Глава 13

Конечно, удобно иметь горничную. Я оценила ее, только сравнив с Дантом–слугой, который во многом был ограничен в силу разности наших полов и привитых навыков. Юдит уместила в небольшой туалетной комнате лохань и натаскала горячей воды. Вместо умывания в тазике, я получила полноценное купание с мытьем головы. Меня натерли мочалкой, а после увлажнили тело приятно пахнущими кремами. Высушили волосы и красиво уложили их. За завтрак я села, чувствуя себя истинной леди.

– Мой жених не намеревался навестить меня? – я исходила из утверждения, что слуги все знают.

– Нет, – кофейник в руках Юдит дрогнул. – Разве вам не сообщили, что лорд Дервиг покинул дворец?

Я так растерялась, что уронила намазанный маслом хлебец.

Конд Корви со мной даже не попрощался.

Юдит, видя, как я раздосадована, поспешила уверить, что к балу все господа непременно вернутся.

– Какие господа? – не поняла я, упиваясь горем.

– Наш король, например.

– Ах, да…

Я и забыла, что по официальной версии Его Величество в отъезде по неотложным делам. О то, что король ранен в голову и лежит в своих покоях знает только враг. Просто чудо, что Конд вообще в состоянии двигаться, что говорит о его сильном духе и крепком теле.

Но куда же он так срочно умчался?

Сходить бы, проведать того, кто лежит в королевских покоях, и потрясти за грудки, чтобы рассказал, что происходит. Настоящий Дант наверняка в курсе. Но ведь истуканы не пустят. Пики выставят, будто я никто. И лорд Лоурис не поможет. Тоже который день глаза не кажет.

Я постучала каблучком об пол. У меня такое случается: стоит в раздумьях подергать ногой, как мозг выдает верное решение. Каким–то образом физическая энергия перетекает в ментальную.

– Скажите, а я могу написать ему письмо?

– Королю? – простодушно переспросила Юдит.

– Нет, моему жениху.

– Наверное, можете. Я спрошу, – она присела, прежде чем покинуть комнату. Вернулась, неся с собой письменные принадлежности.

Я еле дождалась, когда уберут со стола. Отпустив служанку в прачечную, куда она понесла мои вещи, я села писать письмо.

Сердце колотилось, словно сумасшедшее.

Обмакнув перо в чернильницу, я вывела первые слова. Пользоваться пером было непривычно, поэтому от усердия я даже вспотела.

«Мой лорд! Я опечалена вашим скорым отъездом».

Поставив точку, задумалась. Я на самом деле опечалилась. Неустанное внимание первых дней настолько приучило меня к присутствию короля, что сейчас ощущала рядом холодную пустоту. Словно бойца, который прикрывал меня от пуль, смело взрывом.

Я вздохнула и только собралась спросить, когда смогу лицезреть Его Несносность, как с пера сорвалась большая чернильная капля. Клякса, на которую я оторопело уставилась, неожиданно оказалась похожей на смеющегося Джокера.

Тут же в голове пронеслась мысль, ошеломившая своей простотой: а не приручает ли меня Конд Корви к себе таким изощренным способом? Сначала я не знала, куда от него деться, а когда привыкла и даже начала входить во вкус, он исчез! И теперь я скучаю по нему! Так скучаю, что готова писать всякие глупости!

Раскрыв корыстный мотив исчезновения короля, я в гневе изорвала листок на мелкие клочки. Еще пребывая в возбуждении, я резко отреагировала на стук распахнувшейся двери – окрысилась на входящего. Но с усилием погасила разбушевавшиеся эмоции и постаралась сделать приветливую мину: это Юдит в сопровождении слуг принесла кучу коробок.

– Из салона леди Фуст прислали, – сообщила она, раскрывая одну за другой коробки и показывая их содержимое. Я не кинулась восхищаться проделанной работой и великолепием обуви, а ткнула пальцем в добротные сапоги, предназначенные для морозной погоды.

– Юдит, собирайся. Мы идем гулять.

