Глава 29. Безопасность прежде всего

Никогда у Марьи не убегала молочная каша, а тут не успела переставить на слабую горючку — и убежала. Все-таки надерн в этом мало отличался от обычного молока, так же норовил сбежать. С раздражением, торопливо убирая следы мелкой катастрофы, Марья раздумывала про себя, что день как-то не задался. Она и предположить не могла, что банальная утренняя каша — только начало в цепи неприятностей сегодняшнего дня.

Завтрак прошел в обычном режиме. Все, потягиваясь и позевывая, потянулись к столу. Боевики с ночного дежурства вяло отрапортовали об отсутствии происшествий и, впихнув в себя еду, ретировались отсыпаться. Строители, сверяясь с утвержденным планом, обсуждали внутренние перекрытия и крышу, спорили о проведении коммуникаций и вентиляционной системы. Марья слушала вполуха и раздумывала о меню на обед и ужин. Какая-то тревога, разлитая в воздухе, заставляла ее нервничать.

— Может, перед дождем? — Она задумчиво оглядела безоблачное небо. Требовалось как-то успокоить нервы. Мария Спиридоновна покосилась на Габриэля, со счастливой улыбкой подливающего Манефе чай, и феек, таскающих у этой парочки выложенные алхимиком к чаю конфеты. Манефа смотрела на фей и алхимика снисходительно, а заметив Марьин взгляд, вопросительно приподняла брови. Отведя глаза, Мария Спиридоновна поднялась и направилась в сторону кухни. Через несколько минут пришедшая за ней кикимора требовательно спросила:

— Маш, что происходит? Ты весь завтрак как на иголках. Случилось чего?

Марья повертела в руках зачем-то взятую ложку и медленно и неохотно ответила, пытаясь и сама понять свои ощущения:

— Да с самого подъема как-то не по себе. Молоко убежало почти, и тревожно как-то. — Она оглядела лагерь и посмотрела в сторону стройки. Манефа тоже пробежалась взглядом по округе и принюхалась, забавно дергая бородавкой-грибочком на носу.

— Ну, запах молока твоего еще не выветрился, может, из-за скорой проверки волнуешься? Так еще есть время, уже и само здание почти построили, и парк разбили. Думаю, и часть растений успеем высадить, будет что показать. Даже бытовички притихли, засели за каталоги. Занялись разработкой дизайна интерьеров и успокоились. Даже как-то скучно без их вечного визга и претензий к отсутствию удобств. Привыкли девчонки, а может, думают, что всё обустроят и немного поживут в комфорте во дворце.

Марья в ответ пожала плечами и только хотела ответить про утихомирившихся девчонок, что это ненадолго, как вдруг со стороны стройки раздался треск, какие-то удары и крики.

Лагерь вскипел, как утреннее молоко. Рорх с алхимиком рванули в ту сторону. Пыжик, рявкнув студентам, попытавшимся кинуться следом: «Стоять!», принялся наводить порядок:

— Все собрались. Мы не знаем, что произошло. Поэтому готовимся ко всему! К бою, к эвакуации, к оказанию помощи. Манефа Ауховна, достаньте на всякий случай целительский комплект первой помощи. Мария Спиридоновна, нагрейте чистой воды. Девушки, все по палаткам и по команде будьте готовы, если что, собирать вещи. Мужчины — занять круговую оборону.

Четкие команды бывшего вояки подействовали на студентов как холодный душ. Ведь действительно произойти могло что угодно. Марья расслышала громкий шепот Лисовских:

— А если там та магическая аномалия живая! И она выползла! — Братья, как всегда, были за самые невероятные версии, а еще им доставляло удовольствие видеть испуганные лица девчонок. Правда, всё это смазали два смачных подзатыльника от проходившей мимо кикиморы и ее громкое:

— Не сочиняйте ерунду, шалопаи! Заняться нечем? Вот мне травку поперетирайте в порошок, так от вас хоть польза будет.

Всё стало ясно уже через десять минут, все-таки место строительства находилось не так далеко от лагеря. От стройки шли рабочие и Рорх с Габриэлем. Марья только и успела заметить, что кого-то ведут под руки, а кого-то несут на импровизированных носилках, по-видимому из части лесов. Ноги сами повлекли ее навстречу. Все-таки неистребим в русских женщинах инстинкт бросаться на помощь всем и каждому, даже не зная еще, в чем дело и могут ли они реально помочь.

