ГЛАВА 22

Ринора

Трясущимися руками привела себя в порядок. Я слышала стук захлопнувшейся за Миро двери, но обернуться не решалась. Происходит какая-то ерунда. И при всем при том, что я сама творю ее в трезвом уме и ясном сознании. Ну ладно, он мужчина, у них тут явно ощущается дефицит женщин. Но я-то куда!? У меня снова появился шанс остаться хоть немного независимой и находиться в относительной безопасности. Зачем я сама сую голову в эту ловушку?

Что хорошего в таких отношениях? Да, скорее всего, если мужчина окажется умелым, то какое-то время будет приятно. А потом? А если мне не понравится? Терпеть? Хотя если он так целуется, то и в остальном, наверное, не хуже. Нет! Лучше выкинуть его из головы и стоять на своем. А именно: как можно дольше держаться ото всех на расстоянии. Особенно от мужчин.

Похоже, отмолчаться и тихо отсидеться у меня не получится. Он не Маквел, у этого все придется выгрызать зубами, в том числе и свободу от его поползновений. И отпрыск мне его даром не сдался! Задрала повыше подбородок и повернулась к нему лицом.

Он сверлил меня таким гневным взглядом, словно это я набросилась на него с поцелуями и скомпрометировала перед сыном. Желтые глаза горели злостью, и я, похоже, стала удобной мишенью, чтобы выместить ее.

— А раньше не могла сказать, что ты и есть тот самый механик? Я бы не тащил тебя сюда.

— Ты не спрашивал, — так же недовольно ответила я, перейдя на «ты». Не та обстановка выкать. — Откуда мне было знать, что ты меня сыночку в спутницы прочишь.

— А чем он не угодил?

— Тем, что он мужчина. Я как-нибудь сама по себе.

— Да у тебя на лбу написано, вернее выжжено, как ты самостоятельно жила, — сказал он презрительно.

Я вздрогнула, и по телу неприятно расползлась мелкая дрожь от негодования. Какое ему дело до моего лба? Если вздумается, набью себе тату с чем-нибудь неприличным на весь лоб. Он мой! Что хочу, то и делаю.

— А это тебя не касается! Не думай, что если подло украл меня, то имеешь право объявлять своей собственностью и решать, кому отдать. Нужен механик? Вот я! Буду честно выполнять работу за оплату. А руки свои держи подальше.

Он угрожающе сузил глаза и подошел ко мне вплотную.

— Ты забываешься, девочка. Я могу превратить твою жизнь в ад.

— Опоздал, — произнесла я с горечью, смело глядя в его горящие желтым огнем глаза.

Все же жуткие эти мутанты, особенно когда злятся. А он крепко сжал своей когтистой рукой мой подбородок и, наклонившись к моему лицу, произнес:

— Думаешь, больше некуда падать? Двойное дно есть всегда. Поэтому прикуси своя язычок и делай то, что я скажу. Поняла?

От его вида и тона мне захотелось закивать головой и ответить, что все ясно. Но снова поднялось мое упрямство, и я с вызовом смотрела ему в лицо, не отводя непримиримого взгляда. Не отступать!

— Я буду делать то, что ты скажешь, но только в отношении начальник-подчиненная. А моя личная жизнь тебя не должна касаться. Или ищи себе другого механика. Их ведь здесь так много. Верно? — ядовито произнесла я.

Когда-нибудь я точно договорюсь и меня прибьют. Маквел терпел мой шантаж и требования, но он, судя по всему, испытывал ко мне хоть какие-то симпатии. А у этого аж вены на шее вздулись. И симпатии у него ко мне явно отсутствуют. Ну если только определенного плана. Ух, жуть какая! Опять эти клыки вылезли. Бр-р-р! Не опускай глаза, Рин. Не опускай! А то потом так и будешь ходить, опустив голову.

Мы застыли, сверля друг друга напряженными взглядами. Я поняла, что выиграла, когда он с коротким рыком убрал руку и отошел к столу. Но радости от этой победы никакой не было. Он явно запомнит эту сцену. Придет время — я буду за нее расплачиваться.

— Ну что же, работник так работник, — хмыкнул он, стоя ко мне спиной. — Иди во вторую дверь справа от моей и найди Сельму. Она тебя устроит.

