Глава 14 · Мэдди

– То есть пока мы будем идти в здание, нас станут фотографировать, как настоящих звезд? – шепотом спросила я, практически подпрыгивая на месте от волнения. – Как Тейлор Свифт и Трэвиса Келси? Как Кайли Дженнер и Тимоти Шаламе?

Харди что-то тихо проворчал себе под нос, откидываясь на подголовник, и закрыл глаза. Мы сидели рядом в хвосте автобуса, который вез команду из аэропорта в отель: я – у окна, а Рид – на соседнем сиденье. С каждой милей, которую мы проезжали, мое сердце стучало все сильнее, потому что каждое мгновение, проведенное рядом с Харди, казалось настоящим приключением.

Хоккеисты в автобусе вели себя как толпа учеников средней школы – мужчины дразнились, смеялись, подшучивали друг над другом, обсуждали женщин, предстоящую игру и местную кухню. Некоторые залипали в свои телефоны, смотрели фильмы или слушали музыку в наушниках, кое-кто даже пытался вздремнуть, надев маску для глаз. Рид сказал, что этот автобус везет только «Дьяволов», штаб команды едет в другом автобусе сразу за нами.

– Слушай, а ты не мог бы немного сутулиться? Ну, чтобы я не выглядела слишком низкой на твоем фоне?

– Нет, – фыркнул сварливый бог, вытягивая перед собой ноги, чтобы занять более удобную позу в кресле.

– Ну почему? Просто чуть-чуть опустишь плечи, наклонишь голову…

– Мэдди…

Я прикусила губу, приказывая себе перестать болтать, чтобы дать Риду возможность немного отдохнуть в дороге, но мое молчание продлилось недолго:

– А ты возьмешь меня за руку?

– Если хочешь.

– Хочу. – Пауза. – Боже, а если у меня вспотеет ладошка? Знаешь, это постоянно происходит, когда я волнуюсь, а я чертовски волнуюсь, и…

Рид наклонился и прервал меня. Почти неуловимым поцелуем. Легкое касание мягких губ, от которого у меня перехватило дыхание. Я широко распахнула глаза и на миг перестала дышать, пока мой мозг лихорадочно пытался осмыслить произошедшее. Но поскольку мое воображение работало сверхурочно, скорее всего, мне это привиделось.

Рид Харди не мог меня поцеловать.

Это просто безумие.

Безумнее безумия.

Не осмеливаясь посмотреть в его сторону, я повернулась к окну, пытаясь подавить маленькую искорку надежды, которая внезапно вспыхнула в груди. И весь оставшийся путь мы ехали молча, оба погруженные в свои мысли.

Мы подъехали к отелю. Все начали выгружаться. Я вышла из автобуса последней и тут же спряталась за широкую спину Рида, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Разумеется, пресса была уже наготове и ждала команду, чтобы начать атаку. Бросив в их сторону мрачный взгляд, Рид заметно напрягся, а затем наклонился и взял меня за руку. От его теплого прикосновения по телу пробежали электрические искры. Сердце забилось быстрее от легкой тревоги, смешанной с приятным волнением. Я не могла вспомнить, когда в последний раз держалась с мужчиной за руку. Стараясь смотреть куда угодно, только не на Харди, я обвела взглядом ярко освещенную площадь перед отелем и нахмурилась:

– Красной дорожки нет.

Рид опустил голову, чтобы взглянуть на меня. Серые глаза заискрились весельем.

– Прости, что заранее не узнал твой райдер.

– Очень смешно.

Харди передал Максу свою огромную спортивную сумку, затем наклонился и, подхватив меня на руки, усадил себе на бедро, как ребенка.

– Теперь ты не чувствуешь себя слишком маленькой? – с нежностью, которая казалась невозможной для мужчины с таким ужасным характером, спросил он.

Наши глаза встретились на нескольких мучительно долгих мгновений, за которые я поняла, что очень хочу его поцеловать.

Ву-у-уф… Остынь, Вудс. Этот мужчина тебе не по зубам.

– Теперь нет, – прошептала я, зарываясь лицом в его шею, чтобы спрятать улыбку.

