Глава 41

Прошло три месяца с того дня, как мы вернулись в Сарготу. Три месяца, за которые мир изменился до неузнаваемости. Наш маленький пограничный форпост превратился в бурлящую столицу новорожденной нации. Каждый день сюда прибывали все новые и новые орки, не только воины, но и целые семьи, услышавшие зов шаманов и покинувшие свои старые общины. Они шли через Дикий Лес, теперь очищенный от власти магов-отступников, и находили здесь новый дом.

Жизнь кипела. Под руководством Скалолома орки начали прокладывать безопасные дороги к Железной горе, организуя регулярные экспедиции к залежам сердце-камня. Первые образцы добытого минерала уже лежали в специально построенных хранилищах, ожидая своих покупателей.

Дробитель Костей, используя свой непререкаемый авторитет, формировал из воинов всех кланов единую армию, обучая их новым тактикам совместного боя. Теперь орочьи патрули не просто отбивались от тварей, они методично очищали весь Дикий Лес, превращая его в безопасную территорию.

Рысь отвечала за разведку и патрулирование границ, ее Острые Клыки стали глазами и ушами нашей новой страны. Именно они первыми заметили попытки различных групп людей и магов испытать силу барьера.

— Уже седьмая попытка за эти три месяца, — докладывала она на одном из заседаний Великого Совета. — На прошлой неделе трое магов из северного королевства пытались пройти, замаскировавшись под торговцев. Барьер их не пропустил. А позавчера отряд разбойников решил, что может прорваться силой. Результат тот же.

— Хорошо, — кивнул Торг. — Пусть знают, что наша защита непроницаема. Но нам нужно думать о дипломатии. Мы не можем вечно сидеть в изоляции.

И действительно, проблема назревала. Сквозь барьер не мог пройти ни один человек или маг, а значит, обычная дипломатия была невозможна. Именно тогда Адриан предложил решение.

— Нужно построить дом для переговоров, — сказал он на совете. — За барьером, на нейтральной территории. Место, где представители других королевств смогут встречаться с нашими послами.

— И кто будет нашими послами? — спросил Скалолом. — Только орки могут пересекать границу в обе стороны.

— Именно, — кивнул Адриан. — Мы создадим корпус дипломатов из орков. Обучим их языкам, протоколу, международному праву.

— Это… — недоговорил Торг, с удивлением посмотрев на остальных старейшин.

— Мир изменился, и нам пора, — философски продолжила Горха, лукаво мне подмигнув.

Строительство дипломатического дома заняло месяц. Орки возвели добротное каменное здание в полумиле от барьера, достаточно далеко, чтобы не создавать напряжения, но достаточно близко для удобства. Здание было спроектировано Адрианом в стиле, который был бы понятен и приемлем для человеческих дипломатов: высокие окна, парадный зал, отдельные покои для переговорщиков.

Что касается меня, то моя роль кардинально изменилась. Я больше не была просто кухаркой, готовящей для общины. Теперь я готовила только по особым случаям — для важных ритуалов, для праздников, для тех моментов, когда оркам требовалась особая магическая поддержка. Основную же часть времени я посвящала совершенно другой работе.

Адриан называл меня «министром по делам переселенцев», хотя у орков не было такой должности. По сути, я стала тем, кто помогает вновь прибывшим семьям адаптироваться к жизни в быстроразвивающейся столице. Каждый день я встречалась с новоприбывшими, выясняла их нужды, помогала найти жилье, работу, место в новом обществе.

— Эмма, — сказал мне однажды Гром, — ты делаешь то, что не под силу никому из нас. Ты видишь не воина или ремесленника, а саму суть орка. И помогаешь ему найти свое место.

Это была правда. Среди переселенцев были не только воины из дальних гарнизонов. Многие орки за века изоляции развили дополнительные навыки из необходимости, кто-то научился чинить оружие и доспехи, становясь неплохим кузнецом, кто-то освоил изготовление глиняной посуды для нужд общины, кто-то умел ткать грубую ткань из растительных волокон. Но все это были самоучки, воины, вынужденные овладеть ремеслом для выживания своих общин.

