Глава 22

— Весьма любопытно, — продолжил маг, неторопливо обходя нас по кругу. — Двое орков и девушка, пытающиеся покинуть общину через тайный ход. И в такой спешке…

Заклинание тем временем давило на меня всё сильнее. Сначала оно ощущалось как лёгкое онемение, словно я слишком долго сидела в неудобной позе. Но с каждой секундой паралич становился глубже, проникал в самые кости. Воздух превратился в густую патоку — каждый вдох требовал невероятных усилий. Сердце билось с пугающей силой, но кровь словно превратилась в ледяную смолу, еле проталкиваясь по венам.

Хуже всего было то, что разум оставался абсолютно ясным. Я видела каждую деталь происходящего — самодовольную улыбку мага, застывшие в отчаянии лица Грока и Зубы. Мысли метались в панике, но тело было мёртвым грузом, не подчиняющимся моей воле.

Однако где-то в глубине души зарождалось сопротивление. Яростная обида за Грока и Зубу, за всех орков, которых унижали и использовали как расходный материал. Этот огонёк злости разгорался, согревая что-то глубоко внутри. А воспоминания о том, как я готовила для орков, как видела благодарность в их глазах, как они называли меня своей… Эти образы подпитывали мой внутренний огонь.

Краем глаз я заметила движение в тенях между зданиями. Несколько молодых орков — Острозуб, Камень и ещё двое, которых я видела на тренировках — осторожно крались вдоль стен, пытаясь приблизиться к нам. Их движения были бесшумными, каждый шаг выверен, как у опытных охотников. Лица напряжены, клыки обнажены, в руках — боевые ножи.

— Странно, — вдруг пробормотал маг, чуть подавшись ко мне. — Твоя аура, она не такая, как должна быть у простой выпускницы Академии. Слишком плотная, слишком… дикая.

В его голосе послышались нотки настоящего интереса, граничащего с жадностью.

— Рассказывай, девочка, — его тон стал вкрадчивым, почти дружелюбным. — Кто ты на самом деле? Какое преступление заставило тебя бежать так далеко? Убийство? Кража магических артефактов? Или, может быть, что-то более интересное?

Паралич не ослабевал, но внутри меня что-то сопротивлялось всё сильнее. Как будто глубоко в груди горел маленький уголёк, который никакая магия не могла затушить. Я концентрировалась на этом ощущении, пыталась раздуть пламя.

— Молчишь? — маг усмехнулся и сделал сложный жест рукой. Новая волна заклинания, еще более удушающая, накрыла меня. — Не беда. В столице смогут развязать любой язык. Специальные зелья, артефакты… некоторые процедуры довольно болезненны, но очень эффективны.

Угроза подействовала как удар кнута. Ярость вспыхнула ярче, сжигая оковы страха. Я представила себе тёмные подземелья, магов-инквизиторов, пытки и поняла, что лучше умереть здесь…

Тем временем Острозуб подобрался совсем близко, спрятавшись за углом ближайшего дома. Я видела, как он осторожно выглядывает, оценивает расстояние. Ещё несколько шагов, и он сможет атаковать мага со спины.

— Скажи мне правду, — голос мага стал жёстче, — и я обещаю, что твои друзья не пострадают. Соврёшь или будешь молчать — я устрою здесь такую резню, что даже камни покраснеют от крови.

При слове «друзья» он пренебрежительно кивнул в сторону застывших Грока и Зубы. И этого оказалось достаточно.

Огонёк внутри меня взорвался настоящим пламенем. Магия — моя магия, дикая и неуправляемая — хлынула по венам как расплавленное золото. Но это была не та упорядоченная сила, которой учили в Академии. Это было что-то первобытное, древнее, связанное с самой землёй под ногами.

Процесс освобождения начался с кончиков пальцев. Сначала едва заметное покалывание, потом жжение, словно по нервам пропускали слабый ток. Паралич начал отступать волнами — от кистей к предплечьям, от предплечий к плечам. Каждый освобождённый сантиметр тела отзывался болью, словно затёкшие мышцы, в которые вернулась кровь.