Под руки вели хромающего бригадира, дядька Чуха цветисто ругался, подволакивая ногу. Из его совсем не литературных высказываний Марья поняла, что что-то случилось с лесами. Они стали скользкими, где-то разболтались крепления, а часть вообще рухнула. На носилках же несли того самого полугнома, который с Винни проверял, имеется ли смысл в лесах. Парень был почти на середине подъема, когда леса стали под ним шататься и обрушились. Сейчас он находился без сознания. Марья схватилась за сердце.

— Не переживайте так, Мария Спиридоновна, он просто в обмороке пока, — начал успокаивать ее Габриэль. — Даже не сломал ничего при падении. Видимо, от испуга потерял сознание, когда всё начало обваливаться. А организм у него крепкий, как у чистокровного гнома. Шесть-семь метров и в кучу песка — это не критично. Сейчас еще целитель посмотрит, подлечим, и снова можно работать.

— Работать можно будет, когда поймем, что с лесами случилось. — Дядька Чуха был категоричен. — Мы их на совесть собирали, как и все, что делаем, тем более безопасность на стройке прежде всего!

— А не мог ихний нурн там набедокурить? Там опору я видел: как будто жевал кто, — несмело подал голос один из рабочих, но его тут же перебил другой:

— Зачем нурну леса, если кругом травы полно? Ты еще скажи, что крепления тарка разболтала, а их пушистая животина своим мехом нам всю ночь лестницы полировала. И при этом выборочно.

— А чужих-то не было, значит, кто-то из своих. А кто? — не сдавал позиции работяга. Гоблины — а он был именно этой расы — любили поспорить и попрепираться. А тут еще у него на лбу красовалась приличная шишка, и он явно хотел найти виновного поскорее, чтобы было с кого потребовать компенсацию за вред здоровью.

— Мы это выясним! — Таким злым Марья Рорха еще не видела. Как только они пришли в лагерь, лич подхватил под пузо Василия и, велев всем оказать помощь пострадавшим и лагерь не покидать, ушел вместе с выуснем в сторону стройки.

Ушастый эльф-аспирант оказался неплохим целителем. На магию диагностики при прямом контакте с пациентом, видимо, сбои магофона не влияли. У полугнома было легкое сотрясение мозга и пара ушибов. Бригадир, поскользнувшийся на лестнице, вывихнул ногу, которую тут же вправили, обезболив, и наложили тугую повязку с кашицей из трав, сделанной кикиморой. По заверению аспиранта, через день бригада сможет работать в полном составе. Но бригада сидела хмурая, возвращаться к работе строителям пока явно не хотелось. Все ждали возвращения Рорха и гадали, зачем он взял с собой выусня.

Лич вернулся где-то через час, хмурый и задумчивый.

— Кто-то пришел со стороны степи. Кто-то небольшой и, видимо, не очень заметный. Леса испортили обычными бытовыми средствами — полиролями, размягчающими составами, а еще основательно подгрызли опоры, причем изнутри, чтобы было незаметно. Честно говоря, не представляю, что за существо станет грызть леса после размягчителя, даже учитывая, что они из травы, а не из дерева.

— А может, оно было не одно? Ну, кто-то мазал, а кто-то грыз. Или у него было какое-то устройство для разгрызания, — сразу открыли дискуссию братья Лисовские. Им, похоже, страшно нравилось, что появилось какое-то приключение, загадочное и неизвестное нечто. Юным обалдуям было скучновато на стройке, в академии они везде совались и постоянно что-то придумывали. В степи им сначала показались перспективными развалины, но потом разочарование накрыло с головой. Строительство по плану, вскапывание клумб, и даже девицы, как назло, были нудные и не в их вкусе. Скукота!

Поэтому братья с азартом восприняли известие о таинственном портителе имущества, и предположения просто потекли рекой.

— А может, это из развалин? Ушло в степь, чтобы всех запутать, а потом вернулось! — с интересом выдумывал один.

