Глава 9 · Новогодние желания
Начальник местной полиции Волков сидел у себя в кабинете, пил крепкий чай и читал рапорт участкового Смирнова. Волкову хотелось одновременно и надрать подчиненному уши, и похвалить за бдительность. Мальчишка придумал маньяка, надо же! Маньяк, дескать, ходит вечерами по городу и душит пакетом одиноких симпатичных девушек, и надо что-то делать, лучше всего поймать и расстрелять. На этом месте Волков крякнул, потер бок и еще раз перечитал адрес места происшествия. Да, адрес тот же самый. И можно спорить, что пострадавшей была та самая девушка… Она, кстати, тогда упоминала какой-то летающий пакет.
Волков как никто другой знал, что маньяки тут ни при чем, а то, что причем, местной юрисдикции не подлежит и органам правопорядка не по зубам.
То, что с ним справился юный участковый Смирнов, ни о чем не говорило. Пусть себе ловит маньяка, решил Волков, все польза, бдительней будет. Стоило переговорить с Каспаром, но Волков не торопился названивать бизнесмену. Или позвонить, обрадовать?
Он набрал номер Каана и, услышав в ответ отрывистое "Да?", традиционно хохотнул:
– Здорово, кровосос! Все еще сосешь кровь трудового народа?
– Я сам разберусь, что мне сосать, – холодно ответил Каан. – Тебе чего, оборотень в погонах, соскучился, что ли?
– Мне скучать некогда, позвонил тебя обрадовать.
И Волков быстро обрисовал ему ситуацию и добавил:
– Ты давай скорее этот свой дом разбирай, чтоб и следа не осталось. А то шляются тут…
– Я как раз на объекте, – после паузы ответил бизнесмен. – Нет здесь ничего, я лично проверил все. Хочешь – приезжай, посмотри сам.
Волков засопел в трубку: ехать никуда не хотелось, но свой пригляд – это свой пригляд.
– Ладно, ты там не торопи работяг, я хоть пройдусь по дому, – буркнул он и отключился.
Он и правда оказался на месте уже через десять минут. Прошелся по дому, скрипя половицами и шумно втягивая воздух крупными ноздрями, заглянул во все углы и вынужден был согласиться с Каспаром: все чисто, никого нет, никаких лазеек. Тогда откуда же оно все берется?
Этот вопрос он задал вслух.
– Видимо, дом ни при чем, – пожал плечами бизнесмен, наблюдая, как бригадир дает отмашку экскаваторщику и тот лезет в кабину.
– А что причем?
– Ты сам сказал – девушка, – Каан бросил на друга внимательный взгляд.
– А что – девушка? Обычная девчонка, ты ее видел, я ее видел и даже разговаривал.
– Девушка была в этом доме, – напомнил Каан, – после чего отсюда полезла всякая мерзость. Я тебе больше скажу, на местном форуме она выложила снимки оттуда… То есть выложили анонимно, но я думаю, что это она. Кому еще-то?
– Ты хочешь сказать, она – ключ? – медленно спросил начальник полиции, застегивая молнию на куртке.
– Живое существо не может быть ключом, – возразил Каан. – Но как-то она причастна. Я так думаю.
– Ты бы с ней это… – намекнул Волков, залезая в автомобиль.
– Чего?
– Поговорил, – уклончиво предложил Волков. – Как ты умеешь…
Каан раздраженно отмахнулся. Завидный жених, на которого постоянно шла охота, он привык всеми способами отделываться от потенциальных дам сердца, стремясь держать между ними и собой дистанцию при помощи отменных манер и ледяной вежливости, замораживающей претенденток на расстоянии. И ему самому совать голову в петлю? Нет уж! Было бы ради чего!
С другой стороны, он понимал, что поближе сойтись с девушкой придется, просто чтобы разобраться, причем тут она. А то события как-то выходят из-под контроля.
Ирочка готовилась к Новому году. Ну как готовилась: купила соседкам скромные подарки, на развале сторговала мохнатую сосновую ветку, поставила дома в банку с водой, побрызгала ее клеем и посыпала раскрошенным пенопластом, а еще накрутила на нее сверкающего «дождика», повесила два шара и осталась очень довольна. От ветки пахло сосной, клеем, новым годом. Ирочка купила себе торт, пельменей – вот и праздник. Домой она решила поехать после сдачи сессии, о чем известила родных звонком.
– И то правда, чего зря деньги тратить, – вздохнула мать. – С праздником тебя, доченька. После сессии обязательно приезжай, соскучились.
Только положив трубку, Ирочка сообразила, что встречать Новый год ей придется в одиночестве. Ну конечно, есть еще соседки, но вряд ли они будут всю ночь бодрствовать за столом, чтобы выпить шампанского под непременный бой курантов. Она слегка расстроилась, но тут позвонила Валя и предложила пойти ночью на площадь. Там елка, праздник, куча народу, а с ними пойдет Гриша и будет не страшно гулять там одним, тем более что в новогоднюю ночь ничего не случается. Ирочка немного в этом сомневалась, но охотно поддержала идею.
На площадь они выбрались в начале двенадцатого. Ирочка прихватила на всякий случай свой тортик, от которого соседки дружно отказались. У Гриши торчала из кармана бутылка шампанского.
