13 глава 2 часть

13 глава 2 часть

Выдавливая крем из кондитерского мешка, Малика пыталась создать розочку на поверхности шоколадного кекса. Выходило коряво, мало похоже на цветок, а учитывая зелёный цвет крема, больше напоминало расплющенный шарик капусты кольраби.

Василиса Максимовна, механически раскладывала жидкое тесто по формочкам, на творение Малики не смотрела, задумчиво вздохнула уже в сотый раз, перекладывая невесёлые мысли с одной полки в голове на другую.

– Хватит уже париться, что вы старая, Шурик тоже не младенец, – не выдержала девушка минорного настроя собеседницы. – К тому же за два года он вылепил из вас именно то, что ему нравится, даже трицепсы больше не вялые.

Василиса Максимовна подняла взгляд на собеседницу.

– Может, это временный интерес.

– Он смотрит на вас так, будто дождался последнюю серию самого длинного волнительного сериала. Как Кирилл на Наташу.

Женщина нахмурилась.

– Точно не так, – мысленно добавила: лучше, пусть смотрит как Кирилл на тебя, а вслух произнесла: – и всё-таки разница в возрасте в шесть лет – это много.

Посыпав шапку зелёных завихрений белой присыпкой в виде палочек, Малика придвинула к себе следующий кекс.

– Мужики сейчас меньше живут, а вы дама симпатичная, в тридцать четыре ещё и ребёнка родите. Эдька вроде мечтал о брате.

– И я его получил в твоём лице, Кирюха, – произнёс Кирилл, заглядывая на кухню.

Василиса Максимовна вздрогнула от неожиданности, не слышала ни хлопка двери, ни шагов. Чувства к Шурику она не афишировала, о них знала только Малика и только потому, что всё происходило на её глазах, она отличалась редкостной наблюдательностью.

– Иди руки помой, – поспешила она выпроводить сына.

Кирилл послушно исчез за дверью, но уже через несколько минут вернулся, принюхался к аромату выпечки.

– Что у вас тут, вкусненькое?

Малика обвела рукой стол.

– Камни с зелёной слизью.

Кирилл небрежно накидал на ближайший кекс белую присыпку.

– И с личинками. – Облизав испачканный кремом палец, он уселся за стол с намерением отведать необычный десерт. – Мам, ну хоть ты скажи этой упёртой ослице, что на Выпускной бал нужно в платье идти.

Василиса Максимовна с энтузиазмом накинулась на предложенную тему.

– Остался всего месяц, пора бы и о платюшке позаботиться.

Малика нервно взмахнула кондитерским мешком, разбрызгав густые капли по столу.

– Я уже купила праздничные джинсы и праздничную футболку.

Эта тема немного в разных вариациях поднималась не единожды, каждый раз Малика увиливала от окончательного ответа, и если Кирилл усиливал давление, психовала и сбегала. От Выпускного вечера она не ожидала ничего сверхъестественного, не мучилась сентиментальным настроем из-за расставания с любимой школой.

Заручившись поддержкой во взгляде матери, Кирилл усилил натиск.

– Это же Выпускной бал, окончание важного этапа в жизни, новая ступень! Ты потом пожалеешь, что не останется ни одной фотографии, где ты будешь красоваться в восхитительном платье.

– Я уже сходила на Новогодний бал. Не понравилось.

Василиса Максимовна задумчиво приложила палец к подбородку.

– У меня не было Выпускного. Я тогда уже Кирюху нянчила, пришлось уйти из школы после девятого класса. – Она приблизилась к сыну, потрепала по макушке. – Я ни о чём не жалею и счастлива, что ты у меня есть, но мечта так и осталась неисполненной.

Кирилл многозначительно приподнял бровь, изображая солидарность с мамой.

– Потом жалеть будешь.

Малика задумалась, рука зависла над очередным кексом, не дождавшимся зелёной шапки.

– Не могу представить, что в нашем возрасте вы уже воспитывали двухлетнего ребёнка.

Василиса Максимовна печально улыбнулась.

