Глава 15

Первый бал в Академии Магии Хальстатта в этом году оказался безнадежно испорчен не только для меня и Кристалл с ее бешеными подружками. Таким же он стал и для моих друзей, а также для нескольких преподавателей и официальных лиц академии, сперва явившихся на стадион, после чего принявшихся решать мою «драконью» проблему.

Но для начала Кристалл освободили – и она тотчас же вполне натурально зарыдала, размазывая слезы по лицу. Принялась твердить, что это все я…

Я во всем виновата, и это я на них напала!

Затем ее подругу вытащили из кустов – та, по крайней мере, молчала, и ректор тотчас же распахнул для них портал прямиком в лазарет.

Тут прилетели еще и две другие девицы с балкона. Приземлились, перекинулись и… угодили в цепкие руки администрации.

Чем именно все для них закончилось, я не знала, потому что и сама попала в лазарет, где принялась отбиваться от строгой магиссы в белом переднике, вознамерившейся оставить меня до утра под своим наблюдением.

– На всякий случай, – пояснила она мне и сопровождавшему меня Даррену Крисвеллу.

Но так как серьезных повреждений у меня не обнаружили, а несерьезные залечили с помощью лечебной магии и целебных мазей, то оставаться в лазарете я не собиралась. Да еще и с драконами за тонкой стенкой!..

Куда сильнее досталось платью Лоурен, но в лазарете ему ничем помочь не смогли, поэтому я слегка подправила его иллюзорной магией. Залепила ею прорехи, через которые виднелся мой бледный живот с красно-синим кровоподтеком и залеченный ожег на плече.

Засобиралась было вернуться на стадион или же в Бальный Зал, чтобы отыскать друзей, но дожидавшийся за дверью декан никуда меня не отпустил.

Вместо этого внимательно выслушал рекомендации целительницы – о том, что мне нужно вернуться в свою комнату и отдыхать, раз уж я не остаюсь в лазарете. К тому же, мне следовало выпить успокаивающий и снимающий боль отвар на ночь, а еще перестать ввязываться в сомнительные магические драки, я ведь девушка, как-никак!..

На это я закатила глаза, а Даррен Крисвелл заявил, что все предписания я обязательно выполню, он проследит, но в комнату я смогу вернуться только после того, как прояснятся детали произошедшего на стадионе.

Сперва мне придется дать кое-какие объяснения. Причем, не только ему, но и другим представителям администрации академии, пожелавшим эти объяснения выслушать.

Уже через секунду я покорно шагнула за ним в синее кольцо портала. Мы оказались в его кабинете, где я принялась давать…

Нет, не объяснения – на объяснения это не тянуло, – а настоящие показания, потому что нас там уже поджидали крайне ответственные лица.

В кабинете присутствовали три декана, один ректор и четыре преподавателя, из которых я знала только магистра Арендала и смотревшего на меня с осуждением магистра Бренника.

В углу затаился угрюмый секретарь, старательно записывая все, что звучало в этих стенах.

Пожав плечами – надо же, как много слушателей на одну меня! – я начала свой рассказ. Не скупясь на подробности, поведала обо всем, что произошло в Бальном Зале, затем на балконе с горгульями, после чего на стадионе.

Меня внимательно слушали – правда, радости от моей победы над двумя драконицами на лицах преподавателей и администрации я почему-то не заметила. К удивлению, на них по большей части читалось недоверие, а некоторые не скрывали откровенное осуждение или даже враждебность.

Но я не собиралась сдаваться и гнула свою линию – потому что верила в собственную правоту и собиралась ее доказать! К тому же, в свидетелях у меня были не только молчаливые горгульи с балкона, но и мои друзья. А уж они-то точно не станут держать язык за зубами!..

И еще у меня был целых ворох доказательств.

Во-первых, имелось письмо Кристалл, в котором она приглашала меня на балкон, где собиралась якобы извиниться, потому что мы с ней неправильно начали. Чем не доказательство заранее продуманных враждебных намерений, которые могут подтвердить мои друзья?

Но моей козырной картой были самодельные артефакты памяти, на которых сохранилась запись того, что происходило дальше.

Услышав об артефакте, часть администрации оживилась, и я с гордостью продемонстрировала им то, что соорудила в своей комнате. Сняв ожерелье, выковыряла из него первый камень и положила на стол перед деканами и ректором.

Правда, у моих артефактов обнаружился скверный недостаток – они быстро разряжались.

Первого кристалла с сомнительными извинениями драконицы хватило лишь на два прослушивания. Причем, первое сорвалось, потому что Аргус Эсгарон, отец Кристалл, а по совместительству еще и декан Драконьего Факультета, дослушав разговор с его дочерью до середины, принялся возмущаться.

Да так громко, что полностью заглушил наши с Кристалл голоса на записи.

Магистр Бренник стал ему поддакивать, заявляя, что все это фальшивка, и как я вообще осмелилась обвинять в чем-либо подобном благородных драконов!..

Так что окончания боя и нашу с Кристалл беседу на стадионе – и, как по мне, самое интересное, – никто не услышал. Все утонуло в возмущенных голосах, а я не сразу догадалась, как остановить запись.

Вернее, так и не догадалась.

Впрочем, ректор все же урезонил магистра Бренника и декана Эсгарона, заявив, что тем стоит держать рты на замке, иначе он им в этом поможет, после чего я активировала запись во второй раз.

