Глава 17

Это утро порадовало меня лишь тем, что оно все-таки настало, и никаких других плюсов в нем я так и не нашла.

Проснулась я от того, что Лоурен меня растормошила. Заявила, что пора вставать, иначе мы опоздаем на занятия.

Поднялась – невыспавшаяся, с больной головой, ноющим боком и саднящим плечом, а также с ощущением полной нереальности происходящего. И еще пониманием того, что это самое происходящее вот-вот может вылиться для меня осуждением на совете лордов-попечителей, отчислением из академии, а потом и обвинением в суде.

А ведь я всего лишь поставила на место зарвавшуюся дочь декана Академии Магии Хальстатта – и ничего больше!

К тому же в голове постоянно крутилась мысль о том, что я – словно кость поперек горла для Эрата Фар Аренты, хотя этим я тоже ничего не сделала плохого. Всегда держалась в стороне от опасных идей, потому что мы, Саммерсы, никакие не революционеры.

Мы – сами по себе, и революции не наша забота.

Впрочем, Тобиас на своем примере доказал обратное, и это было в высшей степени странно.

Одним словом, так себе началось это утро!..

Поднявшись, я доползла до ниши, где покормила, а потом выпустила на волю заждавшегося Бельгаша. Затем кое-как оделась, согласившись на помощь Лоурен со шнуровкой и волосами, потому что правая рука слушалась плохо.

Но я все еще надеялась на чудодейственные настойки Ясмины, оставленные целительницей вчера вечером. Выпила все три разом – и снимающую боль, и ускоряющую заживление, и придающую силы, теряясь в догадках, какая из них отвратительнее. Наконец, пришла к выводу, что вторая, снимающая боль – это настоящий шедевр мерзости.

К удивлению, она подействовала быстрее всех, и я решила еще раз искренне поблагодарить целительницу.

Вскоре я почувствовала действие и придающей силы настойки. Взбодрилась и, заново оценив весь расклад, пришла к выводу, что все не так уж плохо.

Во-первых, я подобралась очень и очень близко к драконьим порядкам в Хальстатте, и если мне удастся убедить лордов-попечителей в виновности Кристалл, то появится надежда на изменения…

На то, что в столичной академии мы все будем равны, а драконы вовсе не равнее остальных.

К тому же вчера вечером я почти отыскала своего брата, подобравшись к Тобиасу так близко, как никогда до этого. Теперь я знала наверняка, что он жив и здоров.

И еще он здесь, в академии, совсем рядом со мной, и если меня отсюда не выставят, то до нашей встречи уже недалеко.

От этой мысли я чувствовала себя почти окрыленной.

Похожее состояние у меня было лишь однажды, в Грно, через несколько недель после того, как нам принесли ужасную бумагу из Госдепортамента с известием о смерти Тобиаса.

Придя в себя и решив не верить их бредням, я подловила друга Тобиаса – странного типа с бегающим взглядом, учившегося на год старше меня.

Спросила, почему у него так сильно бегал тот самый взгляд на похоронах моего брата. Наверное, потому что он знал значительно больше моего и тоже не верил в смерть Тобиаса?..

Вместо ответа тот попытался улизнуть, но мы, Саммерсы, умеем находить беглецов, после чего можем быть крайне убедительными. И нет, мы не убийцы и не палачи, но если дело касается нашей семьи, то лучше не выводить нас из себя.

В общем, под определенным давлением с моей стороны он признался, что давно уже догадывался… Вернее, знал, что Тобиас вступил в Эрата Фар Аренту.

Но брат просил обо всем молчать, поэтому он и… молчал.

Как именно или через кого Тобиас попал в сети запрещенного братства, друг сказать не смог. Зато он знал, что Тобиас несколько раз отправлялся в столицу, потому что тот попросил прикрыть его отлучки перед семьей.

В последний, роковой раз брат снова отбыл в столицу, откуда уже больше не вернулся. Вполне возможно, он там и погиб, как написали нам в мерзком письме из Госдепартамента, но я не собиралась в это верить.

Его друг тоже.

Сказал, что Тобиас не стал бы так глупо подставляться.

К тому же оказалось, что в последнем разговоре брат упоминал о важных делах в столичной Академии Магии. Было что-то, связанное с нашей семьей, и это очень тревожило Тобиаса…

Больше ничего его друг мне так и не рассказал, несмотря на все мои попытки помочь ему вспомнить.

Именно поэтому я перевелась в Хальстатт и не ошиблась. Тобиас был здесь, рядом со мной, и я обязательно его отыщу, а потом вытащу из неприятностей!

