Глава 32

Оглушительная тишина, наступившая после бойни, давила на уши сильнее, чем грохот битвы. Воздух, густой и тяжёлый, был пропитан тошнотворно-сладким запахом паучьей крови и едким озоновым привкусом магии Адриана. Орки, тяжело дыша, медленно поднимались с земли, их лица выражали смесь облегчения, усталости и благоговейного ужаса. Они смотрели то на горы аккуратно разделанного мяса, то на меня, и я видела в их глазах нечто большее, чем просто удивление — это был трепет перед силой, которую они не могли понять, но инстинктивно чувствовали её древнюю, первобытную природу.

— Каменный Коготь… — хрипло позвал Острозуб, и его голос вырвал всех из оцепенения.

Молодой орк, которого ранили одним из первых, лежал на земле, его лицо исказила гримаса боли. Яд уже начал действовать — кожа вокруг раны на плече приобрела нездоровый, синюшный оттенок, а дыхание стало прерывистым. Ещё двое воинов стонали неподалёку, их доспехи были пробиты, а из ран сочилась тёмная кровь.

Прежде чем я успела сообразить, что делать, Адриан уже был рядом с ранеными. Он опустился на одно колено возле Каменного Когтя, и его движения были быстрыми и точными, как у опытного лекаря.

— Не двигайся, — приказал он орку, и в его голосе не было ни капли обычной иронии.

Орки замерли, наблюдая за ним с недоверием. Маг, добровольно помогающий орку? Такого не случалось со времён Великого Заточения. Маги всегда считали орков чем-то вроде полезных, но диких животных, недостойных их внимания, а уж тем более — их целительной магии.

Адриан проигнорировал их реакцию. Его пальцы вспыхнули мягким голубоватым светом, и он осторожно провёл ладонью над раной Каменного Когтя, не касаясь кожи. Я видела, как синюшность вокруг раны начинает бледнеть, а чёрные прожилки яда, расползавшиеся по венам, медленно втягиваются обратно.

— Держи, — магистр протянул орку маленький флакон с прозрачной жидкостью. — Выпей. Это нейтрализует остатки яда в крови.

Каменный Коготь недоверчиво посмотрел на флакон, потом на Адриана, но боль была сильнее предрассудков. Он залпом выпил содержимое, и через несколько секунд его дыхание выровнялось, а с лица сошла гримаса боли.

— Спасибо… магистр, — прохрипел он, и в его голосе звучало искреннее изумление.

Адриан кивнул и перешёл к следующему раненому. Его магия работала безупречно: раны очищались от яда, кровотечение останавливалось, края рваных ран начинали медленно стягиваться. Он не использовал сложных заклинаний, только базовую целительную магию, но делал это с такой эффективностью, что орки смотрели на него с растущим уважением.

Я же, чувствуя, как магическое истощение наваливается на меня свинцовой тяжестью, достала из походного мешка флягу с лиловым отваром Горхи. Сделав несколько больших глотков, я почувствовала, как знакомое тепло разливается по телу, прогоняя слабость. Магия орков, основанная на силе трав и духов земли, действовала на меня почти мгновенно.

— Что это? — спросил Адриан, закончив с последним раненым и подойдя ко мне. Он выглядел уставшим — его лицо было бледным, а под глазами залегли тёмные круги.

— Отвар для восстановления магических сил, — объяснила я, протягивая ему флягу. — Попробуй, вдруг поможет и тебе.

Он с сомнением взял флягу, понюхал содержимое. Резкий, горьковатый аромат горных трав заставил его поморщиться.

— Орочьи снадобья? — скептически хмыкнул он. — Сомневаюсь, что это подействует на мага.

— Хуже не будет, — пожала плечами я. — А ты выглядишь так, словно вот-вот упадёшь.

Адриан колебался, но усталость, видимо, взяла своё. Он сделал небольшой глоток, и его брови удивлённо поползли вверх.

— Интересный вкус, — признался он. — Горький, но… живой.

Он выпил ещё немного, но ожидаемого эффекта не последовало. Если я после отвара чувствовала прилив сил, то на Адриана он подействовал не сильнее, чем обычный травяной чай.

— Как я и говорил, — констатировал он, возвращая мне флягу. — Наша магия слишком разная. Твоя, — он сделал паузу, подбирая слова, — она ближе к природным стихиям, к самой сути вещей. Интуитивная, дикая. Поэтому орочьи зелья на тебя действуют. Моя же — это чистая наука, структура, формулы. Она подчиняется другим законам.

— Значит, тебе придётся восстанавливаться по старинке, — сочувственно сказала я. — Сном и отдыхом.

— Похоже на то, — вздохнул он. — Но сначала нужно убраться отсюда. Это место… оно пропитано смертью. Пауки могут вернуться, или их запах привлечёт других тварей.

Острозуб, слышавший наш разговор, тут же отдал команду.

— Собираем лагерь! И забираем добычу. Ничего не оставлять!

Орки, воодушевлённые чудесным исцелением своих товарищей и моей демонстрацией силы, работали быстро и слаженно.

— Нам нужно найти более защищённое место, — сказал Острозуб, изучая карту, нацарапанную на куске коры. — Примерно в часе ходьбы отсюда есть ущелье. Узкий проход, скалы с трёх сторон. Идеальное место для обороны.

Мы двинулись в путь, и я заметила, как изменилось отношение орков к Адриану. Они по-прежнему держались на расстоянии, но в их взглядах больше не было враждебности, только настороженное уважение. Маг, который лечит орков — это было событие, которое разрушало вековые стереотипы.