На этот раз ее прослушали в гробовом молчании – лишь возмущенно поскрипывало перо секретаря, старательно записывавшего все происходящее в кабинете.

После этого кристалл благополучно разрядился, и раньше, чем я успела сообщить, что у меня есть и второй, Ариус Эсгарон накинулся на меня с обвинениями.

Заявил, что все это дешевая подделка – то, что мы здесь услышали, – и его дочь ни в чем подобном замешана быть не может.

Магистр Бренник тотчас же угодливо поддакнул, подтвердив, что он всей душой на стороне глубокоуважаемого декана Эсгарона и требует самого серьезного разбирательства по факту произошедшего на стадионе.

Фабиан Моллен, сохраняя непроницаемый вид, кивнул. Заявил, что без разбирательства нам уже не обойтись, поэтому оно непременно будет.

– Я тоже хочу во всем разобраться, – согласилась я, после чего обвела взглядом собравшихся в кабинете.

Искала тех, кто на моей стороне.

К удивлению, несмотря на более чем убедительные доказательства, таких оказалось не слишком много.

Меня не оставляло ощущение, что Даррен Крисвелл мне поверил, потому что я заметила его одобрительный взгляд. Судя по всему, и декан факультета демонов тоже – забыла его имя!.. Вместе с магистром Арендалом они были на моей стороне.

Ректор сохранял нейтральную позицию, тогда как остальные, кажется, склонялись принять сторону драконов.

– Но это немыслимо! Просто невыносимо! – твердил Ариус Эсгарон. – Хотя нет, я бы даже назвал это смехотворным! Какая-то девица, – на его лице появилось уже знакомое мне выражение высокомерного презрения, – в присутствии почтенных магистров пытается оболгать мою дочь! Драконьи Боги, дайте мне силы это выдержать!

Магистр Бренник тотчас предложил всем нам прочесть Псалом 23 из книги о Деяниях Драконьих Богов. Заявил, что ему это всегда помогало в сложных ситуациях и давало силы их разрешить.

На мое счастье, от псалмов отказался даже Ариус Эсгарон.

Но я все еще не понимала – как он может обвинять меня во лжи, если врет его дочь, а дело яснее ясного?!

– Какие доказательства вам еще нужны? – не удержалась я от негодующего возгласа. – Вы слышали запись разговора своими ушами и видели письмо Кристалл! Естественно, она станет все отрицать, но правда на моей стороне. К тому же, три моих однокурсника, уверена, подтвердят, что ваша дочь напала на меня первой.

– Мисс Саммерс, – раздался спокойный голос ректора, – мы собрались здесь для того, чтобы выслушать версии обеих сторон. С вашей мы уже успели ознакомиться, благодарю вас! Кристалл Эсгарон сейчас в лазарете вместе с Гризельдой Джойс, но декан Эсгарон с магистром Бренником успели с ними поговорить. Настал их черед поделиться своим видением произошедшего.

И они поделились.

Оказалось, записку Кристалл все же написала. Этого она не отрицала – хоть на том спасибо!

По словам декана Эсгарона, его дочь собиралась извиниться передо мной за небольшой инцидент в саду в день моего прибытия в академию, вызвавший между нами некое недопонимание.

И пусть в этом инциденте, по большому счету, виновата была я сама, но Кристалл все же собиралась его загладить, принеся свои извинения.

Потому что драконы добры, благородны и великодушны, а его дочь воспитана в лучших традициях своего вида и обладает глубокими душевными качествами. Не то что я, явившаяся в столицу из Южной Провинции, и все прекрасно знают, какие там царят нравы!..

Поэтому, учитывая мою испорченную Южной Провинцией натуру, вместо того, чтобы выслушать извинения Кристалл, я на нее напала.

Правда, не в одиночку.

В одиночку мне с драконами было бы не справиться, всем это прекрасно известно. Поэтому на балконе ко мне присоединились неизвестные Кристалл сообщники.

К сожалению, нападение было настолько подлым и неожиданным, что ни она, ни ее подруги их так и рассмотрели. А то, что говорят мои друзья – Лоурен, Гейл Баркли и Матис Друсмейкер, – не стоит брать во внимание. Всем прекрасно известно, что люди по своей природе слабы и лживы…

Первым не выдержал наш декан – потому что я все еще не могла поверить в подобное нагромождение лжи и пропустила оскорбление мимо ушей.

– Магистру Эсгарону стоит сейчас же принести извинения всем присутствующим здесь людям, – раздался его ледяной голос, – и впредь следить за своими словами! В противном случае его ждет вызов на магическую дуэль.

На это Ариус Эсгарон, поморщившись, все же извинился. Потому что всем известно о великолепных душевных качествах драконов!

После чего продолжил нести фантастическую чушь.

С его слов выходило, что мои сообщники были из студентов академии. К величайшему его сожалению, с факультета Драконьей Магии – именно они нанесли первый удар по его дочери и подругам на там балконе. После этого распахнули порталы – через один ушли мои друзья, а во второй они затянули Кристалл и Гризельду Джойс, и битва продолжилась уже на стадионе.

Его дочь с подругой сражались отчаянно и бесстрашно. Но численное преимущество оказалось не на их стороне, поэтому они все-таки проиграли. Пострадали и были подло связаны, но спасены явившимися деканами и ректором.

