Глава 30

Рассвет в день отправления выдался серым и промозглым. Низкие тучи висели над общиной как траурный саван, а из Дикого Леса тянуло холодным туманом, от которого по коже бежали мурашки. Я стояла у ворот с походным мешком за плечами, наблюдая, как последние члены нашей экспедиции проверяют снаряжение.

Острозуб возглавлял группу из десяти орков — все молодые, но опытные воины, каждый из которых не раз ходил в патрули по опасным землям. Их лица были серьёзными, сосредоточенными, но не выражали страха. Это были воины, готовые к тому, что их ждёт впереди.

Адриан стоял чуть в стороне, проверяя магические артефакты. Его походный плащ был тёмно-синего цвета, практичный и удобный, а за спиной висел компактный рюкзак с припасами. В отличие от облика в парадной мантии инспектора, сейчас он выглядел как опытный путешественник, готовый к долгому переходу по вражеской территории.

— Эмма, — окликнул меня Торг, подходя с озабоченным видом. — Есть одна проблема, о которой мы не подумали.

— Какая? — настороженно спросила я.

— Ты связана контрактом с общиной, — объяснил старейшина. — Магический договор не позволит тебе уйти далеко от границ поселения. Попытаешься нарушить условия — и контракт начнёт высасывать из тебя жизнь.

Моё сердце ёкнуло. В спешке подготовки к походу я совершенно забыла об этом ограничении. Все кухарки были привязаны к своим общинам железными узами магии, именно поэтому предыдущие не могли сбежать далеко.

— Но тогда весь поход теряет смысл, — пробормотала я, чувствуя, как рушатся все планы.

— Не совсем, — вмешался Адриан, подходя ближе. — Контракт можно расторгнуть досрочно, если представитель королевской власти признает его выполненным.

— А вы можете это сделать? — с надеждой спросила я.

— Могу, — кивнул магистр, доставая из кармана небольшой пергамент с королевской печатью. — Как магистр высшего ранга, я имею полномочия освобождать магов от принудительных контрактов в случае государственной необходимости.

Он развернул пергамент и произнёс несколько слов на древнем языке. Магические буквы на документе вспыхнули золотистым светом, а я почувствовала, как что-то невидимое, но тяжёлое, что давило на меня все эти месяцы, внезапно исчезло.

— Готово, — сказал Адриан, сворачивая пергамент. — Теперь ты свободна от обязательств перед общиной.

Свобода. Впервые с момента появления в этом мире я была по-настоящему свободна. Могла пойти куда угодно, делать что угодно. Но странное дело — вместо радости я почувствовала лёгкую грусть. Эта община стала мне домом, а её жители — семьёй.

— Не думай об этом как о прощании, — тихо сказал Торг, заметив моё настроение. — Мы будем ждать твоего возвращения.

Горха подошла и протянула мне небольшой мешочек с травами:

— На всякий случай, — проворчала она, но в её жёлтых глазах читалась неподдельная забота. — И береги себя, девочка.

Грок и Зуба стояли рядом с группой воинов, и было видно, что они с нетерпением ждут начала похода. За эти недели братья заметно возмужали — плечи стали шире, движения увереннее, а в глазах появился тот особый блеск, который отличает опытных воинов.

— Готовы? — спросил Острозуб, окидывая группу взглядом.

Получив утвердительные ответы, он махнул рукой в сторону ворот.

— Тогда идём. И помните: в лесу мы не орки из Сарготы, а охотники. Тихо, быстро, незаметно.

Мы направились к воротам общины, которые орки открыли специально для нашего выхода. За частоколом начинался Дикий Лес — тёмная стена деревьев, между которыми клубился туман. Где-то в этой зелёной бездне нас ждали неисчислимые опасности, но пути назад не было.

Первые часы пути прошли относительно спокойно. Острозуб вёл группу по едва заметным тропам. Орки двигались с удивительной лёгкостью и тишиной, несмотря на тяжёлое снаряжение. Их массивные фигуры словно растворялись среди деревьев, становились частью леса.