— Что… — недоговорил маг и начал делать странные пасы руками, но было уже поздно.

Магические путы лопнули как натянутые до предела струны. Звук был почти физическим — тонкий звон разрывающихся заклинаний. Воздух вокруг меня засветился золотистыми искрами, а от тела отлетели невидимые обрывки серебристых нитей.

Освобождение пришло как взрыв. Все накопленные за секунды заточения эмоции — страх, ярость, отчаяние — вырвались наружу одновременно. И я, обессиленная, упала на колени, тяжело дыша.

— Невозможно! — прошипел маг, испуганно отшатнувшись. — Никто не может разорвать заклинание сковывания четвёртого круга! Никто!

Он поднял руки, готовясь наложить новое заклинание, но в этот момент из-за угла выскочил Острозуб. Молодой орк двигался с быстротой молнии, боевой нож сверкнул в утреннем свете. Но маг в последний момент заметил угрозу и отпрыгнул в сторону, однако лезвие всё же полоснуло его по руке. Тёмная ткань мантии разошлась, показав кровоточащую рану.

— Проклятые дикари! — взревел маг, прижимая руку к груди. — Как вы смели поднять руку на представителя Короны⁈

Он сделал резкий жест, и волна силы отбросила Острозуба на несколько метров.

— А теперь, — маг повернулся ко мне, в его глазах плясали огоньки садистского предвкушения, — займусь тобой. Кто научил тебя разрывать заклинания связывания? Где ты получила такую подготовку?

Я поднялась на ноги, чувствуя, как по телу всё ещё пробегают отголоски освобождения — лёгкие судороги в мышцах, покалывание в кончиках пальцев. Магия бурлила под кожей, требуя выхода.

— Никто меня ничему не учил, — хрипло ответила я. — И я не совершала никаких преступлений.

— Ложь, — холодно произнёс маг. — Девушка с твоими способностями не может быть простой выпускницей. Ты либо из знатного рода, получившая дополнительное образование, либо… либо изучала запрещённые искусства.

Его глаза сузились, а в голосе появились зловещие нотки.

— Древняя магия, не так ли? — он сделал шаг ближе. — Вот откуда эта дикая, неконтролируемая сила. Вот почему ты скрываешься среди орков.

— Вы не знаете, о чём говорите! — вспыхнула я.

— Знаю, — его улыбка стала ещё более неприятной. — И мне это даже нравится. Редко удаётся поймать настоящую еретичку. За такую добычу в столице хорошо заплатят.

И прежде, чем я успела подняться на ноги, он рванул вперёд и схватил меня за руку железной хваткой. Его пальцы были холодными и сильными, словно стальные клещи.

— Пустите! — закричала я, пытаясь вырваться. — Отпустите меня!

— Боюсь, это невозможно, — холодно ответил маг, потащив меня за собой. — Ты представляешь слишком большой интерес.

Я отчаянно сопротивлялась, упиралась ногами, пыталась вцепиться свободной рукой за каменные стены, но силы были неравны. Маг был гораздо сильнее физически, да ещё и подпитывался магической энергией. Он тащил меня, словно непослушного ребёнка, а я могла только беспомощно барахтаться.

Грок и Зуба все еще оставались неподвижными статуями, и в их глазах я видела такую ярость, что если бы взгляды могли убивать, маг бы сгорел на месте.

А маг продолжал тащить меня к центру общины, где между домами образовалась небольшая площадь. Здесь уже собрались почти все орки — мужчины, женщины, даже подростки. Их лица были мрачными, руки сжимались в кулаки, но никто не решался вмешиваться. Слишком хорошо все помнили, что происходит с теми, кто поднимает руку на магов.

Несколько молодых воинов, увидев, как меня тащат силой, рванулись вперёд. Но их остановил пас руки другого мага, вышедшего из дома старейшины.

Это был тот самый высокий худощавый маг в чёрной мантии с серебряными знаками, о котором говорили братья. Его лицо напоминало пергаментную карту — острые скулы, впалые щёки, пронзительные тёмные глаза, которые смотрели на орков как на докучливых насекомых.