Склонив голову, я смотрела на Ариуса Эсгарона с нескрываемым интересом, размышляя о том, что никогда не встречалась с такой концентрацией феерической лжи на квадратный метр помещения, еще и рассказанной с вдохновенным видом.

Как у него получается так убедительно врать и нисколько при этом не краснеть?

– И как же вы объясните запись разговора и боя на кристалле? – поинтересовался у него Фабиан Моллен.

– На кристалле, которого больше нет? – любезно улыбнулся Аргус Эсгарон. – Боюсь, этой девице больше нечего предъявить, а то, что мы слышали, было… кхе…кхе…

– То же самое все смогут услышать еще несколько раз, – ядовитым голосом отозвалась я, – потому что у меня имеется и второй кристалл. Знаете, я как в воду глядела, господин Эсгарон! В нашей порочной Южной Провинции нам так много рассказывали о добродетелях драконов, поэтому я на всякий случай сделала дубликат!

Даррен Крисвелл усмехнулся, и даже на непроницаемом лице ректора появилось подобие улыбки, зато Ариус Эсгарон изменился в лице. Побагровел, но довольно быстро взял себя в руки.

– Называйте все своими словами, мисс Саммерс! Вы не могли сделать эти артефакты, потому что это выше ваших магических способностей. Фальшивые кристаллы вам передали сообщники. Сотворили их заранее, подделали голос моей дочери, чтобы ее очернить, а с ней заодно и меня. И я догадываюсь, кто это мог быть – тот, кто метит на мое место! – произнес он многозначительно, но ректор не повелся провокацию.

Заявил, что все это чушь, и не стоит видеть происки конкурентов там, где их нет. Дело касается лишь Брук Саммерс и Кристалл Эсгарон с тремя ее подругами.

– Слова мисс Саммерс подтверждены доказательствами. Но чем вы подтвердите свою версию, Эсгарон? – поинтересовался Фабиан Моллен.

Я думала, что у декана ничего против меня нет, кроме его драконьего высокомерия и умения врать, но я серьезно ошибалась.

– Картина боя на стадионе, – заявил Ариус Эсгарон с видом превосходства на лице. – О, я внимательно все осмотрел!.. К сожалению, то, что произошло на балконе, восстановить по отголоскам заклинаний невозможно, потому что все было уничтожено сильнейшими всплесками портальной магии. Но на стадионе кое-что осталось… Так вот, ни я, ни магистр Бренник, ни три других призванных в свидетели магистра… Да, запишите в протокол их имена. – Дракон повернулся к секретарю и продиктовал несколько неизвестных мне фамилий. – Они будут выступать в качестве свидетелей. Так вот, ни один из нас не нашел на стадионе следов заклинаний из людской магии.

Признаться, я порядком удивилась.

– Быть может, вы с вашими свидетелями плохо искали, декан Эсгарон? – не удержалась я от едкого замечания. – К тому же, намного проще не найти, чем найти.

– Ах ты мерзкая девица! – воскликнул он. – Как ты смеешь усомниться в моей честности? В моей, Ариуса Эсгарона!

На это я не удержалась от смешка – кто бы говорил!..

– Сбавь тон, Ариус! – холодно произнес ректор. – На мой взгляд, доказательств вины Кристалл Эсгарон предостаточно, и они намного весомее, чем слова твоей дочери и попытки восстановить картину боя там, где это практически невозможно сделать из-за портальной магии…

Но Ариус Эсгарон не дал ему договорить – перебил самым наглым образом.

– Я этого так не оставлю! – произнес он, не скрывая своей ненависти. – Не позволю замять это дело! Моя дочь не только пострадала, но ее серьезно оскорбили, как и бедняжку Гризельду Джойс! Виновная в этом должна понести самое суровое наказание. И если академия откажется разбирать это дело и наказать ее по всей строгости, то я пойду в суд!.. Нет, не так – я дойду до самого короля!

– Ариус, успокойся уже! – поморщился ректор. – Ты прав, дело серьезное, поэтому оно будет рассмотрено советом Лордов-Попечителей. Вопрос срочный, так как речь пойдет еще и о команде академии, поэтому совет соберется уже завтра вечером. Будь добр, побереги свое красноречие до этого времени.

Но он и не думал – окинул собравшихся взглядом, и на его лице читалось торжество:

– Вы все прекрасно понимаете, что мою дочь оправдают! – произнес он с самым высокомерным видом. – Лорды-Попечители встанут на мою сторону, тогда как эту… Брук Саммерс, – он все же снизошел до моего имени, – выставят из академии. После этого я прослежу, чтобы дело дошло до суда, и ее упекли в тюрьму за покушение на жизнь моей дочери и Гризельды Джойс. Несмотря на ее смехотворные заявления и кристаллы-фальшивки, все знают, что она не могла в одиночку справиться с двумя драконами. Людская магия многократно слабее нашей, поэтому… Признавайся, кто твои сообщники?!

Раньше, чем я успела признаться, что в сообщниках у меня были глупость и наследственное высокомерие Кристалл, Ариуса Эсгарона снова урезонили, после чего куда-то увели.

Ректор тоже исчез в синих сполохах пространственного перехода, правда, перед этим прихватил второй кристалл памяти. Сказал, что сделает копию записи, чтобы уже наверняка ее не потерять, после чего вернет мне артефакт.