Ага, так я и ушла искать эту Сельму. Чтобы по дороге заблудиться или отхватить от кого-нибудь. Ну нет, так не обращаются с ценными кадрами.

— Боюсь, мы не закончили разговор, — расправив плечи, сказала я и нагло уселась на стул, но лишь потому, что ноги уже начинали трястись от напряжения.

Он медленно повернулся ко мне, и я обрадовалась, что сижу. Только бы не перегнуть палку. И я начала более примирительным тоном:

— Севал, могу я так тебя называть? Или здесь принято иначе?

— Можешь, — вкрадчиво ответил он.

Подошел и сел на противоположный стул, широко расставив ноги и скрестив на груди руки.

— Итак, Севал. Где будет мое основное место работы? Здесь?

— Вначале в горах, недалеко от Остоса. Затем в шахтах по разным направлениям.

— Я должна жить на шахте или в ближайшем лагере?

— Когда как, — неохотно ответил он.

— Тогда первое, что я хочу — охрана. Второе — личное пространство. Мне нужна обустроенная комната. Она может быть небольшой, но с максимальными удобствами. Также мне необходим запас удобной одежды. Главное, чтобы была теплая. Еще потребуются вещи для личной гигиены. Свои я собрать, как ты понимаешь, не успела.

Он сидел, не двигаясь, и внимательно слушал. С каждым моим требованием его бровь ползла вверх, а на губах появлялась кривая ухмылка.

— Что-то еще?

— Также мне необходимо полное пропитание. Я ем немного, как все. Ничего особенного не нужно.

— А, ну спасибо, а то я уже думал, что придется для тебя конфетки в срочном порядке готовить.

— Я не очень люблю сладкое, — спокойно ответила я, не обращая внимание на его сарказм. — Дальше, …

— Еще не все? — деланно удивился он.

— Если вернется мой вану, ему должно быть обеспечено полное пропитание и, если потребуется, уход.

Мужчина не отреагировал и застыл в наигранном ожидании, но губы были поджаты и брови сведены. А мне пришло время по-настоящему обнаглеть. Как там говорил известный в древности полководец: хочешь получить максимум — требуй невозможного? Набрала в грудь побольше воздуха и произнесла:

— На этом все, и мы можем приступить к обсуждению размера моего жалования. Думаю, десять сэткэ в неделю будет достаточно.

У него даже челюсть отвисла от такой наглости, но я держала лицо и не отводила показательно-спокойного взгляда. Наконец он пришел в себя и неожиданно расхохотался.

— Хорошая шутка.

— Я не шучу, — бесстрастно ответила я.

— Да мне легче продать тебя отшельникам и научить вану строить этот насос, чем содержать тебя, — возмутился он и подался вперед.

Хотелось отшатнуться, но было некуда. Я и так предусмотрительно отодвинулась как можно дальше.

— Продать, конечно, легче, тут ты прав. А вот с вану, боюсь, у тебя ничего не выйдет. Им весьма сложно будет подобрать нужные параметры давления пара в котле, чтобы не разнести всю твою шахту в клочья.

Послышался скрип его зубов. Не очень-то приятный звук, надо сказать. От него вся спина покрылась колючими мурашками. А он все продолжал давить на меня своей массой и устрашающим видом. Спасало только то, что я сижу. Ну какой же он жуткий, когда так смотрит!

Хотелось сжаться в комочек и укатиться под стол, а лучше и вовсе из этой комнаты. Незаметно надавила на еще не зажившую на ладони рану, почувствовав, как треснула на ней корочка и выступила кровь. Сосредоточилась на боли, которая сняла с меня оцепенение перед этим мужчиной.

Его ноздри слегка дернулись, и он быстро встал и отошел к столу.

— Хорошо, давай обсуждать. Ты утверждаешь, что справишься лучше вану. Они, кстати, очень умные животные. А ты? Тебя я не знаю. Может, ты и не механик вовсе? Небось пока Маквела ублажала, нахваталась дельных словечек, и сейчас продаешь себя подороже.

Вот же гад! Специально унижает меня и на эмоции вывести хочет, чтобы я цену не набивала. Подлый прием.

— Установи испытательный срок, — как можно спокойней произнесла я.

А у самой все бурлило и кипело от обиды. Как же мне надоела эта планета и все ее жители. А особенно вот этот паршивый мутант.

