Глава 12

Я улыбнулась смущенным моим вопросом девицам. Ой, а вдруг милые дамы и читать не умеют? Я же нахожусь не в прогрессивном мире, а в позднем средневековье, где знания – удел мужей. Жаль, что данную эпоху я знаю лишь понаслышке.

– Я провожу вас, леди Паулина.

Я обернулась на голос, поняв, что мне выпала честь лицезреть вторую любовницу короля.

– Леди Розмари, – я присела в глубоком поклоне.

Друг и соратник короля достоин моего почтения. Хорошо, что в начальной школе я посещала танцевальный кружок – разводила руками в реверансе с изяществом. Дальше простых па дело не пошло, так как мой кавалер, подкупленный более выгодной перспективой, выбрал другую партнершу. Не найдя ему замену, я вынуждена была покинуть танцы. А Лешка Соколов, моя детская любовь, до сих пор танцует. Как выяснилось, ни на что другое он не годен.

Мы шествовали по хорошо освещенной галерее со множеством портретов на стенах. Когда–нибудь я получше рассмотрю предков Конда Корви, а пока шла и наслаждалась общением со взрослой подругой короля.

– Какая тема вас интересует? – леди Розмари, задав вопрос, приветливо улыбнулась. Гораздо выше меня, она гордо несла голову. Светлые волосы, крупные, но приятные черты лица, умный взгляд. Признаки возраста видны только на руках. На пальцах множество колец, иногда сразу два на одном. Часть из них, я уверена, магические амулеты. Брошь, браслеты и пошитый из дорогой ткани наряд, безошибочно указывали на состоятельность женщины. Или на богатство ее любовника – так, должно быть, думают невесты Его Несносного Величества, не знающие, что рядом с ними работает настоящий королевский шпион.

– Геральдика и генеалогические древа родов, – ответила я, не жалея выдавать, что на самом деле меня интересуют географические атласы. Я видела, что за нами следует несколько любопытных девиц, которые вполне могли подслушать наш разговор. Зачем показывать, что я не знаю мир, в котором живу?

– Похвально, – специально громко произнесла леди Розмари и улыбнулась одними уголками губ. – Любой девушке, собирающейся войти в королевскую семью, следует разбираться в гербах и древах будущих вассалов.

Красивая женщина. И умная. Она одной фразой направила слоняющихся без дела невест в верное русло. Пусть лучше библиотека, чем пустые разговоры.

Я улыбнулась ей в ответ.

– Спасибо, что натолкнули на свежую идею, – шепнула мне Розмари. – Я уже голову сломала, не находя, чем их занять. Ничего не знают и знать не хотят. «Не для того нас папенька растил, чтобы мы глаза при чтении портили». Только и могут богатством родителей мериться и сплетничать. Тут хоть картинки посмотрят.

– Готова поспорить, что завтра в библиотеке будет тесно, – я оглянулась на девиц, но их и след простыл. Понесли остальным невестам весть, чем новенькая удумала заниматься.

«Эй, приятель, посмотри на меня! Делай как я».

Галерея вывела нас в противоположное крыло.

Если бы у меня на голове была шляпа, я бы ее непременно уронила. Пришлось задрать голову, чтобы оценить высоту библиотеки. Шкафы, плотно набитые книгами, стремились ввысь к прозрачному куполу – он обеспечивал подачу дневного света. Круглое помещение напоминало обширный колодец, венчаемый перевернутой чашей из стекла. Длинные лестницы, приставленные к шкафам, позволяли достать любой фолиант, но я не отважилась бы забраться на самый верх.

– Справитесь? – леди Розмари было приятно видеть мое восхищение. Я просто кивнула. Вспомнив, что так и не закрыла рот, смущенно улыбнулась. – Не буду вам мешать, – королевская шпионка с тревогой посмотрела на дверь, – неизвестно, что выкинут мои подопечные без меня.

– Случается?

– Конечно. Среди них есть ведьма, – понизив голос, произнесла приятная леди, – которая только и ждет, когда я отлучусь. Мы уже отправили домой троих с весьма странными диагнозами.

– То понос, то золотуха? – вспомнила я слова своей бабушки. Розмари сделала непроницаемое лицо. Она и так слишком много сказала. Или предупредила?

