ГЛАВА 34

Никита Дел и правда предстояло немало. Пообщавшись с лечащим врачом Ларисы, я выскочил из здания больницы и, будучи в полном загрузе, не сразу заметил, что меня окликнули. – Никита, ну что же ты? – догнав меня почти у ожидавшего такси, одёрнул отец и, указав рукой в сторону, сообщил: – Мы тебя ждём. – Кто мы? – не понял я, всё ещё мысленно просчитывая дальнейшие действия и предстоящие хлопоты. – Я и… – помявшись, он отвёл взгляд и едва слышно добавил: – Артёмка. – Артём с тобой? – шокировано выпалил я и, последовав за отцом, заворчал: – Зачем ты столько часов его с собой таскаешь? Он же ещё маленький. – Зато терпеливый, – усмехнулся родитель и, кивнув мне на переднее сидение, привычно скомандовал: – Садись, не спорь. – Привет, – захлопнув дверцу, обернулся к притихшему малышу, который, сидя в детском кресле, прижимал к себе зайца и явно боролся со сном. – Устал? – Нет, – вздёрнув носик, буркнул он и, потупив глазки, поделился: – Мне папа сказки читал. – Сказки? – вздёрнув брови чуть ли не до линии роста волос, протяжно протянул я и, переведя взгляд на отца, хмыкнул: – Папа и сказки тебе читает? – Ну как сказки, – смутился родитель, выруливая со стоянки больницы. – Отчёты скинули, вот и импровизировал. Да и ему полезно. Пусть входит в курс дел смолоду. – Он не молодой, он маленький, – напомнил я, не понимая, как реагировать на такие глобальные изменения. – Я не маленький, – проворчал Артём и, посопев, тихо сообщил: – Я умный. – Сколько тебе лет, умный ты наш? – едва скрывая улыбку, серьёзным тоном поинтересовался я. – Четыле, – отозвался мальчик, для наглядности выставив и растопырив веером пухлые пальчики. – А-а, тогда и правда большой, – изобразив шок, одобряюще проурчал я и, глянув в упор, уточнил: – Кем хочешь стать, когда вырастешь. – Папой, – не задумываясь ответил Артём, а отец, глянув в зеркало заднего вида, улыбнулся. – Рассказывай. – Зачем? – нахмурился и, отвернувшись к окну, вздохнул: – Да и зачем тебе это? Я справлюсь, вернее, мы с Ларисой справимся. Тебя прошу только не вмешиваться. – Зачем ты так? – тихо упрекнул он и, закусив губу, сознался: – Я всё ждал, когда вернёшься, и боялся в то же время. Понимаю, что наворотил много зла, но… – Подбрось меня до отеля, – кашлянув, перебил я и, стиснув челюсти, нехотя поделился: – Дел много. Ларису через несколько дней можно будет забрать. Надо найти и снять жильё, подать документы в ЗАГС, решить с делами в Лондоне и ещё… – Никит, – перебил отец и, оглянувшись на Артёма, понизил голос: – Я понимаю, что ты, вернее, вы не хотите моей помощи, но… Особняк деда… Я так и не смог его продать. Даже глобальный ремонт там сделал. – Вот как? – прохрипел я растерянно и, сжав переносицу, уточнил: – И мы можем там пожить до самых родов? – Не просто можете. Он твой, как вся недвижимость, счёта и часть бизнеса. – Часть бизнеса? – выдавил, уставившись на него и, хмыкнув, напомнил: – Дед мне и так немало оставил. – Большая часть моего бизнеса, – поправил отец и, заезжая на территорию своего особняка, добавил: – Остальное я просто держал на плаву, но доход стабильный и потерь за эти годы не было. Даже прирост. – Вот и управляй дальше, – равнодушно отозвался и, вздохнув, проворчал: – Мне для начала в Лондоне надо часть полномочий передать и найти толкового зама. – А друзья на что? – со знанием дела подмигнул он и, заглушив мотор, заметил: – К тому же там ты в доле, а здесь весь бизнес твой. – Весь? – переспросил еле слышно, а он лишь хмыкнул. – Ну, Артёмку я не обижу, ему ещё расти и расти, – улыбнулся отец, тут же осторожно добавив: – Так что принимай управление на себя. Через год, если вдруг вы решите уехать… – Мне надо подумать, – оборвал я и, обернувшись к Артёму, намекнул: – Не знаю как ты, братик, а я проголодался. В холле нас уже встречала няня Мария. Сдержанно поздоровавшись, она бросила просящий взгляд на отца и потянулась к Артёму, сидящему у меня на руках. – Ему спать пора, – намекнула женщина и, покраснев, попросила: – Александр Никитович, позвольте, я его покормлю и уложу. – Я с блатом хочу, – вцепившись мне в шею, заворчал малыш. – Мы пообедаем, и я уложу его сам, – сдержанно улыбнувшись, пообещал отец и, скидывая пальто, позвал: – Присоединяйтесь Мария. Уверен, вы ещё не обедали. За обедом