— Платить я тебе не буду, но все остальное предоставлю. Если насос заработает, как ты обещаешь, через три недели, тогда и обсудим оплату, — сказал он таким непоколебимым тоном, что я не стала спорить.

И так уже потратила слишком много эмоций. Самого главного я достигла: получу все необходимое. А он пусть считает себя победителем. Но для вида высказалась:

— Хорошо. Вернемся к оплате после окончания работ. Правильно ли я понимаю, что вопрос с пристраиванием меня к какому-либо мужчине мы можем считать закрытым?

Он хмыкнул и слегка закатил глаза, но кивнул утвердительно. Мне и этого было достаточно.

— Пошли выбирать тебе охрану. Сегодня обратно уже не поедем. Сколько нужно времени, чтобы подготовить список необходимого для насоса?

Покидая кабинет, мы по пути обсуждали детали. Я старалась все запомнить и уже в голове начала вести подсчеты. Конечно, нужно ещё посидеть, рассчитать и уточнить множество нюансов. Надеюсь, здесь есть кому со мной работать, не очень-то хочется взаимодействовать лично с ним. Больно уж негативный. Да и влияет он на меня странно. На расстоянии безопасней.

Вскоре мы подошли к массивным деревянным строениям. Вокруг все было завалено опилками, стружками и обрубками стволов. Наверное, это мастерская. Севал показал мне рукой на огромного мужчину, который с легкостью тащил на каждом плече по большому бревну.

— Не совсем понимаю, зачем тебе это, но если так хочешь, то вон твой охранник. Сильный, молчаливый и делает все без вопросов.

Какой гигант! Даже Севал ему уступал. Мужчина тем временем сбросил бревна на землю и повернулся к нам лицом. Меня словно молнией прошибло, а внутри мазнуло отвратительным холодом. Пусть у него теперь была борода, но не узнать его я не могла. Мой сосед по камере.

Только недавно избавилась от воспоминания о его леденящем душу взгляде. И вот он здесь. Стоит и снова смотрит своими пустыми глазами. И, кажется, улыбается. Сейчас между нами нет преград, и он может достать меня в любой момент.

— Только не он, — еле прошептала я застывшими губами.

Сама не заметила, как вцепилась в когтистую руку Севала так крепко, что свело пальцы. Внимательный взгляд прошелся по мне, и, подхватив за локоть, он отвел меня в сторону. Стало стыдно за свой страх. Не знаю, почему, но тот маньяк вызывал во мне панический ужас, и хотелось быть от него как можно дальше.

— Этот мужчина тебя изнасиловал? — вдруг раздался надо мной голос Севала.

Что? Непонимающе встряхнула головой и подняла взгляд. У Севала был такой вид, что казалось, если я отвечу утвердительно, он пойдет и порежет того на маленькие кусочки. На секунду захотелось малодушно соврать и избавиться от пугающего меня человека. Но взяла себя в руки и отрицательно покачала головой.

— Почему тогда не он?

Стыдно признаваться в своем страхе, когда полчаса назад строила из себя непробиваемую. Но лучше я буду выглядеть жалко, чем каждый день встречаться с маньяком, а уж тем более доверять ему сохранность своей жизни.

— Я его боюсь, — честно призналась я.

Севал взглянул на меня сверху вниз и в издевательском изумлении поднял брови.

— Ну надо же! А я думал, что ты бесстрашная. Головы отстреливаешь, меня шантажируешь. Нужно было этого бугая тебе раньше показать.

И он притворно вздохнул.

Издевается, гад. Опустила глаза и поджала губы. Пусть, мне лишь бы своего добиться.

— Ладно. Пару дней сам побуду твоей охраной, потом решим, — недовольно пробурчал он. — Или я тоже не гожусь? — ядовито спросил он.

— Подходишь, — буркнула я, по-прежнему не поднимая головы.

— Польщен, — снова издевательский тон. — А вот с этим, — он больно ткнул мне пальцем в лоб, угодив прямо в клеймо, — нужно что-то делать.

Касание было неприятным и обидным. Палец с такой силой вдавился, что казалось, он проткнет мой череп насквозь. Неужели снова будут клеймить? Ну нет! Хватит с меня одного раза. Дура была тогда, что согласилась. Хотя и выбора особого не имелось. Но сейчас такой ошибки не совершу.

