, что я начал переживать за ее сохранность. Еще свернет ненароком. Молча дал ему свиток, который он поспешно выхватил у меня из руки. Медленно водя пальцем по строкам, он внимательно его прочел.

Учеба давалась ему тяжело. До десяти лет он совсем не обучался грамоте, а после очень трудно было усадить за столь скучное, по его мнению, занятие.

— Трус, — фыркнул он, возвращая мне письмо. — Ты же не начнешь переговоры? Мы с ними и так справимся за пару дней. Да они будут…

— Собираюсь, — спокойно перебил я его.

— Но, отец, — начал он, обращаясь ко мне не по имени.

Он всегда так делал, когда хотел чего-то добиться. И если вначале это могло повлиять на мои решения, то сейчас нет. Я нахмурился и посмотрел на него суровым взглядом.

— Нет нужды воевать там, где все можно решить мирным путем.

Он недовольно поджал губы, но промолчал. Это он правильно сделал. Я бы не стал с ним церемониться. За такую дерзость он бы пару дней драил котлы на кухне.

— Можешь идти, — сказал я, ставя точку в разговоре.

О том, что о содержании нашей беседы нужно молчать, я даже не упомянул. Он и так это знает и не рискнет нигде открыть рот, иначе котлами не отделается. Но в последнее время я стал замечать, как сильно он меняется, и мне это очень не нравилось. Он ключевое звено моего плана и должен быть здоровым и подконтрольным, когда придет пора.

Не дойдя до двери, Миро остановился и, вздернув подбородок, заявил:

— Я решил жениться и скоро буду претендовать на Алайзу.

Непроизвольно скривился. Опять он за свое. Зачем ему жена, да ещё и такая, как Алайза? Она, конечно, одна из самых молодых и красивых женщин, которые живут на подконтрольных мне территориях, но ему не подходит. Слишком потасканная и может наградить его чем-нибудь. А сейчас его здоровье — приоритет. Поэтому нужна молодая и, желательно, способная родить ему здорового ребенка. Но где здесь такую взять?

И тут в мысли снова ворвалась она. Перед глазами всплыло ее белоснежное тело, серебрившееся после вод озера. Тонкая талия и упругая молодая грудь отпечатались в моей памяти накрепко. С силой сжал подлокотник кресла, отгоняя навеянные желания. Она мне не нужна. А вот для Миро вполне может подойти. Молода, красива и, судя по всему, здорова.

— Не спеши, Миро, — сказал я примирительным тоном. — У меня для тебя есть кандидатура получше. Ты помнишь на Совете женщину Маквела?

У того загорелись глаза. Как можно забыть такую? Он упрямо хотел ее похитить после Совета. Еле отговорил. Потом, к счастью, переключился на Алайзу. Но та лишь флиртовала с ним, тем самым распаляя интерес к себе.

— Ты все еще против мирных переговоров, в результате которых совсем скоро ты сможешь ее получить?

Я хитро прищурился, наблюдая за его эмоциями. Словно открытую книгу читаю. Даже весело стало.

— Ну, если подумать, то, конечно, переговоры могут быть весьма полезными, — начал он юлить.

Я не смог удержаться и расхохотался.

— Иди отсюда, переговорщик. Скажу, когда поедем за ней.

Он довольно улыбнулся и вышел, а я приступил к подготовке ответа Маквелу. Та красотка не единственное, что я хочу от него получить.

Вполне ожидаемо наши с ним переговоры затянулись. Маквел торговался, как на базаре, при этом тянул время, отказываясь встречаться лично и предпочитая переписку. Но спустя несколько долгих недель мы оба получили то, чего хотели. Он — свой Дом и почти независимость. А я — контроль над его территорией и двоих людей: лучшего механика и женщину. Они оба были мне нужны. И если от той девушки я еще мог отказаться, то от специалиста — ни за что. Человек, собравший Маквелу тот насос, мне сейчас жизненно необходим.