Остальные тоже покинули кабинет, и мы остались с его хозяином наедине. И я наконец-таки вздохнула, но вовсе не от облегчения.

Наоборот, с трудом подавила слезливый порыв.

Признаться, мне хотелось плакать, потому что все пошло совсем не так, как я планировала. Вместо законной радости от победы над своими противниками, мне грозило серьезное разбирательство сперва в академии, а потом, если меня отсюда выставят, дело могло дойти и до суда.

Но плакать я не стала. Приказала себе успокоиться, после чего расправила плечи и гордо вскинула голову.

Ну что же, передо мной разыгрывался очередной случай того, что едва меня не убило. Оставалось лишь дождаться, когда оно сделает меня сильнее, после чего лживая Кристалл с не менее лживым отцом и подругами получат по заслугам.

Потому что правда была на моей стороне, и я не собиралась сдаваться.

Впрочем, Академия Магии Хальстатта оказалась настолько пропитана драконьей благостью, что все могло обернуться как раз наоборот, и вместо Кристалл достаться уже мне.

Да так, что мало не покажется.

Потому что ректор, несмотря на заявление Шоура о его причастности к Эрата Фар Арента, выступавшей на стороне людей и демонов, отмалчивался, хотя прекрасно понимал – Ариус Эсгарон врет.

Магистр Арендал тоже не спешил заявлять, что все обвинения драконов смехотворны. Зато магистр Бренник, чье имя тоже прозвучало из уст Шоура, во всем поддакивал отцу Кристалл, то и дело грозя разразиться псалмами.

Выходило, Шоур Асверс меня обманул и добытые им сведения оказались липовыми.

Но раз так, то … То пусть сам преподает своим демонам дае-гардеш!

– Вот что мы сейчас с вами сделаем, – задумчиво произнес Даррен Крисвелл.

Оказалось, декан внимательно за мной наблюдал – да, все это время, пока я сидела, вздыхала и страдала.

– Что именно мы можем сделать с вами именно сейчас? – спросила у него, и мой голос прозвучал в высшей степени печально.

– Я заварю вам кофе, мисс Саммерс! – улыбнулся он. – Судя по вашему виду, заряд бодрости вам не помешает. Затем вы расскажете, как вам это удалось.

– Что именно вас интересует? – отозвалась я, вяло размышляя, что мне как раз-таки ничего и не удалось.

Но вместо ответа Даррен Крисвелл отправился к дальнему шкафчику в углу кабинета, где принялся возиться с кувшином и заварником. Нагрел воду магией – я увидела, как слетело заклинание с его длинных пальцев, – и уже очень скоро до моих ноздрей донесся чудесный аромат кофе.

– С молоком или без?

– Без, – отозвалась я. – И сахар тоже не нужно.

Я собиралась пить кофе черный и горький как мое настроение, и совсем скоро получила из рук Даррена Крисвелл тонкостенную кружку с обжигающе-ароматным напитком.

– Что именно вас интересует? – повторила свой вопрос, сделав первый глоток.

Так и есть, кофе оказался очень черным и бодряще-горьким, но еще через два глотка я внезапно успокоилась и перестала себя жалеть.

Ну что же, сказала самой себе, я допустила очередную ошибку. Думала, что доказательств у меня предостаточно, но снова прощелкала клювом, недооценив своих противников и царящие в Академии Хальстатта драконьи порядки.

Но это еще никакой не конец и вовсе не проигрыш, потому что не только Ариус Эсгарон, но и я тоже собиралась биться до последнего. Не меня, а Кристалл с подругами должны выставить из академии, и я обязательно этого добьюсь, даже если мне придется дойти до самого короля!

Даже если весь мир обернется против!..

В это мне бы не помешали серьезные союзники – и являлся ли таким Даррен Крисвелл, еще предстояло выяснить.

– То есть, вы хотите знать в деталях, как именно я оболгала чудесную Кристалл Эсгарон? – поинтересовалась у него.

Декан усмехнулся.

– Судя по тому, что я видел своими глазами, оболгали именно вас, мисс Саммерс!

– Вы правы, – кивнула я. – Декан Эсгарон со своей дочерью хорошо постарались.

По груди принялось разливаться тепло. Вполне возможно, от нескольких глотков кофе. Или же от ободряющего взгляда Даррена Крисвелла? Или понимания того, что он на моей стороне?

– Вы уже слышали, что Кристалл прислала мне письмо на балу, – продолжила я. – Мои друзья были рядом, поэтому мы явились на тот балкон вчетвером. Но помимо бедной дочери декана там было еще трое ее подруг. Правда, со слов Ариуса Эсгарона выходило, что на балкон со мной явилась целая армия сообщников, и именно они распахнули те порталы…

– Как давно вам доступна портальная магия?

– Больше года, – пожала я плечами. – Я даже прослушала курс Высшей Магии в Грно, наш ректор позволил. Но декан Эсгарон, естественно, мне не поверит.

– Почему вы решили отправиться на стадион, а не кинулись за подмогой?

– Потому что наш конфлит с его дочерью затянулся. Она достаточно надо мной издевалась, и пришла пора что-то решать. Но я не хотела подставлять своих друзей, поэтому распахнула два портала. Один для них, второй для себя. К тому же, я думала разделить драконов. Понимала, что одной с четырьмя мне не справиться, и Кристалл попалась на мою уловку. Так мы с ней и еще с Гризельдой Джойс оказались на стадионе, а там… Там, по словам декана Эсгарона, нас поджидала еще одна союзная мне армия.