Каждый нуждался в понимании того, как его дополнительные навыки могут пригодиться в новом мире. Я создала что-то вроде службы координации, помогая воинам-самоучкам найти друг друга. Те, кто умел работать с металлом, получали заказы от растущей армии. Те, кто освоил гончарное дело, помогали обустраивать быт растущих семей. Воины, научившиеся ткать, создавали новые знамена для объединенного государства.

Но главным было другое. Я помогала сохранить культурное разнообразие кланов, не дав им раствориться в общей массе. Каждый клан имел свои традиции, свои песни, свои секреты. Постепенно формировалась новая, общая орочья культура, не заменяющая старые традиции, а объединяющая их.

Но самым важным было развитие магических способностей. После того как Грок и Зуба открыли шаманский дар, подобные способности начали проявляться у многих орков. Я стала наставником для тех, кто обнаруживал в себе связь с природой, с землей, с древними силами.

— Магия не в заклинаниях, — объясняла я группе молодых орчанок, среди которых была и дочь Горхи. — Она в понимании. В том, чтобы услышать, что говорит вам земля, что шепчут растения, чего хотят звери.

Мы создали что-то вроде школы природной магии. Адриан помогал с теоретической базой, объясняя, как орочья шаманская магия соотносится с академической наукой. Грок и Зуба делились практическими навыками. А я учила главному, тому, как соединить знания с интуицией, как превратить понимание в действие.

Адриан тоже нашел свое место в новом мире. Он стал незаменимым советником Великого Совета, но его роль была гораздо шире. Фактически он стал архитектором нового государства, помогал разрабатывать законы, планировать экономику, налаживать внутреннее устройство.

— Мы не можем просто копировать человеческие институты, — говорил он на одном из заседаний совета. — У орков своя культура, свои традиции. Наше государство должно их отражать.

Под его руководством была создана уникальная система управления. Великий Совет вождей оставался высшим органом власти, но под ним появились специализированные советы: военный, экономический, дипломатический, культурный. Каждый орк, независимо от клана, мог войти в любой из этих советов, если обладал необходимыми знаниями и навыками.

Вечерами Адриан всегда приходил ко мне. Мы сидели в моем новом доме, просторном здании, которое орки построили для меня в центре нового города, пили травяной чай и говорили. Обо всем. О его прошлой жизни в столице, о будущем, которое мы строили вместе. Эти тихие, спокойные часы стали для меня самой большой драгоценностью.

Мы знали, что этот относительно мирный период — лишь затишье перед бурей. Королевство не могло просто так проигнорировать рождение на их границе нового, сильного государства. Ответ должен был прийти. И он пришел.

В один из осенних дней дозорные на стенах протрубили особый сигнал, не тревогу, а предупреждение о приближении большой группы людей под официальными знаменами.

Мы все вышли к барьеру: я, Адриан и весь Великий Совет вождей. По ту сторону невидимой границы, у самой ее черты, стояла внушительная делегация. Десятки рыцарей в сияющих доспехах, сидящих на холеных боевых конях. Их копья украшали знамена с гербом королевской власти. В центре группы находились несколько магов в парадных мантиях Совета, их посохи искрились накопленной силой. А во главе всех стоял мужчина лет пятидесяти, с надменным, холеным лицом и холодными, как лед, глазами. Его камзол из пурпурного бархата был расшит золотом, а на груди красовался герб одного из самых древних и влиятельных аристократических родов.

— Лорд Валерий, — тихо сказал Адриан, узнав его. — Глава Тайного Совета при короле, правая рука его величества. Похоже, они решили обойтись без прелюдий.

— Орки Дикого Леса! — провозгласил лорд Валерий, и его усиленный магией голос пронесся над долиной. — Именем короля Артемия Первого, я прибыл, чтобы донести до вас его волю!

Орки, сбежавшиеся со всей общины, молча наблюдали. Теперь их было не несколько сотен, как раньше, а почти три тысячи. Целая нация, готовая защищать свою свободу. Их руки лежали на рукоятях оружия, но они не выказывали агрессии, только спокойную уверенность в своих силах.