остатки напряжения между нами постепенно почти исчезли. Был ли мотиватором примирения Артём или недосказанностей просто не осталось, – не знаю. Конечно, всё ещё злился на отца и, если честно, не понимал мотивов его поступка, но… Я устал жить в напряжении, устал искать подвох там, где его нет. Последний разговор с Ларисой меня немного расслабил и внушил уверенность, что всё у нас наладится. Страшно переживал за её здоровье, но в этом направлении планировал сделать всё от меня зависящее, и даже больше. И от помощи отца в этом вопросе, как бы эгоистично это ни звучало, отказываться не спешил. У него были связи и возможности, а состояние Ларисы предполагало постоянный контроль. Пока обедали, обсуждали в основном эту тему, а потом отец заговорил о нашей свадьбе, предложив всё устроить своими силами. А молчавшая до этого момента Мария робко вызвалась помочь. Оказалось, что в прошлом она управляла свадебным салоном и знала о свадьбах буквально всё. – Мария, попросите, пожалуйста, чтобы нам принесли чай и десерт, – обратился к ней отец, как только с обедом и основными обсуждениями было покончено. – Сама принесу, – отозвалась женщина и, улыбнувшись, покраснела. – Мне несложно. – Красивая женщина, – проследив, как отец проводил её тоскливым взглядом, намекнул я. – И молодая, – буркнул он и, вскинув на меня взгляд, вздохнул: – Года на три всего тебя старше. – Давно она здесь? – продолжил я аккуратный допрос. – Нет, – покачал он головой и, понизив тон, поделился: – Несколько месяцев всего. До этого столько нянь сменилось, но Артём почти никого не подпускал, да и спал плохо. Может, боялся, что откажусь от него. – И-и? – покосившись на малыша, надавил я. – Не помню, кто её порекомендовал. Поначалу я даже брать её не хотел, – хмыкнул отец. – Опыта с детьми она не имела, но Артём… Впервые за столько лет он к кому-то потянулся и доверился. Вот и я доверился. – А чего теряешься? Стареешь? – подмигнул я и, склонившись ближе, проурчал: – Она ведь в твоём вкусе. Только… Я думал, она старше. Одевается невзрачно и зажата, что ли. – Это да, – смутился он и, покосившись на дверь, прошептал: – Я бы с радостью, но зачем я ей с моим-то характером? Да ещё и с чужим ребёнком. Это мне он стал родным, а она просто няня. – Её мнение спросить не пробовал? – Боюсь, что откажет, посмеётся или совсем уйдёт. А так она хотя бы рядом со мной, точнее, с нами, – развёл он руками и, глянув на зевающего Артёма, тихо рассмеялся: – О-о, кому-то пора баиньки. – Ты виноват, – поцокал я языком, и добавив голосу строгости, выдал: – Совсем сегодня замучил брата. Какой с тебя отец? Вот заберём его с Ларисой в Лондон, будешь знать. От двери раздался приглушённый всхлип, а потом грохот упавшего подноса и звон разбившейся посуды. Мария стояла в дверном проёме и, глядя на нас расширившимися от ужаса глазами, зажимала рот ладонью. – Не надо в Лондон, – всхлипывая, затараторила она и, переводя взгляд от опешившего отца ко мне, отчаянно залепетала: – Пожалуйста, Никита Александрович… Не увозите, прошу вас… Не надо. – Мария, мы шутили, – подскочив к ней, начал успокаивать отец, а я замер, открыв рот и не веря своим глазам и ушам. – Пожалуйста, не отдавайте, – зарыдала женщина и, закрыв лицо руками, провыла: – Артём – мой сын. Не разлучайте. Позвольте хотя бы видеть, как он растёт. Прошу вас, Александр Никито… Дальше Мария говорить не смогла. Только рыдала и, отталкивая руки отца, пытающегося её обнять, рвалась к заплакавшему Артёмке. Малыш абсолютно не понимал, что происходит, и просто тихо плакал, размазывая слёзы по личику. Я взял мальчика на руки и, кивнув отцу, пошёл в сторону лестницы. Этим двоим явно многое нужно было обсудить и выяснить. – Мария, успокойтесь, – сгребая её в охапку, нашёптывал отец. Не выдержав, поднял её на руки и понёс в сторону кабинета, тихо приговаривая: – Маша, ну чего ты? Никуда я его не отдам и не отпущу. И тебя тоже… успокойся, родная. Поднявшись наверх, я нашёл детскую комнату и, умыв всё ещё всхлипывающего малыша, помог раздеться. Уложил на кровать, укрыл одеялом и, всучив ему в руки неизменного зайца, лёг рядом. – Успокойся братик, всё будет хорошо, – приглаживая брату растрепавшуюся чёлку, пообещал я и, вздохнув, предположил: – Кажется, надо сразу две свадьбы готовить.