– Вот и Сергей не мог представить себя в роли отца Кирилла. Он ведь школу не оставил, учился, ходил на дискотеки, гулял, как и раньше, будто дома его не ожидала семья. – Женщина несколько раз моргнула, пытаясь смахнуть подступившие слёзы. – На Выпускной тоже ходил. Вернулся под утро развесёлый, грязный, всё вопил, что, наконец, наступила взрослая жизнь. С рождением сына она у него, оказывается, не наступила. Уже тогда нужно было заметить его зацикленность на самом себе и гнать в шею, не ждать, когда сам сбежит.

Василиса Максимовна невидящим взглядом уставилась в стеклянную дверцу духового шкафа, погрузившись в печальные воспоминания.

Малика и Кирилл переглянулись.

– Мам, а какая у вас машина была?

– Не было маши... – она испуганно замолчала, выпрыгнув из прошлого одним рывком, и поспешно поправилась, – москвич, зелёный такой, с царапиной на этом, как его, бампере.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кирилл нащупал на столе ладонь подруги, неосознанно сжал её пальцы.

– Никакой аварии ведь не было? Ты поэтому уничтожила все его фотографии? Потому что он сбежал?

Василиса Максимовна тяжело опустилась на стул, вытерла лоб тыльной стороной кисти.

– Не все.

Она вышла из комнаты, вернулась через несколько минут с фотографией. Положила снимок между кексами, не боясь выпачкать в разводах крема.

Кирилл сначала резко отпрянул, а потом придвинулся ближе, одновременно крепче сжимая пальцы Малики в своей ладони. Девушка чуть скривилась, но руку не вырвала, наклонилась вперёд, рассматривая фотографию с опаской, будто дагерротип пост-мортем[1].

Сергей Камарицкий отличался броской красотой, длинными густыми ресницами и обворожительной улыбкой. Всё эти черты достались его сыну и по отдельности легко угадывались на лице Кирилла, но сложились немного по другому, добавляя глазам доброту, а подбородку волю.

– Не похож, – уверенно заключила Малика, – сразу видно – паскуда. Надеюсь, когда от вас бежал, ногу подвернул.

Кирилл криво ухмыльнулся, нашёл взглядом печальное лицо мамы.

– Можно мне ещё один болотный кекс? – Повернулся к Малике, только сейчас обнаружив её ладонь в своих судорожно сжатых пальцах. – Обещай, что подумаешь над выбором платья?

– Обещать могу всё что угодно, – она растёрла онемевшую кисть, не выразив недовольства, – не значит, что выполню.

Кирилл уверено качнул головой.

– Неправда. Ты всегда держишь слово.

Целых две недели Кирилл не донимал подругу требованиями заглянуть в магазин, готовил последний веский аргумент, подкреплённый визуальной демонстрацией. Вечером после удачно сданного экзамена расположился с Маликой на детской площадке, раскинувшейся на пути к городской дискотеке. Малика оседлала качели, а Кирилл её раскачивал, ожидая часа, когда молодёжь потянется на танцы.

Все предыдущие упоминания Кости никак не подействовали на упёртую подругу и не сподвигли приобрести самое красивое платье, дабы покорить объект своих грёз. Он уже начал сомневаться, что строптивый одноклассник всё ещё обитает в сердце подруги, но случайно узнал от Лены, что в апреле они снова подрались. Вроде Малика застала его целующимся с незнакомой девушкой, не сдержалась и влепила пощёчину. Костя естественно не вытерпел и тоже ответил рукоприкладством. Малика скрыла эту драку от Кирилла, представив свежий синяк, как последствие прилетевшего в лицо мяча на уроке физкультуры. Косте же пришлось скрывать пошатнувшийся зуб и ссадины на щеке, возникшие после душевной беседы с лучшим другом Малики.

Ещё не зажглись фонари, когда на дороге показалась группа ребят, возглавляемая Костей. Кирилл не видел лицо подруги, но по напряжённой спине, догадался, куда направлен её взгляд.

– Костя тебя в платье никогда не видел.

Малика раздражённо фыркнула:

– И не увидит.