Когда я появилась на «лестнице невест», то замерла, пораженная увиденным. Горничная, несущая мой меховой плащ, не ожидала столь резкой остановки и врезалась в меня. Было чему удивиться: невесты вняли вчерашнему совету о пользе чтения и теперь стояли не с веерами в руках, а с книгами. За ними они прятали улыбки, стреляли глазками и многозначительно листали страницы, выслушивая комплименты кавалеров. Не всегда книги держались правильно, иногда «вверх ногами», что ясно свидетельствовало об уровне грамотности.

– Вот же курицы, – прошептала я, с осторожностью шествуя по лестнице. Именно шествуя, поскольку три нижние юбки, которые по уверению Юдит следует носить в холодную погоду, делали меня похожей на туристический лайнер – огромный и неповоротливый.

Как и ожидалось, мне уделялось гораздо меньше внимания. Никто не сверлил меня взглядом и не шептался за спиной. Зачем следить за той, что не является соперницей? Это радовало.

– Выход в парк справа, – подсказала Юдит, направляя в нужную сторону. Для меня сделалось открытием, что зала не заканчивалась площадью между центральными дверями и лестницей, а простиралась вглубь здания. Толстые колонны легко поддерживали свод второго этажа и саму лестницу.

У выхода в сад горничная набросила мне на плечи накидку, повозилась с завязками под глубоким капюшоном и отступила, говоря тем, что я готова.

– Ты пойдешь в одном платье? – спросила я, оглядывая свою служанку.

Рыженькая и веснушчатая Юдит легко краснела. Смутившись, она пролепетала:

– Я должна сбегать к себе. Обычно горничная живет при госпоже, но в ваших небольших покоях для меня не нашлось места.

– Догонишь меня в парке, – решила я, не собираясь томиться ожиданием.

Слуга распахнул передо мной двери, и ворвавшийся ледяной ветер поднял полы плаща. Вот тогда я по достоинству оценила и шерстяные чулки, и три слоя юбок.

Зимний парк выглядел замечательно. Дорожки тщательно выметены, красота елей и деревьев, укрытых снегом, не нарушена.

Я оказалась не единственной, кто захотел прогуляться. То тут то там виднелись парочки или стайки невест, слышался смех и даже играла музыка. Я не завидую музыкантам, выводящим ноты в такой стуже. Надеюсь, король не жадный и хорошо оплачивает работу в трудных условиях. Все ради удовольствия невест!

Мне захотелось найти свои окна, откуда я наблюдала прощание Конда с Николь. Я помнила крытое крыльцо и его принялась выглядывать, неспешно вышагивая вдоль стен дворца. Уж очень укромным было то место, на которое выходили окна королевского крыла, раз Его Величество позволил себе там показаться.

Плохо разбираясь в планировке дворца и обладая топографическим кретинизмом, я могла легко заблудиться, но свято верила, что меня всегда найдет Юдит. В случае чего, она обратится к страже, и та не даст мне замерзнуть насмерть.

Я не была излишне критична к себе, поскольку, миновав оживленную часть парка, попала туда, где не наблюдалось ни души. Даже дорожки здесь были расчищены кое–как. Пустынность места настораживала. Я готова была плюнуть на затею и развернуться, когда увидела свежие следы, которые вели в сторону от дорожки – к стоящим стеной елям. Кому–то вздумалось бороздить ледяные просторы, рискуя увязнуть по пояс в снегу. И этот незнакомец обронил кожаный кошель в виде расшитого бисером мешочка. Я встряхнула его и убедилась, что он далеко не пустой.

Желание вернуть найденную вещицу погнало меня вперед, хотя я осознавала, что могу преследовать садовника, отправившегося наломать еловых веток для метлы. Ступая по оставленным следам, я достигла намеченной точки, но там никого не оказалось, а скрип снега впереди ясно указывал, что объект продолжает свой путь. Раздвинув ветви, я увидела стоящую в шагах двадцати от меня невысокую постройку, притулившуюся к глухой стенке дворца. К ней, аккуратно прокладывая путь, шла женщина. Трудно было понять, какого она возраста и комплекции, так как была укутана с ног до головы, но дорогие одежды сильно отличали ее от тех, в которые могли быть одеты люди из обслуживающего персонала.