— Ага. Ему не нравится, что мы тут строим! — тут же поддержал версию другой.

— Да вы чокнутые! — Фон Фельдсон в возмущении аж побледнела. Ей совсем не нравилось, что кто-то может выходить из развалин, уж очень они находились близко. — Вам же сказали: из степи! И вы думаете, там, в развалинах, магазин или склад с полиролями? Нет никакого чудища из развалин! Какое-то мелкое существо из степи пришло. Может, у него нора здесь и оно это место своим считает, а полироли и прочее покупает у орков-кочевников. Может, рога полирует или копыта!

— А что-то ты много знаешь! Может, это ты там с полиролями шастала? Чтобы стройку испортить и нам практику сорвать, чтобы пораньше в академию вернуться! — Лисовским, в общем-то, было всё равно, кого подозревать, да и подразнить визгливую задаваку лишний раз было их любимым развлечением.

— Придурки! У нас всё хранится по описи и ничего не пропало!!! Скажите им, Петр Семенович! И вам сказали же — маленькое. — Она встала и нависла над сидящими братьями. Те были ниже бытовички на полголовы. — Может, это вообще вы! Один грыз, а другой мазал!

— Так не пропало ничего! Сама сказала, — тут же пошли на попятную Лисовские. — И Марк Радимирович сказал: одно, маленькое, из степи! А не два из лагеря! Может, и в степи какое зубастое живет, а стройка ему спать днем мешает, вот оно ночью и вылазит. А леса сгрызло потому, что травоядное. И поело, и навредило, и, может, не полироль там, а лапы у него там потеют. — Фантазия братьев улетела за все возможные грани. — И вообще оно…

— Травоядная чупакабра, — буркнула Мария Спиридоновна. — Вы бы лучше озаботились, как леса починить и безопасность рабочим обеспечить. Сигнализацию, например, из чего-то звенящего и незаметного или ловушки какие ночью ставить.

— Точно, — загорелись Лисовские. — Поймаем эту чупакабру, вдруг какое редкое травоядное. Поймаем и бантугбану подарим как экзотического питомца.

Марья на них лишь рукой махнула и, решив, что для успокоения ее расшатанных нервов вполне подойдет лепка пельменей на всю ораву, пошла медитировать над тестом. Фарш планировался рубленый; с ножами, которые у нее имелись, и помощью коменданта Пыжика, виртуозно ими владевшего, пельмени должны были получиться сказочные.

Степь жила своей жизнью: в траве сновала мелкая живность, охотясь на насекомых; бороздили широкие просторы стада нурнов, а в стоящий в степи трактир с вывеской «Пэрсик» снова пришел таинственный посетитель в плаще.

Наша свежепереименованная «травоядная чупакабра», она же мадам Психея Мордуховна Пепелюшко-Подкотельная, в превосходном настроении, не подозревая, что ее уже практически заворачивают в подарочную упаковку для бантугбана братья Лисовские, вальяжно развалясь на стуле, отчитывалась о проведении диверсионных работ.

— Таки всё в лучшем виде исполнено! И это несмотря на ваше финансирование буквально мине в минус. — Она демонстративно достала вставные зубы и коготком вычистила из межзубья застрявшие кусочки травянистого материала. Работодателя ощутимо передернуло от брезгливости. А чертиха еще и сунула ему эту челюсть под нос, потрясая ей со словами:

— Не жалея собственных зубов! Ви знаете, как дороги во всех мирах стоматологи? Видимо, нет, видимо, у вас нет с этим проблем. Или ви сами этим подрабатываете, шоб мои зубы сложить в ваше кресло для протезирования и оставить меня с зубами, но без финансов. Таки признайтесь сразу, мамо сегодня добрая, пострадавшие обеспечат мине контракт, и ви наконец отправите нас с сыном домой. Сына женится, и мама хорошо заживет, пока он как-нибудь будет жив.

— Мадам, я не сомневаюсь, что вы что-то грызли, судя по состоянию ваших зубных протезов, но я так и не понял, как вы выполняете мое задание по остановке строительства?