— Стоять! — приказал он, и магическая сила прокатилась по площади волной. — Никому не двигаться!

Воины застыли как вкопанные, но в их позах читалось бешенство хищников, которых удерживает лишь невидимая цепь.

Рядом со старшим магом стоял Гром, и было заметно, что капитан едва сдерживается. Его массивные кулаки сжимались и разжимались, а клыки были обнажены в оскале ярости.

— Требую освободить нашу кухарку! — прорычал Гром, делая шаг вперёд. — Эмма честно выполняет свой контракт!

— Вы прячете беглую магичку, — холодно сказал первый маг, что тащил меня за собой. — Девушка с такой силой не служит на границе в качестве простой кухарки. Это означает только одно: она совершила преступление и скрывается от правосудия.

— Это неправда! — закричала я, всё ещё пытаясь вырваться из хватки рыжебородого мага. — Я не совершала никаких преступлений!

— Посмотрим, — усмехнулся маг, дернув меня на себя с такой силой, что я едва не упала. — В столице разберутся с твоим прошлым.

— Не трогайте её! — Гром взревел от ярости и устремился вперед.

Но маг с лицом, словно серая маска, лишь небрежно махнул рукой. Невидимая сила ударила Грома в грудь, и массивное тело орка отлетело на добрых два метра назад, с глухим ударом врезавшись в стену ближайшей хижины.

Капитан с тихим рыком медленно сполз по стене, оставляя на ней кровавый след. Его голова бессильно повисла, а из разбитой губы сочилась кровь.

— НЕТ! — закричала я, с ненавистью посмотрев на того, кто меня продолжал тянуть к барьеру. Маг, видимо, что-то почувствовал и потащил меня быстрее к границе общины. Каменная полоса, обозначающая край барьера, была уже совсем близко.

— Быстрее, — бросил он через плечо второму магу. — Чем дальше от этого места, тем лучше.

Теперь меня тащили вдвоём, каждый держал за руку. Мои ноги скользили по камням, но сопротивляться двоим взрослым магам было бесполезно.

Через секунду мы пересекли границу барьера. В ушах на миг зазвенело, а кожу покрыли мурашки.

— Тащ… — недоговорил маг с серым лицом, запнувшись о торчащий корень. И я, улучив момент, резко дёрнулась, освободила одну руку и с силой пнула рыжебородого мага под коленку. Он вскрикнул от боли и ослабил хватку. Я тут же развернулась и саданула локтем второму магу под рёбра. Маг с тихими ругательствами, согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Воспользовавшись замешательством, я рванула обратно за каменный круг.

— Схватить её! — рявкнул рыжебородый маг, слишком быстро оправившийся после моих ударов, и рванул за мной следом.

— Не сегодня! — закричала я, мысленно пожелав магам убиться об стену. Пересекая границу барьера в обратном направлении, я почувствовала, как что-то изменилось. Магия, которая бурлила во мне, вдруг соединилась с чем-то большим — с самим барьером, с древними заклинаниями, которые держали орков в заточении.

Она потекла из меня мощным потоком, соединяясь с древними рунами барьера. Я чувствовала, как заклинания перестраиваются, меняют свою суть. То, что веками было оковами, становилось щитом.

— Ты пожалеешь! — заорал второй маг, догнав своего соратника. Но едва их тела коснулись невидимой стены, как мощная волна отбросила обоих магов на несколько метров назад.

— Что за… — просипел рыжебородый маг, поднимаясь на колени.

— Барьер изменился, — прошипел второй, вытирая кровь с разбитой губы. — Эта девчонка что-то сделала с заклинаниями!

А я злорадно смотрела на них, чувствуя прилив торжества. Это вам за Грома, за всех орков, которых вы унижали и мучили.

Но, увы, моё торжество было недолгим. За спиной раздался тихий, ровный голос:

— Сильна.

Я медленно обернулась и увидела третьего мага — того самого молодого, о котором с таким страхом говорили Грок и Зуба. Он стоял в нескольких шагах от меня, и в его глазах не было ни удивления, ни ярости, только холодный, оценивающий интерес.