Глава 30. Инспекция

Тионизон с отвращением рассматривал почти готовое здание посольско-дворцового комплекса, проходя по дорожкам уже распланированного парка. Довольное лицо дочери вызывало в нем просто бурю раздражения и одновременно какой-то гордости. Все-таки если ее недоучки так справляются в таких условиях, то это значит, что дочь не зря занимает место ректора академии.

«Но это ей знать не обязательно!» — одернул он себя и предложил поближе осмотреть стены.

— А вот это вокруг что за помосты и лестницы? — сделал он непонимающий вид. — Основа под террасы?

— А это леса. Ну, чтоб наверх залазить и слазить, чтоб стены строить легче было, — просветил проходящий мимо бригадир.

— Как интересно! — покривил душой дракон. — Надо будет взять на заметку.

Эртониза скептически покосилась на папеньку. Чтобы ему были интересны немагические строительные приспособления? Да уж сомнительно все это, а поэтому подозрительно.

— Пока была самая простая часть, всего-то основу здания заложить и землю вокруг перекопать. — Тионизон решил показать, кто тут специалист в строительстве. — Но еще нет коммуникаций, внутренняя планировка только в проекте, ландшафтный дизайн в начальной стадии, а время идет! Парк надо закончить к весенним дождям. Сомневаюсь, что твои студенты успеют, природников всего двое. — Он взглядом окинул территорию и резюмировал: — Попытайтесь, конечно, хотя такой объем работы вы вряд ли сможете выполнить.

— Они очень талантливые, и им помогут. — Эртониза была невозмутима, но где-то в душе ее грыз червячок тревоги. — Думаю, тебе надо ознакомиться с дизайном перед началом работ. Бытовики уже планируют заказывать краску для наружной отделки, подбирают двери, окна, перила и украшения для лестниц и балконов. А еще разработано несколько вариантов фонтанов и беседок, надо определиться уже сейчас. Все-таки это твоя компания отвечает за строительство.

Они вернулись со стройки в лагерь. Эртониза, велев бытовичкам ознакомить отца с их дизайнерскими идеями, отошла в сторону, чтобы обсудить с Рорхом вопросы строительства и само прохождение практики студентами.

Отчет о практике явно затянулся. Лич выкладывал какие-то документы, подошедшая Манефа принесла альбомы с гербариями, Тимон, в отсутствие Лэри занимавшийся хозяйством, тоже принес кипу бумаг для передачи завхозу.

Дракон иногда поглядывал на дочь, вполуха слушая щебет бытовичек. Все их интерьерные задумки он одобрил. Несколько помпезно, но, зная любовь орков к коврам, подушкам и прочему текстилю, перебора не было. Посольская часть в отдельном крыле со своим входом предполагалась в более сдержанном стиле. Как пояснила белобрысая манерная девица с кислым выражением лица, имени которой он не запомнил:

— Послы могут приехать не только от демонов. Если бантугбан будет здесь, в летней резиденции, то и они, скорее всего, остановятся тут для переговоров. Поэтому мы выбрали нейтральные интерьеры, которым можно, добавив некоторые детали, придать колорит, соответствующий расе послов и их представлениям об удобстве и красоте. Только холл посольства отражает вкусы хозяев и подчеркивает их значимость и состоятельность. — Девица важно пыталась донести до дракона все подробности, демонстрируя, какую сложную работу они проделали, пытаясь учесть все нюансы.

— Если бы нас не отвлекали на всякие жуткие копания в земле и грязную работу в помощь этой комендантше-кухарке, то мы, думаю, смогли бы лучше проработать детали и колористику. — Бытовички разложили перед Тионизоном отобранные образцы тканей и каталожные картинки мебели. — А так у нас нет времени даже заказать нужное. Приходится на бегу буквально объяснять этому бестолковому Тимону! Если он что-то напутает, то мы не виноваты! Вы же видите, как мы хорошо подготовились. И это несмотря на шастающую по ночам чупакабру, хоть и говорят, что она травоядная. А копание в земле рядом с лесами, которые могут свалиться тебе на голову! И наши вещи, их могут утащить. У Януша, ну, артефактора, сапоги украли.

— Да ладно, Элина, — перебила жалобы фон Фельдсон гоблинша. — Сапоги, скорее всего, кто-то спрятал, чтобы пошутить. О них больше и не вспоминали — наверное, нашлись.