Спустя несколько дней после подписания договора мы с Миро готовились к посещению клана Маквела. Там он во всеуслышание объявит о новом статусе Дома и передаст мне свою женщину в качестве доброго жеста. Я же преподнесу ему в дар одну из наших, и мы скрепим мир рукопожатиями. А специалиста он обещал мне отдать на следующий день.

Только я не хотел ждать. Опасаясь подлянки, велел своим людям забрать механика раньше. Мой шпион, наконец-то, вышел на связь и за весьма существенную плату пообещал вывести его из лагеря. Это должно было случиться сегодня ночью. Сейчас он, наверное, на моих шахтах, и встреча с ним занимала все мои мысли, хотя стоило бы сосредоточиться на другой.

Но мы не успели даже покинуть лагерь, когда пришло сообщение, что Маквел мертв, а Домом теперь заправляет Ликх. Спокойно выслушал послание и велел Миро возвращаться к работе. Сам же прямиком направился к шахтам. Ну, Маквел! Даже своей смертью умудрился нагадить.

С Ликхом договориться точно не удастся. Этот тип людей мне хорошо знаком. И не понаслышке. Не один год служил с такими упертыми бок о бок. А у этого еще и с головой не все в порядке, да и на сам Дом ему плевать. Это Маквел преследовал благородные цели, строя свою коммуну. Думаю, Ликху будет не до гуманных целей Дома, и скоро их ждут серьезные перемены.

Вздохнув, с тоской подумал, что войне быть. Вскочил на Асту, и мы направились к шахтам, находившимся на бывших территориях Остоса. С Ликхом разберусь потом. Сейчас главное — проверить мою теорию. И мне не терпелось пообщаться с человеком, который будет технически реализовывать откачку воды из столь важной для меня шахты.

Озеро мы пересекли быстро. Асту даже не капризничала, когда тянула лодку по воде. Она в последнее время стала немного грустной. Наверное, скучала по малышам, которые отправились на остров вану. Такова участь всех матерей: отпускать своих детей, какими бы маленькими и неприспособленными к жизни они ей ни казались.

Забравшись на Асту, ласково потрепал ее по загривку, и мы поспешили к лагерю Остоса. Выслушаю от него новости и сразу отправлюсь в горы, где сейчас работают мои люди. Не терпелось узнать, есть ли у них успехи. Я не был здесь уже почти неделю.

Меня встретил сам Остос, и его вид мне не понравился. Что-то явно произошло.

— Привезли? — спросил я не здороваясь.

— Да, но есть проблема, — ответил он нахмурившись.

— Какая?

— Давай ты сам лучше посмотришь, — сказал он и двинулся в сторону лагеря.

У входа в пещеры он повернул и направился к камерам, где держали провинившихся. Ярость уже начинала закипать во мне. Как они посмели заточить моего самого ценного на данный момент человека в застенки? Мы зашли внутрь небольшого помещения, и я увидел накрытое с головой тело. Неужели мертв?

— Жив? — спросил я.

— Пару часов назад так и было. Но, Севал, она убила двоих моих людей. Я требую, чтобы ты это компенсировал, — произнес он с напускной храбростью.

— Она? — громко прорычал я.

Подскочил к лежанке и сорвал одеяло. Под ним оказалась женщина Маквела, которую я планировал забрать для Миро. Неужели эти придурки перепутали? Я смотрел на лежащую без сознания девушку и не мог унять кипящего гнева.

Зачем они притащили ее вместо механика, который мне сейчас так нужен? Наклонился ниже, рассматривая ее в темноте камеры, и впал в необузданную ярость. Кшарк! Да на ней места живого не было. Лицо разбито и залито кровью, а волосы превратились в комок мусора и грязи. Я еле различал ее дыхание. Она находилась на грани и явно замерзала.

Попытался взять себя в руки, но неконтролируемый гнев заставил мои клыки и когти удлиниться. Аккуратно поднял ее и, отпихивая в сторону Остоса, прорычал:

— Мои комнаты нагреть! И топите купальни, живо!

— Они готовы, там сейчас моются, — донеслось мне вслед.

