Глава 27

На следующее утро после нашего откровенного разговора у границы барьера снова появился знакомый силуэт. Дерен спешился у каменной полосы с тем же торопливым видом, что и в прошлый раз, но на этот раз его лицо выражало не просто обеспокоенность, а настоящую тревогу. Молодой маг выглядел так, словно всю дорогу скакал без остановок — одежда была покрыта дорожной пылью, а лошадь под ним тяжело дышала.

— Магистр Адриан! — окликнул он, едва завидев приближающуюся фигуру магистра. — Рад, что с вами все в порядке!

Адриан подошёл к границе барьера неспешно, но было заметно, что рана от воздушника все ещё давала о себе знать — он слегка прихрамывал и время от времени осторожно касался рукой бока.

— Дерен, — кивнул он в приветствии, остановившись точно у каменной черты. — Полагаю, новости не из приятных?

— К сожалению, — подтвердил молодой маг, нервно перебирая поводья и оглядываясь по сторонам, словно опасаясь подслушивания. — Могу я поговорить с вами… конфиденциально?

Адриан оглянулся на меня — я стояла поблизости, не особо скрывая любопытства — и махнул рукой в сторону.

— Эмма, оставь нас, пожалуйста, одних.

Неохотно отступив на расстояние, которое Адриан счёл безопасным, я всё же осталась в пределах слышимости, притворившись, что собираю травы у края общины. Мне удалось спрятаться за небольшим навесом, где орки сушили шкуры, и оттуда голоса магов доносились приглушённо, но отдельные фразы всё же можно было различить.

— … ситуация в столице ухудшается с каждым днём… — шептал Дерен, беспокойно оглядываясь по сторонам. — … после того, как барьер изменился, Совет…

— … требует немедленного объяснения и решения… — продолжал он, понижая голос ещё больше.

— … другие общины тоже… никто не может ни войти, ни выйти…

— … растут подозрения о государственной измене… некоторые архимаги говорят о тайном заговоре…

Я напрягла слух, пытаясь уловить больше деталей, но ветер то разносил голоса, то доносил их с удивительной чёткостью. Время от времени я различала отдельные слова: «расследование», «арест», «предатель», «заговор». От этих обрывков фраз у меня холодело в районе затылка.

Разговор длился около получаса, и с каждой минутой лицо Адриана становилось всё мрачнее. Его плечи напряглись, челюсти сжались, и даже на расстоянии было видно, как он борется с желанием выругаться. Когда Дерен закончил свой доклад, магистр долго стоял молча, уставившись в землю и явно переваривая услышанное.

— Сколько времени у меня есть? — спросил он, наконец подняв голову.

— Официально? — Дерен нервно кашлянул. — Совет дал вам ещё две недели. Но неофициально… магистр, там говорят, что если решение не будет найдено в ближайшие дни, пришлют боевых магов. Чтобы силой разрушить барьеры.

— И что будет с общинами? — холодно уточнил Адриан.

Дерен отвёл взгляд и замялся с ответом, что само по себе было красноречивее любых слов.

— Понятно, — кивнул магистр. — Передай Совету, что я работаю над проблемой и близок к решению. И скажи, что мне потребуется больше времени, чем планировалось изначально.

— Сколько времени? — нетерпеливо спросил Дерен.

— Не знаю, — честно ответил Адриан. — Возможно, несколько недель. Возможно, больше.

— Магистр, я не думаю, что у нас есть несколько недель, — обеспокоенно сказал молодой маг. — Настроения в столице очень нехорошие. Говорят о том, что кто-то намеренно саботирует защиту королевства, что это может быть подготовка к вторжению…

— Чушь, — отрезал Адриан. — Но я понимаю их логику. Скажи им, что я работаю над структурой барьера и скоро предоставлю полный отчёт.

Дерен кивнул, хотя недовольство было написано у него на лице крупными буквами. Он явно хотел получить более конкретные ответы, но не решался давить на старшего по званию. Быстро вскочив в седло, он ускакал в сторону столицы, оставляя за собой облако пыли и множество тревожных вопросов, повисших в воздухе.