— Да конечно. — Белобрысая, которой наконец удалось вызвать у дракона интерес своим рассказом, разозлилась на посмевшую перебить ее сокурсницу. — Это не тебя гоняли греть воду для покалеченных строителей! И еще отмывать миску от вонючей травяной мази для припарки бригадиру.

Дракон решил перевести разговор в нужное ему русло и вкрадчиво, делано равнодушным тоном поинтересовался:

— Разве здесь так опасно? Не слышал ни про каких животных, и леса выглядят надежно. Почему они падали?

Фон Фельдсон, оживившись и злобно взглянув на остальных, чтобы даже не смели встревать в ее монолог, закатывая глаза и патетически всплескивая руками, принялась слегка путанно и нервно просвещать господина Д'азфира про ужасы строительной практики.

— Чупакабра эта начала ходить сначала у лагеря, ночью. Может, она сюда пить ходила, источник-то один. Но глупый Тимон приволок нурна и с ним эту оручую тарку. И тарка ночью так свистела, что ужас. Наверное, они и разозлили зверя. Хорошо, что эта тварь травоядная и ни на кого не напала! Боевики не знаю, где шлялись, толку от них никакого! И небось им засчитают практику! А мне велели кучу всего пересдавать!!! А леса они из травы вырастили, им эта некромантская бабка подсказала, а они непрочные, из травы-то! Вот зверюга их и пожевала, да еще измазала чем-то скользким. Работать полезли, и сломалось всё. А алхимик этот, непонятно зачем приехавший, не из академии, только за старой кикиморой волочится. Вот он придумал что-то для укрепления, сказали, теперь их не сломать без магии. А Лисовские, чокнутые близнецы, решили эту чупакабру ловить. Говорят, сделают бантугбану на новоселье подарок из редкой травоядной тварьки. И теперь на стройку можно идти только по дорожкам. Феи траву оживили, и теперь эта огромная растительность всех хватает, если идти не там. А они теперь все караулят по очереди и в парке не помогают, говорят, надо охранять. И нас заставят помогать природникам сажать их траву и дурацкие кустики, пока не придут наши материалы. А парк огромный! — Фон Фельдсон картинно всхлипнула, шмыгнув носом, и приложила к глазам белоснежный платочек с кружевной отделкой.

— Значит, мерзкая дамочка всё же натворила тут дел. Но эти недоучки смогли справиться, и еще влюбленный и явно ненормальный алхимик на его, дракона, голову тут оказался. Надо решать что-то с этими энтузиастами. Цветочки они сажать собрались, ну-ну. — В голове у дракона мелькнула мысль.

— Ну что? Интерьеры девочек тебя устроили? — спросила подошедшая Эртониза. — Это лучшие и очень талантливые студентки бытового факультета. И даже не выпускницы.

— Наброски и кусочки текстиля с картинками мебели — это еще не интерьер, да и внешний вид строения пока не впечатляет. Парк же выглядит как местами перекопанная степь, хоть и с попытками придать этим земляным кучкам какие-то геометрические формы. Как-нибудь заглянем сюда весной, заодно оценим парк, и, возможно, часть здания будет в нормальном виде. Это, конечно, если они действительно так талантливы, в чем я сомневаюсь, — вынес он решение.

— Все-таки я думаю, что придется тебе жениться, папочка! — не преминула съехидничать дочь, чем испортила старому ящеру и так не приподнятое настроение.

Идя по степи к ждавшему их в отдалении транспорту, они молчали. Дракон обдумывал очередной маневр, а Эртониза уже мыслями была в академии, разбирая отчеты о практике с деканами и Тимоновы бумаги с завхозом.

Расставшись с дочерью у телепорта небольшого ближайшего городишка, скорее даже поселочка, хотя у кочевых орков это гордо именовалось городом, Тионизон направился обратно в степь к ставшему уже привычным трактиру с молчаливым хозяином, его трусливым работником-чертом и его, дракона, личной занозой, старой и сварливой чертовой мамашей. Видимо, совсем тогда не соображал, раз нанял эту жадную и наглую пенсионерку. В чем она была высококлассным специалистом так это в выклевывании мозгов. И ему очень не нравилось, что выклевывался его, дракона, мозг, при этом за его же деньги!