Оставшись одна, я направилась к бюро со множеством ящичков. Я не ошиблась и нашла в нем алфавитный каталог. Выдвинув ящик, помеченный буквой «А», после нехитрых манипуляций обнаружила искомое: «Атлас Рогуверда и пограничных с ним королевств». На карточке значилось место хранения книги.

Глядя на нее, я направилась к нужному шкафу. Нумерация писалась не на боковой панели, как ожидалось, а на полу, поэтому я шла, низко опустив голову. Остановилась, уперев взгляд в чьи–то начищенные туфли.

Нет, я определенно одичала. Передо мной вновь стоял неотразимый мужчина. На всякий случай, через ткань платья я нащупала Кинжал, чтобы убедиться, что он прижимается к телу, а не болтается где–то между нижней сорочкой и верхней одеждой. А вдруг меня опять дурачит Конд? Но нет, я продолжала лицезреть яркий образчик светловолосых красавцев.

Схожесть с Дантом я углядела сразу – такие же пухлые губы и ясный взгляд. Но этот отпрыск лорда Лоури был гораздо выше и старше.

– Лорд Соул, – я присела в приветственном поклоне.

– Миледи, – он в ответ склонил голову. – Как вы угадали, что это я?

– Наслышана.

– От кого, позвольте узнать?

– От леди Николь.

– Ах, от нее, – он поморщился. – И что она успела рассказать до того, как ее выпроводили из дворца?

– Вы предлагали ей постель, – я не собиралась с ним заигрывать и говорила прямо.

Изобличая методы подхода к отчаявшимся женщинам, я указывала тем, что со мной они не пройдут. И придерживаться обязательных норм этикета не стремилась. Только не с Соулом, поскольку он сам их игнорировал. Во–первых, я не искала дружбы с наследником лорда Лоури, а во–вторых, знала, что знакомство наше будет слишком коротким. Чуть больше недели, и у меня останутся лишь воспоминания о дивном мире красивых мужчин и наивных невест.

– Да, я хотел Николь. И нисколько этим не смущен, – Соул вздернул подбородок, но его насмешливый взгляд все еще изучал мое лицо. – Я каждой обиженной королем женщине даю шанс почувствовать себя желанной и, скажем так, любимой. Мои поцелуи имеют способность залечивать душевные раны. Кто не понял и не познал, еще долгое время будет вспоминать Самаальд с горечью и досадой.

– Ах, так вы врачеватель душ! – я улыбнулась. Надо же, как вывернул!

– Имейте в виду. Когда вам наскучит старик Дервиг, вы знаете, к кому обратиться. У меня дар утешать, – он вновь вежливо поклонился. Взяв с полки первую попавшуюся книгу, сунул ее подмышку и, не ускоряя шага, направился к выходу из библиотеки. Если бы решение почитать не пришло ко мне спонтанно, я бы решила, что Соул специально меня поджидал.

Выдохнув, я задрала голову, пытаясь понять, на какую высоту предстоит забраться, чтобы достать атлас. Выбрав лестницу нужной длины и пододвинув ее к шкафу, цыкнула от досады. Теперь я понимала, почему страсть к чтению женщинами не поддерживалась – она была сопряжена с риском для жизни.

– И кто придумал хранить тяжелые книги на самом верху? – прошипела я и, поплевав на ладони, взялась за перекладину лестницы. «Не смей смотреть вниз!»

Только добравшись до нужного места и вытащив фолиант, я поняла, что полки в шкафах сквозные, и к ним можно подойти с обратной стороны. В дырку между книгами я разглядела, что за шкафами идет нечто вроде галереи, на которой стоят столы с мягкими креслами и диванами для удобного чтения.

– Черт! – я едва не сорвалась с лестницы, когда кто–то, орудующий с другой стороны полки, снес перед моим носом целый ряд книг. От падения меня уберегли знакомые руки. – Конд?! Как ты нашел меня?

Король почти лежал на полке.

– Мне подсказала Розмари. Дай сюда, – произнес он, вытаскивая из моих рук атлас. – Шею захотела свернуть?

– Я не знала, что шкафы можно обойти.

– Ты не заметила у входа огромную винтовую лестницу? – он поднял брови.

– Нет. Сначала я восхищалась стеклянным куполом, а потом направилась к бюро с каталогами, – мне тоже пришлось нагнуться, чтобы смотреть королю в глаза. Он небрежно отбросил атлас и, обхватив ладонями мое лицо, жадно поцеловал. Я не рискнула вырваться, поскольку за моей спиной затаилась бездна.

