Глава 16 · Мэдди

Если гороскоп на следующую неделю не будет содержать слов «Близнецы», «алкоголь» и «зло во плоти», я лягу посреди магистрали, ведущей из Денвера в Шайенн, и пусть меня переедет автобус.

Впрочем, ощущения были такие, будто это уже произошло. Голова раскалывалась и гудела, словно рой жужжащих пчел облюбовал ее под улей. Свет от проникающих сквозь окно солнечных лучей противно резал глаза. Тело ощущалось тяжелым, как набитый кирпичами мешок, а во рту будто устроила ночлег парочка бездомных. Я села в кровати, потерла ладонями лицо и в полном смятении стала осматриваться по сторонам.

Где я, черт возьми?

Дерево. Вокруг было все из черного дерева: пол, потолок, мебель, стены и даже подвесные светильники. Когда мой взгляд наткнулся на стоящий в углу чемодан, который я так полностью и не распаковала, мозг наконец включился в игру и паника отступила. Мой номер в отеле.

Интересно, как я сюда попала? Сама пришла или?..

Осторожно приподняв одеяло, я увидела на себе свободную зеленую футболку с лепреконом, подаренную отцом на День святого Патрика. Так как накануне поездки все мои пижамы оказались в стирке, пришлось взять ее.

Хм. Нашла свой номер, переоделась – не так уж я и безнадежна, можно выдыхать. Теперь нужно встать, принять душ, набрать администратора отеля и заказать легкий завтрак с таблеткой от головной боли. Отличный план… который тут же полетел ко всем чертям, когда я оглянулась и увидела спящего рядом мужчину.

Рид Харди, максимально расслабленный, лежал на спине, закинув одну руку под голову, а вторую положив на живот – голый и мускулистый, с шестью отчетливо проступающими кубиками. Во сне он выглядел таким умиротворенным. Из одежды на нем были только черные боксеры. Слегка приподнятые под напором довольно внушительного утреннего «флагштока», от которого еще минуту я не могла оторвать взгляд.

Ответ на вопрос, можно ли одновременно дрожать от холода и обливаться потом, отпал сам собой, когда я почувствовала, как по позвоночнику ползет озноб, а кожу лижут языки пламени.

Ко мне вновь подкралась паника, кружа вокруг меня, как акула вокруг своей жертвы. Пьяный трах? Самая банальная и пошлая вещь на свете. Но, к счастью, этого с нами точно не произошло. Здоровяк сложен как бог, а значит, и секс с ним гарантированно оказался бы восхитительным. Такой и после нескольких бутылок виски невозможно забыть. А я выпила лишь три-четыре легких коктейля, где содержание сока в разы превышало алкоголь. Так какого черта Рид делает в моей постели?

Стараясь не потревожить спящего соседа, я осторожно поднялась на ноги и закуталась в одеяло, как в защитный кокон. Подхватила с пола разбросанную одежду и на цыпочках прокралась к двери, ведущей в ванную комнату. Но не успела ее открыть, как тишину разорвало протяжное I love you Daddy.

Сердце подскочило к горлу. Бросившись к тумбе, на которой лежал мой вибрирующий телефон, я принялась тыкать пальцем в экран в поисках кнопки сброса вызова. Воздух рваными толчками покидал мои легкие, словно я только что завершила триатлон.

Харди заворочался, поморщился, открыл глаза и уставился прямо на меня. В этот самый момент экран телефона потемнел и уже через секунду его заполнило взволнованное лицо отца на фоне висевшего на стене плаката с «Дьяволами».

– Мэдисон Валери Вудс!

Стоило мне услышать свое второе имя, как все посторонние вещи перестали иметь значение. Чтобы отец, позабыв про «кексик», «букашку» и «тортик», назвал меня полным именем, должен был наступить конец света.

– Привет, пап. – Высунув руку из-под одеяла, я помахала в экран. – Ты так рано, что-то случилось?

– Случилось. Я узнал, что моя девочка врет собственному отцу. – В любимом низком голосе вместо привычных теплых ноток звучала неприкрытая обида. В глазах горел упрек, а губы сжимались в тонкую линию. И пусть я понятия не имела, в чем дело, щеки тут же обожгло стыдом. – В прошлый раз ты говорила, что вы с Ридом Харди просто дружите. Естественно, я тебе поверил. А сегодня Эйб присылает мне ссылку на новость о том, что вы встречаетесь. И не смей отпираться! Я видел фотографии с вашими объятиями на стадионе, одна из которых была сделана в отеле Нэшвилла, где у «Дьяволов» вчера проходила игра.