— Не нужно ничего с этим делать, — задрала я голову и уставилась ему прямо в глаза.

— Нужно, — сказал он так спокойно и уверенно, что меня пробрали мурашки. Край его губы дернулся, выдавая презрение. — А если будешь сопротивляться, то сдеру вместе с кожей. Поняла?

Молча кивнула, сцепив зубы. Похоже, с этим клеймом у него личные счеты, лучше не спорить.

— Вот и умница. Вижу, мозги у тебя есть. Алайза! — тут же окликнул он проходившую мимо женщину.

Она обернулась и, расплывшись в широкой улыбке, направилась к нам. Я сразу узнала ее, несмотря на то, что волосы сильно отросли со времени нашей встречи на Совете. В голове замелькали воспоминания о той ночи, когда с ней развлекались отшельники при полном ее согласии. Не удержала гримасу отвращения. Прямо место рандеву какое-то. Маньяк, теперь вот эта.

Алайза тоже узнала меня. Ее взгляд сразу похолодел. А когда увидела руку Севала на моем локте, то и вовсе заледенел. Обреченно прикрыла глаза. Неужели опять? Похоже, здесь меня ждет вторая Линда со всеми сопутствующими в виде ревности, козней и подстав. Да чтоб тебя!

— Здравствуй, Севал!

И голос такой ласковый и тягучий. Какая гадость.

— Да-да, — небрежно ответил Севал, явно спеша. — Это Ринора. Ее нужно устроить поближе к моим комнатам. Кто сейчас занимает соседние?

— Миро, а вторые Родстон.

— Найди последнего, пусть он заглянет ко мне. Его комнату подготовьте для Риноры. Ей нужно купить несколько комплектов одежды по размеру. Чего не найдете, закажи у Марты. А также вещи первой необходимости. В общем, все, что она скажет.

Он достал из-за пазухи мешочек и всучил Алайзе.

— Себе возьми сэткэ за хлопоты. Отчет о тратах и остатки принесешь сегодня мне. А Ринору после покупок проводишь в комнату Родстона. Все ясно?

— Да, Севал, — и снова этот приторный голос.

— Тебя жду вечером у себя, — обратился он ко мне.

И, не дождавшись ответа, ушел, оставив меня наедине с Алайзой. С ее лица сразу сползла милая улыбка. А я задумалась: смогу ли выбраться живой с этого смертельного шопинга?

— Смотрю, любимица фортуны пожаловала к нам. Кочуешь с рук на руки? — спросила она язвительно.

Да что я сделала этой женщине? Я ведь даже не любовница Севала и притворяться ею мне не нужно. Может, стоит все ей объяснить? А потом посмотрела на нее повнимательней и поняла, что это бесполезно. Дело не в Севале. Она просто не хочет соперниц на своей территории. Поэтому промолчала, ожидая, когда та соизволит отвести меня за покупками.

— Идем, — бросила она и пошла в сторону нескольких деревянных строений.

Наш путь снова лежал мимо того здания, где я видела маньяка. Алайза притормозила и заигрывающе с кем-то поздоровалась.

— Миро, Жак, добрый день, — донесся до меня ее голос.

Поравнявшись с ней, встретилась глазами с Миро. Он тут же поджал губы и сплюнул под ноги. А Жаком оказался тот самый маньяк. Он снова молча посмотрел на меня. Да так, что я покрылась мелкими мурашками. Ну и имечко — Жак. Совсем ему не подходит. Не удивлюсь, если сам придумал.

— И тебе, Алайза, — обаятельно улыбнулся ей Миро, искоса поглядывая на меня. — Ты сегодня как всегда очаровательна. Подтверждаешь статус самой красивой девушки клана.

Он что, серьезно хочет вызвать у меня ревность? Чуть не хмыкнула. Но, находясь под прицелом мутного взгляда Жака, улыбаться совсем не хотелось. Нужно поскорее отсюда уйти и больше никогда не подходить к этому зданию. Севал ведь говорил, что первая шахта будет не здесь. Сейчас эта новость очень радовала. Чем дальше от Жака, тем лучше.

Алайза и Миро продолжали свои заигрывания, а я, не в силах больше находиться рядом с этим мужчиной, прошла вперед, рассматривая лагерь.