– Хорошо, – хрипло ответил Харди и понес меня в здание, игнорируя вопросы, которые выкрикивали журналисты.

Девушка на ресепшене раздала нам ключ-карты, и мы разошлись по своим номерам.

* * *

Три часа спустя раздался стук в дверь. Пригладив волосы, которые были собраны в высокий незамысловатый пучок, я открыла и на мгновение потеряла дар речи, обнаружив стоящего на пороге Рида, одетого в роскошный дизайнерский костюм.

– Купил тебе симпатичных капкейков.

Я удивленно моргнула:

– Ты купил мне капкейки?

– Вообще-то это был Макс, – нехотя признался он. – Но я их принес.

– Хм… Засчитано.

Я взяла коробку с выпечкой и отступила, пропуская его в номер.

– Эй, а где же «спасибо, Рид», «ты лучший, Рид»?

– А если они невкусные?

Он усмехнулся.

– Справедливо.

Я подошла к мини-бару, взяла две банки колы – одну из которых предложила Риду – и села на край кровати, с любопытством разглядывая мужчину. Темно-серый костюм в тонкую полоску был идеально скроен, безупречно подчеркивая широкие плечи хоккеиста. Вместо привычных кроссовок – начищенные до блеска оксфорды. Харди излучал мрачную загадочность, которая завораживала, и выглядел как сексуальный злодей из вселенной DC. Его взъерошенные вьющиеся волосы резко контрастировали с идеально выглаженным костюмом, словно бунтарская насмешка над внутренним регламентом лиги. На шее висел незавязанный шелковый галстук, белая рубашка была распахнута, демонстрируя рельефный пресс и впечатляющие грудные мышцы, походившие на бетонные плиты. Вид его обнаженной груди и V-образного выреза, спускающегося к низко сидящим брюкам, почти заставил меня забыть собственное имя.

Когда он садился в кресло напротив, мышцы его крепких бедер напряглись, и я уставилась на них, как загипнотизированная. Поймав мой взгляд, жадно блуждающий по его великолепному телу, Рид самодовольно вздернул бровь.

– Наслаждаешься видом? – Выражение на его лице могло показаться соблазнительно-притягательным, если бы не жесткие линии, возвращающие к реальности.

– Твой образ в костюме такой… импозантный.

Импозантный?

Боже, почему я выбрала именно это слово? Мне кажется, так говорят только состоятельные пожилые леди, живущие в роскошных домиках на Черри-Хиллс-Парк-Драйв, которые носят кокетливые шляпки и щиплют за задницы своих молоденьких водителей.

– Мой образ без костюма понравился бы тебе гораздо больше.

Я покачала головой, сдерживая улыбку.

– Знаешь, иногда твои нахальные и самоуверенные фразочки могут быть истолкованы как флирт, но будь уверен: тебе меня не одурачить.

Он улыбнулся, прикрыв рот банкой колы, и откинулся на спинку кресла, заскрипевшего под его весом.

Харди олицетворял собой все, что мне нравилось в мужчинах: мужественность, прямолинейность, стальной характер, сексуальность… Но по моему скромному опыту, самые сексуальные мужчины обычно самые большие засранцы. И Рид вряд ли выбивался из этой статистики.

Мы проговорили около часа, пока большая коробка с невероятно вкусными ягодными капкейками не опустела. Несмотря на его хроническую угрюмость и сквернейший характер Скорпиона, общаясь с ним, я не испытывала дискомфорта. Скорее наоборот. Мне было интересно. И даже немножко весело.

– Тебе следует уволиться с работы, – заявил Рид, когда я рассказала ему о том, что моя колонка гороскопов в «БЛАЙМИ!» выходит под чужим именем.

– Я не могу этого сделать.

– Конечно можешь, – фыркнул он. – Хватит быть жалким персонажем массовки в собственной жизни. Только основной состав. Главная роль.

Я развела руками:

– Победителями не становятся, Рид. Это должно быть изначально заложено в характере.

Харди хмыкнул и состроил скептическую гримасу.

