6 глава 1 часть

6 глава 1 часть

День выдался на удивление солнечным. Три дня до этого лил дождь, превращая улицы в притоки Амазонки. Мокрый асфальт парил, охотно отдавая воду, воздух настолько пропитался влажностью, что казалось его можно пить.

Кирилл вернулся с очередных соревнований накануне ночью. В плотном графике образовалось окно для отдыха и восстановления перед очередным рывком за медалью. Это самое окошко в несколько дней Кирилл планировал провести с лучшей подругой, желательно в деревне у Антонины Сергеевны. Поездка туда представлялась выпадением из обыденности в параллельный мир, живущий по своим законам времени и пространства, дружелюбный и благоухающий августовскими яблоками.

Друзья созванивались каждый день, но виделись последний раз почти два месяца назад перед закрытием сессии. Три экзамена Кирилл осилил с удовлетворительной отметкой, благодаря стараниям Малики, последний ему «подарил» декан факультета физкультуры в долг будущих побед во славу института.

Полноценно выспаться Кириллу не удалось: пара часов в горизонтальном положении, инъекция кофе и уже спешил к подруге. Голова гудела, и общее состояние сильно напоминало похмельный синдром. Слабость, потерянность и при этом полное безразличие к окружающему миру. Воспринимались только сигналы от уставшего организма, явно планирующего заснуть не просто стоя, а на ходу. Кирилл брёл к месту встречи, будто продираясь сквозь туман. Мир двигался замедленно, звуки растягивались и доносились приглушенно, словно сквозь вату. Кирилл почти достиг цели – городского сквера, ощутил на лице бодрящие капли фонтана, но тут его перехватил однокурсник.

– Привет, ты же вроде во Франции должен быть? Вчера только по телевизору тебя наблюдал.

Кирилл остановил неприязненный взгляд на Сергее, вот уж кого он не желал сейчас видеть.

– Только приехал. Я с Кирюхой договорился встретиться. Она, наверное, уже ждёт.

– Ну её, твою Кирюху. Там у фонтана такие тёлочки, – парень изобразил руками объёмный бюст, – молочная порода. Пойдём знакомиться.

Он приобнял однокурсника, направляя его в нужную ему сторону.

– Серёга, отвали. – Кирилл освободился от неприятно тяжелой руки.

Он обошёл фонтан почти по кругу, с сожалением отмечая шаги за спиной. Приставучий однокурсник, следовал за ним по пятам. Пройдя ещё несколько метров под живительными брызгами фонтана, Кирилл остановился. На деревянной скамейке сидели две смутно знакомые блондинистые девушки, ещё одна стояла к нему спиной, точнее не стояла, а приплясывала от нетерпения. Кирилл засмотрелся на фигуристую особу в лёгком белом сарафане, бессовестно подсвеченном лучами утреннего солнца. Девушка откинула тёмно-каштановые волосы и повернулась. Её смуглое лицо тут же озарила широкая улыбка, раскосые глаза сощурились, всматриваясь в остановившегося напротив парня. Кирилл застыл, обездвиженный непредвиденным конфликтом органов чувств и мозга. Его глаза уже опознали Малику, но сознание отмахивалось от мысли, что девушка, которой он любовался минуту назад и его колючая Кирюха – это одно и то же существо. Окружающая действительность сузилась до лица подруги, остальной мир размылся и выцвел.

Малика подскочила к обмершему парню и щёлкнула по носу.

– Эдька, у тебя что, столбняк приключился?

Кирилл встряхнулся, сфокусировал взгляд на подруге.

– Ты в платье?

Малика взялась пальцами за край сарафана и провернулась на одной ноге. Подол интригующе подскочил, высоко оголяя ноги.

– Нравится?

– Я тебя не узнал, – растерянно признался Кирилл, – чуть не влюбился.

– Придурок, – толкнула его в плечо Малика и тут же, кинувшись на шею, прижалась всем телом.