Я осторожно выбралась из укрытия и подошла к Адриану, который всё ещё стоял у границы барьера, погружённый в мрачные размышления.

— Плохие новости? — осторожно спросила я.

— Хуже некуда, — кратко ответил он, не поворачиваясь. — Совет теряет терпение. А когда маги теряют терпение, даже они сами не могут предсказать последствий.

Следующие два дня Адриан ходил по общине как в тумане. Он по-прежнему приходил на кухню к завтраку и ужину, по-прежнему вежливо благодарил за еду, но было очевидно, что мысли его заняты чем-то совершенно другим. Ел он машинально, а на вопросы отвечал односложно и с задержкой, словно возвращаясь из далёких размышлений.

Большую часть времени он проводил у границы барьера, подолгу стоя неподвижно с закрытыми глазами и протянутыми к невидимой стене руками. Что-то записывал в свою тетрадь, время от времени доставал магические артефакты и проводил какие-то измерения. Я видела, как некоторые из его кристаллов светились тревожным красным светом, а другие оставались тёмными.

Орки тоже заметили перемену в его поведении. Гром несколько раз пытался заговорить с магистром, но получал лишь рассеянные ответы вроде «да, конечно» или «всё хорошо», после которых Адриан снова погружался в свои мысли. Дети, которые поначалу с любопытством наблюдали за странным человеком, теперь обходили его стороной, инстинктивно чувствуя исходящее от него напряжение.

Торг собрал экстренный совет старейшин, где обсуждались возможные причины беспокойства магистра, но к единому мнению прийти не удалось.

— Может, он получил приказ нас всех убить? — мрачно предположил Камнерук во время одного из таких совещаний, который проходил в доме старейшины при закрытых ставнях.

— Если бы хотел убить, уже давно бы сделал, — возразила Коралла, нервно перебирая бусы на шее. — У него достаточно силы, чтобы справиться с нами всеми. И он уже показал, что не такой, как остальные маги.

— Тогда что его так тревожит? — недоумевал Торг, потирая виски большими пальцами. — И почему он боится показать это?

— Может, дело в барьере? — осторожно предположила я. — Возможно, его изменение создало проблемы не только здесь, но и в других местах.

— Какие проблемы? — спросил Гром.

— Не знаю, — призналась я. — Но что-то определённо происходит в столице. Иначе зачем присылать гонцов?

Ответ пришёл на третий день, когда у ворот общины показалось сразу два обоза. Это было настолько неожиданно, что я даже прекратила готовить обед и выбежала из кухни. Обычно торговцы приезжали поодиночке, да и до срока очередной поставки оставалось ещё две недели.

Грохот был необычным — скрип множества колёс и ржание нескольких лошадей. У границы барьера остановились две тяжело нагруженные повозки, доверху заполненные мешками и ящиками, а рядом с ними стояли два человека.

Мертон — знакомый торговец — выглядел ещё более недовольным и хмурым, чем обычно. Его лицо покрывал нездоровый румянец, а движения выдавали нервозность. Рядом с ним маячила высокая фигура в знакомой тёмно-синей мантии. Моё сердце ёкнуло — это был инспектор Корвин, тот самый маг, который несколько недель назад защитил меня от наглости торговца и заставил его привезти качественные продукты.

— Магистр Адриан! — окликнул Корвин, завидев приближающегося коллегу. — Какая неожиданная встреча! Я и не знал, что вы находитесь в этих краях.

— Корвин, — сухо ответил Адриан, и даже на расстоянии я уловила холодные нотки в его голосе. — Что привело вас сюда?

— Служебные дела, разумеется, — ответил инспектор с той же официальной вежливостью, но с заметным оттенком самодовольства. — Совет поручил мне проконтролировать экстренную поставку продовольствия в несколько пограничных общин. Проверить, как обстоят дела с питанием после… недавних изменений в системе барьеров.

Его взгляд скользнул по общине, задержался на тренирующихся вдалеке молодых орках, на орчанках, развешивающих бельё, и остановился на мне. И тотчас лицо Корвина оживилось, а в глазах появился нескрываемый интерес и что-то ещё — что-то такое, что заставило меня инстинктивно отступить на шаг.