Приостановив качели, Кирилл взялся за натянутые цепи, чуть склонился к виску подруги.

– Ты ему не безразлична, но он и не представляет, какой красивой ты можешь быть.

Малика спрыгнула с дощечки, стояла неподвижно, пока одноклассник не скрылся за поворотом.

– Ради него платье не надену, и не проси. Ты-то сам на Выпускной попадаешь? А как же соревнования?

– Рассвет встретить не смогу. Убегу раньше, но с тобой успею станцевать.

Она снова села на дощечку, хватаясь за цепи, поморщилась от боли, что не укрылось от Кирилла.

– Что у тебя с руками?

Малика оттолкнулась от земли, раскачивая качели.

– Два дня назад на физре соревновались с Костей в отжимании. – Она сверкнула победоносной улыбкой. – Я выиграла. Чуть не сдохла правда, думала, плечи из суставов вывалятся.

Кирилл с досадой покачал головой:

– Не самая хороший ход: обворожить парня, унижая его прилюдно. Кирюха, что у тебя в голове происходит?

Малика издала короткий смешок.

– Твоя очередь тяжело вздыхать. Сюда тащится Натуся.

Кирилл действительно вздохнул с едва слышимым стоном. Расставание с Наташей до сих пор переживал тягостно, зато, как говорила Малика, поймал волну вдохновения и накрапал сто томов любовной лирики.

– Видимо, на Выпускном нас ожидает незавидный удел наблюдателей.

Малика хитро сощурилась в этот момент, решив, что сделает всё возможное, чтобы Наташа подарила другу несколько медленных танцев и может даже поцелуй. Кирилл одновременно мысленно разрабатывал стратегию для невыполнимой миссии с почти таким же сюжетом, только для Малики.

За неделю до Выпускного Василиса Максимовна ошарашила новостью: убедившись во взаимности своих чувств, Шурик сделал предложение руки и сердца. Первой, сразу после тренировки, узнала Малика. Мама Кирилла возбуждённая и красная от смущения изо всех сил пытаясь подавить безудержную радость, обняла девушку. Уже через секунду приготовилась расплакаться, испугавшись возможной реакции сына на новость о замужестве. Оказалось, переживала напрасно. Кирилл конечно удивился, но услышав от Малики ёмкую характеристику жениха: «мировой мужик, надёжный» принял незнакомого Шурика без препирательств и условий.

Свадьбу не играли, расписались в кабинете через несколько дней, воспользовавшись знакомствами в ЗАГСе. Вечером в кафе собрались небольшой кампанией, где и произошло знакомство с роднёй Шурика, а точнее с его мамой и сестрой.

Рядом со скромным вовсе не свадебным столом молодоженов праздновался юбилей какого-то чиновника. Молодые сотрудницы администрации заприметили Кирилла сразу, пошептались, договорившись об очерёдности, и принялись атаковать. Малика поначалу развлекалась, наблюдая за суетой девушек вокруг друга, но потом неприкрыто приревновала. Во время очередной медленной композиции бесцеремонно вырвала его из объятий невысокой брюнетки и сама повела в танце.

Кирилл улыбнулся виновато, но спешно переложил ладони на талию Малики.

– Купила платье?

– Купила, – неожиданно солгала она.

Кирилл растянул губы в довольной улыбке.

– Молодец, Кирюха. А какое? Похоже на то, что дал Молекула?

Малика нахмурилась, придумывая несуществующее платье.

– Нет, но не хуже.

Спустя припев, Кирилл решил уточнить, заподозрив подвох:

– Специально не говорила? Хотела сюрприз сделать?

– О, да. Будет сюрприз, – загадочно протянула Малика, теперь уж точно намериваясь приобрести платье.

Пришлось потратить оставшиеся дни до праздника на поиски того самого платья, призванного уронить челюсти одноклассников, и в первую очередь – Кости.

Гомон возбуждённых разряженных выпускников слышался далеко от места сбора. Из динамиков доносились песни о замечательной школьной поре, о трепетно любимых одноклассниках и дороге в прекрасное, но жестокое далёко. Стандартный набор мелодий, не обновляемый уже несколько лет.