Он сильно отличался от того, к чему я привыкла у Маквела. Его Дом был единым, и люди в нем жили как одна большая семья. Все было общее, каждый работал и приносил пользу. Никаких магазинов там и в помине не водилось. Соответственно, деньги у многих отсутствовали. Они были попросту не нужны. Трудишься и получаешь все необходимое. Даже я свои сэткэ, привезенные с Совета, не знала, куда девать. Жаль, что они остались у меня в комнате. Наверное, кто-нибудь обрадуется, найдя их. Я в Дом уже, скорее всего, не вернусь.

Здесь же, как я поняла из рассказов Маквела, все было по-другому. Люди жили сплоченно, но каждый отвечал за себя сам. Зарабатывали своим ремеслом: продавали товары, которые изготавливали, либо оказывали услуги. Из-за отсутствия большого количества сэткэ в обороте зачастую производили натуральный обмен. Охраной и решением других административных вопросов занимался клан, за что получал часть доходов населения.

Я с интересом рассматривала видневшиеся вдалеке домики. Деревянные или сложенные из камней, они смотрелись весьма уютно. А там, где стояла я, находились нежилые строения: производства и магазины. Отовсюду раздавались шум и громкие голоса. Мимо проходили мужчины и женщины. Они скользили по мне внимательными взглядами, но быстро теряли интерес и шли дальше. Все были заняты своими делами.

— Не туда идешь, — догнала меня Алайза и повернула к небольшому домику.

Спорить не стала и вошла вслед за ней в низкое каменное здание с двумя деревянными пристройками. В нос ударил запах кожи и меха. Наверное, здесь выделывают шкуры и продают их.

Нам навстречу вышел невысокий худой мужчина лет шестидесяти. Завидев Алайзу, он расплылся в широкой улыбке, демонстрируя остатки зубов.

— Милочка, — обратился он к ней елейным голосом. — Давно тебя не было. Заходи, заходи.

А мне в голову непроизвольно закралась мысль, что не просто так мужчина рад этой мадам. А еще меня пыталась упрекнуть в неразборчивых половых связях. Да уж, как там говорится про соринку в глазу?

— Привет, Свон, — ответила она ему не так ласково, как до этого Миро. — Нужно подобрать одежду для нее. Ну и ещё несколько вещей.

Мужчина посмотрел на меня и расплылся в неприятной улыбке. Взгляд превратился в такой масляный, что мне стало неуютно. Противный старик.

— Чудесно видеть новое лицо. Пойдем со мной, дорогая. Как тебя зовут?

— Ринора, — ответила я строго и посмотрела на старика предупреждающим взглядом.

Но, похоже, он не впечатлился. Улыбнулся еще шире и направился в глубь комнаты. Алайза сунула мне в руку кошелек и, прошипев, чтобы я не задерживалась, ушла. От неожиданности я замерла. Не думала, что придется самой себе все выбирать. Я даже цен не знаю. Меня обведут вокруг пальца, как младенца. Еще и этот старик со своими намеками. Ну Алайза, гадина.

Последовав за мужчиной, я попала в одну из пристроек. Это было похоже на огромный склад. На полках аккуратно разложена одежда, обувь и прочие принадлежности. Я даже заметила пару книг. Ох, с каким бы удовольствием я их купила. Тяжело вздохнула и подошла к старику.

— Знаешь, дорогуша, с теми клиентками, которые со мной ласковы, я торгуюсь менее охотно. А иногда даже и забываю стоимость вещи, — сказал он елейным голосом и вплотную придвинулся ко мне.

Я ожидала чего-то подобного и проворно отступила на пару шагов. Напустила строгости в голос и произнесла:

— Меня не интересуют Ваши методы ведения бизнеса. Сейчас я куплю у Вас все, что мне необходимо, и по тем ценам, которые Вы мне назовете. Но хочу предупредить: отчет о покупках я передам лично Севалу. Это его деньги. Думаю, Вы не хотите удивить его ценой моей расчески или зубного порошка. Не так ли?

Мужчина прищурился, не спеша настаивать на своих притязаниях. А я подняла мешочек и положила его на прилавок.

— Давайте приступим, уважаемый.

