Глава 15

Добравшись без приключений до своей комнаты, я рухнула на кровать. День дал богатую пищу для ума. Осталось только пережить званный ужин.

Торжество начиналось глубокой ночью. Как выяснилось, я жила по привычному времени, где завтрак случался сразу после подъема, обед в середине дня, а ужин ближе к вечеру. Спасибо Конду, он постарался максимально приблизить здешний ритм жизни к тому, которому я следовала на Земле. Дворец же существовал в ином режиме: просыпался в полдень, тогда же и случался обед, а засыпал чуть ли не под утро. Легкий перекус, называемый чаепитием, когда собирались все невесты чисто женским коллективом, и плотный ужин, зачастую завершающийся танцами, остались вне поля моего зрения, поскольку происходили в противоположном крыле. Я действительно жила жизнью затворницы и, если бы не смена «слуги» и приглашение леди Розмари, никогда не узнала бы, что бал не единственное развлечение для толпы невест. Теперь было понятно, почему им не хотелось покидать дворец.

Одевала меня к ужину Юдит, и я полностью положилась на ее вкус, так как не знала модных течений Рогуверда.

– Не слишком ли огромное декольте? – с сомнением произнесла я и поспешила снять с себя украшения, не подходящие к платью, сшитому из тяжелого шелка и прозрачной органзы винного цвета. Золотая тесьма, украшенная изысканной вышивкой, крест на крест пересекала мою грудь, подчеркивая и ее округлую форму, и тонкую талию.

Кольцо–переводчик я надела на палец – без него никуда, а вот оберег в виде Разящего кинжала и тонкую цепочку с бриллиантовой слезой пришлось снять и спрятать в бархатный мешочек, расшитый бисером в тон моему наряду. Своеобразный клатч средних веков принято было носить на запястье. Атласные туфельки на небольшом каблуке завершали мой образ. Не считая не видных глазу нижней рубашки, двух накрахмаленных юбок и тончайших чулок, завязывающихся под коленом.

– Нет, вырез в самый раз, – горничная сноровисто застегивала пуговки, идущие по спине. Невольно я перестала дышать, так плотно ткань обхватила меня. – Невесты с юга принесли во дворец дурную привычку оголяться едва ли не до сосков. Не счесть, сколько раз барышни конфузились, когда во время танца из выреза выскакивала грудь.

– Зато кавалеры наверняка были довольны, – я прошлась пуховкой по лицу и покусала губы.

– Срам один, – служанка нахмурилась. – Вот увидите, госпожа, через месяц от числа невест и половины не останется. Повезут подарочки своим родителям. Хорошо, если отец ребеночка замуж позовет, а если наглец не с одной развлекался? И гадать не надо, к осени следующего года вассалы короля пополнятся принесенными в подоле ублюдками.

– Как это? – я повернулась, мешая Юдит расчесывать мои волосы.

– Не все лорды приезжают ко двору с честными намерениями приглядеть жену. Многие развлекаются, заключая спор. Счет ведут, кто больше совратит. Ломают даже самых стойких. Сегодня одну из таких провожали. Говорит, простудилась, а сама зареванная вся. Понятно же, попользовались и вышвырнули.

– Не светловолосая девушка, случайно? Курносый нос и голубые глаза. Хорошенькая.

– Она самая. Курносая. Ей шестнадцать всего, а жизнь уже сломана.

«Вовремя ее выпроводили. От греха подальше. Поплачет и успокоится. Девственность все же при ней осталась», – мысленно я не согласилась с суждением вездесущих слуг.

Юдит собралась завивать волосы щипцами, для чего принесла тигель с горящими углями и прибор, больше напоминающий пыточный, чем предназначенный для наведения красоты. От ужаса я отшатнулась.

– Не надо ничего, убери, – я тряхнула головой, рассыпая волосы по плечам. – И так хорошо.

– Не принято так, госпожа, – горничная с досадой отложила раскаленные щипцы. – Непременно надо кудельки над ушами, а остальное ниткой жемчуга перевить. Еще подумают, что вы деревенщина простоволосая.

– Пусть думают, – я пощипала щеки. Цвет платья шел к лицу, и я чувствовала себя красивой. Женщине главное ощущение собственной бесподобности, тогда и остальные увидят в ней королеву.

– Погодите, – Юдит побежала к двери.

Я в недоумении поднялась и, не переступая порога, высунула голову, чтобы посмотреть, куда кинулась горничная. Оказалось, недалеко – к царским покоям. Железные истуканы молча пропустили ее. Пики даже не дрогнули. Я закусила губу. Да кто же ты такая, служанка Юдит?

Сев на пуфик, словно я и не покидала столик с зеркалом, дождалась возвращения горничной. Та принесла ларец. Довольно объемный и тяжелый. С радостным видом распахнула его передо мной.

– Вот, выбирайте.

Я застыла с открытым ртом. На бархатных подложках лежали колье и тиары, серьги и кольца, сверкающие гарнитуры и драгоценности вразнобой.