– Чушь собачья. – Тон его голоса был мягким, как наждачная бумага. – Если бы ты только знала, какое дерьмо было заложено в мой характер, то поняла бы, насколько заблуждаешься.

– Так расскажи.

Его адамово яблоко дернулось. На мгновение мне показалось, что он может открыться. Взгляд Рида смягчился, и в нем появилась неприкрытая уязвимость.

– Мне сложно говорить об этом.

– Я умею слушать.

– Знаю, – вздохнул он, запуская руку в волосы. – Но у меня большие проблемы с доверием.

– Почему?

– Люди разочаровывают.

– Только если ты им это позволяешь.

Несколько секунд Рид задумчиво изучал мое лицо, а затем пожал плечами:

– Может, когда-нибудь.

– Может, когда-нибудь, – с улыбкой согласилась я.

На какое-то время между нами воцарилось молчание. Харди скрестил руки в оборонительном жесте и хмурился, словно пытался выяснить, какими глубокими могут быть межбровные складки, а я тихонько жевала последний капкейк, запивая его колой.

– Мой папа говорит, что неудачи – это всего лишь неровности на дороге, ведущей к успеху, – первой прервала я тишину.

– Похоже, твой отец – мудрый человек.

– Он бы умер от счастья, если бы услышал от тебя эти слова, – тихо произнесла я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Рид поднялся с кресла, подошел к кровати и, устроившись рядом со мной, оперся на локоть. Я уловила брутальный аромат его парфюма с нотками дыма, кожи и ромового ликера, созданный для того, чтобы ставить женщин на колени, и по моей спине пробежали мурашки.

– Твой старик действительно болеет за «Дьяволов»? – с неподдельным интересом спросил Харди.

– Скорее, за тебя. Он твой самый преданный фанат, – ответила я, отгоняя порочные мысли, вызванные его близостью. – Только не слишком уж зазнавайся, ладно?

Рид улыбнулся, затем протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Выражение его лица вдруг стало задумчивым.

– Что? – нахмурилась я.

– Ты красивая.

Жар смущения пробежал у меня по коже и достиг кончиков ушей. Что-то необъяснимое промелькнуло между нами. Что-то, чего я раньше не чувствовала.

– Ты удивлен?

Уголок его рта приподнялся. Строгие очертания подбородка и скул демонстрировали почти аристократическое хладнокровие, но дьявольский огонь в серых глазах, угрожающий испепелить мое сердце, вызывал у меня желание бежать, пока мои ноги не превратятся в переваренную лапшу.

– Хочешь заняться со мной сексом?

Кусок капкейка, который в эту секунду я пыталась проглотить, застрял в горле, и я закашлялась, испуганно схватившись за банку с колой.

– Господи, Рид… Ты всегда об этом спрашиваешь вот так, в лоб?

– Да.

– И ответ всегда положительный, не так ли?

Он коротко кивнул и наклонился ближе.

– Я хоккеист, Мэдисон, а не бейсболист. Мне не нужно пробегать три «базы», чтобы совершить «хоум-ран». Мой щелчок в одно касание с любой позиции включен в пятерку лучших лиги.

– А как же твои правила в духе «Не сплю с теми, с кем веду дела»? – заплетающимся языком спросила я, пытаясь взять сердцебиение под контроль.

– Ты права. Забудь. – Рид резко отстранился, рассеивая чары, затем встал с кровати и взглянул на наручные часы. – Ладно, нам пора выдвигаться.

* * *

Стоя возле гостевой раздевалки «Дьяволов», я чувствовала себя послушным псом в ожидании хозяина, но унижение и работа в моей жизни всегда шли рука об руку, так что…

Наконец Рид распахнул дверь, почти полностью экипированный, и жестом пригласил меня войти.

Я переступила порог, едва не споткнувшись о прорезиненный коврик, и взволнованно огляделась. Пахло в раздевалке довольно… брутально – крепкой смесью пота, хоккейной экипировкой и дезинфицирующими средствами. Комната гудела от музыки и разговоров. Сгорая от смущения, я прочистила горло и робко помахала рукой:

– Привет, парни.

