Глава 15. Кто кого?

Манефа была довольна произведенным эффектом. Даже Мария Спиридоновна стояла, открыв рот от изумления, что уж говорить про мужчин. Ошалевший всклоченный алхимик, забывший о своих опытах, и шокированный, но страшно довольный вампир. Позволив будущему кавалеру по балу облобызать ручку, кикимора величественно удалилась готовиться к этому знаменательному событию. Бал в замке открывался в полночь.

Марья хлопала глазами и не могла прийти в себя. Она уже немного привыкла к магии и на себе испытала некоторые ее проявления, но мгновенное преображение древней скрюченной жизнью «Бабы-яги» в блистательную почти копию неподражаемой Лидии Вертинской времен фильма «Королевство кривых зеркал»… это было слишком даже для нее. Сколько бы ни было лет Манефе Ауховне, сейчас по человеческим меркам она выглядела на тридцать пять.

Алхимик же, смотря ей вслед, только и мог повторять:

— Бал. Как интересно! Я совсем забыл. Наверное, загляну.

Видимо, сразу потерял голову.

— На бал надо приходить в… э-э-э… парадном виде, — Марья с трудом сформулировала вежливую фразу, глядя на перемазанного и, похоже, давно не переодевавшегося демона.

— Да, тебе бы с Люсьером поболтать, дружище, — хлопнул его по плечу Кронов. — Ты со своими опытами и от моды, наверное, отстал. Кстати, дама моя! Я ее на бал пригласил первый! — И он, довольный, вышел из лаборатории.

— Да не волнуйтесь, — Марья решила подбодрить алхимика, — думаю, Манефа и с вами потанцует. Но посетить Люсьера тоже стоит, в таком виде на бал точно нельзя. И на кухню сходите, мимикры такие симпатичные.

Оставшийся один алхимик внимательно посмотрел на себя в полированную поверхность небольшого подноса для инструментов. Клочковатые, измазанные и слипшиеся местами волосы, рабочий головной убор со встроенными приборами, потертый камзол, заляпанный реактивами, и несвежая рубашка с полуоторванной манжетой на одном рукаве. Он вспомнил чудное видение с огромными глазами и пикантным тоненьким грибочком на шикарном носу с изящной аристократической горбинкой…

— Мимикры и Люсьер, Люсьер и мимикры… Срочно! — Сорвавшись с места в карьер, он чуть не снес косяк двери.

Лейла и Миранда, сидя в апартаментах, предоставленных семье Базуркевичей, перебирали добычу, сверяясь со списком.

— Лошадь, есть. Щипцы каминные, есть. Игла штопальная, есть. Ошейник, вот. — Лейла, довольная, отложила в кучку предметов красивый ошейник с вышивкой и рубиновыми вставками. — Повезло, что у мамулиного любимца их несколько и они хранятся в его комнате. Никто, кроме мамы, взять не сможет, ну или их покусают!

— Но твоя мама тоже играет! — Миранде этот факт не давал быть такой оптимисткой. — Она может выиграть!

— Мама точно играет одна, и если щипцы для камина она может опознать, то выбрать из кучи иголок нужную — вряд ли. А уж найти кость из хвоста свиньи… — Демонесса подбросила на ладони маленький кусочек позвонка. — Хорошо, что мы учили в академии анатомию.

Косточку они, конечно, раздобыли на кухне. А еще Лейла была уверена, что анатомию дамы не знают! А на кухне нет туш, мясо нарубленное, и опознать хвостовые позвонки в кусках свинины они точно не смогут.

Добыча была упакована в немажоську и для надежности до бала спрятана в специальном ящике старшего Базуркевича. Командир гарнизона держал там награды для парадного мундира, и все, кто осмелился бы туда залезть, не имея с ним родства, рисковали остаться без рук. На артефакте стояло соответствующее предупреждение. Дамы такими ящиками не обладали, подобные создавались лишь для хранения наград, секретных документов и для перевозки чего-нибудь вроде драгоценностей короны.

Люсьера алхимик поймал на лестнице. Тот страшно куда-то торопился, но не рискнул спорить с вцепившимся в него демоном, требующим парадный костюм для бала. Срочно!