Пришлось прислониться спиной к стене, чтобы не упасть. Мой взгляд беспомощно поднялся вверх и скрестился с насмешливым взглядом придурка, по вине которого мне сейчас доставалось. Удобно устроившись в изголовье кровати, он вытянул свои длинные ноги и так увлеченно подслушивал наш с отцом разговор, что только ведра с попкорном не хватало.

– Пап, все совсем не так…

– Ты знаешь, что я обожаю этого парня. Как ты могла скрыть от меня такую новость?

Глаза Харди от удивления увеличились в размерах, а брови резко взмыли вверх. Матерь божья, он же слышит каждое слово… Мне еще ни разу в жизни так сильно не хотелось провалиться под землю.

– Пап, сейчас не очень удобно говорить. Давай я вернусь в Денвер и позвоню…

– СРАНЬ ГОСПОДНЯ, так это правда?! Ты в Нэшвилле вместе с «Дьяволами»? – Изображение на экране резко скакнуло. Видимо, телефон выпал из рук. Отец пропал, вместо него появился белый потолок. Динамик разорвал радостный рев. – Эйб, тощая твоя задница, тащи сюда чертово пиво, нам есть что отметить!

Прежде чем я успела сбросить вызов, отец поднял с пола телефон, но вместо лица на экране замелькало его порозовевшее ухо.

– Я буду ждать вас с Ридом в Маунтин-Бэй на Рождество, букашка. Ты должна познакомить своего ухажера с отцом. Ответ «нет» не принимается.

Харди внезапно перестал усмехаться и превратился в бледный манекен, между идеальных бровей которого прорезалась глубокая морщинка.

– Пап, это же Рождество. У Рида, скорее всего, другие планы…

– Не говори глупости. Встретиться со стариком своей любимой девушки – разве может быть что-то важнее?

Лицо отца снова заполнило экран. На его губах играла грустная улыбка, а глаза горели такой трепетной надеждой, что у меня защемило сердце, и я сама не заметила, как выдохнула:

– Ладно.

Стоило отцу издать победный клич и начать целовать экран, я поняла, как облажалась. Но идти на попятную уже было слишком поздно. Подарить ему кусочек счастья, чтобы тут же отобрать… Нет, только не это.

Оказывается, пока я стояла, поглощенная собственными мыслями, папа успел пожелать мне счастливого полета домой и отключиться, оставив меня один на один с сидящим напротив мужчиной.

Я не видела его глаз – мне было стыдно поднять голову, но клянусь, я ощущала, как их взгляд прожигает меня насквозь. С другой стороны, с какой стати я должна стыдиться? Подумаешь, рождественский ужин. Я тоже не в восторге от того, что приходится играть роль его талисмана, ходить за ним хвостом и просыпаться в одной постели…

– Ни за что! – словно прочитав мои мысли, резко бросил он и поднялся с кровати.

– Но почему? – растерялась я. – Ты же слышал, как он тебя любит! Это всего лишь одна короткая поездка. Ты ничего не теряешь.

– Повторюсь: ни в какой Маунтин-Бэй я не поеду. И даже не пытайся меня уговорить.

Натянув джинсы, Харди не стал заморачиваться, чтобы их застегнуть, и, обогнув меня, медленно пошел в ванную. Пожирая глазами его широкую спину, я едва удержалась от желания впиться ногтями в вырисовывающиеся на ней мышцы.

– Ну ты и мудак!

– У всех свои недостатки, букашка, – лениво поддразнил он меня, потянув на себя ручку. – Я хотя бы не вру своим родным.

– Он мой отец! – возмущенно воскликнула я. – Я просто не хотела его расстраивать, ясно?

– Это ничего не меняет. – Повернувшись ко мне лицом, Рид провел ладонью по волосам, растрепав и без того непослушные пряди. – Впрочем, он показался мне милым, я оставлю для него свой автограф.

Он исчез в ванной комнате и захлопнул за собой дверь, а я так и осталась стоять, сжимая руки в кулаки.

Ладно, до Рождества еще есть время. Что-нибудь придумаю. Например, скажу, что мы поссорились. Такое же случается, верно? Пары, которые никогда не ссорятся, – это те самые пары из документалок «Нетфликса» про семейные убийства. Они не могут не пугать.

Приняв решение, я заметно расслабилась. И лишь спустя несколько минут до меня дошло: я так и не спросила, какого черта Харди забыл в моем номере.