Вокруг нас сыпались задеваемые нами книги, но мы с упоением продолжали целоваться. В итоге Конд затащил меня вовнутрь и, упав вместе со мной в кресло, продолжил целовать.

– Скажи, ты сейчас применяешь магию приворота? – я с подозрением смотрела на руку, которая хозяйничала у меня в декольте. До похода в библиотеку оно было значительно меньше, но расстегнутые пуговицы увеличили область обнаженного тела. Я на самом деле не понимала, как позволяла твориться такому безобразию. Я словно была пьяна.

– Нет никакой магии. Ты можешь сопротивляться, говорить мне обидные слова, но все равно будешь моей. Вопрос времени. 

– Но… – я не успела договорить, что мое время ограниченно. Мне опять заткнули поцелуем рот.

– Разве ты до сих пор не понимаешь, что нас связывает не магия, а чувства? – прошептал Конд, целуя меня в шею. – Ты – избранная, а я твой избранник. Я всегда буду хотеть только тебя, а ты меня. Мы две половинки целого. Я никогда такого не испытывал.

– Но мы могли никогда не встретиться, – так же шепотом ответила я и перестала дышать от накатившего желания.

– И никогда не узнали бы такого чуда, как любовь избранных, – он смял рукой мою грудь. Я вздрогнула от приятной ласки. – Пойдем в постель?

– Черт, ну ты как Соул! – я очнулась и, отбив его руку, принялась лихорадочно застегивать пуговицы.

– Что? Уже предлагал? – Конд не собирался отпускать меня, удерживал на коленях.

– Сказал, приходи, когда старик наскучит. Почему ты терпишь его рядом с собой? Он и Николь предлагал утешение.

– Кому–то это утешение жизненно необходимо.

– Ты не осуждаешь его?!

– Соул не насильник, все на добровольной основе.

– Неужели ты настолько охладеваешь к бывшим любовницам, что в тебе не просыпается ревность?

– Нет любви, нет ревности.

– А чувство собственника?

– Мы расстаемся и прекращаем все обязательства. Если какая–то из любовниц пожелает выйти замуж, я подберу ей хорошего мужа. Единственное условие: я больше не хочу видеть ее при дворе.

– Правда, что ли? А мне рассказали, что одна твоих любовниц задержалась. И мне хотелось бы услышать ее имя от тебя, а не от посторонних, – конечно же, я блефовала, но как же я удивилась, когда Конд вдруг отвел глаза.

– На самом деле, одна есть, но она мне полезна. Очень полезна. Ты ее знаешь, – он сделал небольшую паузу, во время которой я задержала дыхание. – Это леди Розмари.

– Ах! – я не сразу взяла себя в руки. – А говорил, что она не любовница!

– Я с ней давно не сплю, – твердо уверил меня Конд.

– Но спал, все–таки спал! – запальчиво обвинила я, хотя знала, что не имею права ревновать короля к его прошлому. Но его любовница жила во дворце! Он не выпроводил ее подобно Николь, а оставил рядом. Это ли не повод насторожиться? – Как ты мог? Она же намного старше тебя!

– Она была моей первой женщиной, – скулы короля порозовели. – Мне было четырнадцать, а ей… ей почти тридцать. Бездетная вдова, подруга матери, которая так и осталась в нашем доме после ее смерти. Мой отец радовался, что я знаю женскую ласку.

– Угу. Ласку. Мальчик вырос, и она сделала его своим любовником.

– Я сам добивался ее. Перед моим напором трудно устоять, ты знаешь. Она сдалась через месяц. А через семь у нас родился ребенок. Но он был слабым и вскоре умер. Никто их моих родных так и не догадался, от кого дитя. Только сестра.

Он рассказывал, а я видела, как юный Конд прикасается ладонями к большому животу своей любовницы, прикладывает к нему ухо, чтобы услышать малыша и поговорить с ним. А потом похороны: плачущая мать, скрывающая сделавшееся некрасивым лицо под черной вуалью, и маленький гроб, на который будущий король бросает комок земли.

Конд немного помолчал.

– А потом пришли захватчики и всех убили. Из преданных мне людей остались только Адель, слуга Лоури и любовница Розмари. Лоури рядом со мной, сестра в монастыре Святой девы, а Розмари во дворце, в услужении у врага. Неужели ты веришь, что после столь страшных испытаний, выпавших на нашу долю, я смогу прогнать ее?