— Эмма! — воскликнул он с широкой улыбкой, которая показалась мне слишком личной для официального визита. — Как дела? Надеюсь, местные условия не слишком тяжелы для такой хрупкой девушки?

Он сделал несколько шагов к барьеру, и я невольно отметила, что держится он совсем не так официально, как в прошлый раз. В его движениях читалась какая-то развязность, а улыбка была слишком широкой и слишком личной. Взгляд его задерживался на мне дольше, чем требовала простая вежливость.

— Здравствуйте, инспектор, — ответила я, стараясь сохранять дистанцию. — Всё хорошо, спасибо за интерес.

— Я так рад вас видеть в добром здравии! — продолжал Корвин, явно наслаждаясь беседой. — Знаете, я часто вспоминал о нашей встрече. Такая храбрая девушка, сумевшая постоять за себя… это производит впечатление.

Я почувствовала, как краснею, не зная, как реагировать на столь непривычную заботу. В прошлый раз Корвин был строгим, но справедливым инспектором. Сейчас же в его поведении было что-то такое, что заставляло меня чувствовать себя неловко.

— Знаете, — продолжал он, доставая из кармана аккуратно упакованный свёрток, — у меня для вас подарок. Пирожные из кондитерской лавки «Делиция» в столице. Это одно из лучших заведений города, их сладости подают даже при дворе…

— Инспектор Корвин, — прервал его сухой голос Адриана, и я вздрогнула. Магистр подошёл незаметно и теперь стоял рядом со мной — настолько близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Он окидывал коллегу взглядом, полным плохо скрываемого раздражения. — Полагаю, вы приехали не для того, чтобы угощать кухарок сладостями? У вас, насколько я понимаю, официальное задание?

В его голосе звучали такие ледяные нотки, что Корвин невольно отступил на шаг. Улыбка не сошла с его лица, но стала заметно более натянутой, а в глазах мелькнуло что-то похожее на испуг.

— Конечно, конечно, — поспешно согласился он, пряча свёрток обратно в карман. — Просто вежливость требовала поинтересоваться здоровьем… эм… Но вы совершенно правы, дела прежде всего.

Адриан продолжал сверлить его недружелюбным взглядом ещё несколько секунд, и я почувствовала, как напряжение между двумя магами становится почти осязаемым. Наконец магистр повернулся к торговцу:

— Мертон, начинайте разгрузку. Чем быстрее управитесь, тем лучше для всех.

— Да, господин, уже начинаю. Только вот… — недоговорил торговец, подходя к каменной полосе, обозначающей границу барьера, и осторожно протянув руку вперёд. Рука остановилась в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Мертон надавил сильнее, но его ладонь просто не могла продвинуться дальше.

— Не проходит, — констатировал он, потирая костяшки пальцев, которые покраснели от усилий. — Совсем не проходит, как и в другой общине.

— Значит, это правда, и барьер блокирует всех, — констатировал Адриан, проведя рукой вдоль невидимой границы. Его лицо стало ещё более мрачным. — Хм… а лошади?

Мертон тут же попробовал привести к границе одну из лошадей, но животное вдруг заупрямилось. Конь храпел, мотал головой и категорически отказывался приближаться к невидимой стене. Когда торговец попытался принудить его силой, дёрнув за повод, лошадь встала на дыбы и чуть не опрокинула телегу, издавая испуганное ржание.

— Даже животные чувствуют, — пробормотал Корвин, наблюдая за происходящим с растущей тревогой. Его развязность исчезла, уступив место озабоченности. — Магистр, если торговцы не могут доставлять продукты…

— Общины начнут голодать, — закончил Адриан. — Да, я понимаю масштаб проблемы.

К этому времени к границе барьера собрались почти все орки общины. Гром стоял рядом с группой старейшин, молодые воины толпились поблизости, а женщины с детьми наблюдали с безопасного расстояния. На лицах читалось растущее беспокойство — они понимали, что происходит что-то серьёзное.

— Значит, продукты остаются снаружи? — уточнил Гром, подойдя к группе у барьера.