Чмокнула несколько раз в скулу, практически в выбритый висок. В ухе Кирилла, попавшем в зону поражения, неприятно зазвенело. Покончив с камертонными поцелуями, Малика попыталась отодвинуться, но парень снова притянул её к груди и на какое-то время застыл, уткнувшись носом в нагретую солнцем макушку девушки.

Сзади раздалось покашливание.

– Нормально ты с дамами знакомишься. А мне тоже так можно?

Кирилл нехотя отстранился, наваждение схлынуло, он снова видел перед собой Малику. Не оглядываясь на Сергея, раздражённо пояснил.

– Это и есть Кирюха.

Сергей присмотрелся, но все равно не узнал девушку, к которой приставал на балконе в День всех влюблённых. Он вообще не особенно запоминал представительниц женского пола по лицам, зачем такие сложности, если есть другие выдающиеся особенности.

Эля и Милена поздоровались с Кириллом осторожно с придыханием, глядя на него, как на знаменитость. Он кивнул в ответ, продолжая неосознанно удерживать подругу за плечо.

– В ссылку к бабушке? – обратился он к Малике.

– В помидорный рай, – подтвердила она.

Порталом в параллельный мир служила машина Профессора. Он забрал дочь вместе с другом ближе к обеду от ворот общежития. На сиденье рядом с водительским креслом сидела Вероника Петровна. Она тепло обнялась с внуком и приветливо поздоровалась с Маликой. Андрей Иванович не посчитал нужным объяснить, почему в поездку он взял соседку, женщина тоже промолчала, привычно, будто не в первый раз поинтересовалась: заправлена ли машина и успеют ли до обеда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Почти всю дорогу до Калинок Малика и Кирилл беспрестанно переглядывались. Она удивлённо округляла глаза и косила ими, то в сторону водителя, то в сторону Вероники Петровны, а он приподнимал брови порознь, выражая то степень растерянности, то раздражение. К концу молчаливой лицевой гимнастики они договорились, что эта поездка неспроста, и между их родственниками однозначно что-то зреет. Устав от лицедейства Кирилл задремал, привалившись к плечу подруги, она бережно уложила его голову на свои колени и, воспользовавшись временной беспомощностью друга, наплела ему косичек, превратив модный топ-кнот в афрокосы.

Антонина Сергеевна не успела порадоваться прибытию гостей и начать откармливать внучку: Малика взялась убегать из дома чуть ли не с рассветом, питалась неизвестно где, скорее всего на чужих огородах. Возвращалась набегами, когда Профессор и Вероника Петровна где-то бродили или пережидали обеденную жару, устроив себе тихий час. Кирилл поначалу ловил подругу и составлял ей компанию, но она выглядела как никогда ожесточённой и явно искала уединения.

На четвёртый день в Калинках, Малика не сбежала и осталась на завтрак, зашла в беседку мрачнее тучи, буркнула приветствие, как будто ругнулась и опустила взгляд в тарелку с оладьями. Профессор активно делал вид, что ничего странного и требующего объяснения не происходит. Не пытался побеседовать с дочкой, просто поставил её перед фактом – Вероника Петровна теперь не просто соседка. Кирилл озабоченно поглядывал на подругу, за эти дни, что она показушно игнорировала отношения родственников, он успел с ними свыкнуться. Бабушка казалась нескромно цветущей и довольной, её смех помолодел, обретя игривость и нотки флирта.

Профессор разлил чай по кружкам, и, подвинув сахарницу к Веронике Петровне, непривычно мягко улыбнулся ей. Она благодарно коснулась его руки, накрыв ладонью его узловатые пальцы. Малика смотрела на их сцепленные руки, как на что-то мерзкое да такой степени, что это не достаточно прихлопнуть тапкой. Кирилл поймал этот гадливый осуждающий взгляд и покачал головой. Малика вскочила резко, словно присела на раскалённую сковороду и, не утруждая себя извинениями, выбежала из беседки.

В этот раз Кирилл не оставил подругу в покое: она итак достаточно нагулялась в одиночестве. Какое-то время бежал сзади неё на расстоянии, но не теряя из вида. Малика свернула с дороги на тропу, ведущую в лес. Не оглядываясь, пронеслась через поляну, свернула к речке, но не угомонилась и принялась носиться вдоль берега, вытаптывая на влажном берегу земляной тракт.