— О, я таки была лучшего мнения за ваш интеллект. Ну ясно же, что мои бедные зубы не будут жевать камень! Их дремучие технологии, взятые из строительства немагических миров со времен Тутанхамонов и всяких Хасав-Чан-Кавилей — был, помнится, такой деятель то ли у ацтеков, то ли у инков, — предполагают леса. Шоб строить сверху, надо по лесам карабкаться снизу, смекаешь? Раз они им понадобились, значит, наверх больше никак. Вот я им леса-то и ликвидировала как подъемный аналог, и, думаю, пара-тройка травмированных олухов, не проверяющих надежность оборудования, тоже обеспечена. При удачных обстоятельствах и сильных травмах строители могут и вообще сбежать с объекта и даже пустить слух об опасности данной работы в этой местности. Так что, полагаю, я могу рассчитывать на премию за мой героизм, все-таки протезисты мине не родня, шоб скидки делать. И артефактик бы зарядить. Сына холостым уже неприлично довольный ходит, пора уже делать кислую мину умного черта с женатым положением дел в документе.

— Что-то вы очень торопите события, мадам. Сначала я должен убедиться, что ваш «героизм», — заявил работодатель с явным скепсисом в голосе, — принес свои плоды и нужный мне результат.

— Ну я таки подожду за ваше обеспечение моих бытовых потребностей в лучшем виде, несмотря на убогость этого заведения для скотоводов. — Чертова мамуля царственно помахала ручкой в сторону стойки трактира. — Хозяин, несите мне еду, и надеюсь, она таки будет свежее, чем возраст вашего заведения.

Фарид недовольно нахмурился, но пошел на кухню. Если тот тип в плаще платит за всё, то кто такой старый орк, чтобы воротить нос от клиента?

Солнце над степью стояло в зените, на заднем дворе под пресловутым персиком работодатель вредной дамы активировал вызов на браслете.

— Ну что, дочь, пора, наверное, съездить на объект и посмотреть, выполняют ли твои недоспециалисты условия нашего договора. Время идет, может, уже и так понятно, что твои надежды на своих недоучек и нескольких замшелых стариков совершенно беспочвенны.

— Хорошо, съездим, но через два-три дня. Сейчас у меня проверка из совета попечителей ковена. И если я узнаю, что ты хоть как-то там объявлялся…

Папаша дракон — а это был, конечно, он — только хмыкнул в ответ.

— Пари было магическое, ты бы сразу об этом узнала, так что не угрожай. Через три дня встретимся в степи.

— Встретимся, — эхом откликнулась Эртониза и, отключив связь, задумалась. — Неспроста папуля связался со мной именно сейчас, может, там что-то случилось?

В кабинет зашел Пафнутий Саврасович.

— Эти проверки мне все нервы вымотали! — весьма эмоционально заявил завхоз. — Кому-то очень хочется наложить лапу на наши изобретения и прочие источники финансирования. Это не ваш папенька поспособствовал?

— Папенька только что выходил со мной на связь и с инспекцией на стройку позвал. У них там всё нормально? С тобой кто-нибудь связывался? — Эртонизу стройка волновала сейчас сильнее, чем ковенская проверка. Саврасыч каждый год подозревал очередного проверяющего в попытках денежных махинаций, а с появлением у академии дополнительного дохода его подозрительность усилилась в разы.

— Да связывался Тимон, этот шустряк там всё время мотается туда-сюда по степи. Лэри — тот у бантугбана сейчас осел, бумаги оформляет. Вроде нормально всё было пару дней назад, крышу уже крыть собирались и парк разбили. Съезди, глянь. Думаю, зря старый ящер хорохорится, проведаешь всех заодно. Я тут им посылочку соберу, у тебя ж кармашек-то большущий. — Гоблин довольно прищурился. — А то Сара моя за подружек беспокоится.

Эртониза лишь вздохнула, представляя размер посылочки, собираемой этим старым прохиндеем и его женой. При распаковке продуктами, наверное, завалит пол-лагеря.

— Ты учти: там магия работает через раз, не клади того, что может испортиться быстро, — предупредила она гоблина.

— Да уж разберусь как-нибудь. Им же еще бантугбана встречать, надо передать всё для встречи, чтоб на высшем уровне, — важно ткнул пальцем в потолок завхоз и ушел собирать «посылочку».