Учителя суетливо перемещались среди внезапно повзрослевших учеников, не в силах узнать в дамах с макияжем вчерашних девочек с белыми бантами, а в плечистых басящих мужчинах – пугливых мальчишек с букетами выше их роста.

Наряды выпускниц легко могли соперничать с неделей высокой моды в Париже. Бледно-бирюзовое платье Наташи приехало к своей счастливой обладательнице из Милана, а Танечка вытрясла из родителей дорогущий наряд из самого модного в городе магазина. Девушки изощрялись как могли в силу воображения и кошельков родителей. Мужские костюмы не позволяли развернуться столь широко, и их цена и угадывалась разве что при озвучивании вслух.

Кирилл взволнованно оглядывался, привставал на цыпочки, пытаясь высмотреть в разношёрстной толпе Малику. Их класс уже собрался полным составом, не хватало только её. Он встретился взглядом с Костей, судя по суетливо бегающим глазам, он высматривал ту же особу. Они кивнули друг другу, напоминая о разговоре, состоявшемся накануне, и одновременно отвернулись.

Кирилл повторно просканировал толпу, не зацепившись ни за кого взглядом, но внезапно вернул глаза на фигуристую девушку в ультракоротком чёрном платье, напоминающем больше комбинацию. Несмотря на тёмную ткань, отсутствие бюстгальтера легко угадывалось по освобождённой от условностей чётко очерчённой груди. Она неуверенно покачивалась на высоких каблуках, отмахиваясь от налетающих на лицо коротких распущенных волос. Глаза всех парней намертво приклеились к откровенно одетой выпускнице. Девушки недовольно зашумели. В этой распутно одетой девице от Малики остался только лукавый взгляд и широкая улыбка.

Кирилл в несколько широких шагов преодолел расстояние до подруги, на ходу стаскивая с себя верхнюю часть костюма.

– Кирюха, ты с ума сошла? – она накинул на оголённые плечи Малики пиджак, но с первого раза застегнуть не смог, пальцы мелко дрожали и не слушались. – Что за стриптиз? Я увидел все родинки на твоём теле. И не только я.

Малика откинула голову назад, освобождая лицо от непослушных прядей.

– Сюрприз, Эдька.

Только теперь Кирилл увидел, чего стоило подруге показное равнодушие: дышала она тяжело и взволнованно, в ямке между ключиц быстро-быстро бился пульс, над губой и на лбу мелкими бисеринками выступил пот. Она выглядела пьяной от собственного безрассудства и смелости. Кирилл кое-как справился с пуговицами, попытался одёрнуть подол пиджака, чтобы прикрыть непривычно оголённые ноги Малики.

– Как тебя Профессор в таком виде из дома выпустил?

– Он меня не видел.

– Он не придёт сюда? – опешил Кирилл, неосознанно ища взглядом в толпе макушки своих женщин.

Малика постучала указательным пальцем по лбу друга.

– Дурак, Выпускной дочери не причина пропускать рабочий день, тем более такая клиентка перспективная нарисовалась: с неврозом, мужем-козлом и двумя подростками. – Встряхнула головой, отгоняя подкравшуюся обиду на отца, и коварно усмехнулась. – Костя на меня смотрел?

– Ещё как. Он, кажется, и не подозревал, что у тебя есть грудь, да ещё такая аппетитная.

Кирилл попытался стянуть отутюженные лацканы на бюсте подруги, случайно коснулся пальцами нежной кожи, вздрогнув, отдёрнул руку. Малика выглядела вызывающе, словно надела мужской элемент костюма на голосе тело. Без пиджака – распутно, а с пиджаком – интригующе.

На официальной части она выделялась из толпы оригинальным нарядом, даже положенный вальс танцевала в таком странной одеянии. Одноклассники, успевшие разглядеть платье до того, как оно скрылось, перешептывались, поглядывая в сторону Кости. Как бы она публично не унижала одноклассника ни для кого её любовь не была секретом, сумасшедшая, бесконтрольная, неадекватная, но всё-таки любовь.