Запыхавшись от хаотичного мельтишенья, Кирилл выбежал на берег, но к девушке не приблизился. Выглядела она как бомба с часовым механизмом – того и гляди рванёт. Молча наблюдал за метаниями Малики, устроившись на поваленном дереве. Видя, что приступ бешенства затягивается, принялся плести венок из ромашек и колосков. Малика не смотрела в его сторону, хотя присутствие друга почувствовала; фыркала, как конь, пинала камни и периодически топала ногами в бессильной ярости.

Кирилл закончил венок и подошёл девушке. Она подняла на него сверкающий гневом взгляд, но не оттолкнула и не нагрубила. Кирилл надел венок на макушку Малики, и печально улыбнулся, великодушно соглашаясь с её правом злиться.

– Когда эта корона засохнет, заваришь себе чай. Ромашка вроде успокаивает.

Малика тряхнула головой, но ромашковая диадема села как влитая. Одинокий колосок выбился из плетения и завис над глазом, девушка раздражённо дунула на него, но он не сдвинулся ни на миллиметр. В ярости, не соответствующей незначительной помехе, Малика остервенело, вырвала колосок и, бросив под ноги, втоптала в землю. С этим она могла справиться.

– Он, оказывается, может любить. Может быть внимательным и нежным. Что ж тогда мне не досталось ни капли! А улыбка? Мне он никогда не улыбался.

Кирилл впервые видел подругу такой ранимой, и неожиданно потерялся от нового ощущения беспомощности. Когда-то в школе в День святого Валентина в глазах Малики впервые промелькнула непривычная уязвимость, но быстро потухла, сразу же сменившись плутовскими искрами. Как бы ей не было плохо, она всегда оставалась дерзкой и сильной.

Он коснулся её щеки осторожно, будто боялся спугнуть. Палец скользнул по мокрой скуле; когда скатилась первая слеза он и не заметил.

– Кирюха… – Кирилл притянул Малику к груди, влажные щёки заелозили по его футболке.

Она дёрнулась, желая освободиться от тягостной жалости друга, но Кирилл уже давно не был соседом-хлюпиком, от которого можно было избавиться парой приёмов кикбоксинга.

– Это у меня аллергия на цветение амброзии, – пробормотала она, не поднимая головы.

– Я так и подумал. Вся футболка в твоих аллергических соплях.

Малика отстранилась.

– Что у нас теперь за степень родства?

Кирилл взял Малику за лицо и тепло улыбнулся.

– Ты, кажется, моя тётя. – Он легко чмокнул её в нос и отступил. – Пойдем всё-таки позавтракаем.

Малика покачала головой.

– Иди. Я хочу в речке окунуться, прополоскать мысли.

Она без стеснения стянула через голову футболку, оставшись в бюстгальтере, и принялась за молнию на джинсах.

Кирилл взволнованно оглядел берег.

– Совсем что ли чокнулась? А если кто увидит?

Малика сняла джинсы и развернулась к другу лицом.

– Ну, ты видишь и что? Это почти как купальник, даже приличнее моего малинового.

– Вот в этом «почти» вся разница. Я вижу две трети твоей груди, – осуждающе проворчал Кирилл, указав пальцем на кружевные чашечки.

– Ты уже её видел и даже щупал, – напомнила Малика, нарочно выпятив грудь.

– С тех пор она заметно подросла, – оценивающе присмотрелся Кирилл к округлому бюсту подруги.

– Хорош пялиться и пойдём со мной купаться, принцессочка.

Кирилл скривился, услышав неприятное прозвище. Малика редко его так называла, только когда злилась и хотела намекнуть на излишнюю осторожность. С тех пор, как родилось прозвище «Эдька», «Принцессочка» возвращалась крайне редко.

Он секунду колебался, потом вздохнул и тоже принялся раздеваться.