Мадам обнаружилась на заднем дворе трактира. В «Пэрсик» приехала очередная партия кочевников, и чертиха, решив, что для такой дамы, как она, это неподходящее общество, ушла полюбоваться степью. По крайней мере, так она заявила подошедшему дракону в своей беспардонной неподражаемой манере:

— Таки я надеюсь, что ви наконец довольны, и этот травяной палас миня не будет преследовать кошмаром по ночам от его частого лицезрения. Но это лучше, чем немытые рожи пастухов, похожие на трактирщика, как его родня по всем признакам, включая отсутствие манер и интеллекта. Я жду свой профит и комфортное попадание до родных пенатов. — Мадам уперла руки в боки, готовая до последнего отстаивать свои права и финансы.

— Вынужден вас огорчить. Строительство продолжается, леса в порядке, все живы-здоровы. Кстати, вас там очень ждут, правда под именем «травоядной чупакабры». Они уже предназначили вас в подарок местному бантугбану в качестве экзотического зверя. — Дракон с веселым злорадством смотрел на чертиху, от возмущения глотающую ртом воздух, как вытащенная на берег рыбешка.

— Да шо ви такое мине сичас говорите? Какая чупакабра? Эти недомаги меня за безмозглую зверюгу ловят? Я подарок? Я? Ну я им подарю чупакабру, такую травоядную, шо они с этой травой сроднятся на веки вечные! Да я…

— Вам лучше успокоиться, уважаемая. Они подготовились хорошо, и просто так на стройку уже не попасть. Вы и правда будете пойманы, не знаю, в подарок или просто страже. А мне вы должны выполнить работу, не забыли? Вы уже прилично здесь проживаете, и, заметьте, за мой счет.

— О таки шикарное проживание, просто пять звезд! Кухня коммуналки олинклюзив! Я даже в самых поганых условиях не терпела таких лишений как за ваш счет, и вы мне еще смеете предъявлять! Я вам все устроила! Не могли вы, конечно, ценя мои бедные нервы, проверить ваши предположения до их безобразной выходки из проблемы за счет моего интереса. — Красная меховая зараза на каблуках, размахивая своей «Хуччи», агрессивно наступала на опешившего от такой беспардонности дракона.

Впрочем, его ступора хватило лишь на несколько секунд. Наглая мадам была схвачена за шкирку и закачалась в трансформировавшейся когтистой лапе, слезливо вереща:

— Ой, таки справился со слабой старой женщиной, оставил сына сиротинушкой на чужбине. — Чертиха крутилась в когтях, размазывая крокодильи слезы, но не переставала махать сумкой в разные стороны в надежде зацепить бессовестного нанимателя. Ее явно согревала мысль о том, что тайное стало явным. Психанувший работодатель открыл свое истинное лицо и оказался драконом. Конечно, неприятненько и опасненько, но эти летающие чемоданы просто набиты грошиками! Значит, надо сделать всё, чтобы денежки старого гада посетили и ее кошелек, и желательно большой компанией. — Сына, выйди! Твою маму сейчас отправят в лучший мир, и ты даже не узнаешь, как хорошо она могла жить за твое здоровье. А как примерный сын ты таки должен предложить себя на мое место, шоб горе осиротевшей матери удовлетворило кровожадность этого типа. Ну я таки понимаю, шо за хорошо сделанную работу, которую испортили, не проверив мозгами в нужные сроки, моя жизнь пойдет как экономия на оплате, ибо о жадности летающих рептилий знают даже в раю!

Тионизон, скривившись, тряхнул верещащий комок старого меха и чуть не получил в нос каблуком от извернувшейся мадам.

— Заткнись, если хочешь сохранить здоровье и получить свои деньги, — рявкнул он. Хорошо хоть, из трактира никто не вышел посмотреть на бесплатный спектакль. Может, кочевники уже отбыли, может, трактирщик со свойственной ему мудрой философией отсоветовал им вмешиваться, а сыночка просто привык к выходкам мамаши и прятался где-то, пережидая бурю.

Чертиха, услышав про деньги, моментально успокоилась и обвисла в руке корявым меховым помпоном.

— О, таки ваш мозг вернул деловой тон на нашу беседу. Я вся во внимании за ваши финансы, шоб им стать мне ближе как родным.

— На этот раз задание будет конкретным. — Дракон поставил чертиху на землю и достал из кармана мешочек. — Тут семена, и они должны быть высажены на стройке в парке! Каким образом ты это устроишь, мне не интересно. Мне нужен результат! И без него я тебе не советую здесь объявляться. Пока там будешь, можешь и развлечься, отомстив, но учти, что «травоядную чупакабру» я не знаю. Попадешься — сдадут страже.