Я старалась не отставать, хотя непривычная нагрузка давалась нелегко. Адриан шёл рядом, время от времени придерживая меня за руку на особенно сложных участках пути. Его прикосновения были осторожными, почти невесомыми, но от них становилось теплее на душе.

— Как дела? — тихо спросил он, когда мы остановились на небольшой привал у ручья.

— Пока держусь, — ответила я, смахивая пот со лба. — Хотя понимаю, что это только начало.

— Будет тяжелее, — честно предупредил магистр. — Но ты справишься. Я видел, на что ты способна.

Где-то в час дня случилось нечто, что заставило всю группу замереть. Острозуб внезапно поднял руку, подавая сигнал к остановке, а затем медленно опустился на одно колено, прижав ухо к земле.

— Что-то идёт, — прошептал он. — Много чего-то. С северо-запада.

Орки мгновенно приготовились к бою, но Грок вдруг покачал головой:

— Нет, не нужно. Они пройдут мимо, если мы не будем шуметь.

— Откуда ты знаешь? — удивился Острозуб.

Зуба осторожно подошёл к ближайшему дереву и приложил к нему ладонь. Его глаза закрылись, лицо стало сосредоточенным, словно он к чему-то прислушивался.

— Деревья говорят, — тихо произнёс он, и в его голосе звучало удивление. — Я слышу их шёпот. Они говорят, что звери-не-звери идут к большой воде. Не охотятся, просто идут.

Адриан изумлённо уставился на молодого орка:

— Ты можешь общаться с растениями?

— Раньше не мог, — смущённо ответил Зуба. — Но после того, как стал есть Эммину еду… что-то изменилось. Как будто в голове проснулось что-то древнее.

— Связь с природой, — прошептал магистр, переводя поражённый взгляд на меня. — Ты вернула им шаманские способности.

Через несколько минут мы услышали звуки приближающейся группы тварей. Тяжёлые шаги, шорох листвы, приглушённое рычание. Мы притаились за поваленными стволами и наблюдали, как мимо нас проходит целая процессия чудовищ.

Впереди шли три броневика-кровососа, их металлические панцири поблёскивали в пятнах солнечного света. За ними ползли несколько кольцевиков, извиваясь между деревьями. Замыкали процессию два воздушника, которые передвигались по земле неуклюжими прыжками.

Все твари двигались в одном направлении, словно выполняя чей-то приказ. Они не оглядывались по сторонам, не принюхивались, не искали добычу, а просто шли, повинуясь неведомой воле.

— Не нравится мне это, — пробормотал Острозуб, когда звуки окончательно стихли. — Твари ведут себя слишком организованно.

— Кто-то ими управляет, — согласился Адриан. — И этот кто-то собирает их в одном месте.

Мы продолжили путь, но теперь все были ещё более осторожными. Грок и Зуба то и дело останавливались, прислушиваясь к невидимым голосам леса, и их предупреждения не раз помогали нам избежать встречи с опасными хищниками.

К вечеру мы нашли подходящее место для ночлега — небольшую поляну, окружённую густыми кустами, которые скрывали свет костра. Орки быстро и умело обустроили лагерь, расставили часовых и приготовили место для костра.

Я взялась за приготовление ужина, сознательно не используя магию. Во-первых, её вспышки могли привлечь нежелательное внимание. Во-вторых, я инстинктивно чувствовала, что силы нужно беречь для более серьёзных испытаний.

Обычная готовка на костре оказалась гораздо сложнее, чем я помнила. Приходилось постоянно следить за огнём, переворачивать мясо, помешивать кашу.

— Позволь мне помочь, — предложил Адриан, подсаживаясь рядом со мной у костра.

— Умеете готовить? — удивилась я.

— Базовые навыки есть, — улыбнулся он. — В Академии нас учили выживать в полевых условиях.

— Что ж, от помощи я не откажусь, — с улыбкой ответила, торжественно передавая ему ложку.

Мы работали рядом, и я видела, что магистр внимательно за мной наблюдает. Не навязчиво, не пристально, а с тем особым интересом, который возникает, когда человек пытается лучше понять того, кто ему небезразличен.

— Эмма, — тихо сказал он, помешивая кашу деревянной ложкой, — могу я задать личный вопрос?