— Королевство было очищено от предателей благодаря сведениям, которые передал магистр Адриан, — продолжал Валерий, его голос звучал официально и холодно. — За это корона выражает ему свою благодарность. Однако его последующие действия, равно как и ваши, расцениваются как государственная измена.

Он сделал паузу, обводя нас тяжелым взглядом.

— Посему, его величество предлагает вам следующие условия. Первое: вы немедленно сдаете магистра Адриана Вейрона для суда по обвинению в дезертирстве и пособничестве мятежникам. Второе: вы распускаете свою так называемую армию и прекращаете любую добычу в Железной горе. Третье: вы позволяете нашим магам восстановить первоначальную структуру барьера. В обмен на это, его величество милостиво прощает вас за бунт и согласен считать инцидент исчерпанным.

В рядах орков пронесся гневный ропот. Прощает? После трехсот лет рабства и унижений? После того как они открыли королевству глаза на заговор предателей?

Слово взял Торг. Старейший из вождей поднялся во весь рост, и его спокойный, мудрый голос прозвучал на удивление громко и твердо.

— Лорд Валерий, передайте своему королю, что орочий народ больше не является его подданными. Триста лет назад нас заточили в эти земли как узников. Но мы превратили тюрьму в дом, а унижение в силу. Мы объявляем эти земли суверенным государством, Нацией Свободных Орков.

Он обвел взглядом замершую делегацию.

— Мы не хотим войны. Мы предлагаем мир и торговлю. Сердце-камень в обмен на товары, которые нам нужны. Это наше ответное предложение.

Лорд Валерий рассмеялся. Это был холодный, презрительный смех.

— Торговлю? С дикарями? Вы, кажется, не поняли своего положения. Это не переговоры. Это ультиматум. У вас есть час на размышления. Если вы откажетесь, эта долина будет выжжена дотла.

— Мы не откажемся от своей свободы, — сказала Рысь, делая шаг вперед, и ее голос звенел, как натянутая струна. — Мы слишком долго за нее боролись. Слишком дорого за нее заплатили.

— Глупцы, — процедил Валерий. — Час прошел. Маги! Уничтожить барьер!

Это был момент истины. Пятеро магов из его свиты вышли вперед и одновременно начали творить заклинания. Воздух затрещал от магического напряжения. Огненные шары размером с бочку, ледяные копья, способные пробить крепостную стену, разряды молний, от которых плавился металл — целый шквал боевой магии обрушился на невидимую преграду.

Но барьер, измененный нами на вершине Железной горы, держал. Каждое заклинание, долетая до него, просто растворялось, рассыпалось снопом безвредных искр. Огонь гас, не успев коснуться цели. Лед таял в воздухе. Молнии растворялись в ничто.

Маги удваивали усилия, их лица покрывались потом от напряжения, посохи дымились от перенагрузки, но результат был тот же. Невидимая стена стояла нерушимо.

— Сильнее! — кричал Валерий. — Все вместе! Максимальная мощность!

Пятеро магов сплели свои силы в единое заклинание и обрушили на барьер такой удар, что земля содрогнулась, а воздух засветился от перенапряжения. Это было заклинание, способное разрушить небольшую крепость.

Но барьер даже не дрогнул.

Лорд Валерий смотрел на это с недоумением, которое быстро сменилось яростью.

— Бесполезно, лорд, — сказал старший из магов, опуская руки и тяжело дыша. — Структура заклинания нам неизвестна. Его невозможно разрушить стандартными методами. Нужно время на изучение.

— Времени нет! — взревел Валерий. — Тогда проломить силой! Рыцари! В атаку!

Тяжеловооруженные всадники выставили вперед копья и пустили коней в галоп. Земля задрожала под копытами сотни боевых скакунов. Это было страшное зрелище: лавина из стали и ярости, готовая смести все на своем пути. Солнце отражалось от доспехов и наконечников копий. Боевые кличи рыцарей сливались в единый рев. Они неслись прямо на нас, и казалось, что ничто не способно их остановить…

Но все они с глухим тошнотворным звуком врезались в невидимую стену.