— Похоже на то, — кивнул Адриан.

— Тогда мы умрём от голода, — прямо сказал капитан, и в его голосе не было ни паники, ни отчаяния — только трезвая оценка ситуации. — У нас запасов на несколько недель, не больше. А если учесть, что скоро зима…

Неловкая тишина повисла над группой. Корвин нервно теребил край мантии, Мертон угрюмо смотрел на свои повозки, нагруженные продуктами, которые теперь были недоступны общине. Адриан хмурился, явно пытаясь найти решение в ситуации, которая казалась безвыходной.

— А если попробовать передать продукты по частям? — предложил Корвин. — Может быть, барьер пропускает небольшие предметы?

Мертон взял из повозки небольшой сверток и попытался перебросить его через невидимую границу. Но свёрток ударился о воздух с глухим звуком и упал на землю, словно налетел на каменную стену. Торговец попробовал ещё раз, на этот раз с яблоком, но результат был тот же.

— Нет, — вздохнул он, поднимая с земли помятое яблоко. — Ничего не проходит. Совсем ничего.

Я стояла в стороне, наблюдая за происходящим с растущим ужасом. Барьер, который я изменила в порыве гнева, защищая орков от несправедливого ареста, теперь превратился в смертельную ловушку для всей общины. Мои действия, направленные на защиту, могли привести к медленной и мучительной смерти от голода всех, кого я хотела спасти.

Вина тяжёлым камнем легла на сердце. Дети, которые играли у домов, не подозревая об угрозе. Орки, которые благодарили меня за вкусную еду. Грок и Зуба, которые стали мне почти родными братьями. Все они могли умереть из-за моей магии.

— Магистр, — осторожно обратилась я к Адриану, голос дрожал от волнения, — а что, если я попробую что-то сделать с барьером? Может быть, смогу его…

Адриан повернулся ко мне, и в его глазах я увидела смесь надежды и сомнения.

— Можешь попробовать, — согласился он. — Хуже уже не будет.

Я подошла к границе барьера и приложила ладони к невидимой стене. Она ощущалась как плотный воздух, слегка покалывающий кожу. Закрыв глаза, я попыталась почувствовать ту же ярость, что охватила меня несколько недель назад, когда маги пытались меня арестовать. Представила голодающих орчат, их исхудавшие лица, умирающих стариков, отчаяние Грока и Зубы…

Но ничего не происходило. Барьер оставался неизменным, холодным и непроницаемым. Магия не откликалась на мои попытки, словно заснула глубоким сном. Я напрягалась, пыталась заставить силу течь по венам, но чувствовала только пустоту.

— Не получается, — разочарованно призналась я, отступая от границы и чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Но прежде, чем Адриан успел ответить, из глубины общины донёсся протяжный звук рога.

— Твари! — закричал дозорный, указывая рукой в сторону деревьев. — Идут к общине! Много их!

И действительно, из-за деревьев показались силуэты чудовищ. Воздушники кружили над кронами, их кожистые крылья шуршали в воздухе. По земле ползли кольцевики, их змеиные тела извивались между стволами. А впереди шли броневики-кровососы, их металлические панцири поблёскивали в лучах заходящего солнца.

Я насчитала больше двух десятков тварей… Обычно они собирались по пять-семь особей, но такого количества одновременно никто в общине не помнил.

— Боги милостивые, — прошептал Корвин, побледнев. — Их же столько…

Твари остановились у самого края леса, прямо у высокого частокола, защищающего общину. Они не пытались атаковать укрепления, не рычали и не издавали угрожающих звуков. Просто стояли и ждали. И в этом ожидании было что-то зловещее, словно они выполняли чей-то приказ.

— Они никогда так не делали, — прошептал один из старейшин. — Твари не умеют организовываться…

— Эти умеют, — отрезал Адриан, пристально глядя на собравшихся у частокола чудовищ. — И это значит только одно.

— Что? — спросил Камнерук, крепко сжав рукоять боевого топора.

— Кто-то ими управляет, — мрачно ответил магистр, и его слова повисли в воздухе как приговор.