— Конечно, — ответила я, переворачивая куски мяса на импровизированной решётке.

— Ты счастлива? — неожиданно спросил он. — Здесь, среди орков, вдали от цивилизации… Тебе не хочется вернуться к нормальной жизни?

Я задумалась над его вопросом. Действительно ли я была счастлива? Жизнь в общине была тяжёлой, полной опасностей и лишений. Но…

— Знаете, — медленно ответила я, — впервые в жизни я чувствую себя нужной. По-настоящему нужной. Орки не просто терпят меня или используют, они принимают как члена семьи.

— А что было до этого? — осторожно уточнил Адриан.

Я хотела рассказать правду — о том, что попала в это тело из другого мира, что моя прошлая жизнь осталась где-то в недосягаемом далеке. Но как объяснить такое, не прослыв сумасшедшей?

— Ничего особенного, — уклонилась я от ответа. — Скучная жизнь, скучные люди. А здесь… здесь каждый день — приключение. Иногда нужно потерять всё, чтобы найти себя настоящую.

Ужин прошёл тихо. Орки ели с аппетитом, хваля простую, но сытную пищу. Грок и Зуба рассказывали остальным о том, что слышали от деревьев, а бывалые воины делились историями о предыдущих походах в Дикий Лес.

Когда окончательно стемнело, Острозуб организовал смену караульных. Костёр погасили, оставив лишь тлеющие угли, и лагерь погрузился в настороженную тишину.

Я лежала на теплой подстилке, слушая ночные звуки леса, и не могла заснуть. Где-то вдалеке ухал филин, шуршали листья под лапами мелких зверьков, потрескивали остывающие угли. Но за этими обычными звуками чувствовалось что-то ещё — скрытая угроза, затаившаяся в темноте.

Атака началась без предупреждения.

Первым забил тревогу часовой — молодой орк по имени Серый Клык. Его предостерегающий свист разорвал ночную тишину, и лагерь мгновенно ожил.

— Воздушники! — крикнул он, указывая в небо. — Много!

Я успела увидеть тёмные силуэты, планирующие между верхушек деревьев, прежде чем Адриан сбил меня с ног, прикрывая собственным телом.

— Лежи и не высовывайся! — приказал он, одновременно творя защитное заклинание.

Над нами тотчас вспыхнул полупрозрачный купол голубоватого света — магический щит, о который с глухими ударами бились атакующие твари. Когти воздушников скребли по магической поверхности, оставляя искрящие следы, но щит выдерживал.

Орки сражались с хладнокровием. Их движения были точными и экономными: каждый удар мечом, каждая стрела находили цель. Острозуб командовал группой короткими командами, а воины выполняли их без колебаний.

Один из воздушников сумел прорваться сквозь защиту и ринулся прямо на меня. Его красные глаза горели яростью, а когти были вытянуты для смертельного удара. Но Адриан опередил тварь — его рука вспыхнула ослепительным белым светом, и молния ударила чудовище в грудь.

Воздушник рухнул на землю в нескольких шагах от нас, его тело дёргалось в предсмертных судорогах. Запах жжёной плоти смешался с дымом от костра.

— Ранен кто-нибудь? — крикнул Острозуб, когда последняя тварь была добита.

— Царапины, — отозвался один из воинов. — Ничего серьёзного.

Адриан медленно поднялся, его лицо было бледным от магического истощения. Поддержание защитного щита стоило ему немалых сил.

— Спасибо, — тихо сказала я, глядя на него с благодарностью.

— Всегда пожалуйста, — ответил он, и в его улыбке было что-то такое тёплое, что сердце заколотилось быстрее.

Остаток ночи прошёл без происшествий, но сон ко мне так и не вернулся. Я лежала, прислушиваясь к размеренному дыханию спящих рядом орков, и думала о том, что это была лишь первая из многих опасностей, которые нас ждут впереди.

А ещё я думала о том, как естественно и бережно Адриан защищал меня, как без колебаний встал между мной и опасностью. В его действиях не было расчёта или долга — только искреннее желание сохранить мою жизнь. И от этого понимания становилось одновременно страшно и удивительно тепло на душе.