— А шо там за семечки такие важные? Дорогие, наверное? — Чертиха пыталась прощупать содержимое через мешочек.

— Дорогие вырастут цветочки. Разрешу нарвать, когда вырастут, — усмехнулся дракон. — И помни: от меня спрятаться не выйдет. И про твое дефиле по замку третьего советника я в курсе, навел, знаешь ли, справки. Леди в ярости, а демонессы очень изобретательны в наказании тех, кто им навредил.

— Ой, ну шо я такого сказала, а там я за справедливость была. Сына эксплуатировали, оплату маме на жизнь нищенскую зажали. Ну должна я была хоть как-то компенсировать свои нервы при оплате коммуналки из собственных карманов. — Она сунула мешочек с семенами в сумку. — Раз у меня турне на эти рабские галеры намечается неприлично по времени, следует взять с собой то, шо поможет не уронить мои роскошные формы до состояния супового набора. — И она деловито посеменила на кухню, провожаемая недовольным взглядом дракона.

Привычный рейс по степи под собственный внутренний монолог у злобной меховушки вышел весьма бодрый. Она костерила на все корки и обнаглевшую молодежь, посмевшую назвать ее травоядной чупакаброй, и гадского дракона, который не заплатил за прекрасно проделанную работу.

— Ну, обормоты! Я вам покажу, где у меня гнездо и сезон миграции по всему периметру, вы у меня еще узнаете, как безобидных интеллигентных пожилых дам с кровожадной монстрой равнять. А этот крокодил-переросток хорош, подбросил какой-то травы — и иди себе, Психея Мордуховна, поиграй в «Веселую ферму» с экстримом на всю фигуру. — Она старательно шевелила мозгами, прикидывая, чем и как сможет напакостить извращенцам, обижающим престарелых леди.

На степь спустилась ночная тьма, но это не мешало, а помогало диверсантке пробираться в нужном направлении. Обойдя пока лагерь стороной, она успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из боевиков, змеелюд, укладывает торчавшую до этого двухметровым забором траву. Приди она чуть позже — и разглядеть в темноте, на земле, где эта пакость, было бы затруднительно.

— Вот паразиты! — Чертиха тихонько двинулась вдоль периметра, пытаясь найти проход или какую-нибудь лазейку. — Тут бы, конечно, не вляпаться всем организмом на обертывания не косметического назначения. Рано еще мне в мумию, с таким сыном и за жизнь внуков на склеп не наживешь, не то что на пирамиду.

В одном месте ей показалось, что трава какая-то вялая и вроде даже небольшая, но впечатление было обманчивым. Просто там Лисовские решили сверху накидать срезанной и подсушенной травы для приманки, вдруг зверюга больше любит сено. Подкравшаяся чертиха еле успела отскочить от взметнувшихся навстречу травяных щупалец. Правда, без потерь не обошлось. Спасительный прыжок стоил ей одной из туфель.

— Моя туфля! Мой «Мрак Кобякс»! Ну, зеленые шнурки… — От возмущения утратой она не находила слов, да и имеют ли смысл словесные оскорбления, если речь идет о безмозглой траве? Впрочем, трава, спеленав туфлю и, видимо, опознав как неживой и, следовательно, безопасный предмет, как камень странной формы, выпустила ненужную добычу. И, к счастью, туфля отлетела достаточно далеко, чтобы можно было ее достать, не рискуя стать коконом. Убедившись в опасности зеленой ловушки, диверсантка порысила дальше, ища проход.

Лисовские и Винни разлеглись на травке. Точнее, Винни разлегся, заложив руки за голову и разглядывая звездное ночное небо, а братья то ложились, то садились, то вскакивали по очереди, не в силах усидеть на месте.

— Представь, мы такие на веревочке выводим эту зверюгу и говорим: «Вот вам подарок от нас, ваше бантугбанство, редкий вид монстров степи — чупакабра травоядная», а он нам тоже, может, подарит чего или денег даст за поимку. Может, эта монстра тут вообще одна осталась на всю степь, — мечтал один.

— А если она все-таки мигрировала или нора у нее не тут? Может, она тут гуляла случайно и нам не повезет? — переживал другой.