Малика дождалась, когда он сложит одежду ровной стопкой и останется в трусах. Оглядела его с ног до головы рентгеновским взглядом, доставшимся по наследству от Профессора.

– Ты, зараза, красивый. Я прямо горжусь, каким ты стал. Из сморчка, которого хотелось пнуть, превратился вот в это. Девчонки, наверное, пищат, глядя на тебя.

Кирилл неосознанно приосанился, позволяя подруге оценить разворот плеч и рельефность мышц, но произнёс немного печально.

– После Зины некому пищать.

Малика потрогала ногой студёную воду Калинки.

– Я же тебе обещала, что и из Марины мы выдавим этот писк.

Она с разбега плюхнулась в речку, разбрызгав воду во все стороны. Кирилл сначала постоял в воде по колено, потом одним махом нырнул с головой.

Поначалу купание в Калинке удовольствия доставляло мало. Вода обжигающе кусалась и прогреваться не планировала. Друзья энергично молотили руками, разгоняя кровь по мышцам, но далеко не заплывали. Малика согрелась, когда принялась нырять с плеч друга, то с переворотом, то бомбочкой, то неуклюжей рыбкой. Кирилл попробовал использовать Малику в роли трамплина, но пока забрался, втоптал её в ил почти по колено. Он бы с места и то выше подпрыгнул. Малика выбралась на поверхность реки взлохмаченная и злая. Сорвала у берега камыш и принялась гонять друга по берегу, намереваясь отхлестать по пятой точке.

Кирилл ловко уклонялся от рассекающего воздух сухого стебля, иногда забегал в воду. Оглядываясь на Малику, пугал её соскочившим лифчиком и сползшими до колен трусами. Она поначалу велась на его хитрость и каждый раз проверяла, на месте ли нижнее бельё. Кирилл устал убегать от возмездия и, плюхнувшись в воду, раскинул руки. Малика вскинула руку, намереваясь в последний раз припугнуть друга, но увидела в его глазах растерянность, даже испуг.

– Не двигайся. Сзади змея.

Малика застыла, скосив глаза.

– Большая? Ядовитая?

– Будешь шевелиться – узнаешь.

Малика резко развернулась и, вскинув руку, ухватилась пальцами чуть пониже головы речной гадюки. Змея широко раскрыла пасть и задёргалась, пытаясь выбраться из неожиданной западни. Девушка оглядела трофей и скривилась.

– Не большая, но скорее всего ядовитая. На гадюку похоже.

Кирилл даже не пытался согнать с лица гадливость, выглядел по-настоящему ошарашенным.

– Зачем ты её схватила?

Малика пожала плечами.

– Не знаю. Это как-то само получилось.

Она вышла на берег, продолжая удерживать змею на вытянутой руке. Кирилл крался сзади, избегая нечаянного прикосновения к трепыхающейся гадюке.

– Бросай.

Малика чуть сжала пальца, надеясь придушить змею.

– Не могу – боюсь. Вдруг она на меня бросится?

Кирилл обошёл подругу, присматриваясь к змее.

– Вроде она уже не так активно дёргается. – Преодолевая испуг, он подсунул пальцы под ладонь Малики, взялся чуть ближе к голове гадюки. – Отпускай.

Малика послушно разжала пальцы, оставляя змею в тисках друга. Он сжал руку, почувствовав приятное шершавое тепло на ладони. Гадюка оказалось не склизкой и не холодной, как ему представлялось. Заметив, что змеюка висит безвольно, он размахнулся и бросил её подальше в кусты.

Отряхнув руку, осуждающе покачал головой.

– Малика, балбеска, а если бы она тебя грызанула?

– Высосал бы яд из укуса. Разве не для этого друзей заводят?

Малика направилась к стопке вещей, но натягивать на мокрое тело свою одежду не стала, расправила футболку Кирилла и надела прямо на влажное нижнее бельё. Уже под футболкой расстегнула бюстгальтер и вытянула его через рукав. Кириллу достались только джинсы. Он с трудом втиснулся в них, взял остальные вещи.