Я собиралась окликнуть ее, но то, что она воровато оглянулась, прежде чем дернуть за ручку двери, насторожило. Незнакомка явно не хотела, чтобы кто–то видел, как она вошла внутрь. Я цыкнула от досады, жалея, что так и не разглядела ее лица и не смогу опознать, чтобы при случае вручить потерянный кошель и ненароком поинтересоваться, отчего леди гуляет где ни попадя.

Я огляделась и поняла, насколько удачно располагалось это укромное место. Густые ели с одной стороны и высокая стена дворца без единого окна – с другой надежно укрывали постройку от посторонних взоров.

Неудачно оступившись и задев развесистую лапу, я вызвала целую лавину снега, который свалился мне на голову и плечи. Пока я отряхалась, незнакомка исчезла, а дверь оказалась притворена. Немного посомневавшись в разумности своего поступка – теперь меня гнало не желание отдать кошель, а жгучее любопытство, я все же направилась к зданию. Шаг в шаг, чтобы не увязнуть в снегу.

– Я только загляну, – убеждала себя я, надеясь, что ничего особого не обнаружу. Вполне возможно, что постройка приведет меня к черному входу во дворец, вроде того, что вел из кухни на помойный двор, а женщина оглядывалась только потому, что человеку ее положения неприлично пользоваться проходом для слуг.

На всякий случай я нащупала на груди Кинжал, который, как утверждал король, является клановым оберегом. Вспомнились слова Конда о маме, правда теперь они мне виделись в несколько в ином свете: «Он берег ее до самой смерти». То есть, он убережет от всего, но только не от смерти?

Рассуждать было поздно, я уже добралась до двери. Подергав ее и не сумев открыть, собралась было идти назад, как услышала громкий хлопок. Воздушный удар изнутри был настолько резок, что распахнул дверь. Хорошо, что я стояла не так близко, иначе лежала бы сейчас с разбитой головой.

Интересно, как быстро меня нашли бы?

Я немного постояла в проеме двери, не решаясь переступить порог. То, что я увидела в полосе света, не впечатлило: покосившиеся кареты, замершие напольные часы, какие–то сундуки, пыль и колышущаяся от сквозняка паутина.

– Ау, здесь есть кто–нибудь? – несмело спросила я. Пусть незнакомка услышит, что я знаю о ее присутствии. Однако ответом мне была тишина. Ах, так, изволит отмалчиваться? – Леди, выходите, я вас видела! Вы обронили кошелек!

Я буквально подпрыгнула, когда кто–то сзади тронул меня за локоть.

– Госпожа?

– Уф, Юдит, ты меня напугала!

– Что вы здесь делаете?

– Просто гуляю, – соврала я на чистом глазу. – Что это за строение?

– Сюда стаскивают всякий хлам. Что–то собираются починить, а что–то разбирают на детали. Странно, что дверь оказалась открыта. Обычно здесь висит замок.

– Интере–е–есно, – протянула я. – Давай посмотрим?

С Юдит мне не было страшно. Чего бояться? Какой–то женщины? Наткнемся на нее и пусть выкручивается, объясняет, что здесь делает.

Но странное дело, никого в помещении не оказалось. Я заглянула в каждую из четырех карет, не поленилась наклониться, чтобы убедиться, что и под ними никто не прячется.

Сзади молча следовала горничная. Я спиной чувствовала ее взгляд, полный укора. Почему ее госпожа «гуляет» в таком пыльном месте? И что может быть интересного среди нагромождения сундуков и сломанных часов?

– Здесь должна быть вторая дверь, – произнесла я, оглядывая стены. – Когда ее резко захлопнули, сквозняком отворилась та, что ведет во двор.

Горничная, поджав губы, помотала головой.

– Нет здесь других дверей. Это же просто сарай.

– Я не сумасшедшая, – я пыталась убедить прежде всего себя. – Я видела, как сюда вошла женщина. Если нет второй двери, то куда делась леди? Да, незнакомка была одета в дорогой меховой плащ, – я потрепала для убедительности пушистый ворот своего, – очень похожий на этот. Я не разглядела ее только потому, что она накинула на голову капюшон.

Несмотря на несколько юбок и толстые чулки, сама я тоже отказалась от утепленного капора, напоминающего фасоном полукруглый козырек над помпезным входом во дворец.

