7 глава 1 часть

7 глава 1 часть

Карты сегодня не желали раскладываться. Точнее вполне себе смирно лежали, но показывали совсем не то на, что рассчитывала Малика. Яркое солнце ласково пригревало обнажённые участки тела, но ветер пробирался под футболку напористый и по-осеннему студеный. Хотелось одновременно раздеться и закутаться потеплее.

Девушка заправила за уши отросшие пряди волос, выбившиеся из пучка на макушке, и снова перетасовала карты. Её взгляд периодически натыкался на бегающего по парку Кирилла. Он то исчезал за деревьями, то появлялся снова на очередной извилине дорожки, внезапно, выныривая из-за кустов подобно маньяку.

Малика сидела, как наездница, свесив ноги по обе стороны скамейки, и задумчиво рассматривала получившуюся картину. Расклад гадания, наконец, прояснился, но абсолютно не тешил её самолюбие.

Кирилл закончил очередной круг рядом с лавочкой, на которой расположилась подруга. Сев сзади таким же манером как она, навис над ней и заглянул через плечо. Дыхание ещё не восстановилось, и грудь тяжело вздымалась, касаясь лопаток девушки на каждом вдохе. Пульс тарахтел так, что казалось он сам одно большое сердце, и Малика кожей чувствовала каждую фазу сокращений. Капля пота, скатившись по его виску, прочертила дорожку по подбородку и упала на голое плечо девушки. Она вздрогнула и слегка отодвинулась от тёплого влажного тела друга.

– Вспотел как конь, сейчас и я от тебя пропахну.

Кирилл нарочно прижался плотнее.

– Прямо как конь?

Малика отвлеклась от карт и, развернувшись без капли брезгливости или стеснения, уткнулась носом в мокрую футболку Кирилла.

– Я не объективна: давно тебя знаю, и уже привыкла к твоему запаху.

Кирилл чуть отклонился в сторону и, узрев на червонном валете помятый окурок, гадливо сморщился,

– Когда это ты курить начала?

Малика накрыла окурок ладонью, защищая от гнева друга.

– Это не моё. Вчера на дискотеке познакомилась с прикольным парнем. Велосипедист, такой же перелётный, как и ты. Сегодня утром уже умчал в Лондон на соревнования. Когда он меня провожал, докурил сигарету и выбросил у качелей. По этому окурку ищу его следы в мире, ну и заодно проверяю степень увлеченности мной.

Кирилл обошёл скамейку и сел уже напротив.

– Ты вроде не настолько наивна, чтобы не понимать: этот велосипедист поездил тебе по ушам. Ни один спортсмен такого уровня не станет курить.

Рука девушки, сгребающая карты на мгновенье замерла.

– Вот я тупица.

– Видимо, рассчитывал развести тебя, как дурочку, девушкам ведь нравятся спортсмены. – В одно мгновенье скинув налёт беззаботности, он стал серьёзным. – Развёл тебя?

– Если ты не заметил, то перед гаданием я сидела на картах.

Кирилл закинул руки за голову и переплёл разлохматившийся хвост.

– После того, что я тебе расскажу, ты забудешь об этом лживом курильщике: вернулся твой похотливый Витольд.

Малика радостно подскочила на скамейке, но быстро поникла.

– Он, наверное, у нынешних первокурсников органическую химию преподаёт. Мне с ним случайно не увидеться.

Кирилл, в отличие от Малики, ни капли не расстроился.

– Он для тебя староват. Но если ты влюбилась по-настоящему, я смирюсь. Может, даже помогу.

Малика проводила взглядом пролетающую по воздуху паутинку и ответила не сразу.

– Я не чувствую к нему того же, что когда-то чувствовала к Костику. То было какое-то безумство, у меня крышу сносило, хотелось и смеяться и плакать одновременно. И, если честно, мне этого не хватает.

Едва девушка договорила, мимо их уединённой скамейки прошла группа студентов. Предводитель компании – высокий светловолосый парень, манерой двигаться напоминающий мангуста, вежливо кивнул.

– Привет, Малика.

– Привет, – ответила она почти равнодушно, но взгляд от долговязой фигуры отлепила не сразу, смотрела на парня, пока он не скрылся за поворотом.

– Это вообще кто? – от Кирилла естественно не укрылся интерес подруги к незнакомцу, хотя она сама ещё не до конца его осознала.

– Новенький у нас на курсе. – Она воздела палец к небу. – О, кстати, тоже Костей зовут. Только он не в моей группе, во второй. Теперь у нас на курсе целых три парня.

– С тобой – четыре.