– Вы злитесь! – улыбнулся Даррен Крисвелл.

– Ничего подобного, – покачала я головой. – Наоборот, пытаюсь вспомнить, в какой момент мне передали фальшивые кристаллы памяти. Скорее всего, уже после того, когда я отправила Гризельду в кусты с помощью Молота Ведьм, а Кристалл связала. Да, именно так оно и было! Призрачные союзники вручили мне артефакты, а потом, бряцая оружием и попыхивая магией, растворились в темноте. Да так, что никто их не увидел и не запомнил.

– Брук, – Даррен Крисвелл впервые назвал меня по имени, но я была настолько погружена в свои переживания, что никак не отреагировала, – повторяю, я на вашей стороне. И наш ректор, и магистр Арендал, и Иштан Тишш, – кажется, он говорил о декане факультета Демонов.

– Рада это слышать.

– Но замять это дело не получится, поэтому его станут рассматривать Лорды-Попечители. К сожалению, больше половины Совета из драконов, а они, подозреваю, дружны с Эсгароном.

– Сколько?.. Сколько из них? – спросила я осевшим голосом.

– Восемь из тринадцати, – нехотя признался декан. – Решение по вам будет принято большинством голосов, но я сделаю все, чтобы не только вас защитить, но еще и доказать вашу правоту, после чего наказать виновных. Вы ведь этого хотите, Брук?

Кивнула.

– Вы правы, я хочу именно этого! Чтобы Кристалл Эсгарон получила по заслугам, потому что она уже достаточно надо мной издевалась. Но не только в этом моя цель! Я слышала истории от целительниц с нашего факультета. Их тоже третировали драконы и делали это так долго, что бедные девушки годами сидели в своих комнатах, боясь выйти наружу, и никто не мог им помочь.

Даррен Крисвелл изменился в лице.

– Но я ничего об этом не знаю!

Пожала плечами.

– Конечно же, вы ничего не знаете, потому что доказать вину драконов практически невозможно, и мой пример очень даже показательный. Поэтому я мечтаю о справедливости. Хочу наказать Кристалл и ее подруг за содеянное, но так, чтобы все узнали – в Академии Хальстатта все равны перед законом. И люди, и демоны, и даже драконы. – Подняла голову и смело посмотрела ему в глаза. – Звучит немыслимо, господин декан, но таково мое желание!

Ответить он не успел, потому что в кабинете вновь распахнулось кольцо пространственного перехода, из которого появился ректор.

– Все улажено, – произнес он, обращаясь к Даррену Крисвеллу, – Совет Попечителей соберется завтра примерно в это самое время. – Затем посмотрел на меня. – Ваши артефакт, мисс Саммерс! Надо признать, вы выбрали довольно интересный способ его создания, так что мне пришлось повозиться, пока я сделал дубликат. Но вам больше не стоит беспокоиться о сохранности своей записи.

– Спасибо вам, господин ректор! – отозвалась я. Затем все же решилась спросить: – Насколько все для меня плохо, учитывая те доказательства, которые имеются против Кристалл?..

Но осеклась, не договорила. Потому что подобный вопрос был признаком слабости, а мы, Саммерсы, не из таких.

Мы ничего не боимся – и уж тем более драконов! – вместо этого уверенно идем к своей цели, не сворачивая с выбранного пути. А если у нас есть и слабости, то об этом знают только в кругу семьи.

Впрочем, Фабиан Моллен не спешил отвечать на мой вопрос. Вместо этого заявил:

– Думаю, мисс Саммерс, вам стоит вернуться в общежитие, раз уж вы отказались оставаться в лазарете этой ночью. Будьте добры, выполните все предписания целительниц и постарайтесь хорошенько отдохнуть. Не беспокойтесь, вашему сну никто не помешает. Кристалл Эсгарон и Гризельда Джойс останутся в лазарете, где за ними внимательно проследят. Обещаю, они не покинут его стены до завершения разбирательства. Остальные двое замешанных в конфликте временно отстранены от учебы и будут дожидаться решения по себе вне стен академии. Вы же, мисс Саммерс, и ваши друзья…

Ректор взял паузу, и я снова не выдержала, хотя и обругала себя за постыдную слабость:

– Причем здесь мои друзья, господин Моллен? Они вообще ни в чем не виноваты!

– Ни для вас, ни для них занятия никто не отменял, – закончил он свое предложение. – Так что выспитесь хорошенько, мисс Саммерс, и явитесь к завтрашнему первому уроку. Без опозданий!

И я, немного подумав, решила, что это хороший знак.

– Спасибо, господин Моллен! – отозвалась с чувством.

Вернее, знак был просто отличным – то, что завтрашние занятия для нас никто не отменял, тогда как их отменили для Кристалл и ее подруг.

– Даррен, – повернулся ректор к декану, – окажи мне услугу. Проследи за тем, чтобы мисс Саммерс добралась до общежития в целости и сохранности. К тому же, ей не помешает подышать свежим воздухом и проветрить голову.

Последнее он произнес с нажимом, словно пытался на что-то намекнуть. Или мне снова показалось?..

Я взглянула на Фабиана Моллена с удивлением. Но ни о чем спросить у него так и не успела, потому что тот снова исчез в фиолетовых сполохах портальной магии, в очередной раз проигнорировав стоявшие на кабинете декана защитные заклинания.