А наши практиканты в степи, не подозревая ни о визите двух драконов, ни о посылочке для достойной встречи бантугбана, ели пельмешки с чудным соусом из топленого маслица с травками и какой-то остро-кисловатой добавкой, намешанной Манефой из своих запасов, и рассуждали о ремонте и охране. Кто-то со знанием дела, а кто-то — просто чтобы вставить пару слов в разговор.

— Надо что-то решать с лесами-то. — Бригадир причмокивал от удовольствия, отправляя в рот очередной пельмешек. — Ну как эта ваша покабра, или как она тама, повадится их всё время лопать да потными лапами хватать? Часть лесов рухнула, и надо строить заново, на лестницы вставать страшно. Непонятно ведь, какая ступенька скользкой окажется, так что крепить все стыки придется заново. Если ваша монстра будет так всё время ходить, то мы только и будем ремонтом лесов заниматься.

— Чупакабра травоядная, редкий вид, — с серьезным видом поправил его один из братьев Лисовских. — Пускай ходит, мы ее ловить будем.

— Ага, а строить тоже вы будете? Мои рабочие без гарантии безопасности наверх не полезут. А надо бы уже крышу-то крыть, могут ведь и дожди зарядить. Хоть в это время они в степи редкость, но не следует искушать судьбу. — Дядька Чуха не вдохновился поимкой монстряшки, а просто хотел выполнить поскорее свою работу.

— Ну, — протянул задумчиво Габриэль, — у меня есть состав от механических повреждений, но разобрать потом леса без магии будет невозможно, а с магией здесь не очень.

— Так-то хорошо бы, конечно. — Бригадир отправил в рот очередной пельмень. — Но здание в лесах заказчику не сдать, даже за оригинальный дизайн не сойдет. Ведь это у каждого окна надо будет стражника ставить и магию вешать, а у орков гаремы. Какие там стражники у окна.

— А еще что-нибудь у вас из разработок есть? — обратилась Марья к Габриэлю. — Может, там есть еще что подходящее?

— Да так сразу и не скажу. У меня там с экспериментальными составами несколько журналов. Всё не упомнишь.

— А с проверенными не в лаборатории, а на практике сколько? — Мария Спиридоновна всё же надеялась найти хоть что-нибудь.

— На практике? В двух вроде есть записи, но не на все составы. Можете посмотреть, если интересно, вдруг и правда найдется что подходящее.

Марья с Манефой переглянулись и закивали. Марья хотела найти что-то нужное, а Манефа — посмотреть на разработки талантливого ученого: вдруг и правда чего с ним выйдет. Но в этом она пока даже самой себе не готова была признаться. Однако окружающие замечали, что иногда, когда взгляд сидящей кикиморы становился мечтательным, она как будто распрямлялась и слегка молодела. Черты лица становились другими, и из-за морщин как из-под маски проступало лицо эффектной женщины средних лет. Но потом Манефа замечала взгляды любопытствующих и опять становилась привычной старушкой кикиморой. Лишь алхимик, глядя на нее, не замечал в ней признаков старости, его глаза видели только богиню с бала.

Студенты-артефакторы и Винни ушли восстанавливать леса под руководством строителей. Боевики, получив нагоняй от Рорха и Пыжика за плохое несение службы, были усилены деятельными Лисовскими и принялись разрабатывать схемы постов и патрулирования, места для засад и ловушек, сигналки и прочие вещи, о которых не позаботились ранее, считая, что в отсутствие реальной опасности это не обязательно. Бытовички вместе чистили кухню — Марья разрешила, — чтобы скорее сесть за каталоги и погрузиться в заманчивое царство мебели, текстиля и интерьерных дизайнов. А наши дамы погрузились в увлекательный мир алхимических исследований. Ну, как погрузились? Манефа со знанием дела вчитывалась в списки ингредиентов, шевеля губами, про себя пыталась пересчитать пропорции и прикидывала, что вышло бы, если в краску для шерсти вутряка добавить не ягодный жмых фуслины, а сок партовника. Наверное, шерсть стала бы не синей, а бирюзовой или просто посветлела бы до голубого оттенка. Марья же ни в пропорциях, ни в ингредиентах с заумными названиями не разбиралась, ее интересовало, что каждый состав делает и на чем его испытывали. Ну и, конечно, положительный результат испытания. Заинтересовавшие ее места Марья закладывала травинкой. Так дамы просидели аж до вечера. Об ужине Марья не переживала, пельменей налепили с запасом, морозить их было не в чем, и поэтому они, залитые соусом, подпекались в печи в большушем казане. Такой вариант готовки пельменей Марья практиковала еще при жизни на Земле, заливая пельмешки в горшочке сметанно-томатным соусом и посыпав сыром перед тем, как поставить в духовку.