Оставалось лишь сделать так, чтобы меня отсюда не выставили раньше, и я прекрасно понимала, что провернуть это будет совсем не просто.

Терзаясь самыми разными мыслями – от радужных до упаднических, – я потащилась с Лоурен сперва на завтрак, затем на занятия. К этому времени моя группа сопровождения превратилась в настоящую свиту из демонов и людей и продолжала увеличиваться в размерах.

Слухи по академии расползались, как шустрые тараканы, но эти самые тараканы, раскормленные чужим воображением, скоро приняли гротескные размеры.

Поговаривали – вернее, меня подходили с этим поздравить, – что вчера вечером на стадионе я приняла неравный бой с целой армией драконов и, что характерно, всех победила.

Сперва я боролась с подобными глупостями – заявляла, что все было совсем иначе, никакой армии не существовало и в помине, а я столкнулась лишь с двумя злобными драконицами. Но не помогало, и я махнула рукой – решила, пусть говорят что хотят!

К тому же Шоур с Семеном надежно защищали меня от слишком уж рьяных проявлений народной любви и восторгов по поводу моей победы.

Зато встреченные нами драконы привычно на меня не реагировали. Не замечали или не обращали внимания, потому что, подозреваю, в их размеренной драконьей жизни Брук Саммерс попросту не существовала.

Они были выше того, что волновало умы Людского и Демонического факультетов.

Или же они понимали, что этим вечером все закончится само по себе? Лорды-попечители – восемь из тринадцати – примут решение, руководствуясь вовсе не здравым смыслом и соображениями совести, а доводами драконьего разума.

Зачем попечительскому совету смута – потому что академия гудела словно растревоженный улей? Ясное дело, студенты пошумят и успокоятся, но если меня оставить в Хальстатте, то они могут расшуметься не на шутку.

Подобные мысли усиливали мои не слишком радужные предчувствия, что в конце концов вылилось в ужасное настроение.

К тому же лекции оказались до невозможности скучными.

Никаких тебе кроссов на семь с половиной километров или деревянным мечом по голове, либо очередной битвы с драконами или демонами. Вместо этого в сегодняшнем расписании у нас стояла исключительно теория.

Теория Магии, Теория Государственности, Теория Целительства – то, что настоящие целители проходили на первом курсе, а в Хальстатте Боевым магам решили преподавать на четвертом.

– Мисс Саммерс, – вырвал меня из задумчивости ехидный голос преподавателя, – судя по вашему виду, вы порядком заскучали на моем уроке!

– Вы ошибаетесь, магистр Прингл! – подавив зевок, любезным голосом отозвалась я.

Но он не ошибался.

– Давайте я вас все-таки развеселю, – добавил он все так же ехидно. – Выходите к доске, мисс Саммерс, я задам вам несколько вопросов по сегодняшнему материалу. Естественно, на оценку.

И я потащилась к преподавательскому столу под сочувственные взгляды однокурсников – потому что скучно было всем, но только я безответственно пялилась в окно, глядя на то, как на стадионе на солнцепеке тренировались невозмутимые драконы.

Кажется, я разглядела среди них Адриана Иварта, но это было неточно. С другой стороны, разве кто-то другой мог быть на целую голову выше своих однокурсников в Боевой Подготовке и смотреться настолько эффектно с мечом и без?

Ах да, Теория Целительства!..

И нет, я вовсе не стала говорить магистру Принглу, что в Грно всегда недобор целителей, поэтому, чтобы не заскучал уже сам преподаватель, его предмет старательно утрамбовывали в головы студентов с самого первого курса.

Всем, даже Боевым Магам, и то, что проходила наша группа в Академии Хальстатта, я давным-давно знала.

И не только это.

***

Вышла я из кабинета с очередным «отлично» и десятью баллами в копилку нашей группы, затем кое-как пережила Общую Теорию Магии – целых две пары подряд, – после чего с куда большим воодушевлением отправилась на обед.

Затем были еще три лекции, после которых пришел черед двух партий в рамках индивидуального турнира по дае-гардешу.

Первым мне попался растерянный демон с первого курса – и каким ветром его только сюда занесло? – которому Шоур уже через три хода приказал сдаваться и не позориться перед народом, потому что посмотреть на мою игру собралась чуть ли не половина академии.

Представители враждебного мне факультета на этот раз тоже присутствовали. Не пропустить их в зал не представлялось никакой возможности, потому что следующим моим противником стал самый что ни на есть драконистый дракон с четвертого курса.