Я же сжала в руках свои разряженные кристаллы, после чего в два глотка допила кофе.

Горький и черный.

Но к этому времени настроение у меня значительно улучшилось. И продолжало улучшаться, потому что Даррен Крисвелл произнес:

– Не пройдетесь ли вы со мной от Старой Башни до женского общежития, мисс Саммерс? Признаться, я давно не гулял по саду академии в столь очаровательной компании.

Я взглянула на него с удивлением. Неужели не ослышалась, и он находит мое общество очаровательным? Или же это просто слова вежливости?

Но что-либо пояснять декан не спешил, и я решила, что для начала и так сойдет.

Потому что он мне нравился. Очень сильно.

И пусть в глазах Даррена не вспыхивали завораживающие грозовые молнии, как у Высших демонов, на него было приятно смотреть.

Смотреть, смотреть и смотреть.

А еще идти рядом с ним по полутемным дорожкам академии – потому что, убедившись в том, что я допила кофе, он тотчас же распахнул портал. Но на этот раз клювом я не прощелкала и все-таки уловила специфической заклинание, с помощью которого он это сделал.

Добавил в портальную магию и обошел собственную стоявшую на кабинете защиту.

Я шагнула за Дарреном Крисвеллом в портал, после чего шла рядом с ним по дорожке, которая, петляя, вела к женскому общежитию. Шагала, ощущая едва заметный аромат его терпкого парфюма и чувствуя сильнейшие вибрации Высшей магии.

И это были крайне приятные ощущения и замечательная прогулка.

– Я мог бы пробить портал прямиком до общежития, – произнес декан, нарушая повисшую тишину, – но Фабиан прав, вам не помешает проветрить голову. К тому же, я не отказался бы обсудить с вами произошедшее на стадионе еще раз.

Кивнула, но накидываться на меня с вопросами он не спешил. Вместо этого мы снова шли молча, и я смотрела на чудесные цветы и бабочек, успокаиваясь от ощущения уверенного мужского присутствия.

Даррен Крисвелл на моей стороне, твердила я себе, и, судя по всему, наш ректор тоже. Возможно, и магистр Арендал – хотя демон отмалчивался во время моего допроса, но я помнила, с каким выражением лице он говорил на своем уроке о нашей победе над драконами.

Скорее всего, меня поддержит еще и декан Факультета Демонов – магистр Тиршш выглядел вполне адекватным.

К тому же, правда на моей стороне.

И пусть Лордов-Попечителей из драконов больше, чем людей и демонов, но я надеялась, что кто-то из них сумеет обыскать у себя ум, честь и совесть, после чего прислушается к моим доводам и доказательствам и сделает правильный выбор.

– Итак, я задам вам несколько вопросов и буду ждать от вас предельно честных ответов, – произнес декан. – Таким образом мне будет проще защищать вас на Совете Попечителей.

– То есть, вы будете кем-то вроде моего адвоката?

– Если вы ничего не имеете против, – улыбнулся он. – Расскажите мне, каким образом вы сделали кристаллы записи?

– Вас интересуют детали?

Он кивнул, и я рассказала.

– Занятный способ, – немного помолчав, отозвался декан. – Не сказать, что из простых, но довольно любопытный. Кто вас ему научил?

– Никто, я додумалась сама. Вычитала об этих кристаллах в книге по Артефакторике, но не знала всех заклинаний, поэтому пришлось импровизировать и заменять на ходу. А то, что не удалось заменить… – Вздохнула. – В записях у отца много раз упоминалась формула универсального катализатора. Он отказался не таким уж и универсальным, но для этого случая сгодился.

– Кто ваш отец, мисс Саммерс?

Я назвала ему имя, после чего мы снова долгое время шли молча.

– Я слышал о нем, – произнес Даррен Крисвелл. – Кажется, он учился в этой академии, а потом еще здесь преподавал. Заодно занимался исследовательской работой, и своими публикациями в одно время наделал много шума. В некоторых областях вашему отцу удалось совершить настоящие прорывы, а несколько его заклинания введены в обязательную учебную программу. Они есть и на моих уроках по защите от Драконьей Магии. Но в последние годы о вашем отце ничего не слышно.

Кивнула.

– Вы правы, папа родился и долгое время жил в Хальстатте. Здесь он познакомился с моей мамой, она родом из Южной Провинции. Но через несколько лет после свадьбы они перебрались в Грно. По словам родителей, они решились на переезд, потому что отцу так было проще заниматься своими исследованиями.

– Над чем он сейчас работает?

Пожала плечами.

– Его давно и бесконечно увлекает Абсолютная магия.

– Слышал о такой, но, признаться, слабо знаком с этой темой.

– Это магия, настолько сильная и универсальная во всех ее проявлениях, что ей нет равных в нашем мире, – отозвалась я. – В теории, по своей мощи она должна превосходить и людскую, и демоническую, и драконью.

– Вот, значит, как! – протянул декан и взглянул на меня заинтересовано.

– Но это всего лишь теория, – вновь пожала я плечами. – Никто и никогда, даже мой отец, в глаза не видел ту самую магию. Папа уже много лет бьется над тем, чтобы в принципе доказать ее существование, а о практике не идет и речи. Раньше отец часто нам о ней рассказывал – но это было очень давно, когда у нас еще существовала семья.