— Не волнуйтесь так, будет вам костюм. Но для бала одного костюма мало. Вам не помешала бы стрижка, да и помыться от реактивов из вашей лаборатории. — Он с сожалением смотрел на зеленоватые липкие отпечатки от пальцев, разъедающие нежно-розовую ткань на рукаве. — Приходите ко мне за пару часов до начала… Хотя нет. Лучше часов за пять и без головного убора.

Довольный алхимик, пространно благодаря и раскланиваясь, помчался дальше вниз по лестнице. На кухню.

В гостевом крыле, куда спешил Люсьер, стоял визг и крик. У дверей в одни из апартаментов две дамы вцепились друг другу в волосы. Судя по крикам, одна застала другую выходящей из ее покоев с немажоськой в руках.

— Она точно утащила мои предметы! Зачем она была в моих комнатах?!

— Двери были открыты. Я только заглянула, а немажоська моя! Не твоя!

— Вот туда ты и засунула мои найденные вещи! Сама ничего небось не нашла! Потому что тупая, как штыки у вашей замковой стражи!

— Сама тупая, как парадная сабля твоего мужа! Ничего ты не нашла, а я всё свое с собой ношу! Тут таких, как ты, вон сколько! Небось специально оставила дверь открытой и караулила, чтобы заорать и чужое присвоить!

— А где немажоська-то с предметами? Из-за которой спор? — Подошедший Люсьер оглядел скандалисток.

Немажоська нашлась за вазоном, открытая и совершенно пустая. Были там предметы поиска или нет, но кто-то, воспользовавшись скандалом и потасовкой, проверил содержимое и, возможно, забрал желаемое. Ругань набрала обороты с новой силой, и только появление Азалии с предупреждением об исключении за скандал из числа игроков утихомирило истеричек.

— Вас уведомляли о том, что можно позаимствовать у соперниц, если не попадаться. И надо было лучше прятать или присматривать за своим имуществом! Вам предупреждение. Еще один скандал — и вы не играете! — Дриада с достоинством удалилась.

Люсьер облегченно выдохнул, а дамы разбрелись по своим комнатам. Впрочем, как оказалось, отдыха у самодеятельного гуру моды и дизайна не предвиделось, дверь его собственных апартаментов подпирал спиной хмурый крылатый парень. На его плече сидели знакомые фейки и тихонько шушукались. Увидев Люсьера, парень отлепился от двери и со знакомыми интонациями и большим сомнением в голосе спросил:

— Я понимаю, что тогда погорячился, но ведь ты мне поможешь? Ну там ревность, любовь, но пойми меня как мужчина! Мне надо выглядеть так, чтобы она дар речи потеряла!

Люсьер представил этого чудика в кружевном платье в цветочек и соломенной шляпке. От такого точно дар речи пропадет у всех, кто увидит!

— Тимон, ты и так хорош. Надень нашу парадную форму, и будет прекрасно! — заспорили феи. — Зачем тебе еще что-то надо? Ты вон какой необычный, ей понравится.

— Тимон?! — Люсьер с недоверием разглядывал невысокого парня. Шикарные крылья, странные антенки из волос и необычные глаза.

— Ну да, — смутился тот. — Вот наэкспериментировали.

Куда подевалась его былая уверенность? Он впервые боялся, что не оценят, не понравится. Видимо, живые эмоции начали прорастать в нем не только в положительную сторону. Появились сомнения, неуверенность и страх, несвойственные раньше бессмертному духу, привязанному к скелету.

— Ты в зеркало себя видел? — Люсьеру было интересно, как он теперь себя воспринимает.

— Видел, — улыбнулся Тимон с прежней озорной интонацией. — Покрасивее ваших ухажеров буду. — Он гордо поводил крыльями, шевельнул антенками и гордо добавил: — Как минимум необычнее, а Азалия это любит!