Малика стукнула друга колодой карт по лбу.

– Придурок.

Кирилл звонко рассмеялся и перехватил руку подруги на очередном замахе.

– Ладно, пять. Ваша староста тоже мужик.

Малика неосознанно бросила ещё один взгляд в сторону поворота, за которым исчез новый однокурсник, и недовольство на лице друга оставила незамеченным.

По слухам, которые так и клубились вокруг новенького, переехал он из столицы и причины для столь внезапной смены места жительства предполагались самые разные: пикантные, интригующие и неправдоподобные.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Костя Титов выглядел, как старший брат своего тёзки, разбившего в старших классах сердце Малики. Высокий и гибкий, как танцор, с голосом, подходящим для убаюкивания детей, с почти прозрачными голубыми глазами. Казалось, природа пожалела на него красок, сделав всё в его облике выцветшим, блеклым. Зато на белой коже выигрышно смотрелись необычные татуировки, оплетающие руки от ладоней до подмышечных впадин. Свою природную невзрачность он выгодно использовал, как холст, расцвечивая внешность по своему желанию. Одевался, на несколько дней опережая моду, и разъезжал на новенькой хищной BMW. Костя завоёвывал друзей мгновенно, расставался так же быстро и без сожаления, вокруг него постоянно вертелись восхитительные девушки и популярные студенты, поддерживая ареол загадочности и недоступности его приязни для простых смертных.

Малике он казался излишне броским и шумным, как яркая погремушка. И всё же его сходство с одноклассником, отпечатавшимся на сердце первой любовью, заставляло иногда оборачиваться и искать его в толпе.

С начала октября мысли студентов сосредоточились на изменениях в системе обучения. Привычные семестры теперь разбились на временные отрезки, каждый из которых заканчивался тестом. Такие испытания стали универсальным мерилом любых знаний и заполнили учебные недели бесконечными цифрами и сухими фактами. Малика возмущалась активно и громко на каждом кураторском собрании, один раз выступила на кафедре, вызвав у преподавателей молчаливые вздохи согласия.

В очередной раз она влетела в деканат, одновременно со стуком, обозначающим вторжение. Дождалась, когда Демьян Станиславович, поднимет взгляд над раскрытым ноутбуком и принялась бунтовать:

– Дурость какая-то. Разве можно тестами проверить уровень знаний? Достаточно быть удачливым и половина правильных ответов уже в кармане, чуть смекалки и ещё треть вопросов угадана.

Декан дождался паузу в речи студентки, и устало улыбнулся.

– Я с тобой согласен, Малика. Как ты понимаешь, это придумал не я и не наш ректор. Мы вынуждены подчиняться новым правилам, хочется нам этого или нет.

Бухнув рюкзак на стол, Малика закопалась там на несколько секунд и выудила колоду карт. Сорвав обёртку, протянула Демьяну Станиславовичу.

– Сами перетасуйте и разверните веером, рубашкой ко мне.

Декан послушно выполнил требования девушки.

– Теперь что?

Малика сощурилась, неосознанно прикусила ноготь большого пальца.

– Пиковая дама.

Подошла к столу и вытянула карту из расправленного веера. Удостоверившись, что не ошиблась, продемонстрировала карту декану.

– Угадала. Так и с тестами.

Поняв, что в ближайшее время статью закончить не удастся, Демьян Станиславович закрыл ноутбук.

– Это не везение. С картами у тебя тесные отношения.

– Рабочие, – подсказала Малика.

Она подозревала, что её заработок давно уже не тайна для декана.

– Мне погадаешь, – рискнул мужчина, почувствовав себя неловко. Не престало серьёзному уважаемому преподавателю интересоваться такой ерундой.

Малика собрала веер в колоду и присмотрелась к Демьяну Станиславовичу внимательнее.

– Пока нет. – Засунула карты в рюкзак, звонко щелкнув застёжкой. – Сейчас это любопытство, а не нужда. В другой раз. Я к вам вообще-то за дозой кофе пришла и выплеснуть негодование.

Но кофе Малика попить не успела, в дверь кабинета деликатно постучали. Дождавшись разрешения, в комнату вошёл Витольд Ефимович.

– Добрый день, – увидев студентку, он непроизвольно расцвёл в улыбке. – Здравствуй, Малика, зелёный цвет вам к лицу, – похвалил он обыкновенную трикотажную кофту, словно вечерний наряд.

Малика накинула на плечо лямки рюкзака и смущёно улыбнулась.

– Спасибо, – она перевела взгляд на декана, – с кофе, значит, облом.