Нет, в той десятке, которую мы разгромили несколько дней назад, я его не видела, но поражение своих однокурсников он запомнил, поэтому жаждал мне отомстить.

Из-за этого он порядком нервничал и заметно дергался. Наверное, потому что все сразу же пошло не по его плану.

Я тоже нервничала. Но вовсе не из-за того, что происходило на игровой доске – на ней меня все устраивало. Не волновала меня и застывшая позади моего соперника группа поддержки в лице его однокурсников и драконов с последнего года обучения.

Нервировал меня исключительно бывший жених Кристалл.

Адриан Иварт тоже явился в зал и теперь стоял позади моего противника и глядел на меня. Не отрываясь, и мне читалось в его взгляде всякое-разное…

Непонятно что мне чудилось в его глазах!

Почему-то казалось, что в них было сочувствие, причем одновременно с одобрением, но я не могла в это поверить.

Как Иварт может мне сочувствовать и одобрять после того, как я поступила с его бывшей или настоящей невестой? Или же за то, что я сделала с фигурами его сородича на игровой доске?

С другой стороны, почему меня должны волновать взгляды или присутствие какого-то там дракона?

Я так долго и упорно задавала себе этот вопрос, пока не пришла к выводу, что мне совершенно все равно. Пусть Иварт стоит где хочет и смотрит на меня как хочет, потому что он не герой моего романа.

У меня вообще не может быть романов о драконах или же с драконами в главной роли!..

Но Адриан продолжал на меня смотреть, а я – нервничать. Поэтому взяла и разозлилась еще сильнее – причем не столько на него, сколько на свое странное к нему отношение.

Из-за этого отыгралась на своем противнике в буквальном смысле этого слова.

Его защита, несмотря на все старания дракона, выдержала лишь шесть моих стремительных ходов. Два из трех его бастионов были безвозвратно потеряны, боевые слоны, которыми он смело, но опрометчиво попытался остановить мой натиск, пали первыми.

Причем не от Боевой Магии, а от напущенной мною на ряды белых, за которых он играл, эпидемии Красной Хвори.

Да, я тоже так умею, и это вполне разрешенный прием! И если мой противник о нем не знает, то пусть жалуется сам себе на собственное скудоумие, а вовсе не судьям на мою игру.

Вместо этого он попытался пожаловаться судьям, но его быстро урезонили.

Затем дракон постарался всеми доступными способами переломить игру в свою пользу, но у него не было ни единого шанса.

От магически наведенного сыпного тифа – еще одна эпидемия в моей копилке – пали почти все его пешки – причем за один мой ход! – два коня, оставшийся боевой слон, а один из ферзей был на последнем издыхании.

Дракон снова побежал жаловаться, но судьи в очередной раз пожали плечами, а Адриан Иварт усмехнулся.

И эта его усмешка взбесила меня еще сильнее.

Я могла бы поставить точку в игре через два хода, но не стала. Вместо этого отвела несколько фигур, давая противнику призрачную надежду на исцеление оставшихся войск и возможность перегруппироваться так, чтобы протянуть подольше.

Затем ровно в два хода явилась и разрушила любые его надежды.

Снова отвела фигуры, после чего, откинувшись на спину стула, посмотрела на побледневшее лицо дракона с выступившими на лбу каплями.

Он спешно лечил свои войска, заново выстраивал оборону, но приходили мои черные, вели себя как варвары, уничтожая любые надежды белых.

И так раз за разом.

– Да она издевается! – наконец, негодующие воскликнул дракон через четыре подобных маневра.

Шоур за моей спиной демонически захохотал, а я удивилась, что до моего соперника так долго доходило.

– Ты прав! – вновь усмехнулся Адриан. Его рука сочувственно похлопала своего сородича по плечу. – Над тобой издеваются, Конрад!

Адриан смотрел на меня, и его глаза улыбались.

– Но у меня все еще есть надежда! – пробормотал несчастный Конрад. – Она убрала ферзя, поэтому я могу…

– Ты уже ничего не можешь, – заявил ему Адриан и снова оказался совершенно прав.

Надежды у противника на победу в этой партии не оставалось. Но была ли она у меня на совете лордов-попечителей – это предстояло выяснить ровно через два часа.

***

…Он поджидал меня в коридоре возле кабинета нашего декана.

До этого явился секретарь – подошел ко мне после второй победы на турнире, когда я, окруженная друзьями, выходила из зала, а драконы утешали моего расстроенного соперника.