– Что стало с вашей семьей, Брук?

На этот раз вот так с налету ответить ему я не смогла. И не могла еще довольно долго – целых три бабочки, два цветка и один поворот к нашему общежитию.

Наконец, кое-как вернула себе утраченное равновесие:

– Моей семьи давно нет, господин декан, и в последние годы отец больше ни о чем со мной не говорит. Папа почти не выходит из своей лаборатории, так что я имею слабое понятие, чем он занимается на данный момент и как далеко он в этом продвинулся.

– Печально это слышать! – отозвался Даррен Крисвелл, и в его голосе мне послышалось неподдельное сожаление. – Но раньше он обучал вас всему, что знает, не так ли?

– В детстве он много с нами занимался. Учил контролировать свой дар, помогал осваивать заклинания, а заодно обучал игре в даэ-гардеш. Но потом перестал, словно… Словно он разом в нас разочаровался. Не только во мне, но и в остальных своих детях. Правда, у нас остался свободный доступ в библиотеку, а также отец поощрял, когда мы с Тобиасом читали его записи.

– Записи?

– Да, тетради с придуманными им новыми заклинаниями, которые отец называл «побочным эффектом». То, что приходило ему в голову на его пути к Абсолюту.

Я ожидала вопрос про тетради и заклинания, но услышала совсем другое.

– Выходит, у вас есть братья и сестры?

Пожала плечами, не в состоянии признаться в том, что больше у меня никого нет. Но Даррен Крисвелл, кажется, решил меня разговорить:

– Тобиас, кто он?

– Мой старший брат, – неохотно отозвалась я.

– Глядя на вас, Брук, я нисколько не сомневаюсь в том, что Тобиас Саммерс способен удивить любого своими магическими способностями. Он остался в Грно?

– Нет, господин декан! Тобиас больше никого не способен удивить, и нигде он не остался, потому что он… Он умер. – Я не решилась рассказать ему о своих надеждах. – И сестра тоже, а мама не выдержала свалившихся на нас бед. Она жива, но больше не с нами.

Как и отец.

Пусть он жив и вполне здоров, но он тоже давно не со мной.

– Мне жаль! – произнес Даррен Крисвелл, и мы снова какое-то время шли молча, пока впереди не показались стены моего общежития.

Мне не хотелось, чтобы наша прогулка заканчивалась, но я больше не могла говорить о своей семье, поэтому скомкано попрощалась и засобиралась его покинуть.

Но декан меня не отпустил.

– Вы должны знать, Брук, что у Эсгарона имеется против вас серьезный аргумент. Речь пойдет о рисунке заклинаний на стадионе, поэтому вам нужно быть готовой и придумать, как вы его объясните.

– Но ректор сказал, что портальная магия уничтожила почти все следы, – пожала я плечами. – Как на балконе, так и на стадионе. Картину заклинаний невозможно восстановить. Слишком сильные магические всплески, повлекшие за собой разрыв контура пространства…

– Фабиан Моллен во многом прав, но я все же это сделал, как и Эсгарон, потому что тот тоже далеко не дурак. Раз уж у меня возникли вопросы, то они обязательно появятся и у Лордов-Попечителей.

– И какие же вопросы у вас возникли, господин декан? – нахмурилась я.

– Вы снова злитесь, Брук! – улыбнулся он. – Но я уже говорил вам, что я на вашей стороне, поэтому мне бы хотелось, чтобы вы честно рассказали обо всем, что там произошло.

– То есть, поведать вам, как я заманила бедняжку Кристалл в засаду на стадионе, где ее поджидала целая армия моих союзников? Но такого не было, клянусь вам! Порталы открывала я сама, артефакты тоже сделала собственными руками и готова продемонстрировать любому…

Даррен Крисвелл кивнул, заявив, что это может понадобиться.

– Мы очутились на стадионе, – продолжила я. – Сперва я справилась с Гризеллой Джойс, потому что она… Она прощелкала клювом, как бы сказал мой брат. Кристалл все это время пыталась меня убить, но у нее не выходило. Поэтому она взъярилась и решила перекинуться в дракона, но я подловила ее в момент превращения. Кристалл выкинуло назад, в человеческую ипостась, и я связала ее тогда, когда она была беззащитна. Согласна, не самое честное поведение с моей стороны, но и ее тоже нельзя назвать образцом благородства.

– Проблема в том, Брук, – произнес Даррен Крисвелл терпеливо, – что в рисунке заклинаний на стадионе почти нет следов людской магии. Декану Эсгарону об этом прекрасно известно, и именно на этом он станет строить свое обвинение.

Я вздохнула.

– Это невозможно! – сказала ему.

– Но все именно так! Я обнаружил отголоски защитных заклинаний из Людской магии. Они очень мощные, Брук, как и ваш магический дар. С их помощью вы, теоретически, могли выдержать первый удар Кристалл и Гризельды. Но после этого любые следы Людской магии исчезли, остались только Драконьей. Поэтому Эсгарон станет настаивать том, что кто-то пришел вам на помощь, ваши кристаллы – фальшивка, а пострадавшая – именно его дочь.

– Я вас не понимаю, – покачала я головой. – Вы говорите невероятные вещи!

– Тогда давайте разбираться в них вместе, – произнес он терпеливо. – Как вы смогли воспользоваться Драконьей магией, Брук?