Я уставилась на служанку, на лице которой проступали заметные признаки мыслительного процесса. Юдит подняла тонкие бровки домиком.

– Но сюда вели только ваши следы! – нашлась, наконец, она. – По ним я вас и нашла!

Я выдохнула. Конечно, отвлекшись на упавший за шиворот снег, я могла пропустить, что женщина не вошла, а, допустим, свернула за угол сарая, но я же слышала, как внутри что–то громыхнуло! Значит, она все–таки переступила порог?

Я не решилась пускаться в пространные объяснения – этим я еще больше смутила бы служанку. Мне следовало поговорить с кем–то, кто сведущ и способен дать сносное объяснение загадки.

Вопрос решился сам собой, когда мы выбрались на людную аллею парка и уже намеревались вернуться к себе. Мороз крепчал и пощипывал нос. Юдит окликнула какого–то мужичка, что нес ящик с торчащими из него инструментами.

– Опять замок сломали? Вот же! – усы столяра негодующе подпрыгнули. Только мое присутствие не позволило ему применить более крепкое словцо. – Надо бы новый навесить. Пусть там хранятся не особо ценные вещи, но порядок есть порядок.

– Скажите, а в сарае есть какой–нибудь лаз, чтобы выбраться незаметно? – я гнула свою линию. – Просто я своими глазами видела женщину, которая вошла туда, но не вышла.

– Вот ведь неугомонные! – мужчина цыкнул от досады. – Сколько гонять–то можно? Нашли себе место для тайных свиданий! А потом какая–нибудь пустоголовая девица будет жаловаться родителям, что ее при дворе обрюхатили.

– Да где же там любви предаваться? – я не вспомнила ни одного подходящего места для амурных подвигов. – Ну на самом деле, не в кособокой же карете кувыркаться?

– Вы, барышня, будто только что на свет родились, – прыснула в рукав горничная. Столяр спрятал улыбку за усами. – При этом деле не обязательно лежать, можно и стоя страсть познать.

Я хлопнула ресницами. И решила больше не задавать глупых вопросов.

Какая мне разница, кто и зачем ходит в сарай?

Скорее всего та девица увидела, что я за ней иду и, чтобы остаться инкогнито, залезла в сундук. Их–то там много, и не в каждый я заглянула. А хлопок издать могла тяжелая крышка, когда ее, не удержав, уронили.

Так себе теория, но другой я не имела.

Вернувшись в свои покои, я позволила себя раздеть. И только после обеда вспомнила о кошеле, который сунула в карман меховой накидки.

– Вы можете отдохнуть до вечера, – отпустила я Юдит. Не люблю постоянного присмотра, пусть и молчаливого. Мне хотелось быть свободной в выборе занятий. Например, лечь поспать или сходить в библиотеку. Надо бы вернуть атлас и взять что–то о родовых древах Рогуверда. Если, конечно, все книги не расхватали невесты короля.

– Я приду переодеть вас к ужину, – горничная присела в поклоне. – Сегодня леди Розмари устраивает общее застолье.

Я скривилась. Невесты, бывшая любовница и я. Соберутся все, хоть сколько–нибудь имеющие отношение к королю. Ну что ж, посмотрим, что из этой затеи выйдет. Во всяком случае, появится повод отдать леди Розмари чужой кошелек. Пусть сама разбирается, кто из ее подопечных бегает на тайные свидания.

Выход на лестницу, где вечно околачиваются невесты, то еще испытание. Не знаешь, чего от них ждать. Перед тем, как слуги распахнули передо мной двери, я выдохнула. Переступила порог так, словно нырнула в омут. Все головы повернулись ко мне.

Боже, что на этот раз?

– Я вас ждал, – от стены отлип скучающий лорд Соул. Во всяком случае, о том сигнализировало его лицо. Протянув мне руку и заполучив мою, он повел меня в сторону от любопытных глаз. Я не спешила с расспросами. Наши пути пока совпадали – мы шли по галерее, ведущей в библиотеку. Вполне возможно, что книга, которую я прижимала к груди, подсказал сыну Лоуриса о моих планах. Она была тяжелой и очень быстро оказалась ношей любезного лорда.