— Ладно, заходи. — Люсьер открыл дверь в комнату. У них с Линдой был в городе свой, неплохой, надо признать, особняк. С маленьким садом на заднем дворе. Но сам он предпочитал апартаменты в замке, хоть регулярно вместе с женой бывал и в городском доме. Во-первых, здесь была его мастерская, а во-вторых, тут не было тещи, которая жила в их доме, после того как овдовела, и вела там хозяйство, присматривая за детьми. Дама она была резковатая и сильно не одобряла увлечения зятя «дизайнерской чепухой». Ведь, как она считала, у аристократа, хоть и из разорившейся семьи, должно быть подходящее хобби, типа своей винодельни или конного завода. А ее зять, находясь на службе такого важного лорда, тратил свое время на кружева и яркие лоскутки. То, что это приносило семье основной доход, она не учитывала.

— Скоро еще один несчастный пожалует. Вот уж не знаю, что должно было произойти, чтобы наш алхимик собрался на бал и еще костюм у меня попросил! — поделился он новостями. — И на кухне, говорят, нашли кого-то.

Зайдя в мастерскую и достав несколько разных вариантов для примерки, он еще раз оглядел Тимона.

— Надо будет для крыльев специальные отверстия делать и ткань зачаровать, чтобы не рвалась от шипов.

— Не надо, они призрачные, и это боевая форма. — Тимон сосредоточился, и пластины растворились в коже. Он сразу закутался в крылья, как в плащ, но это не особо помогло. Ниле, покраснев и обругав всех мужланами, со всех крыльев рванула на выход: она же не знала, что под панцирем ничего нет.

Люсьер равнодушно пожал плечами и достал из комода нижнее белье.

Через час три вполне подружившихся мужчины, потягивая легкое сухое вино из бокалов, разглядывали на манекене готовый костюм. Эм от вина отказался, но компот в бокале помогал вписаться в общую картину посиделок.

Костюм был хорош. Густо-фиолетовый, почти черный, он оттенял собой белоснежную рубашку, лаконичную, совсем без кружев и вышивки, с атласным воротничком-стойкой. К ней прилагался галстук-шнурок с камеей на фиолетовом авантюрине. Как ювелир за такой срок смог изготовить это чудо, сплавив авантюрин с перламутром вырезанного портрета Азалии?

— У меня свои связи. — Люсьер самодовольно улыбался, удовлетворенный работой. — А портрет твоей дамы есть в каждом ее каталоге на первом листе. Твое главное украшение — это крылья! Костюм должен их лишь подчеркнуть.

Тимон, сидя в кресле в атласном халате, кивал и напряженно думал. Костюм прекрасен, но вот финансов у него не было совсем, по сути он безработный и бездомный. Каким бы шикарным он ни был, но идти на содержание к даме он был не готов, да и зачем он тогда ей сдался?

— Эй, приятель, тебе не нравится? — Люсьер озадачился при виде притихшего гостя.

Эм тоже с тревогой смотрел на друга, понимая, что что-то произошло.

— Ребята, а я ведь бездомный нищий! Только сейчас понял. Зачем я ей такой?!

— Ну ладно, уж прям. — Люсьер махнул рукой. — Костюм дарю, праздник все-таки. А по жизни придумаешь что-нибудь. Ты вообще фактически только родился, причем новый какой-то вид. Спроси у вашего юриста, может, тебе что-то полагается, как и переселенцам. Или еще какие законы имеются.

— И у тебя семья есть! — Эм гордо выпятил грудь. — Мы поможем! И поддержим! Да наша бабушка — самый ценный капитал! А для Азалии вообще подруга. Пошли к ней, спросим, как быть, или и вправду Кронова разыщем.

Уйти они не успели. В дверь, едва постучав, вломился алхимик, потрясая бутылкой с резным горлышком.

— Я за костюмом!

Люсьер с сомнением оглядел не поменявшегося с их последней встречи мужика. Видимо, намеки до этого маэстро пробирок и реторт не доходили.

— Вымойся сначала, кавалер. И шляпу свою в лаборатории оставь. На бал с бутылкой идти собрался? Если это подарок для дамы, то подозреваю, что она не оценит.

Алхимик прижал к себе бутылку, боясь, что ее отберут прямо сейчас.

— Нет, это приманка для привидения. Дама бы могла, кстати, оценить. Вы бы видели, как она смешивает компоненты… а как отмеряет дозировку! — Его взгляд мечтательно затуманился.