Мэрия не пожалела на елку средств. Высоченная красавица сияла, переливалась огнями, а вокруг, привлеченные музыкой и этим блеском топтались молодежь, детвора и даже степенные и взрослые по понятиям Ирочки люди, снимавшие всю эту красоту на телефоны. Гриша посмотрел на часы и ловко открыл бутылку, к ним присоединилась еще пара – судя по всему, чьих-то знакомых, подставили бумажные стаканчики. У Ирочки в руках их почему-то оказалось два. Пока она думала, как поступить со вторым, ее взгляд выхватил из толпы знакомое лицо. Лицо было при исполнении, то есть наряжено в черный дубленый тулуп и серую ушанку.
– Яша, с Новым годом! – Ирочка протянула ему стаканчик.
– Не положено, – Яша сделал попытку отвернуться.
– Так праздник же! Здесь одна капля, – уговаривала Ирочка. – У нас и тортик есть на закуску.
Тортик уже раскромсали на мелкие кусочки, Ирочка ловко подхватила один и сунула Яше.
Яша посопел и быстро выпил шампанское.
– С Новым годом! – сказал он.
– Ура! – заорали за спиной и выстрелили из хлопушки.
После этого на площади началась настоящая канонада, и Ирочка, схватив Яшу за руку, оттащила его подальше.
Яша бдительно наблюдал за площадью.
– А почему вы на работе? – спросила Ирочка. – Вы же участковый.
– Так дежурство, – пояснил он. – Всех запрягли, кого можно. А я холостой, одинокий, меня в первую очередь. Начальник, Волчара наш, так и сказал: усилить бдительность в связи с проявлением криминалитетом активности.
– Почему Волчара? – прыснула Ирочка.
– Так у него фамилия Волков.
– Я вот тоже одна отмечаю. Ну, с однокурсниками. Я тут никого почти не знаю, только соседей и еще несколько ребят со мной ездят на занятия.
– Что ж вы какая необщительная? – спросил Яша, поглядывая на Ирочку.
– Да некогда все. Пока с учебы доедешь, уже вечер, дома позанимаешься, что-нибудь по дому сделаешь – уже ночь. А вообще я бы с удовольствием познакомилась с кем-нибудь, – тут настала уже очередь Ирочки поглядывать на Яшу.
– А давайте в кино сходим, – предложил он неожиданно. – Ну то есть просто так. Вы когда свободны? Только я первого тоже на дежурстве, с вечера заступаю на сутки.
– Вообще-то у меня сессия начинается, то есть уже началась, – прикинула она, – но вот четвертого января у нас свободный день. Давайте правда сходим!
– Заметано, – подтвердил Яша. – Вон вас ищут ваши.
В самом деле Валя махала ей рукой, подпрыгивала: идем скорее.
Ирочка пожала Яше руку и быстро пошла к елке, потом вернулась:
– Запишите мой номер, Яша. Созвонимся, а то вдруг что случится!
Она махнула рукой и убежала.
Ира вернулась домой в три часа, посмотрела на часы, тихонько ахнула, быстро умылась, чтобы никого не разбудить (в квартире стояла мертвая тишина, изредка прерываемая звуком отдаленных и уже редких фейерверков) и улеглась спать. Ей очень нравилась такая свобода.
Она проснулась поздно, с удовольствием повалялась в кровати, потянулась, поправила на груди две спутавшиеся цепочки: одна с крестиком, другая – с ключом, подержала его в руках. Ключ был горячим, и ей показалось, что он живой. Конечно, это она его нагрела своим телом, никакой мистики. Ирочка близко рассматривала ключ: он был приятно тяжелым, медным, сразу видно – настоящая старинная работа, со следами молота, или чем там их делают, со всякими зазубринками. Теперь таких замков мало, больше в ходу хитрые замки с узкой замочной скважиной, а этот простой, с двумя бородками, у них такие в школе были.
Она зажала его в ладони и подумала: а что, если ей сейчас ходить туда, за дверь? Ходил же туда Ферапонтов-второй, и ничего с ним не случилось. Наверное, потому, что он никуда не лез, не как она: рот разинет и давай с местным населением общаться. Все равно сегодня никто не работает, и даже в вузе преподы смилостивились и первое число объявили выходным. Им ведь и сами охота провести праздник спокойно. На второе назначена консультация, но Ира может не ездить, потому что у нее автомат. Значит, сегодня она совершенно свободна!
Эта мысль взбодрила Ирочку, и она резво вскочила с дивана. Значит, так: взять с собой старый пленочный фотоаппарат-"мыльницу" (хорошо, батарейки нашлись), нож на всякий случай, телефон, бутербродов обязательно, потому что – а вдруг она там задержится. И узнать заранее, какая там погода, а то мало ли что. Или нет: лучше всего ей пойти и поискать то место, где памятник. Ирочка вспоминала хмурые дома, все в лепнине и архитектурных излишествах, мостовую, кованую решетку сада, черные деревья, тающие в тумане. Теперь она будет умная, ни к кому не полезет с вопросами, а будет бродить по лицам и обязательно побывает в этом парке, наснимает красивых видов…
Высунув нос за дверь, Ира убедилась, что там скорее ранняя весна или поздняя осень, скорее весна. Тем лучше. Она надела куртку с капюшоном, длинную юбку из шотландки ниже колена, под нее, подумав, – спортивные штаны, все равно под юбкой не видно, а ей теплее, на ноги – туристические ботинки.