Собравшийся народ, разложив по тарелкам своеобразную пельменную запеканку, делился впечатлениями и итогами проделанной работы.

— Там теперь никакая чупакабра не пройдет! — Энтузиазму и вере в свои способности братьев Лисовских можно было только позавидовать. Но как оказалось, их вера была не в себя, а в фейскую магию и навыки дрессировки боевика-змеелюда. Эти два засранца под предлогом создания шикарной охранной системы уговорили феек зачаровать периметр стройки, точнее степную траву на границах парка. Оставив только проход к лагерю и еще пару мест, где намечались ворота в резиденцию.

Как же разозлилась Мария Спиридоновна!

— Вы хоть понимаете, как это опасно? А если ваша охранная трава не будет слушаться? А если нурн ее съесть захочет, а она ему навредит?! Ваша безответственность переходит уже всякие границы!

— Ну бабушка Маша, — сразу заюлили братья. — Мы траву подрастили, она там слишком высокая для нурна и стоит таким заборчиком. Нурн не полезет, и никто нормальный не полезет, раз есть проходы. Только чужой, который тайком хочет пройти, полезет или голодная чупакабра, которая погрызть захочет. Вот тут ее трава и замотает всю, а мы потом вытащим и подарим бантугбану. И траву как систему охраны новейшей разработки представим. Ну сама посуди: кто нормальный полезет на стройку или во дворец через двухметровую траву? Только вредитель!

Логика в этих рассуждениях, несомненно, была, но Марии Спиридоновне не нравилось, что парни не посоветовались со взрослыми. Все-таки фейская магия часто ведет себя непредсказуемо, так что вместо вроде бы полезного забора вполне мог получиться неуправляемый травяной монстр.

А братья меж тем продолжали рассказывать.

— А Сэф ш'Софс, — они кивнули на змеелюда, — еще может травку выключать и включать. Травка лежит на земле, и ночью не видно, что там что-то есть. Нормальный народ ведь ночью на стройку не полезет. А если кто полезет, то травка сразу схватит. Так что патрулировать теперь надо только проходы. И мы эту травоядную точно поймаем. А бантугбану уже сдадим как ограду из природных родовых материалов степи с охранной системой от академии.

Рорх слушал внимательно и, кивнув, подвел итог:

— Протестирую лично. Малейший сбой — и ваше изобретение перейдет в разряд хулиганского вредительства, а это проваленная практика. Правила магической безопасности и юридической ответственности вам профессор Кронов читал еще в начале первого курса, видимо, вам надо, как и фон Фельдсон, пересдать зачет по ним, как вернемся.

— А если всё сработает хорошо? — жалобно и в унисон протянули братья.

— Практику засчитаю, но зачет по безопасности всё равно будете пересдавать, — отрезал лич.

— А что с лесами? — Марье после сурового вердикта лича хотелось перевести разговор. Испуганные фейки прятались у нее в волосах. Мелкие совсем не задумались о последствиях, а теперь боялись и чувствовали себя виноватыми. Иногда они казались Марье первоклашками-вундеркиндами, попавшими к старшеклассникам, так наивны они были порой в простых житейских вопросах. Она пообещала себе заняться их обучением, внуки все-таки. А она, видимо, пока не очень-то и бабушка в делах воспитания.

А про леса стал рассказывать Габриэль.

— Всё восстановили как было и решили укреплять. Крыша сейчас важнее, а потом разберем как-нибудь.

Видимо, неистребимый русский «авось» процветал и тут.