Ущелье действительно оказалось прекрасным укрытием. Высокие отвесные скалы образовывали естественную крепость, оставляя лишь один узкий проход, который легко было защищать. В центре ущелья протекал небольшой ручей с чистой ледяной водой, а на склонах рос мох, который можно было использовать для подстилок.

Пока орки разбивали лагерь и расставляли часовых, я принялась за приготовление ужина. Адриан, несмотря на усталость, снова вызвался помочь.

— Хочу убедиться, что ты не добавишь в еду что-нибудь, отчего у меня вырастут рога, — пошутил он, но я видела, что ему просто хочется быть рядом.

Костёр развели в небольшой пещере у подножия скалы, чтобы дым не был виден издалека. Я достала лучшие куски паучьего мяса и принялась их мариновать в смеси горных трав и дикого чеснока.

Ужин получился на славу. Я обжарила мясо на раскалённых камнях до золотистой корочки, сохранив внутри сочность. Аромат специй смешивался с запахом дыма, создавая невероятно аппетитную композицию.

Орки, которые поначалу с опаской косились на необычное блюдо, после первой пробы не могли оторваться.

— Предки мои, да это же вкуснее оленины! — воскликнул один из воинов, отправляя в рот очередной кусок.

— И не скажешь, что это тварь из Дикого Леса, — согласился другой. — Сколько же мы хорошей дичи упустили за эти годы!

— Этот вид пауков редко подходит к границам общин, — заметил Торон, самый старый и опытный охотник в группе. — Они предпочитают глубокие ущелья и скалы. Видимо, поэтому мы с ними раньше не сталкивались.

Когда голод был утолён, и орки расслабленно сидели у костра, потягивая травяной отвар, начались разговоры.

— Я всё думаю о том, что произошло, — начал Острозуб, глядя в огонь. — Эта атака… она была слишком хорошо спланирована. Пауки ждали нас, они знали, где мы будем. Словно кто-то навёл их на нас.

— За нами следят, — кивнул Адриан, и его лицо в свете костра казалось высеченным из камня, — с того самого момента, как мы покинули общину. Нас проверяют, изучают наши силы.

— Сначала воздушники, теперь пауки, — продолжил Гром. — Каждый раз твари действуют всё более разумно. Боюсь, что у Железной горы нас будет ждать не просто стая, а целая армия. Под командованием того, кто стоит за всем этим.

— Нам нужно добраться до узловой точки как можно скорее, — сказал Адриан. — Там, где создавался барьер, должна быть остаточная защита. Древние руны, которые могут сдержать тварей, пока мы будем работать.

— А мы сможем пройти через эту защиту? — спросила я, и все взгляды обратились ко мне.

Адриан посмотрел на меня, и в его глазах я увидела тень сомнения.

— Я знаю ключ, — медленно произнёс он. — Комбинацию слов и жестов, которая должна деактивировать первичную защиту узла. Но это было до того, как ты внесла свои коррективы в систему. Я надеюсь, твоя магия не повлияла и на него. Иначе мы окажемся в ловушке между армией тварей и непробиваемой стеной.

Напряжение снова повисло в воздухе. Стало ясно, что наш поход — это гонка со временем, где каждый шаг может стать последним.

Чтобы разрядить обстановку, Камнерук начал рассказывать байки о своих былых подвигах. Он с юмором описывал, как в молодости в одиночку одолел горного медведя, как перехитрил гоблинов-торговцев, как заблудился в тумане и три дня питался одними кореньями. Орки смеялись, вспоминая похожие истории из своей жизни, и атмосфера у костра стала теплее.

— А вы, магистр? — неожиданно спросил Зуба. — Расскажите что-нибудь о своей жизни. В Академии, наверное, тоже случаются забавные истории?

Адриан на мгновение растерялся, но потом усмехнулся.

— Ну, однажды мы с друзьями решили подшутить над профессором алхимии, — начал он, и орки с любопытством притихли. — Он был очень строгим и не любил, когда студенты отвлекались. Мы подменили один из ингредиентов в его зелье на порошок, вызывающий неконтролируемый смех…

Он с улыбкой рассказывал, как почтенный магистр полчаса не мог прочитать лекцию, потому что его душил хохот, как декан пытался его успокоить, но сам заразился смехом, и как в итоге вся Академия гудела от этой истории ещё месяц.

Орки слушали с интересом. Образ мага, который тоже когда-то был молодым и озорным, делал его более человечным, более понятным.

Я сидела рядом с Адрианом, закутавшись в тёплый плащ, который он мне дал, когда заметил, что я дрожу от вечерней прохлады. Его забота была ненавязчивой, но постоянной — то он подвинет мне кружку с горячим отваром, то поправит сползший с плеч плащ, то просто бросит короткий ободряющий взгляд. И от этих простых жестов на душе становилось спокойнее.

Ночь опустилась на ущелье быстро, принеся с собой холод и тревожные тени. Орки выставили двойные посты у входа в ущелье. Я лежала на своей подстилке, но сон не шёл. Даже отвар Горхи, который обычно действовал как снотворное, на этот раз не смог успокоить взбудораженные нервы.

Место, которое днём казалось надёжным укрытием, ночью превратилось в ловушку. Отвесные скалы давили своей массой, узкий проход казался пастью гигантского зверя, а тишина была такой глубокой, что слышно было, как бьётся собственное сердце. Я прислушивалась к каждому шороху, вздрагивая от воя ветра в расщелинах и треска веток под лапами ночных животных.

Где-то в темноте, за пределами нашего хрупкого убежища, собиралась армия чудовищ. И я знала, что завтра нам предстоит сделать самый важный и самый опасный шаг в этом путешествии — шаг к сердцу Железной горы. От того, что мы там найдём, зависела не только наша жизнь, но и судьба всех орков, запертых за магическим барьером.