После шествия на площади, выпускники вернулись в школы, где получили долгожданные аттестаты. Помимо заслуженных троек, Малика гордо продемонстрировала четвёрки по биологии, химии и физкультуре. Обняв Кирилла, чмокнула его в щеку.

– Моя четвёрка только по физре. Остальные – твоя заслуга.

Женщины Кирилла теперь уже в компании Шурика настояли на фотосессии у ступеней школы. Малику пришлось уговаривать. Она согласилась только на один снимок с Кириллом, а все остальные семейные проигнорировала.

Наводя объектив на выпускников, Шурик беззастенчиво оглядел ноги девушки и удовлетворительно отметил:

– Хорошо развит квадрицепс бедра, икроножная мышца замечательно очерчена. Сразу видно на тренировках не сачковала.

Кирилл нахмурился и сделал шаг вперёд, чтобы хоть частично скрыть исключительные квадрицепсы подруги от взгляда внимательного тренера, в этот момент и сработала вспышка.

Василиса Максимовна не скрывала слёз умиления, открыто радовалась серебряной медали сына и с торжественным ожиданием заглядывала в его светлое будущее. Выпускники фотографировались, бродили по широкому школьному двору, переговаривались, демонстрируя одеяния. Из колонок послышались первые ноты знакомой мелодии:

Когда уйдем со школьного двора

Под звуки нестареющего вальса,

Учитель нас проводит до угла

И вновь назад и вновь ему с утра:

Встречать, учить и снова расставаться,

Когда уйдем со школьного двора.

Послышались всхлипывания, сначала разрозненные, затем всё более громкие и несдержанные. Малика не ощущала сентиментальной грусти, единственный, с кем не хотелось расставаться, итак оставался рядом с ней, как минимум ещё на пять лет.

Выпускники потянулись в школу. В столовой накрыли шикарные столы для вступающих в новую жизнь полноценных членов общества. Почувствовав себя достаточно взрослыми, некоторые ребята тайком протащили на пиршество кое-что покрепче разрешённого шампанского.

Когда двор почти опустел, Малика заметила чуть в стороне бывшего классного руководителя. Пётр Петрович нарочно спрятался за кустом туи и наблюдал за шумными повзрослевшими выпускниками со стороны. Он набирался смелости, чтобы войти в столовую с улыбкой на лице, в то время как чувствовал себя словно на похоронах. Малику, идущую в его сторону, увидел издалека. Осознав, что место засады раскрыто, мужчина засуетился, дёрнулся в сторону ворот, но внезапно остановился и прекратил попытки выглядеть счастливым, позволил ученице прочесть в его глазах глубокую печаль.

Малика остановилась в метре от учителя, какое-то время смотрела на него молча, потом сделала шаг вперёд и обняла. Услышав над ухом судорожный всхлип, она чуть отстранилась.

– Это всё эта песня дурацкая, даже из меня слюнтяйку сделала. Кажется, я тоже сейчас зареву.

Молекула кулаком стыдливо стёр с глаз следы слёз, выдавил вымученную улыбку.

– Хорошо, что рядом с тобой будет Кирилл. Он о тебе позаботится.

Малика ещё раз крепко обняла учителя, отошла на шаг.

– Надеюсь, вы понимаете, что так просто от меня не избавитесь? Подсадили меня на свой кофе с мерзким рахат-лукумом, как на наркотик, я теперь к вам за дозой буду являться.

– Спасибо, Малика.

Колючка растерялась, предательские слёзы подступили слишком близко, намереваясь превратить час косметических трудов перед зеркалом в грим Пьеро.

От позора спас подоспевший Кирилл.

– Пётр Петрович, пойдемте в зал, без вас никто не начнёт. Первый тост о взрослой жизни обязаны произнести именно вы.