Первые ряды всадников были буквально размазаны о барьер. Боевые кони, несущиеся в полном галопе, ударялись о невидимую преграду с такой силой, что их шеи ломались с хрустом. Рыцарей выбрасывало из седел на десятки ярдов, их тяжелые доспехи сминались от чудовищного удара. Те, кто ехал во втором и третьем рядах, не успевали затормозить и врезались в своих же товарищей, создавая кровавую свалку из людей, коней и железа.

Стоны раненых и испуганное ржание уцелевших лошадей наполнили воздух. Поле боя превратилось в месиво из крови, грязи и искореженного металла.

А орки стояли. Они стояли молча, за своим невидимым щитом, и просто смотрели. Их лица были непроницаемы, но в глазах читалось не торжество, а что-то другое: печаль о напрасно погибших, презрение к тем, кто послал их на смерть. Их молчание было страшнее любого боевого клича. Оно говорило о силе, которая не нуждается в демонстрации. О достоинстве народа, который больше не будет унижен.

Лорд Валерий был мертвенно бледен. Его великолепная армия, его могучие маги, его ультиматум — все рассыпалось в прах о невидимую преграду. Половина рыцарей была мертва или ранена. Кони метались без всадников. Маги стояли, опустив головы, признав свое поражение.

Униженный и разгневанный, но уже не способный на угрозы, Валерий собрал остатки своего отряда. Раненых погрузили на повозки, трупы завернули в плащи. Когда печальная процессия была готова к отходу, лорд бросил на нас взгляд, полный ненависти и обещаний мести.

— Это еще не конец, — прокричал он через барьер. — Король найдет способ вас достать!

— Может быть, — спокойно ответил Торг. — Но сегодня мы свободны. И завтра тоже будем.

Когда последний человек скрылся за горизонтом, в рядах орков сначала повисла тишина, а потом она взорвалась оглушительным, торжествующим ревом. Они победили. Они отстояли свою свободу, не пролив ни капли собственной крови. Барьер, который триста лет был их тюрьмой, стал их неприступной крепостью.

Но история на этом не закончилась. Слухи о неудаче лорда Валерия разлетелись по всем соседним королевствам с быстротой лесного пожара. И реакция была неожиданной.

Через две недели к барьеру прибыл новый гость. Это был не воин и не маг. Это был одинокий всадник под флагом соседнего королевства Элара, нашего западного соседа. Он представился послом и попросил аудиенции у Великого Совета.

— Его величество, король Теодор, — говорил посол, обращаясь к совету с подчеркнутым уважением, — с большим интересом следил за событиями на границе. Мы знаем о заговоре магов и о том, что вы помогли его раскрыть. Мы также знаем о вашей новой силе и о сокровищах Железной горы.

Он сделал паузу и поклонился.

— Мой король не видит в вас врагов. Он видит новых, сильных соседей. Королевство Элара всегда ценило торговлю выше войны, дипломатию выше принуждения. Поэтому я уполномочен заявить, что король Теодор официально признает суверенитет Нации Свободных Орков. И мы хотели бы первыми заключить с вами торговый договор на взаимовыгодных условиях.

В новом городе воцарилась тишина. Орки переглядывались, не в силах поверить услышанному. Признание. Не от их бывших хозяев, которые веками держали их в рабстве, а от другого, независимого человеческого государства. Это было больше, чем они смели мечтать.

Торг, как старейший из вождей, медленно поднялся.

— Передайте своему королю, — сказал он гулким голосом, и в его словах звучало достоинство народа, который, наконец, обрел свое место в мире, — что Нация Свободных Орков принимает его предложение с благодарностью. Мы готовы к миру и торговле. К дружбе между народами, основанной на взаимном уважении.

Это была окончательная победа. Наша независимость перестала быть просто декларацией отчаянных беглецов. Она стала политической реальностью, признанной международным сообществом. Я посмотрела на Адриана, на сияющие лица Грома, Дробителя, Рыси и других орков. Мы сделали это. Мы прошли через ад предательства и войны и вышли к свету нового мира. И впереди нас ждала новая эра, которую нам предстояло построить самим — эра свободы, достоинства и надежды.