Оказалось, ровно в шесть часов вечера меня будут ждать на совете лордов-попечителей, и мне нужно явиться без опоздания по знакомому адресу. Раз уж я училась на Людском факультете, то разбирательство станет проходить в кабинете нашего декана Даррена Крисвелла.

Время до совета еще оставалось, поэтому, чтобы не изводить себя тревожными мыслями, я отправилась в общежитие, решив переодеться. Выбрала темно-синее платье без каких-либо излишеств, заодно прихватив с собой несколько аметистовых бусин из разобранного Бренданом ожерелья.

После этого решила провести урок по дае-гардешу.

К удивлению, к нам присоединилась еще и моя группа. Выгнать их Шоуру не удалось, хотя тот и попытался, ревниво заявив, что сейчас время демонов, поэтому люди должны пойти вон.

Но те не уходили.

В конце концов, я урезонила Шоура, заявив, что ничего не имею против того, чтобы разбавить демонов еще и присутствием людей. Мы все в одной лодке, а от них не убудет.

После этого мы провели увлекательный час, насылая на игровые войска друг дружки магические эпидемии, кося чужие фигуры Красной Хворью, тропическими лихорадками, бубонной чумой, сыпным тифом, холерой и разными видами диарей.

В общем, кто во что горазд и насколько хватало воображения, но диарея пришлось по душе большей половине моих учеников.

Вдоволь насмотревшись на кашлявших коней, блюющих ферзей и страдающих недержанием всего, что только можно не держать в себе, боевых слонов, я объявила, что на этом мое время вышло. Пришла пора предстать перед очами лордов-попечителей, и пусть Боги Аренты будут на моей стороне!..

Особенно Ариста, Богиня Справедливости – пусть я была не слишком набожной, но на нее все же возлагала определенные надежды.

Парни дружно пожелали мне удачи, Лоурен меня обняла, Ясмина, явившаяся вместе с Бренданом, заставила выпить все лечебные настойки, после чего тоже меня обняла.

И я, снова со всеми попрощавшись, отправилась на совет. Но не одна, потому что Шоур увязался следом.

Наконец, возле коридора, ведущего к кабинету декана, я сказала демону, что на этом все. Дальше провожать не нужно, и его присутствие меня нисколько не успокаивает. Наоборот, нервирует еще сильнее, поэтому мне бы хотелось остаться одной.

Но вместо того, чтобы уйти, навязчивый демон заявил, что собирается сопровождать меня еще и на совет, где будет говорить от моего имени.

– Шоур, я не проглотила язык и не потеряла дар речи, – пожала я плечами. – И не надо меня обнимать, я отлично держусь на ногах. Честное слово, если ты сейчас же не оставишь меня в покое, то узнаешь, что такое диарея, не только на доске в дае-гардеш!

Демон оскалился, заявив, что он и не такое видал.

Но повезло – все же скрепя сердце он меня послушал, заявив, что сейчас уйдет, но станет ждать моего возвращения возле входа в Старую Башню, раз уж я не хочу, чтобы он караулил меня под дверью декана.

И если лорды-попечители примут несправедливое решение, то у его семьи есть хорошие связи, а это серьезные люди. Они этого так не оставят – дойдут до самого короля!..

– Спасибо, Шоур! – расчувствовавшись, сказала ему. – Но я все-таки буду верить в лучшее. В то, что у лордов-попечителей все еще имеется совесть и они примут правильное решение.

Ничего другого мне не оставалось.

Соврала – если честно, я не слишком-то верила в драконью совесть и в их сомнительную справедливость. Как и не поверила своим глазам, увидев в коридоре возле двери в кабинет декана… Адриана Иварта.

Дракон стоял возле окна и смотрел в сад, но, заслышав мои шаги, повернул голову. Улыбнулся и пошел мне навстречу, а я…

Я задохнулась от возмущения.

Ну вот что за наглость! Он-то что здесь забыл?!

Неужели явился сюда, чтобы позлорадствовать? Или решил поиздеваться, чтобы вывести меня из себя перед советом, как я сделала во время турнира по дае-гардешу с его сородичем?

Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, и из нее выглянул Даррен Крисвелл.

– Брук, – позвал он меня, но, заметив Адриана, нахмурился. – Мисс Саммерс, – поправил себя, – рад, что вы явились без опоздания, но вам все-таки придется немного подождать. Ариус Эсгарон, к сожалению, все еще не закончил свою вдохновенную речь, – последнее декан произнес с сарказмом в голосе, – но больше пяти минут говорить ему я не позволю.