Демьян Станиславович перехватил несколько влюблённых взоров приезжего педагога в сторону его студентки и нахмурился, но предпочел не вмешиваться.

– Вы что-то хотели?

Витольд Ефимович удержал дверь за ручку, не давая закрыться.

– Я искал Малику, нужно с ней побеседовать. – Он сделал шаг назад. – Вот и нашёл. Извините, что побеспокоил.

Захлопнул дверь и обратился к девушке.

– Можно с вами поговорить?

Малика не успела далеко уйти, вернулась на два шага назад, борясь с желанием убежать. Почти год прошёл с их последней встречи и воспоминания о флирте расцветали на щеках смущением.

– Можно.

Витольд Ефимович переступил с ноги на ногу.

– Я бы хотел с вами встретиться за пределами института. Скажем в кафе.

Малика прислушалась к эмоциям, не смогла выбрать господствующую из них и решила согласиться.

– Когда?

– В пятницу вечером в семь вас устроит?

– Нормально.

– Тогда до пятницы.

Мужчина чуть качнулся на каблуках, обдавая Малику терпким запахом одеколона, но не коснулся. Его губы замерли в нескольких миллиметрах от виска девушки, обдали горячим дыханием и сразу же отдалились. Он резко развернулся, будто испугавшись собственной несдержанности и, не оглядываясь, скрылся в аудитории.

Малика не успела подумать о чувствах по поводу предстоящего свидания, живот возмущённо заурчал, возвращая из мира грёз в мир повседневности и пропущенного обеда.

Купив вместо одного, целых три пирожка, девушка постаралась мысленно не подсчитывать количество калорий, которым предстоит осесть на бёдрах и животе, минуя, к сожалению, грудь. Заняв столик у окна, она не стала дожидаться друга и накинулась на еду, намериваясь спрятать злосчастную выпечку надёжно и безвозвратно. Когда второй пирожок подходил к концу, в дверях показался Кирилл, пробежался взглядом по лицам студентов, найдя подругу, махнул её рукой. Малика отсалютовала пирожком, сделав себе мысленную заметку: напомнить Эдьке не носить в институт настолько приталенные футболки, каждый кубик пресса выделялся, будто сквозь мокрую ткань.

Кирилл занял место в очереди, но Малике не пришлось ожидать его в одиночестве. Рядом с её столиком остановился Костя. Опёрся рукой о столешницу, слега наклонился, роняя светлую прядь на лицо.

– Привет, Малика. Дело есть. – Незатейливые слова забрались в уши будто на мягких лапках.

Малика опустила взгляд на его ухоженные пальцы, нервно постукивающие по столу.

– Какое?

– Можно сесть?

Ответ парня, видимо, не интересовал, он сел, не дожидаясь разрешения. Подтянул рукава светлого пиджака, словно готовясь к грязной работе, и наклонился вперёд.

– На следующей неделе у нас тест по гистологии.

Малика неосознанно качнулась назад, увеличивая расстояние между ними.

– Это вряд ли можно отнести к секретной информации.

Костя едва ухмыльнулся, продемонстрировав заострённый клыки, и в мыслях собеседницы тут же получил кличку Вампир.

– Мне посоветовали обратиться к тебе, как к самой смелой и решительной на всём курсе. – Не заметив реакции на откровенную лесть, продолжил более сухо: – Препод не идёт на контакт, договориться не получилось. Совсем чёрствый человек, оказался. А ответы нужны, как воздух. С этими дурацкими тестами невозможно выкрутиться.

Малика прожевала пирожок, не торопясь запила чаем и недоумённо приподняла бровь.

– У меня нет этой проблемы.

Костя заискивающе улыбнулся.

– У тебя-то нет. А вот у твоих однокурсников полный завал. Прошу тебя не я, это коллективная просьба от двух групп: помоги раздобыть ответы на тест. Для большинства – это не просто цифры, это возможность продолжить обучение на бюджете и получать стипендию.

Малика скривилась, но всё же спросила:

– Как?

Костя почувствовал заинтересованность собеседницы и уже смелее продолжил:

– Ответы есть в компьютере, нужно просто скинуть их на флешку. Кто-то из нас постоит на стрёме, а другой быстренько всё скопирует. С ключом от аудитории я уже разобрался.

– И никого не удивит слишком высокий процент правильных ответов, – сыронизировала Малика.

– Наши двоечники не успеют выучить все ответы, даже если им их за месяц дать. А я все давать и не собираюсь. Хватит и чуть больше половины. Нескольким выдадим, ну скажем, девяносто процентов.