Втроём они зашли в украшенную просторную комнату, ни капли не напоминающую обычную столовую. Расселись по местам. Малика целый час провела за столом с новым классом, потом пересела к Кириллу. Вскоре никто уже не следил за рассадкой, выпускники перемешались: мигрируя по залу, создавали новые компании, на основе пристрастия к определённому алкоголю. Спиртное передавали под столом в коробках из-под сока. Учителя делали вид, что не замечают фокусов с напитками, но присматривали за непутёвыми учениками внимательно, зная по многолетнему опыту, что многих учеников так и тянет совместить окончание школы с потерей невинности, первой шальной попойкой и разудалой дракой.

Танцы устроили во дворе школы, прямо под окнами столовой, распахнутыми настежь по случаю летней духоты. Алчущие физической активности выпускники облюбовали пятачок около ди-джея и наперебой заказывали музыку.

Кирилл с тревогой поглядывал на часы, скоро ему придётся оставить подругу без присмотра, на её благоразумие он, увы, полагаться не мог. На первый медленный танец он пригласил Малику, на секунду опередив Костю, подкрадывающегося с другой стороны. Выйдя во двор, она с облегчением расстегнула пиджак.

– Задохнуться можно в этих доспехах. Стоило ли так долго выбирать платье? Всё равно нельзя в нём и покрасоваться.

Кирилл притянул подругу, закрывая своим телом слишком уж откровенный наряд.

– Даже охранник поглядывает на тебя с вожделением, а он по слухам, гей. – Кирилл неодобрительно качнул головой, ловя на подруге заинтересованные взгляды. – Я уйду через час, будь осторожна.

– Постараюсь. А тебе следовало бы не меня приглашать, а Наташу.

– Она откажет, – категорично ответил Кирилл.

– Не откажет, стоит сопли пускает в сторонке. Или это слюни. Не откажет, будь уверен.

Два дня назад Малика побеседовала с Наташей и уговорила её подарить бывшему парню несколько танцев, чтобы воспоминания о первой любви остались светлыми и чистыми, а не тяжелыми и мрачными. Девушка согласилась на удивление легко, будто сама планировала подобное и без просьбы Малики. А сейчас видя в окно её грустный взгляд, Колючка всерьез задумалась, почему Наташа вообще бросила Кирилла, ведь до сих пор не равнодушна к нему и даже не особенно это скрывает.

– Когда тебя пригласит Костя, не отказывай ему, – предупредил Кирилл, после небольшой заминки добавил: – и постарайся не бить.

– Постараюсь, – Малика приникла к другу, нарочно провоцируя на нескромную близость. – У меня сегодня другой настрой.

Кирилл опустил взгляд на соблазнительное декольте подруги. Её горячая кожа чувствовалась сквозь тонкую ткань, ракурс оказался крайне выигрышным: прижавшись к нему нежные полушария груди немного расплющились, приподнялись, образовав заманчивую ложбинку.

Он резко отстранился, сгорая от стыда, а Малика хитро ухмыльнулась.

– Поздно, Эдька, я уже всё почувствовала. – Она подмигнула, проведя ладонью по его щеке. – Значит, платье правильно подобрала. Костя не устоит.

– Коварная ты женщина, – выдохнул Кирилл, – не знал, что ты так умеешь.

Через несколько быстрых композиций ди-джей объявил белый танец. Наташа поспешила пригласить Кирилла. Заметив, что Малика не торопится использовать свою возможность выбора, Костя направился к строптивой однокласснице. Получив кивок в качестве согласия, протянул руку и вывел её на танцпол.

Их пары оказались в разных концах площадки, но Малика то и дело ловила на себе взгляд Кирилла, зоркий, настороженный. Он будто укротитель присматривал за распоясавшимся тигром, покинувшим клетку без спроса. Малика поглядывала на Наташу, ожидая от неё внезапной подлости, могущей причинить боль другу. Так и танцевали: тело в одном месте и мысли в другом.

Перед уходом Кирилл успел ещё один раз пригласить Наташу, потом ненадолго исчез с ней из поля зрения, вернулись они по отдельности, одинаково хмурые. Девушка какое-то время сидела без движения, подпирая ладонью щёку, не танцевала, даже позволила однокласснику под видом сока плеснуть в стакан алкогольный коктейль.