Возились мы долго. Я выбирала все тщательно, стараясь ничего не забыть. Подыскивала простые, но крепкие вещи. Например, у меня руки чесались купить гребень, выточенный из раковины и украшенный изящной ковкой. Сдержалась и взяла добротную деревянную расческу.

С одеждой дела обстояли хуже. Мой размер был непопулярным, и из готового обнаружилась всего пара вещей. Остальное пришлось заказать. Для этого Свон вызвал женщину из соседней пристройки. Она молча меня обмерила и пообещала, что подгонит вещи уже до завтра.

Когда мы уже заканчивали, вернулась недовольная Алайза и начала меня торопить. Но я не спешила. Полностью ее игнорируя, аккуратно записывала на купленном листе бумаги покупки.

— Дальше я сама заполню, — сказала она и уже хотела выхватить у меня список, но я быстро отдернула его.

Неужели она думает, что я такая тупая и не понимаю ее маневра? Явно ведь хочет закинуть себе пару вещей и выдать их за мои покупки. Поэтому, посмотрев на нее ледяным взглядом, я отчеканила:

— Без тебя справлюсь. Иди еще погуляй. Или, вообще, можешь быть свободна. Я сама отнесу список и найду дорогу.

Она зло поджала губы и произнесла:

— Давай мой сэткэ.

Говорить ей, что она его не заслужила, не стала. Не мои деньги и не мне их считать. Отдала ей оплату и аккуратно внесла ее в список. Алайза напоследок окинула меня неприязненным взглядом и ушла.

Я тоже не стала задерживаться и вскоре, навьюченная свертками, шла в обратную сторону. Довольно быстро обнаружила покои Севала и теперь гадала, какая из соседних дверей моя. Хотела уже постучать в одну из них, когда оттуда вышел Миро и застыл, глядя на мою занесенную руку.

— Что, передумала? — язвительно спросил он и нахально улыбнулся.

Проигнорировала его насмешку, показывая на нужную мне дверь.

— Комната Родстона там?

— Да, — недоуменно ответил он.

— Спасибо, — произнесла я и дернула за ручку.

Открыто. Вот и отлично. Быстро зашла внутрь, закрывая за собой дверь на засов, но все же услышала брошенное мне в спину:

— Шлюха.

Скривилась, но решила не обращать внимания. Какое мне дело до этого парня? Быстро прошлась по комнате и поняла, что она очень похожа на мою в Доме Маквела. Наверное, люди обменивались опытом или воровали идеи. Но меня этот вопрос совсем не интересовал. Я так устала, что бросила свертки на пол и, не раздеваясь, завалилась на кровать.

Какой же тяжелый день! И он ещё не закончен. Тут же постаралась себя утешить. Все могло быть гораздо хуже. И в целом я молодец. Теперь нужно хорошо работать и держаться подальше от Севала. Он слишком странный, а его поцелуи и руки имеют надо мной непонятную власть.

Такой простой план был у меня на ближайшие недели. О более далеком будущем я старалась не задумываться. Слишком быстро все может измениться. Как и говорил Маквел: сегодня я здесь, а завтра могу быть где угодно. Главное не падать духом.

Легко сказать, но сложно сделать. Тяжелые мысли только и ждали, когда я останусь одна, и снова атаковали меня. Я так от них устала, находясь в одиночестве всю предыдущую неделю. И вот они опять тут как тут. Все смешалось в одну кучу и разрывало на части: предательство Гера, смерть тех людей на станции, переживания за отца, гибель Маквела и Линды, неподъемная вина за убийства, тоска по Дарику и страх за будущее.

Хотелось забраться в кровать и, свернувшись в маленький комочек, проплакать всю ночь напролет. Жалеть себя и ругать за глупость. Представлять, а что было бы, если… Так много вариантов. Все могло быть по-другому. Но уже ничего не изменить. Я там, где есть, и слезы мне не помогут. А сейчас я тем более не могу их себе позволить. Меня ждет Севал. Нужно постараться его больше не злить. Думаю, на сегодня я исчерпала лимит своей наглости и его терпения.

Привела себя в порядок и упаковала купленные вещи в новую сумку. Нужно быть готовой отправиться в любой момент. Покинула свою комнату и постучала в соседнюю дверь. Раздался глухой голос, разрешающий войти. Несмело вошла внутрь и замерла у входа, не зная, можно ли идти дальше.