Уже перед сном Марья, как всегда обсуждая с кикиморой прошедший день, похвалила алхимика:

— Вот смотри, как нам с Габриэлем повезло. Как леса сделать, придумал, ну, с зельем роста, и укрепитель у него есть, и ухаживает за тобой по всем правилам.

— Да скажешь тоже, — отмахнулась Манефа. — Про леса это ты сказала, а траву бы и мои природники вырастили.

— Не факт, что вырастили бы, и представь, сколько это времени бы заняло! Мы бы до сих пор растили, и ни стен бы не было, ни парка. Все бы леса мастерили. Ты просто представь, что не поехала бы ты в замок и он бы с нами на стройку не поехал! А уж укрепить леса вообще бы было нечем! Если бы построили их к этому времени!

Манефе очень хотелось поспорить из вредности, но Марья была абсолютно права. Без помощи Габриэля вероятность успеха строительства была намного ниже, и это при том, что и с наймом бригады тоже помог он.

— Ладно-ладно, только не перехвали, а то еще решу, что ты в него влюбилась, — проворчала кикимора.

Марья только захихикала на это заявление.

— Да он никого, кроме тебя, не замечает. Придумаешь тоже! Лучше бы ты влюбилась.

— Спи уже, завтра опять в его талмудах копаться, — буркнула кикимора. — Ничего полезного там не нашли.

Марья не стала говорить, что полезного и интересного там полно, просто для решения их проблемы не годится. Но промолчала. Кикимора любила оставлять последнее слово за собой, и разговор мог так тянуться бесконечно.

За несколько следующих дней строители на укрепленных лесах успели возвести все наружные стены здания и заканчивали крыть крышу. Изгородь, проверенная Рорхом, вела себя как положено и была признана безопасной. К великому расстройству Лисовских, травоядная чупакабра не появлялась, и братья гадали, впала ли она в спячку или просто питается нечасто, а может, вообще мигрирует и теперь появится в этом месте только через год. Версия с миграцией вгоняла братьев в депрессию, и они в свободное время рыскали вокруг лагеря в попытках найти следы этого вожделенного ими монстра. Дамы, перебрав все рецепты разработок, остановились на двух вариантах, уже опробованных на практике. Зелья сворачивания и уменьшения. Уменьшение применялось на парковой беседке одного из лордов демонов в подарок-сюрприз маленькой дочери. Девочке очень нравилась беседка, и она хотела играть с ней в куклы, причем именно с ней и в парке. Так что беседку просто уменьшили. А сворачиватель использовали при перевозке огромного зеркала со стены бальной залы летней резиденции верховного советника, по просьбе его жены. Она решила, что после ремонта оно будет лучше смотреться в зимней резиденции. Чтоб не повредить, зеркало просто свернули в рулон, после чего, тщательно обмотав коврами, наложили магию сохранности и отправили к месту назначения. Пока наши дамы решали между собой, что лучше подойдет. Слава создателю, леса были не сплошные, по кругу, а секционные.

Вот эту пасторальную картину и застали приехавшие с проверкой драконы.

Наши дамы на кухне с алхимическими талмудами, бытовички с каталогами и образцами тканей для штор и обивки мебели, строители, доделывающие крышу, и все остальные, копающиеся в парке, в котором кое-где уже даже начали засеивать клумбы.

— Ну, строительство идет полным ходом, — кивнув на открывшийся вид, съехидничала Эртониза. — Зря волновался. Мои студенты прекрасно справляются.

— Это еще надо проверить, — сквозь зубы процедил Тионизон, рассматривая строителей на крыше и леса вокруг здания. Кажется, красная чертиха решила, что с ним можно шутки шутить! Леса на месте, и, похоже, все чувствуют себя хорошо. Он изо всех сил удерживал злость внутри себя. И эта гадина так настойчиво уговаривала его зарядить артефакт и отправить их домой! Хотелось обернуться и, взлетев, домчать до трактира, где когтями поймать и раздавить красную блоху, решившую испытать на прочность драконье терпение. — Надо разобраться, что здесь произошло на самом деле.

Он повернулся к дочери и равнодушно пожал плечами.

— Сначала я хотел бы осмотреть стройку поближе. — И он уверенно направился к зданию, даже не сомневаясь, что Эртониза последует за ним.