Быстрыми шагами приблизился к бане, откуда раздавался мужской смех. Распахнув дверь ногой, я зарычал:

— Все вон! И из парилок тоже. Кто не уйдет, тех лично утоплю в бочке.

Повторять дважды не пришлось. Мои клыки и угрожающий вид послужили хорошим стимулом побыстрее отсюда убраться. Положил девушку на скамью и некоторое время смотрел на нее, не зная, как подступиться и с чего начать.

Решил, что в первую очередь ее нужно отогреть, и прямо в одежде понес в парную. Горячий пар ударил в лицо, и я сел на скамью, держа ее на руках. Скоро стало жарко. Я ведь как был в куртке, так и зашел сюда. Но с места не двинулся, крепко обнимая девушку до тех пор, пока ее руки не потеплели.

Стерев с лица льющийся градом пот, перенес ее в купальни и положил на широкую скамью. В сознание она так и не пришла, но дыхание возвращалось к норме. Теперь желательно ее помыть, иначе раны не разглядеть.

По-хорошему, нужно бы доверить это кому-нибудь другому. Но, тяжело вздохнув, решил все сделать сам. Проверил свои руки на предмет царапин и, стараясь не касаться крови, начал ее раздевать. Снял заляпанный свитер, к которому прилип мусор, а потом, отводя взгляд, расстегнул рубашку, местами с засохшими красными пятнами. Взору открылась нежная кожа груди и соблазнительные окружности. С трудом подавил в себе зародыш мужского желания и быстро снял с нее штаны и ботинки.

Теперь она лежала передо мной полностью оголенная и такая беззащитная. Ее прекрасное тело портили синяки и кровоподтеки. В нескольких местах виднелись царапины. И как ни противно было признаваться, но только это сейчас останавливало меня от того, чтобы погладить ее стройные ноги. Не спеша провести ладонью от колена выше, а потом двинуться дальше. Мой внутренний зверь поднял голову и хотел овладеть ею здесь и сейчас. Слишком давно у меня не было женщин, а таких красивых тем более.

Мотнул головой и разделся до пояса. Быстро окатил себя холодной водой, приводя в чувство. Затем, стиснув зубы, очень осторожно приступил к отмыванию девушки. Кости на первый взгляд целы, может, только пара трещин. Сильно пострадали ладони. Пришлись вытащить несколько мелких камней из ран. Стер с ее лица кровь, аккуратно промокая мокрой тряпкой. Ему перепало больше всего, и только чудом оказалось ничего не сломано.

В глаза бросилось клеймо Маквела, и я поспешно убрал от нее руки. С силой сжав кулаки, я зажмурился, прогоняя навязчивые видения. От мыслей, что этого тела касался Маквел и творил все, что позволено делать мужчине с женщиной, я зарычал и саданул по соседней скамье. Одна доска с треском сломалась. Тяжело дыша я успокаивал разбушевавшиеся чувства. Какое мне до этого дело? Она мне никто. Но как же сложно было привести себя в нормальное состояние. Удалось это лишь спустя пару минут после полива головы ледяной водой.

Продолжив осмотр, я обнаружил на затылке тяжелую рану. Кто-то весьма сильно приложил ее там. Из-за запекшейся крови и мусора в волосах я не мог толком разглядеть ссадину. Достал нож и уже хотел было отрезать этот колтун, но рука сама замерла на полпути. Разум охотно подбросил воспоминание, как красиво развевались на ветру серебристые пряди в тот день, когда я ее упустил.

Убрал нож и начал промывать ее длинные волосы. Сам не заметил, как втянулся в это занятие. Когда вытащил весь мусор и смыл кровь, они стали мягкими и такими послушными. Обвивали мои пальцы, словно лаская, и я с трудом оторвал себя от них. Подхватил девушку на руки и понес в наполненную заранее горячую чашу.

Просторная и глубокая. Девушка в ней поместилась, но без моей поддержки чуть не ушла на дно. Пришлось самому лезть туда. Приобняв сзади за плечи, погрузил ее тело в горячую воду. Отбросив ее волосы, я в изумлении замер, разглядывая спину. Ее пороли! И это не старые шрамы, ее били не так давно.