Севал сидел на шкуре у полыхающего камина. Свет от огня просвечивал тонкую рубашку, вырисовывая мускулистое тело. Сглотнула. Что-то мне не нравится эта интимная обстановка.

— Чего замерла? Проходи, садись.

И он кивнул на подушку, лежавшую на полу с другой стороны низенького столика, стоявшего рядом. Неуверенно подошла и присела, готовая в любой момент вскочить и убежать.

— Думаю, ты голодна. Давай поужинаем и обсудим планы, — спокойно сказал он, отпивая из железного кубка.

Его расслабленная поза и миролюбивый тон сделали свое дело. Присела поудобней и взглянула на стол. Все было очень просто и вполне привычно. На моей тарелке лежали лепешки, тушеное мясо и салат из водорослей. Мой любимый. Его странный ореховый вкус напоминал мне плоды дерева орра, которые мы часто жарили с мамой по выходным.

Решила не страдать от скромности и, отложив на пол список с покупками и остатки денег, приступила к еде. Живот благодарно заурчал. Севал не спешил начинать разговор и молча ел. Держа тарелку на коленях, он брал еду руками и ловко закидывал ее в рот. Решила последовать его примеру.

Так было действительно удобней, чем мучить большие куски мяса ложкой. Еда мне понравилась. Здесь готовили немного иначе, и я с удовольствием поедала все, что лежало на моей тарелке, чуть ли не постанывая от наслаждения. Думаю, мне это простительно: я с утра ничего не ела.

Когда закончила, аккуратно облизала пальчики и подняла глаза на Севала. Оказывается, он уже поел и с интересом наблюдал за мной. Взгляд странный, завораживающий и словно голодный. Как долго он меня рассматривает? Стало неловко, и я поспешно вытащила палец из рта и вытерла руки о лежащую на столе тряпицу. Выпила из кружки травяного отвара и приготовилась ждать, когда он заведет разговор.

— Итак, Ринора, — произнес он, растягивая мое имя, отчего мне опять стало неуютно. — Со всем справилась?

— Да, — поспешно ответила я и протянула ему список и остатки сэткэ.

Он мельком прошелся по нему и уточнил:

— Здесь все, что тебе необходимо?

— Да, часть одежды я заберу с утра, ее подгоняют под меня.

— Хорошо, значит завтра, как будешь готова, двинемся обратно. Переночуем в лагере Остоса. Там возьмем твоего охранника, а утром выдвигаемся в шахты. А сейчас давай обсудим то, что я от тебя хочу.

Это его «хочу» прошлось по моим натянутым нервам, отдаваясь странным волнением в теле. Он явно не имел в виду ничего предосудительного. Но почему эта фраза прозвучала так двусмысленно? Стараясь отвлечься от ненужных сейчас эмоций, внимательно за ним наблюдала. Отодвинув стол, он уложил на пол свитки бумаги и теперь разворачивал их по очереди.

— Вот так сейчас выглядит шахта. Уровень воды постоянно растет, но в последнее время замедлился: возможно, произошло естественное закрытие прорыва.

Я полностью включилась в обсуждение и внимательное рассматривала все чертежи. И совсем скоро забыла, что ещё полчаса назад он меня смущал. Сейчас я разговаривала с ним естественно, словно с коллегой по работе. Я так увлеклась, что мне на секунду показалось, что я не на этой ужасной планете, а у себя в кабинете и привычно спорю с Филом по поводу очередной модификации оборудования. Отрезвление неприятно кольнуло, и я ненадолго застыла, медленно осознавая свое текущее положение.

— Ты в порядке? — спросил он.

В голосе сквозила явная забота. Но она сделала только хуже. Сглотнув ком в горле, я кивнула.

— Да, просто немного устала.

Он забарабанил своей когтистой рукой по каменному полу, от чего раздался неприятный скребущийся звук, и сказал:

— Тогда иди. Завтра продолжим. Мне твоя голова нужна свежей и отдохнувшей.

Ну вот, теперь все нормально. Никакой заботы в голосе, лишь выгода. Так гораздо лучше и проще. Ни к чему мне эти эмоции. Они только расслабляют и делают меня размазней. Молча поднялась и, кивнув Севалу, ушла к себе. Нужно выспаться. Завтра будет непростой день, как, наверное, и все последующие.