– Но я ей не пользовалась. Вы же знаете, что это невозможно!

Замолчала, вспомнив, как на стадионе ощутила мощнейший поток – незнакомая магия прилила к моим рукам, и с ее помощью я довольно быстро поставила Кристалл и ее подругу на место.

– Брук, я на вашей стороне, – мягким голосом произнес декан. – Прошу вас, скажите мне правду, и я придумаю, что с ней делать. Обещаю, я буду действовать исключительно в ваших интересах.

Но я не смогла. О какой правде может идти речь, если я и сама толком ничего не знала?

– Мне нечего вам сказать, господин Крисвелл, кроме того, что портальная магия уничтожила все следы нашего боя. Вы ошиблись, как и декан Эсгарон со своими свидетелями. Я пользовалась исключительно Людской Магией в пределах своего дара.

Вот что я ему сказала.

Но Даррен Крисвелл не собирался сдаваться.

– Ваш отец, Брук, какова вероятность того, что он все же достиг цели и смог доказать существование Абсолютной Магии?

– Я понимаю, к чему вы клоните, но мой вам ответ – нет. Даже если папа что-то там доказал, то он вряд ли приблизился к Абсолютной магии настолько, что обрел над ней контроль. Но, судя по ругательствам из его лаборатории, отец все еще был очень и очень далеко. – Затем смело посмотрела ему в глаза: – Вы ведь хотели спросить у меня именно об этом? Узнать, не передавал ли отец мне тайные знания?

– Вы правы, Брук!

– Нет, он не передавал, потому что никаких тайных знаний не существует. К тому же, мы с папой нормально не разговариваем вот уже несколько лет.

– Но если ваш отец не причем, тогда… Были ли у вас в предках драконы?

– Не было, господин декан! А даже если бы они и водились, вы же знаете, что совмещения магии не происходит. От рождения мы либо люди, либо демоны, либо драконы.

Но Даррен Крисвелл почему-то не спешил со мной соглашаться.

– Кстати, о демонах! День назад, хотя по вашим словам это невозможно, буквально на моих глазах вы спокойно воспользовались демонической магией.

Его слова мне нисколько не понравились.

– Это не доказано, господин декан, и я понятия не имею, о чем вы говорите! – вот что я ему ответила.

Потому что даже если я и имела понятие, то в любом случае не смогла бы ничего объяснить или продемонстрировать – ни ему, ни другим.

Эта магия жила настолько глубоко внутри меня, что до нее было не добраться. Она появлялась лишь тогда, когда меня начинали откровенно убивать, или же мне грозила смертельная опасность.

– И все-таки, я предлагаю вам постепенно во всем разбираться. Сделаем это вместе, Брук! К тому же, вам не помешает подтянуть артефакторику, усвоив более традиционные методы создания артефактов. – Кажется, он пытался пошутить, но мне не было смешно. Нисколько. – Я буду ждать вас каждый вечер в своем кабинете, скажем так, в семь часов вечера.

А вот тут, не выдержав, я усмехнулась.

– Боюсь, у меня не получится, господин декан, усвоить более традиционные методы создания артефактов и во всем с вами разобраться, потому что у вас появился серьезный конкурент. Он первым пожелал видеть меня каждый вечер примерно в то же самое время, и я уже приняла его приглашение.

Это была шутка, но Даррену Крисвеллу она тоже не понравилась.

– И кто же он? – склонил декан голову, и в его глазах зажглись опасные огоньки. – Неужели Матис Друсмейкер похитил ваше сердце? Или это был Шоур Асверс?

– О нет, мое сердце тут совершенно не причем. К тому же, оно свободно, чего я не могу сказать о своем времени. Во-первых, на него покушаются демоны, которым я пообещала давать уроки игры в дае-гардеш каждый день после занятий.

– Я уже об этом слышал. Надеюсь, вы потребовали с них достойную оплату?

– Обижаете, господин декан! Я собираюсь выжать из демонов все, что только смогу. Но в соперниках у вас не только они, но еще и магистр Арендал. – Тут я не удержалась от вздоха. – Он пожелал сделать из меня женщину-воительницу и привить боевые навыки, которых у меня нет. Но, подозреваю, втайне он хочет моей мучительной смерти, потому что кроссы каждый вечер и размахивание мечом под его наблюдением я не переживу. Думаю, к концу этой недели меня не станет.

Если драконы во главе с Советом Попечителей не прикончат меня раньше.

– Арендала я возьму на себя, – успокоил меня декан. – Не могу пообещать, что полностью освобожу вас от его уроков, но постараюсь его урезонить.

– Спасибо вам, господин…

– Зовите меня Даррен, – отозвался он, на что я вытаращила глаза.

Потому что не могла поверить в услышанное и в свою удачу.

– До завтра, Брук! – добавил декан. – Постарайтесь выспаться и хорошенько отдохнуть. Вы выглядите уставшей, а вам понадобятся все ваши силы.

Затем попрощался и ушел – шагнул в угодливое распахнутое чрево портала, а я потащилась к крыльцу. Поднялась по ступеням, прошла мимо спящей комендантши – подозреваю, напади на нас драконы из Даргешша, даже это не потревожило бы ее покой, – пока, наконец, не добралась до большой гостиной.

Но там меня давно и с нетерпением поджидали, так что надежда выспаться и отдохнуть улетучилась – точно также, как и следы людских заклинаний со стадиона академии.