— О! Поздравляю, все-таки смогли. Теперь поймать будет легче легкого. Сам залезет. — Тимон, всё еще в раздумьях и печали, вяло поаплодировал.

— Нет, это не я. Это мимикры на кухне. Ты вроде лучше был, когда ушел из лаборатории. Плохое самочувствие? Надо взять пару анализов и вашего целителя позвать.

— Да не. Просто, как оказалось, у живого куча проблем, и это удручает.

— Да? — Алхимик был явно не от мира сего и не понял.

— Ага. Денег нет. Работы нет. И жилье тоже, скорее всего, отсутствует.

— А! Вот с деньгами могу помочь. Пыльцы насыплешь?

— Она даже не магическая, я проверял. — Тимон уныло допил из бокала.

— Да нет. Вполне магическая и рабочая. Продашь?

— Да! — Повеселевший Тимон подскочил из кресла.

— Вы не забыли про ванну? — рявкнул алхимику в ухо подкравшийся сзади Люсьер. — Вам надо тщательно отмыться от реактивов, и я не думаю, что это будет быстро!

— Но как же быть?! А призрак? Мне надо поставить ловушку и поймать! И бал! А реактивы, да они просто не отмоются. — Алхимик заметался.

— А давайте я поставлю и поймаю. У меня как раз время есть. Наймите меня на работу. Я ловлю, вы платите, — Тимон решил не упустить шанс заработать.

— Да?.. Ну попробуй. Главное, принеси его мне.

— И принесу, и сотрудничать он сам с вами согласится! — К Тимону вернулся прежний энтузиазм. Ему удалось забрать у алхимика бутылку. — Пошли, Эм. Мы скоро будем в лаборатории. Готовьте деньги за работу и пыльцу.

Они удалились.

— А вы мыться! — Люсьер был категоричен. — У вас не больше двух часов. Надо еще приводить вас в порядок и подгонять костюм.

Нервного алхимика как ветром сдуло.

— Дурдом. — Люсьер налил себе еще бокал.

Тимон несся по коридорам к подвалу как комета. Возможность заработка вдохновила, а дело было несложным. Беспалова он нашел там, где и предполагал. Винный погреб, бочонки и стеллажи с бутылками. Призрак висел с недовольной миной, иногда засовывая голову в очередную бочку.

— Егорыч, я тебе выпить принес, — демонстрируя бутылку, с места в карьер начал Тимон.

— Уйди, старушка, я в печали. — Привидение даже головы не повернуло.

— Какая старушка? Ты уже напился? Так вроде призрачного вина только одна бутылка, вот. Или еще сделали? — Тимон не понял, но гнул свою линию. Пойманный призрак означал зарплату.

— Что значит «призрачного»? — насторожился Петр Егорович, переполняясь надеждой и разглядывая незнакомую бутылку в руке крылатого парня. — Ты, собственно, кто такой? — Вьющуюся рядом мелкую фею-паренька он узнал, а вот этого с крыльями не помнил.

— Так я Тимон. Раньше был маленьким скелетом, помнишь?

Петр Егорович вытаращил глаза. Ну если из того костлявого не пойми чего получилось это, то и вино могло оказаться подходящим. Он кинулся к Тимону и попытался отнять бутылку. Руки, как обычно, прошли сквозь нее.

— Не-е, это так не работает. — Тимон весело покачал головой. — Ладошки подставь.

Призрак посомневался, но подставил ладонь ковшиком. В призрачной кисти заплескалось небольшое количество заманчивой жидкости. С неверящими глазами он понял, что сквозь руку она не льется, и моментально опрокинул содержимое ладони в рот. Последовала блаженная улыбка, причмокивание губами и зоркий взгляд хищника, не сводящего взгляда с бутылки в руке Тимона.

— Еще. — Требовательно протянутая ладонь.

— Не. Ты лезешь в бутылку и пьешь сколько хочешь! — Тимон сразу решил открыть все карты. — Я несу тебя алхимику, и все довольны.

— Этот чокнутый на мне опыты ставить будет! Я на это не подписывался. — Привидение возмущенно заколыхалось, но взгляда от бутылки не отводило.