– Ну, только если бы эта тварь тебя в грудь укусила, – ухмыльнулся Кирилл, многозначительно уперев взгляд в тонкую ткань футболки, соблазнительно увлажнившуюся от мокрого тела.

– Очень смешно. Вот понадобится тебе высосать яд из укуса, или пописать на ожог – не допросишься.

Кирилл шутливо притянул к себе Малику, обхватив рукой за голову, и взлохматил мокрые волосы.

– С ожогом я как-нибудь и без тебя разберусь.

Малика не успела придумать ответ. Её взгляд упёрся в парня, стоящего в нескольких метрах на пригорке. Кирилл, заметив смятение подруги, нашёл взглядом незваного гостя.

– Это твой Дима Мышкин что ли?

Малика выбралась из-под руки парня и прищурилась, всматриваясь вдаль.

– Это Валя – брат Мышкина. Его злое альтер эго.

Кирилл сразу почувствовал в подруге напряжение.

– Это плохо?

Малика нашла на берегу повядший венок и снова надела на голову, ромашки печально повисли вдоль лица.

– Не поняла ещё.

До вечера Кирилл помогал Малике избегать встреч с отцом и своей бабушкой, отвлекал её от неприятных мыслях о подглядывающем брате Димы.

Как только со стороны леса поползли сумерки, а от реки повеяло прохладой, улицы заполнились гуляющей молодёжью. Словно выждав закатное романтическое освещение, у калитки возник Дима. Он не успел позвать хозяев, как на порог вышла Малика.

Увидев парня, тепло обняла его и даже поцеловала в щеку. Кирилл вышел следом, заметив радушный приём подруги, укоризненно покачал головой. Решил при первом же удобном случае поговорить с подругой о невольном подпитывании чувств Димы неосторожным дружелюбием.

Узрев на крыльце обнажённого по пояс Кирилла, Мышкин не удержался от разочарованного вздоха, но руку для приветствия протянул первый. Намеренно сжал пальцы, демонстрируя силу, но от ответного пожатия хрустнули косточки именно в его запястье.

– Ты же вроде на Селигере[1] должен быть до начала учебы, – спросила Малика.

Дима изобразил равнодушие, но голос дрогнул от волнения.

– Уехал на несколько дней раньше, как только узнал, что ты в Калинках.

Она снова ринулась к Мышкину, желая обнять в приступе благодарности, но Кирилл перехватил её на лету.

– Мы завтра опять уезжаем в город.

Дима заметно помрачнел, но для подруги выдавил из себя улыбку.

– Пойдём на костёр? Ребята собираются картошку печь. – Бросил короткий взгляд на Кирилла. – И ты тоже приходи.

– Сейчас. Бабулю предупрежу.

Малика не стала прихорашиваться, пошла в чём была, только переплела волосы в более аккуратный хвост и снова надела венок, к вечеру напоминающий заготовку для веника. Кирилл натянул футболку и переобулся в кроссовки. По пути к кострищу Малика скормила венок самой грустной на её взгляд корове, пасшейся у обочины, и ещё долго печально вздыхала о его утрате.

В ухоженной и облюбованной туристами части леса местные ребята разожгли костёр. Притащили несколько бревен, расположив места для сидения квадратом. Над огнём повесили котелок с водой, намериваясь заварить травяной чай. Горячий напиток предназначался для трёх девушек, в руках которых не виднелись пластиковые стаканчики с пивом. На самом выгодном месте, подсвеченный пламенем костра, восседал первый парень на деревне – Николай, лениво бренча на гитаре о нелёгкой судьбе арестанта. Справа от него сидел Валя. С приходом новеньких музыка на мгновенье стихла. Ребята обменялись рукопожатиями, Малике кивнули как старой знакомой, и весельё продолжилось своим чередом.

Несколько раз Кирилла пытались склонить к пиву, но он, не тушуясь, отвергал подношения, каждый раз терпеливо напоминая, что не пьёт. Малика ждала чай и картошку, закопанную в угли у кромки кострища. Через час заметно похолодало, почти все накинули припасённые за ранее кофты. Малика зябко поёжилась, Дима, настроенный на малейшие изменения в объекте нежности, уловил это движение, взглядом указал на свою джинсовую куртку. Малика не успела кивнуть, как куртка повисла на её плечах. Она благодарно улыбнулась и коснулась щекой воротника.