Малика качнулась в этот раз вперёд, ощутив растущее желание ввязаться в авантюру. Давно забытое ощущение кипящего в крови адреналина жажда риска, подталкивали к нелицеприятному, откровенно плохому поступку.

Костя уловил колебания собеседницы и поспешил воспользоваться её растерянностью.

– Пожалуйста, Малика, – использовал он свой вкрадчивый голос, – от этого никто не пострадает, помоги своим однокурсникам. С этой тестовой системой всё с ног наголову. Постепенно они привыкнут к ней и начнут во время готовиться, без твоей помощи. Единственный раз выручи друзей.

Его глаза выражали настолько подлинную мольбу, что Малика помимо воли ответила:

– Когда?

– В пятницу, после пар. Я тебя найду, – обрадовался Костя и сразу же встал. – Я знал, что ты неравнодушный человек.

Едва однокурсник отошёл, рядом возник Кирилл, опустил на стол загруженный под завязку поднос и вперился в подругу пытливым взглядом.

– Что он хотел?

Малика заметила агрессивность друга по отношению к новенькому, но разгадать её пока не пыталась.

– Ничего особенного, говорили о тестах на следующей неделе.

Кирилл подвинул к себе первое из шести блюд, выбранных для обеда и прежде чем приступить к еде, всё-таки, высказался.

– Он мне не нравится. Напоминает робота из жидкого металла[1], как в «Терминаторе». Может притвориться кем угодно.

Малика не стала оспаривать сравнение Кости с Т-1000, сейчас она себя чувствовала ничем не лучше. Согласие на запланированное воровство уже сейчас жгло совесть, которая со времён школы успела сильно подрасти.

Окончание недели Малика ожидала со смешанными чувствами: предвкушение и волнение перед первым свиданием сильно подпортило напряжение и всплески адреналина от предстоящей кражи. Эти два события, запланированные на один день, слились эмоциями в один поток, став единым целым и уже не разделялись. Думая о свидании, Малика тут же вспоминала о краже, и безмятежно радоваться окончанию недели не могла, скорее, смирилась, как с неизбежным. К пятнице Малика превратилась в дёрганую неврастеничку, запутавшуюся в собственных эмоциях.

Дождавшись окончания пар, рядом с Маликой возник Костя, заговорчески подмигнул и шепнул на ухо, изображая флирт.

– Ключ у меня, путь свободен.

– Пойдём, – сдержанно ответила она, желая покончить с воровством быстрее.

Постукивая незакрытым окном об откос, в коридоре гулял сквозняк, где-то вдалеке звучали голоса студентов, но у двери, за которой скрывались вожделенные ответы, никого не наблюдалось.

Костя сжал в ладони флешку.

– Кто будет на стрёме?

Малика думала не долго.

– Ты. – Она указала подбородком на дверь. – Если кто появиться, начни громко говорить, будто по телефону. Давай свою флешку.

Едва Костя повернул ключ, Малика проскользнула в аудиторию и нашла компьютер. Включая его, заметила, что руки не дрожат, и чувствует она себя вполне спокойно, словно ничего предосудительного не происходит.

Доступ в систему оказался не запаролен, видимо, преподаватель не ожидал такой подлости от студентов. Да ещё и папка с тестовыми испытаниями расположилась на рабочем столе, почти в центре. Не хватало только красной сигнальной стрелки с надписью «ответы здесь». Малика нашла тесты для своего курса и скопировала всё содержимое папки на флешку. Выключила компьютер и выскочила за дверь. Вся операция заняла не больше десяти минут, а по ощущения – не меньше часа.

Костя даже не поменял позу, так и стоял, подпирая стену, увлечённый перепиской с невидимым собеседником. Появлению Малики тихо обрадовался.

– Молодчина.

Малика всунула флешку в его ладонь, стараясь быстрее избавиться от доказательства скверного поступка.

– Забирай.

– Скопируй себе, – великодушно разрешил Костя, – и для своей группы.

– Сам раздавай, пусть тебе в ноги кланяются. Обо мне можешь вообще не говорить.

Малика прошла мимо однокурсника, толкнув его плечом, и почти бегом покинула институт.

Подготовка к долгожданному свиданию, как и оно само прошли словно в тумане. Витольд Ефимович не мог разобраться в странном настроении девушки, несколько раз пробовал шутить, но она реагировала с опозданием, будто прежде чем осознать в чём юмор несколько раз мысленно повторила его реплику. На флирт не отзывалась и даже ела без аппетита. Единственный раз проявила оживление, когда речь зашла об институте. Витольд Ефимович, уже отчаялся растормошить Малику и не надеялся на романтическое окончание свидания, спросил невзначай, желая поддержать разговор:

– Что думаете делать после института?