Затем провернулся к дракону:

– Адриан Иварт, вас-то каким ветром занесло на Людской факультет?

Недобрым, подумала я. Ох, недобрым!

– Мне нужно поговорить с Брук. Даю слово, – на это я поморщилась, – что не причиню ей вреда.

– Слышала я о твоем слове! – пробормотала я негромко. – Мне прекрасно известно, что оно склоняется на все лады.

Вот и декан окинул дракона скептическим взглядом, но прогонять не стал, хотя по его глазам было видно, что ему не понравилось присутствие Иварта. Но причины выставить Адриана у Даррена не нашлось, поэтому, кинув на меня еще один встревоженный взгляд, он скрылся в кабинете.

А я осталась с Адрианом наедине.

Можно, конечно, было сбежать.

Послать дракона к демонам, затем припустить по коридору – вряд ли он станет меня догонять! Или же гордо уйти через портал, чтобы вернуться сюда ровно через пять минут, и я серьезно сомневалась в том, что Иварту будет под силу открыть свой собственный и последовать за мной, вычислив координаты выхода.

Но я не стала делать ни одного, ни второго.

– Так и быть, выкладывай! – постаравшись, чтобы голос прозвучал как можно более безразлично, заявила ему. – У тебя пять минут, Иварт, но я надеюсь, что за мной придут раньше.

Адриан кивнул.

– Брук, – произнес он мое имя. Затем замер, словно вслушивался в его звучание, – я знаю обо всем, что произошло на стадионе.

На это я не удержалась от смешка.

– Ах вот как! Но мне все же интересно, какую из версий ты знаешь? Драконью, в которой мои невидимые сообщники поджидали Кристалл на стадионе, куда я заманила ее обманом, и там хорошенько ей наподдали? Или же то, что произошло на самом деле?

– Я знаю, что случилось на самом деле, – произнес Адриан терпеливо, не поддавшись на мою провокацию. – То, что пострадавшая сторона здесь именно ты.

– А как же Кристалл? – картинно изумилась я. – Неужели тебе нисколько не жаль свою высокомерную, лживую и заносчивую невесту?

Едва заметное движение идеального лица – Адриан поморщился.

– Кристалл мне не невеста и никогда ею не была. Да, наши родители заключили соглашение, но оно имело лишь рекомендательный характер. У нас с Кристалл была полная свобода выбора, и свой я уже сделал.

Уставился на меня давящим взглядом, и мне это не понравилось.

Нисколько, ну вот ни капельки!

– У нас мало времени, – добавил Адриан. – Ты должна знать, что мой отец сегодня присутствует на совете. Он один из лордов-попечителей, и я рассказал ему обо всем, что произошло, начиная с инцидента в саду. Затем я попросил его повлиять на остальных лордов-попечителей, заставив их принять взвешенное и справедливое решение.

– А разве драконы умеют принимать взвешенные и справедливые решения? – я снова не удержалась от язвительного замечания, хотя понимала, что вместо этого мне стоило поблагодарить неожиданного союзника.

Но я не смогла.

Потому что он стоял и лишь одним своим невозмутимым и совершенно прекрасным видом нервировал меня до ужаса! Нельзя же быть настольно идеальным, это против законов природы!..

И еще его тяга к справедливости – я не понимала, показное ли это и Адриан преследует неведомую для меня цель или же он и в самом деле решил мне помочь?!

– Мне жаль, Брук, что ты столкнулась с проявлением не самых лучших качеств отдельных представителей нашего вида. Но ты не должна судить по ним об остальных.

– Называй все своими словами, Иварт! – вновь не выдержала я. – Твоя бывшая невеста – законченная лгунья, как и ее подруги. А ее отец, который еще и по совместительству декан вашего факультета… Признаться, у меня не хватает поэтических эпитетов, чтобы описать его испорченную и фальшивую натуру!

– Ты права, – вновь кивнул Адриан. – Но, как я и говорил, они далеко не лучшие представители нашего вида. Есть и другие, и я тебе это докажу.

Я снова удивилась.

– Зачем? – спросила у него. – На самом деле я благодарна за твою помощь, Иварт, и буду рада, если твой отец и остальные лорды-попечители станут судить это дело честно и справедливо, что, по большому счету, они и должны были делать изначально. Но почему ты собираешься мне что-то доказывать?

Ведь он – дракон, я – человек, мы несовместимы, как…

В общем, мы никак несовместимы. Словно две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся.

Я не ждала ответа, но он все же прозвучал.