Я молчала. На глаза навернулись слезы. Какая странная, но крепкая связь у этих двоих. Будущей королеве ее не перерубить.

– Я честен с тобой. И меньше всего хочу тебя потерять. Но через одиннадцать дней я предоставлю тебе право выбора. Я так решил.

Он поднялся, принуждая и меня слезть с его колен. Взяв с соседнего кресла книгу, Конд направился к винтовой лестнице. Я поплелась следом. Как оказалось, лестница вела к нескольким ярусам, расположенным выше и ниже нашего. Они опоясывали библиотеку по кругу.

– Ты сейчас кто? Лорд Дервиг или Дант? – спросила я, не желая лезть за Кинжалом, чтобы разобраться, кто из двоих мужчин идет рядом.

– Дант.

– Хорошо, – произнесла я, понимая, что прилюдных нежностей ждать не нужно, а мне самой следует перестать цепляться за руку «слуги».

Король довел меня до моей комнаты и, отдав атлас, раскланялся.

– Визита лорда Дервига не ждать? – уточнила я, желая подготовиться к свиданию, если таковое состоится.

– Нет, отдыхай.

Я испытала разочарование. Все–таки мы, женщины, даже сами себя понять не в силах. Я десятки раз напоминала Конду, что намерена вернуться в свой мир, считала дни, а когда он решил, что предоставит свободу выбора, мне сделалось обидно. Как будто этим выбором он подготовил лазейку и для себя. Останусь с ним – хорошо, уйду – так тому и быть. Жил без меня, проживет еще. Будет менять любовниц. Или выберет из невест королеву, чтобы родила ему наследника. Пусть без любви с его стороны.

«Все могут короли».

Только одно никогда не изменится – леди Розмари всегда будет рядом. До самой смерти. Как первая любовница, как мать его погибшего ребенка, как преданная соратница.

Хотелось плакать. Но я запретила себе распускать нюни. Перенесла на стол все лампы, какие нашла в покоях, раскрыла атлас и углубилась в его изучение.

Отыскала на карте столицу Рогуверда и провела пальцем от нее до границ Хантколя. Сейчас по этой дороге несется гонец. От осознания, что леди Адель привезет с собой разлуку, сердце болезненно сжалось.

Прогнав грустные мысли, вернулась к Саммальду и повела пальцем вниз, к Южному морю: в начале этого пути трясется в карете Николь. Я так и не расспросила, как они расстались. Целовал ли ее Конд на прощание, шептал ли в губы слова благодарности за проведенное вместе время? Прежде всего это ему нужно было, чтобы Николь уехала со светлой печалью, а не с досадой и обидой в душе. Мстительница из нее получилась бы отменная. Она и глазом не моргнула, отказавшись от приглашения лорда Соула сделаться его любовницей. Чем не повод задержаться во дворце?

Ужинала я в одиночестве. Переодевшись ко сну, еще немного посидела над картой Рогуверда. Долго ворочалась в постели, призывая сон, но он так и не шел.

Надев халат и сунув ноги в мюли, я вышла из своих покоев.

– Скажите, пожалуйста, где остановился лорд Дервиг? Мне нужно спросить у него кое–что важное, – я стояла перед истуканами, которые смотрели поверх моей головы. Не получив ответа, предложила им иное, более привычное. – Или хотя бы укажите направление пиками.

Оба наконечника качнулись в противоположную от выхода сторону. Были, значит, свободные комнаты на этаже. А заливал, что ему, бедняжке, ночевать негде!

Я топнула ногой и… вернулась к себе.

– Врун! Гад! Манипулятор!

Подушки летели в разные стороны. Одна из них угодила в ширму, и та с грохотом опрокинулась на пол. Я вжала голову в плечи и натянула на себя одеяло. Затаенное ожидание, что ко мне заявится кто–то, обеспокоенный шумом, закончилось тем, что я уснула.

Утром меня разбудила служанка. Я непонимающе похлопала глазами.

– Ты кто такая? А где Дант?

– Теперь вашей горничной буду я, – она присела, приветствуя хозяйку. – Зовите меня Юдит.

Служанка положила перед кроватью шлепки и застыла в ожидании, когда я поднимусь. Я резко почувствовала себя брошенной.