— Повезет, не повезет. — Винни, как всегда, был невозмутим. — Вы уже пять суртиков поймали и двух слуслей. Вам мало? Придет — попадется. А бантугбану надо работу хорошо сделать, ловить крокозябров степных нас не нанимали.

— Вот нет в тебе, Винни, авантюризма! — фыркали братья.

— Конечно, нет, — соглашался важно прагматичный тролль, жуя травинку. — Он несъедобный, а я трезвый. Откуда ему быть?

— А степнячка бы тебе подошла, — подкалывали его Лисовские. — Сиди в шатре, облепленный оркотроллями или троллеорками, и хорошо. Скукота, никаких авантюр!

— Надеюсь, шаман эту нервную внучку больше не привезет, — нахмурился тролль. — Глупая девица, духов растревожила, с нашими девчонками сцепилась.

— Так гордись, из-за тебя. Даже твоя природница ей косы из-за тебя порывалась выдрать, хоть и нос воротила. — Братья пытались найти хоть что-то хорошее в произошедшем.

— И сейчас воротит, — возразил тролль. — Только мне уже все равно. Дикие они какие-то, не по мне.

— Бери фон Фельдсон, она не дикая. — По степи разнесся хохот, пугая ночных обитателей.

Троица потешалась, представляя лицо «не дикой» аристократки, если к ней подкатит с ухаживаниями тролль.

— А что, шаман скоро приедет? — вдруг заинтересовались Лисовские.

— Ага. Утром должен. Он же нашим обещал зелень всякую на посадки в парке и семена какие-то, — поделился информацией Винни.

— Опять копать! — взвыли братья. — Достали уже эти клумбы.

В темной траве чертиха порадовалась услышанному.

— Семена — это хорошо. Они таки есть у меня, и вам я их организую на пользу физического труда в силу моего превосходства в интеллекте. — Она тихонько попятилась, решив посетить лагерь. — Шо я — огородник, шоб ему сажать? Вон пусть обормоты садят, — бормотала она себе под нос, досадуя, что эта прекрасная мысль не пришла ей в голову раньше. Не пришлось бы воевать с дурацкой травой. В лагере ведь наверняка тоже есть семена, к которым можно подсунуть свои.

Но в лагере ей не повезло. Палатки стояли полукругом, видимо после последних событий, входы освещались небольшими светильниками, а напротив сидели два дежурящих боевика, игравшие на земле в крестики-нолики на щелбаны. В надежде, что они увлечены игрой, она попыталась под невидимостью сунуться к ближайшей палатке, но один сразу насторожился и, вскочив, заводил носом, вглядываясь в ночную тьму. Напуганная такой реакцией, она метнулась к кухне и из-за печки стала наблюдать. Парни походили вокруг палаток, что-то обсудили и сели играть дальше. Но настороженность их не исчезла, то один, то другой периодически обводили взглядом спящий лагерь, а двуипостасный еще и принюхивался. Впрочем, чертиха решила не унывать. Она нашла оставшиеся от ужина оладьи и стянула себе пару штук. Очень хотелось все, но могли заметить, и миссию бы ждал провал. Жуя вкусняшку, она привалилась за печкой к ее теплому боку и стала ждать утра. Так она умудрилась даже задремать.

Разбудило ее движение на кухне, все-таки навыки не совсем исчезли с возрастом, на пенсии. Она высунула из-за печки нос и, решив, что тут достаточно укромный угол, между стенкой кухни и печкой, стала наблюдать за лагерем.

Удача явно повернулась к ней лицом. Приехавший шаман оставил свою повозку рядом с кухней, и, поскольку он приехал как раз к завтраку, его позвали к столу, а разгрузку повозки отложили. Ведь семена подождут, а совместная трапеза — это дань уважения и гостеприимства.

Миг — и угол за печкой сменил полумрак тента повозки. Мадам настороженно разглядывала саженцы деревьев и кустов. После ночных событий растительность вызывала у нее подозрение. Мешки с семенами выглядели безобидно. Развязав небольшой мешочек с краю, чтобы не рисковать, она пересыпала туда семена, данные драконом.

— Вот теперь сажайте, мамо вам таки цветочки принесла, и, может, вас за них посадют. Ведь этот ящер и запрещенные какие травки мог подсунуть. — Она довольно захихикала. — Жаль, что я не придумала себе знака, как у Зорро. Оставляла бы везде, знали бы, как чупакаброй обзывать! — И красный мех зловредной мамаши никем не замеченный растворился в степной траве.