— Ну как хочешь. Он и на вине опыты поставит, только того потом не останется, и делать он его больше не будет. — Про мимикров Тимон благоразумно промолчал. Он понимал, что за благодарность маленькие кулинары этому алкашу бочку вина сотворят. Чтобы он там плавал и благодарил, и в стихах, и в прозе, и песней!

— Он его делает? Он его делает. Ага. Ну если будет наливать… подумаешь, опыты… с такой-то анестезией! — Петр Егорович азартно потер руки.

— Анесзи… что? — Тимон опять не понял.

— Не заморачивайтесь, молодой человек, приступим к нашему взаимовыгодному сотрудничеству.

Тимон поставил бутылку на пол, и призрак с воплем: «Всегда хотел быть джинном!» — нырнул в бутылку. Высунул из горлышка голову и предупредил Тимона:

— Скажи, чтобы наливал! Анестезия — это гуманно, без нее — это живодерство.

На этом, видимо, мудрые мысли спасовали перед живительной влагой, голова исчезла, а довольный Тимон закупорил бутылку.

Алхимик, стоя в лаборатории в относительно чистых рубашке и брюках, задумчиво рассматривал свои руки. Кожа кое-где всё еще была с пятнами разных оттенков. Правда, был и плюс: они уже не пачкались, и волосы тоже удалось отмыть. Впрочем, волосы смотрелись странно: те, что были под рабочей шапкой, имели вид свалявшегося колтуна, и из него сейчас торчали обломанные зубья расчески, четвертой по счету.

Влетевший в дверь запыхавшийся Тимон потряс бутылкой.

— Пойман. Согласен на опыты взамен на вино. Прошу выдать причитающуюся зарплату.

— Деньги, деньги. Давай идентификатор.

У Тимона вытянулось лицо. Артефакт академии у него был, но идентификатора и счета в банке не было. Они были не нужны мертвому духу-скелетику.

— Возьми мой. — Эм протянул идентификатор. — Потом счет откроешь и заберешь.

Тимон с облегчением выдохнул. Все-таки хорошо, когда ты не один.

Довольный алхимик получил пыльцу и бутылку, из бутылки гулко, но довольно мелодично раздавалось:

— По Дону… ик… гуляет казак… ик… молодо-о-о-ой…

Тимон получил свои деньги, хоть пока и не на свой счет. Но начало положено!

— А почему у вас такая странная прическа? — Эм облетел голову алхимика. — Вы же дамам всякие средства делаете, возьмите там что-нибудь для волос. Ведь наверняка есть что-то для облегчения расчесывания.

Алхимик досадливо хлопнул себя по лбу, правда зажатой в руке бутылкой с призраком. Но это его уже не заботило. Вскоре перед ним стояли баночки с разным содержимым. Он настороженно разглядывал вкусно пахнущие мази и рассуждал сам с собой:

— Вот это я делал для леди Кло. Правда, не для самой леди, а для ее кобылы. Но ведь для волос и расчесывания. Должно подойти. Это для сведения старческих пятен с рук тещи лорда Бростмунда. Жуткая старушка, страшная как смерть, но от пятен помогло. А это для лица, не помню кому. Что-то делает с кожей, может, смягчает? — Он с сомнением оглядел бледно-синюю субстанцию.

— Ну мажь уже давай. — Эм с нетерпением ожидал результатов эксперимента с мазями. — Хуже точно не будет.

Хуже не стало. Лицо посвежело, пятна с рук ушли, и кожа стала мягче, но обгрызенные когти и заусеницы всё равно портили картину. А вот с волосами вышла небольшая промашка. Волосы распутались и расчесались, но при этом еще и умудрились отрасти до колен. Заросший алхимик разглядывал шелковистые пряди под хохот крылатых паразитиков и завывания привидения из бутылки.

— Снегопад… ик… снегопад… не мети… ик… мне на ко-о-о-осы…

— Надеюсь, Люсьер с этим что-нибудь сможет сделать. Вы со мной?

Группа поддержки радостно закивала.

В лаборатории на столе стояла бутылка с резным горлышком, и из нее доносилось:

— Товарищ сержант, два… ик… часа до рассвета… А призрачные сигареты не сделали… ик… халтурщики!