В груди снова разгорелся огонь ненависти. Как это ублюдок посмел ее пороть!? Да ещё и столько ударов. Я скользил кончиками пальцев по изуродованной коже девушки и считал количество шрамов. Двадцать! Кшарк! Словно стараясь утешить, прижал ее спину к своей груди и крепко обнял за плечи. Ее голова безвольно покоилась на мне, а я уткнулся в сгиб шеи и глубоко вдохнул. Как же хорошо она пахнет!

Потухшее было желание сразу откликнулось на этот аромат. А гладкая кожа под моими руками заставляла их сдвинуть и погладить округлые плечи, коснуться шеи, почувствовав биение пульса. Я наклонился и дотронулся до него губами, затем спустился ниже, покрывая поцелуями каждый кусочек кожи на ее плече.

Так хотелось развернуть ее к себе и крепко прижать к своему возбужденному телу. Впиться в губы, наслаждаясь их мягкостью и теплотой. А потом провести руками по тонкой талии и сжать пальцами податливые бедра.

Уткнувшись ей в шею, я тяжело дышал и сдерживал желание овладеть беспомощной девушкой. Я не животное и не стану этого делать. Но нельзя не признать, что она прекрасна, и я очень хочу ее. Не желаю никому ее отдавать, даже Миро. От мыслей, что он будет вот так же трогать ее, во мне просыпался ревнивый собственник и я был готов разорвать каждого, кто к ней приблизится. Моя!

Хотелось, чтобы так и случилось. Ведь я понял это еще при нашей первой встрече, только упрямо не обращал внимания. А сейчас придется отказаться, на то есть веские причины. Мне вообще лучше держаться от нее как можно дальше. И все же невероятно, что мы с ней встретились. Не знаю пока, что это для меня значит. Лишь бы на себе теперь не испытать наследие ишхаров. Нужно быть осторожным. На этой планете я беззащитен.

Вздохнул и в последний раз с тоской прижался губами к ее плечу. Хотел выпустить ее из объятий, когда услышал слабый шепот:

— Гер, это ты, любимый? Гер!

Меня словно током ударило. Отодвинул ее от себя и, поднявшись, вытащил бесчувственную девушку из чаши. В груди неприятно гнездилась ревность. Она шевелилась и кусала незащищенные участки сердца. Злость на самого себя накатывала волнами и делала мои движения резкими. До красноты растер ее тело, раздумывая над тем, почему она на меня так сильно влияет.

Быстро оделся сам и, закутав ее в свою куртку, понес в комнаты, которые занимал, приезжая сюда. Уложил девушку на шкуры, лежавшие на кровати, и отступил на шаг.

Нужно обработать ее раны, но рука не поднималась снова оголять ее тело и касаться такой заманчивой кожи. Да что со мной творится!? Куда подевалась моя выдержка? Может, стоит овладеть ею один раз, и тогда отпустит? Возможно, это лишь реакция на новую женщину.

Даже потянулся, чтобы откинуть полы куртки и снова насладиться видом ее тела, но рука замерла на полпути и безвольно упала вниз. Нет. Я не буду уподобляться насильникам, находящимся здесь. Мне не нужна ни она, ни кто-либо еще. У меня есть цель и очень четкий план по ее достижению. Если понадобится, то я положу на это свою сломанную жизнь.

Сцепив зубы, принес аптечку из второй комнаты. С выдержкой, которую тренировал не один год на службе, смазал ее ссадины и ушибы. Пришлось потратиться и некоторые из них обработать гейлриксом. Беспокоила рана на голове: она может оказаться серьезной. Но сейчас сделать ничего нельзя, остается только наблюдать.

Укутал ее во все шкуры и покрывала, что смог найти. Подтащил к кровати кресло и стал ждать, надеясь на скорое пробуждение девушки. Оставлять ее одну без сознания не хотелось, хотя мне было пора выдвигаться в шахты. Придется задержаться.