– Приятно пахнет, это твой одеколон?

Дима от этих простых слов едва не провалился под землю, сражённый нечаянной радостью. Кирилл наклонился к подруге и проворчал прямо на ухо:

– Полегче, если не планируешь с ним ничего серьёзного, не давай надежду. Это жестоко. Дима – хороший мужик.

Малика нахмурилась, она привыкла к такому общению с Мышкиным и не задумывалась, что безобидные слова могут стать толчком для нового витка безответной любви.

– Он бы порадовался, что ты его мужиком назвал, – ответила она вместо оправдания.

Наконец, подоспела картошка. Выкатывали её из углей длинной палкой, ещё горячую хватали с земли и, перекидывая из руки в руку, дули, надеясь остудить таким нехитрым способом. Чёрная плотная корочка аппетитно щекотала обоняние непередаваемым ароматом костра. Малика присвоила себе самую крупную картофелину, с сильно подгоревшим боком; в ней было больше активированного угля, чем картошки. Обдувала не долго, убедившись, что не заработает ожог, принялась по кусочкам отламывать кожицу, наслаждаясь парующей пропечённой мякотью. Расправившись с лакомством, ребята вернулись к пиву и покупным закускам, которые после картошки сильно потеряли во вкусовых качествах.

Когда пятая полуторалитровая пустая тара из-под пива перекочевала за бревно, компания заметно оживилась. Николай отложил гитару и начальственно объявил:

– Играем в бутылочку.

Парни загоготали, а девушки с чаем в руках взволнованно заёрзали. Малика вытерла след от золы на щеке Кирилла и возмущённо заметила:

– Нам что по пятнадцать лет и тут полно нецелованных, жаждущих обрести первый опыт?

Николай растерялся от такой резкой отповеди, обычно предложение «бутылочки» встречали с одобрением, компания явно находилась в нужной степени опьянения для подобных игрищ.

Валя остановил взгляд на Малике, смотрел, какое-то время не моргая, и, наконец, выдал новое предложение:

– Можно в другую игру «Правда или действие».

Компания оживилась и потребовала разъяснения правил. Валя охотно объяснил, всё так же не отрывая взгляда от Малики.

– Начинаю, допустим, я. Спрашиваю кого-то из вас: правда или действие? Если тот кто выбирает правду, должен откровенно ответить на любой мой вопрос. Если выбирает действие, то выполнить придуманное мной задание. И так по кругу.

Эта игра пришлась по вкусу, обещая пикантные подробности и туманные перспективы увидеть чей-то позор.

Малика с Кириллом переглянулись и решили поучаствовать.

Почти полчаса право хода перескакивало с одного игрока на другого, раскрывая интересные не всегда приличные фаты из жизни ребят. По желанию Николая одна из трезвенниц выдула полный стакан пива, другая под нажимом другого парня продемонстрировала нижнее белье. Пока игра обходила друзей стороной, оставляя в слушателях. Очередь дошла до Вали и он, не раздумывая, обратился к Малике.

– Правда или действие?

Малика рассмотрела в глазах Валентина что-то недоброе и опасное, пойманная гадюка вызвала в ней меньше страха, чем этот немигающий злобный взгляд.

– Нам уже пора, – отступила она.

Валя рассчитывал предъявить порочность Малики, как факт и продемонстрировать, что приезжий Эдька, называющийся братом, бессовестный лжец, давно уже повалявшийся с ней на сеновале. Обида за давний отказ так и не утихла, покалечив его самолюбие.

Кирилл встал и потянул подругу за руку.

– Мы пойдём. Спасибо за компанию.

Валя тоже поднялся.

– Подождите, я ещё анекдот не рассказал. Смешной. Вам понравится.

Друзья не стали возвращаться на место, решили стоя послушать и уже тогда уйти.