Малика вставила вилку в кусок торта, пригвоздив ни в чём не повинный десерт.

– Я не думала. Наверное, буду работать в школе, раз уж обучаюсь на учителя биологии и химии. Хотя совершенно не представляю себя в этой роли. Сейчас мне просто нравится учиться и быть студенткой. Может, Эдька что-нибудь придумает для нашего будущего. На биофак ведь он меня привёл.

Преподаватель едва сдержался, чтоб не высказаться по поводу Эдьки, регулярно всплывающего в разговорах. Не нравилась ему тесная дружба Малики с этим спортсменом. На свидании он рассчитывал избежать обсуждения любого другого мужчины, кроме себя.

Расстаться с Маликой пришлось за несколько кварталов до общежития, погода явно не способствовала беседе на тротуаре и первый поцелуй так и не состоялся. Малика даже не поняла расстраиваться по этому поводу или радоваться, а вот Витольд Ефимович для себя эмоции определил вполне конкретно: разочарование и злость.

Через неделю Малика почти стёрла из памяти свой поступок. Их курс показал хороший уровень подготовки по гистологии. Преподаватель откровенно хвалился, каждый раз добавляя:

– Я и не ожидал. Думал, они дурака валяют, а они вот как меня удивили. Приятно, приятно.

Малика кривилась, каждый раз, когда ему было «приятно». Краска стыда подкрадывалась к её щекам, добавляя лицу изумительный румянец.

К выходным, на которые друзья запланировали поездку в родной город повидать классного руководителя, Малика почти успокоилась и, но едва села в машину к Кириллу поняла, что возмездие неизбежно. Он смерил её недовольным взглядом, особенно упирая в выражении гнева на чёрный глаз, и выдал всего одно слово:

– Балбесина.

Малика щёлкнула застёжкой ремня и, сделав вид, что не услышала эпитета в свой адрес, поинтересовалась:

– Ты кофе купил?

Кирилл не ответил, пока машина не вырулила за город, молчал, а потом задал встречный вопрос:

– Жизнь тебя ничему не учит?

– Откуда ты знаешь? – воскликнула Малика, – и вообще, я всего лишь на стрёме стояла.

Пальцы водителя сжались на руле, явно напряжённее, чем требовала дорожная ситуация.

– Ты бы не стояла на стрёме. У тебя совсем нет выдержки. – Он бросил короткий взгляд на притихшую подругу, как бы она не стыдилась, глаза горели протестом и вызовом.

– Не говори Молекуле, – жалобно попросила она.

Кирилл вздохнул.

– Ты больше переживаешь о том, что Пётр Петрович узнает, чем о самом поступке. Так?

Малика выпрямилась. Целую неделю она сама себя грызла и наказывала за кражу ответов. С лучшим другом почти не виделась, боясь осуждения в его глазах, занятия у преподавателя по гистологии приносили муку, а Костя навещал её в страшных снах в образе Т-1000, заставляя улепётывать, сверкая пятками. Совесть разрослась в Малике гораздо роскошнее, чем она предполагала, и теперь доставляла много неудобства своим пышным цветением.

Кирилл легко прочитал эмоции на лице подруги.

– Ладно, Кирюха, вижу, действительно сожалеешь. – В углах его губ притаилась улыбка. – Молекуле не скажу, он слишком верит в твою непогрешимость. Но ремня тебе всыплю.

Малика почувствовала, что грозовая туча прошла мимо и расслабилась.

– Что же тогда за черешню мне задницу не исполосовал? А наоборот – прикрыл?

– Потому что дурак, – обречённо признался Кирилл. – Я всегда был на твоей стороне. Даже, когда все поверили, что ты обокрала маму Наташи, я знал, что ты невиновна.

Малика поникла.

– Только ты и верил в это.

Кириллу бросил взгляд в сторону подруги и удивился тому, как быстро из игривого настроения она нырнула в печаль.

– Молекула и Профессор тоже поверили. Но в этот раз ремень ты точно заслужила. Так что трепещи и готовь задницу.

[1] Т-1000 последняя модель терминатора, созданная Скайнетом. Существует в качестве прототипа, в единственном экземпляре. Построен по совершенно иному принципу, чем все предыдущие модели терминаторов с металлическим эндоскелетом. Целиком состоит из подвижного жидкометаллического сплава, произвольно меняющего форму, агрегатное состояние (от жидкого до твёрдого) и окрас — так называемый «мимикрирующий полисплав».