Кирилл вывел Малику в коридор, застегнул свой пиджак на все пуговицы и серьёзно сказал:

– Не делай глупостей. Я вернусь в конце августа и если нужно всыплю тебе ремня.

Малика пребывала в хорошем настроении: танец с Костей не закончился поножовщиной, они даже умудрились побеседовать. Всего дважды она обозвала его доходягой и хлюпиком, припомнив проигрыш в отжимании.

Пообещала легко, не задумываясь:

– Буду примерной девочкой.

Кирилл покачал головой.

– Вот теперь я на самом деле переживаю. – Он бросил взволнованный взгляд на циферблат наручных часов. – Пока, Кирюха. Я уже начинаю скучать.

Они крепко обнялись. Кирилл хотел поцеловать Малику в щёку, но она повернула голову и получился незапланированный поцелуй в губы. Одновременно засмеялись и невинно поцеловались в губы уже осознанно.

Кирилл сбежал по ступенькам, ещё раз оглянулся и взмахнул рукой.

Малика проводила его взглядом, постояла в одиночестве ещё немного и вернулась в столовую, где её ждала первая любовь в лице одноклассника.

Выпускной закончился встречей рассвета у реки и страстным поцелуем с Костей. Весь вечер он бесстыдно заигрывал, гроздьями отвешивал витиеватые комплименты, но отстранившись после поцелуя не смог скрыть оторопь на лице. Выглядел не просто потерянным, а по-настоящему испуганным. На повторные лобзания уже не решился, ускользнул незаметно под прикрытием разгорающегося дня.

Малика целый месяц ждала от него звонка, сходила с ума от непонимания. Симпатия Кости не могла ей привидеться, почему же тогда он так трусливо сбежал? Через Лену она раздобыла его номер телефона, но долго не решалась позвонить, боясь выглядеть навязчивой. Решилась после первого удачно сданного вступительного экзамена, но трубка ответила длинными гудками. Все следующие попытки закончились абсолютно так же.

Один раз уже перед отъездом в Калинки, Малика скорее по привычке, чем рассчитывая на ответ, в очередной раз набрала номер Кости. Услышала сигнал соединения, тяжелый вздох и только потом гудки.

В деревне её тоска чуть притупилась, загнанная в дальний уголок души приключениями с Мышкиным. Малика с удивлением осознала, что гораздо больше скучает по Кириллу, подарившему своё лето итальянским синьоринам, и ждёт встречи с ним, отсчитывая каждый день.

Накануне Малика уговорила Диму напугать на кладбище местных наркоманов, изобразив восставших из могил мертвецов. Любители нелегально расслабиться давно облюбовали удобную крытую беседку у памятника местному воротиле, не рассчитывали, что жители погоста в эту ночь воспротивятся их компании. Бежали гуляки на удивление быстро, ловко перепрыгивая могилы, словно барьеры, почти не кричали, зато сопели слаженно и напряжённо.

Устроив себе ночное развлечение, Малика с трудом проснулась в полдень. Позавтракать не успела, пришел Мышкин со свежими деревенскими новостями. На каждом углу в Калинках обсуждались жуткие развлечения не упокоенных призраков, едва не доведшие до инфаркта безобидного местного алкоголика.

Выслушав красочную историю, за полдня обросшую кучей надуманных деталей, Малика потянула Мышкина на огород. Она задумала позавтракать, а заодно и пообедать прямо на грядке, желательно тайком. Ночью она твёрдо решила распрощаться с бесперспективной и унизительной влюблённостью в Костю, вырвать чувство из сердца окончательно и безжалостно. Впереди её ждала новая жизнь в качестве студентки факультета биологии, новый город, новые знакомства и верный Эдька в придачу, а значит, счастье и взаимная любовь обязательно встретятся.

[1] Пост- мортем - Посмертная фотография (реже постмортем; англ. Post-mortem photography, от лат. post mortem — после смерти) — обычай фотографирования недавно умерших людей, появившийся в XIX. Такие снимки были широко распространены в конце XIX столетия и в настоящее время являются объектом изучения и коллекционирования.