– Притяжение, – произнес Адриан.

– Погоди, о чем ты говоришь?!

– О притяжении между нами, Брук! Ты тоже его чувствуешь?

– То есть ты хочешь спросить, тянет ли меня к тебе? – вытаращила я глаза.

Адриан кивнул, и я, признаться, растерялась от подобной наглости.

– Знаешь что, Иварт!.. За те несколько дней, которые я провела в Академии Хальстатта, меня постоянно тянуло наговорить тебе гадостей или запустить в тебя Боевую Молнию. Сделать это за все то, что вытворяла твоя бешеная подружка, а ты не мог или не захотел ее удержать. При этом ты приходил и клялся, что на этом все и ты обязательно ее остановишь! Но ничего не прекращалось, и в конце концов все вылилось в… совет лордов-попечителей, после которого меня, возможно, отчислят из академии, хотя я ни в чем не виновата!

Вдох, другой – потому что внутри разбушевалась буря, но мне нужно было успокоиться.

– Как видишь, я с тобой предельно откровенна, – наконец, сказала ему, потому что Адриан молчал, дожидаясь, когда я закончу свою пламенную речь. – Именно эти чувства я к тебе испытываю и ничего больше!

Он продолжал молчать, и я подумала, что сейчас Адриан, оскорбившись до глубины души, развернется и уйдет. Но перед этим заглянет в кабинет декана и скажет своему отцу, что все-таки надо засудить Брук Саммерс, потому что она говорит гадости дракону.

Никакого уважения с ее стороны!..

Но я ошибалась.

– Странным образом я испытываю к тебе совершенно противоположные чувства, – ровным голосом произнес Адриан. – Признаюсь, я долго не мог понять, что это такое. Пытался не обращать на тебя внимания. Забыть о твоем существовании, вычеркнуть из своей жизни, уговорить себя, что ты для меня не существуешь. Из-за этого я не смог контролировать неудержимый нрав Кристалл. Но ты засела у меня внутри, как… Как заноза.

– Скорее, как колючка, – поправила его, и ругаться мне почему-то враз расхотелось. Дракон не врал, я это чувствовала, но его слова не укладывались в моей голове. – Мой брат всегда называл меня Колючкой… Но знаешь, Иварт, я уверена, что это поправимо. Магией и настойками в Аренте лечат много всего, начиная от холеры и заканчивая чумой. Так что и от этой заразы, уверена, тебя тоже спасут. Хотя ты прав, с тобой приключилась какая-то странная и нелепая хворь!

Он усмехнулся.

– Пожалуй, я разберусь со своей хворью и без целителей. Потому что я знаю, это не болезнь, Брук!

Но раньше, чем он успел произнести что-то совсем уж глупое, распахнулась дверь, и из нее вышел Даррен Крисвелл. Уставился на Адриана тяжелым взглядом, после чего поманил меня за собой.

Тем самым он спас меня от до невозможности странного признания, которое, уверена, вот-вот было готово сорваться с губ Иварта.

Вместо этого дракон проводил меня непроницаемым взглядом, но уже через пару секунд за мной закрылась дверь, и я выкинула Адриана из головы.

Потому что предстала перед очами Лордов-Попечителей.

…Шторы в кабинете были задернуты, но под самым потолком горело несколько магических светлячков.

В их свете я разглядела Кристалл Эсгарон. Сложив руки на коленях, с прямой спиной она сидела на стуле в дальнем углу кабинета. В скромном платье и с заплаканным жалобным личиком – сама невинность, честное слово!..

Рядом с ней стоял ее отец, касаясь рукой изголовья ее стула. Декан факультета Драконов был весь в черном и походил на нахохлившегося грифа, готового вот-вот накинуться на труп поверженного врага.

То есть на меня.

Были еще и два секретаря, поскрипывавших перьями – наверное, конспектировали мое появление в кабинете, – и ректор Моллен с другом углу.

Но куда больше меня заинтересовали тринадцать Лордов-Попечителей. В черных мантиях, со строгими, даже суровыми лицами – настоящий суд присяжных, – они сидели в центре кабинета на составленных полукругом креслах.

– Идите за мной, Брук! – негромко позвал меня декан, и я кивнула.

Приказав себе не нервничать – нас, Саммерсов, таким не запугать, хотя попытка вышла неплохой, – я уверенно проследовала за ним в центр кабинета.

Остановилась, расправила плечи и гордо вздернула голову, готовая поделиться своей версией произошедшего, после чего ответить на вопросы Лордов-Попечителей, если такие возникнут.