ГЛАВА 30

Севал

От очередного душераздирающего крика хотелось закрыть уши. Стоя за скалой, я видел, как она лежит на холодной земле, тонкие пальцы судорожно цепляют камни на могиле отца, а хрупкое тело сотрясают невыносимые рыдания. Я мог понять ее состояние, но помочь ей было не в моих силах. Придет пора, и я все ей расскажу. Она вряд ли простит, но, возможно, поймет. Должна попытаться, а сейчас для нее время горя.

И я снова сморщился от почти физической боли, которая была в ее стоне. Не могу. Не хочу больше это слушать. Скоро рассвет, нужно, чтобы Том забрал ее. Слишком холодно. Хотелось подойти и самому обнять ее, утешить, согреть. Как тогда, при первой нашей встрече. Но этому не бывать. Теперь мы с ней по разные стороны.

Резко развернувшись, я быстро двинулся к лагерю, не обращая внимания на уже привычную усиливающуюся боль. В последние дни она стала заметней. И я боялся представить, что будет через пару недель. Если мы отсюда не выберемся, то моей свободе придет конец. Зарычал от злости и отчаяния. Только на кого теперь злиться? Сам во всем виноват.

Передав приказ, чтобы ее забрали и заперли до моего прихода, рванул в горы. Нужно привести мысли в порядок. Ничто не возвращает мне чувство уверенности лучше, чем то место, которое я так старательно ото всех прячу. Оно напоминает, зачем я все это делаю. Может, хоть там из головы наконец-то выветрится стон боли Риноры.

Но, несмотря ни на что, у меня есть повод радоваться. Это неимоверная удача — получить висящий на орбите корабль, готовый вывезти нас с Такутты. Будет сложно, но разве не этого момента я ждал? Я не могу отвлекаться на судьбы отдельных людей. Пусть даже тех, кто мне небезразличен.

А эта девушка незаметно стала той, о ком я думаю чаще других. Порой Рин меня раздражала, но ее стойкость и ум вызывали восхищение. Она мне нравилась, и от этого я злился на нее все сильнее. А от той роковой для меня близости остались такие волнующие воспоминания. Но как же противно от осознания того, что ей пришлось увидеть в той комнате. Я никогда раньше так не делал, но это ещё не самое неприятное. Самое ужасное ждало меня впереди. Чтобы все получилось, я должен был совершить позорный по меркам моего народа поступок. Но что мне позор, когда я и так лишен всех прав?

Рин поймет. Не сразу, но ей придется принять не только произошедшее, но и дальнейшие события. Иначе мы продолжим торчать на планете и никуда не сдвинемся. Разве не ради этого умер капитан Морган? Упрямый, но, наверняка, достойный человек, который для спасения своей дочери сделал невозможное. Жаль, у нас было немного времени, чтобы познакомиться ближе. Да и вряд ли бы вышло: слишком разные цели.

Но нам удалось договориться. Я получил от него путь на свободу, но за это теперь несу кровное обязательство, которое не могу проигнорировать. Поэтому Рин должна быть у меня на виду. Нам придется поговорить. Время ещё есть, но его не так много. Ликх пока не нашел шаттл, но думаю, у него хватит упрямства это сделать. Пятерых наемников, прибывших с отцом Рин, он уже убил. Плохо, что теперь он располагает серьезным оружием. И как только умудрился?

Это станет новой проблемой. Но сейчас я чувствовал в себе такие силы, что, кажется, могу и горы свернуть, ведь моя цель с появлением корабля стала почти осязаемой. Все так удачно складывалось в одну красивую линию. Шахта готова, мне остается только проверить свои догадки, сделать снимки и голограммы на оборудование капитана Моргана. Затем вытащить Миро из основного лагеря и рассказать о его роли. Думаю, он будет рад. Заберем Ринору и улетим с Такутты. Дальше наши пути разойдутся. Она должна навсегда покинуть меня.