Валя подмигнул брату, подошёл к приезжим гостям почти впритык и начал:

– Женщина вызывает ветеринара.

– Доктор, моей киске плохо. Она стала вялая, и её раздуло.

Ветеринар посмотрел и говорит:

– Да она же беременная.

– Доктор, этого не может быть.

– Может, вы её выпускали гулять, или у вас дома живёт кот, или с соседнего балкона забрался?

– Нет.

Тут из соседней комнаты выходит огромный котище.

– Вы же сказали что у вас нет кота!

– Доктор, что вы, как вы могли подумать, это же её брат.

Ребята захохотали без задней мысли, намеки Вали для большинства так и остались неясными. Они видели, что их друг злится на приезжих, но что за игру он вёл, понять и не пытались. Малика ринулась вперёд, Кирилл остановил её в последний момент, ухватив за ремень джинсов. Она обернулась, пытаясь поймать взгляд друга, но заметила только резкое движение его руки – Валя рухнул на землю, прижимая к щеке ладонь. Вскочил он довольно резво и сразу же кинулся на обидчика.

Девушка отступила в сторону, позволяя Кириллу принять бой. Драка длилась не долго, почти сразу ребята, ошарашенные начавшейся потасовкой, кинулись разнимать парней. Валя долго ещё бросал в сторону Малики злые взгляды и пытался дотянуться до соперника то ногой, то рукой.

Кирилл взял подругу за руку и молча увёл с поляны. Домой добрались не разговаривая.

Их возвращение никого не потревожило, все давно спали, погрузившись в красочные сновидения. Друзья направились на кухню, где в свете яркой лампы Малика рассмотрела ссадину на щеке Кирилла и разбитую губу. Она смочила угол кухонного полотенца в холодной воде и приложила к его лицу.

– Чего ты на него кинулся? Это скорее в моём стиле. А ты должен был рассказать ему в рифмах какой он придурок.

Кирилл пощупал языком зубы, проверяя целостность.

– Помнишь, что стало началом нашей дружбы?

Малика сделала вид, что задумалась.

– Распитый вместе Шэриданс[2] моего отца, заменённый в целях маскировки на кофе и сгущенку?

Кирилл покачал головой.

– Это было позже. – Он вытер кровь с губы и улыбнулся. – Ты защитила меня от ребят из параллельного класса.

Малика провела пальцем по распухшей губе парня.

– Меня тогда жутко взбесило, что они тебя колотят. Только я имела на это право. Но это нельзя считать прямо началом, я ещё год точно тебя задирала.

– Но перелом уже начался. С тех пор мы с тобой не дрались. – Кирилл улыбнулся искренне и открыто.

– Ещё всё впереди. Может, так меня достанешь, что накостыляю тебе как следует.

Кирилл словно не услышал последнюю реплику, погружённый в воспоминания.

– Этот день и положил начало нашей дружбе. Я его хорошо запомнил.

– Объяви международным праздником.

Кирилл склонил голову, рассматривая подругу.

– А ты не помнишь?

– Не помню. Я постоянно с кем-то дралась, – слукавила Малика, боясь показаться излишне сентиментальной. – Пойдём уже спать.

Кирилл отправился на веранду, где для него был заготовлен надувной матрас, а Малика пробралась в свою комнату и заняла узкую детскую кроватку, стоящую здесь ещё со времен детства Профессора. В открытое окно веяло прохладой, и запах ночной фиалки беспрепятственно проникал в окно, навевая воспоминания: тот декабрьский морозный день с фиалками никак не был связан, разве что синяки после драки приняли похожий оттенок.

[1] Селигер - всероссийский молодёжный образовательный форум, созданный по инициативе молодёжного движения «Наши» и Федерального агентства по делам молодёжи «Росмолодёжь» на озере Селигер в Тверской области.

[2] Шэреданс - двухцветный ирландский ликёр на основе виски в оригинальной двухсекционной бутылке, в одной части которой находится белая ванильно-сливочная составляющая, во второй — тёмная кофейно-шоколадная