Недружный хор голосов окатил меня приветственной волной, и я немного расслабилась.

Все «Дьяволы» выглядели одинаково устрашающе: широкие плечи, крепкие мускулы и мрачные «только-дай-мне-повод» выражения на мужественных лицах. Если бы я не знала, что передо мной команда элитных спортсменов-миллионеров, то приняла бы их за шайку головорезов. За исключением темноглазого мужчины в шелковых носках – кажется, Коннора, или Несси, как называли его парни в самолете. Он смахивал на молодую версию Дона Корлеоне. Неудивительно, что другие команды их побаивались: за «Дьяволами» давно закреплена слава главных хулиганов на льду.

Перед выходом в тоннель Рид обнял меня за плечи, притянув к себе.

– Пару волшебных слов, репортерша.

Использование нелепого прозвища, которое он мне дал, непроизвольно вызвало улыбку.

– На удачу, – прошептала я, прижимаясь ближе, как будто это вообще было возможно, и почувствовала, как его губы мягко коснулись моей макушки.

Когда «Дьяволы» вышли на разминку, я записала несколько коротеньких видео для папы, после чего спрятала телефон в карман и подняла повыше объемный воротник своего вязаного свитера. Гостевые трибуны, наполненные гулом оживленной болтовни, тонули в море черно-красных цветов нашей команды. Воздух потрескивал от возбуждения, как статическое электричество. Энергия арены вибрировала в моих костях, и я отчетливо ощущала, как меня охватывает всеобщее воодушевление.

Челюсти Рида были упрямо сжаты, когда он скользил взглядом по секции, где я сидела. Я не знаю, какая сила вытолкнула меня наверх, но я поднялась с кресла, и Харди наконец меня заметил. Когда наши глаза встретились, мое сердце пропустило удар. Уголки его губ дрогнули, и я смущенно помахала ему, игнорируя десятки любопытных взглядов, обращенных на меня, – фанатам «Дьяволов» было очень интересно, на кого смотрит легендарный центрфорвард.

Интересно, как он отреагировал бы, если бы я ответила на вопрос о желании заняться с ним сексом положительно? Мы взрослые люди. Мы могли провести вместе ночь, а затем без лишней драмы разойтись в разные стороны…

ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!

Территория опасных мыслей, Мэдди.

Когда зазвучал национальный гимн и «Дьяволы» выстроились в линию напротив команды противника, я тряхнула головой, чтобы избавиться от нелепых фантазий, и постаралась сосредоточиться на игре.

Но это оказалось невыполнимой задачей.

Концентрация и внимательность никогда не были моими сильными сторонами, но сегодня они полностью меня подвели. Даже несмотря на то, что нэшвиллцы катались как неповоротливые слизни, пропускали нелепые голы и отдавали неточные передачи, безуспешно пытаясь пробить каменную защиту «Дьяволов», я не могла уследить за шайбой.

Маленький кусочек черной резины, летающий со скоростью гребаного «Боинга», постоянно ускользал от моего внимания, что ужасно раздражало. Сигнал о взятии ворот раздавался снова и снова, увеличивая выброс адреналина в моих венах. Энди забрасывал меня сообщениями о снайперских талантах Харди, называя его перчатки «шелковистыми», а текущий матч – «лодочными гонками», умоляя меня привезти ему мерч из музея Кэша и горячих инсайдов из мира хоккея, а затем к нему присоединилась Тара, настаивая, чтобы я сделала пару грязных снимков в мужской раздевалке. Как будто я была способна на подобную подлость.

Наконец прозвучал финальный сигнал. Толпа с ревом вскочила на ноги и взорвалась бурными аплодисментами. Мое сердце переполнилось радостью и гордостью.

Мы выиграли!

Рид подбросил свою клюшку в воздух, обнялся с другими «Дьяволами», празднуя победу, и покатился в сторону гостевой трибуны. Его влажные кучерявые волосы выбивались из-под шлема, и это выглядело чертовски горячо. Когда наши взгляды встретились, я показала ему поднятые вверх большие пальцы, в ответ его лицо просияло, а затем он снова сделал это…

Подмигнул мне.