– Рубины? – предложила мне Юдит, но я покачала головой.

– Слишком много бордового. Лучше выберу под цвет моих глаз.

Тиара, серьги и колье с изумрудами восхитили своей изысканностью. Ничего вычурного, дорогая скромность.

– Откуда такая красота?

– Его Величество перед отъездом распорядился, – Юдит открыто любовалась моим отражением. – Король помнил, что у вас ничего своего нет.

Я через зеркало зыркнула на служанку, и та, поздно спохватившись, что допустила бестактность, густо покраснела.

– Так остальное я отнесу назад? – смущенно затараторила Юдит. – Больше ничего примерять не будете? Велено сразу же сдать не пригодившееся.

– А кто распоряжается драгоценностями в отсутствие короля?

– Его доверенное лицо. Дант.

Я кивнула. Мне все равно не разобраться в махинациях Конда Корви, так и голову ломать, почему Дант отсиживается в покоях, ни к чему.

Перед выходом я опомнилась – чуть не забыла захватить найденный в парке кошелек, чтобы передать его Розмари. Пусть сама ищет хозяйку. После сегодняшней сцены быстрой расправы над влюбленной дурочкой, я не хотела подставлять еще одну, поэтому приготовилась сказать, что нашла во время прогулки. Без уточнения деталей.

Повозившись с меховой накидкой, в карман которой сунула кошель, я вытряхнула его содержимое на кровать. Перед тем, как передать в чужие руки, нужно было убедиться, что и в каком количестве в нем находится. Мало ли, вдруг не донесут до хозяйки целиком? Нет, я вовсе не подозревала леди Розмари в нечистой руке. Она, как важная леди, может поручить задачку найти разиню слугам, и я не хотела, чтобы меня заподозрили в воровстве. Поэтому пересчитала деньги на глазах Юдит – она будет моим свидетелем.

Служанка никак не отреагировала на десяток золотых монет и массивный перстень с черным камнем. Она только что держала в руках более впечатляющее богатство. Я с трудом втиснула кошель в свой «клатч». Он раздулся и сделался тяжелым, но я не собиралась весь вечер ходить с чужой вещью в обнимку.

В большой зале, названной Юдит танцевальной, вдоль стен установили несколько круглых столов. По тому как сидящие за ними дамы активно общались, я поняла, что у них давно сложились свои компании, и в любой из них мне будет неуютно.

– Леди Паулина, – позвала с другого конца залы Розмари и приветливо улыбнулась. Пришлось пройти по центру танцевальной площадки, ощущая на себе десятки взглядов, в том числе мужских. Некоторые компании были разбавлены приглашенными кавалерами. Какие танцы без них? – Садитесь с нами.

Я чуть не запнулась, обнаружив по правую руку от леди Розмари Жеребца. Он, отдав мне дань уважения соскакиванием со стула, продолжил как ни в чем ни бывало нашептывать на ушко приятные слова блондинистой девице. Та прикрывала алеющие щеки веером.

Вот, значит, как? Запутавшейся девчонке позор и выдворение, а Жеребцу все сошло с рук? Открытие наводило на мысль, что я видела подстроенный спектакль, где Трепетную лань просто вывели из игры. Хорош отбор с травмой на всю жизнь.

Меня посадили рядом с Розмари. Пока я расправляла складки юбки, боясь ее помять, бывшая любовница короля внимательно меня разглядывала.

– Я вижу на вас драгоценности моей покойной подруги? – она говорила негромко. Так, чтобы сидящие рядом дамы и кавалеры не поняли, на какую тему мы мило общаемся. На наших лицах застыли вежливые улыбки.

– Вы имеете в виду матушку короля?

– Да, она особо дорожила своими изумрудами. Как они к вам попали? Это семейные ценности.

– Разве вскоре я не стану частью королевской семьи? – я подняла глаза и прямо посмотрела Розмари в лицо. Мой подбородок медленно пошел вверх. И хотя я гораздо ниже ростом и не могу смотреть сверху вниз, готова поклясться, что Розмари почувствовала себя ничтожным вассалом, посмевшим делать замечание королеве. Ей это не понравилось – уголки ее губ поехали вниз, но она тут же взяла себя в руки и вернула улыбку.

– Не хочу вас обидеть, но я полагала, что Конд позволит пользоваться наследством своей матери только жене. Очень странно, что вам выпала такая честь.

– Я знаю, что великолепный рубиновый гарнитур, который я сегодня не захотела надеть, подошел бы вам больше. И мне искренне жаль, что Конд не додумался предложить его своей старинной подруге. Хотя бы на время.

Со звоном на пол упала вилка. Слуга кинулся под ноги леди Розмари, чтобы поднять прибор. Другой тут же принес замену. Заминка слегка снизила градус накала, я даже ощутила укол совести, что обидела подругу короля, но следующие ее слова напрочь отмели все терзания.

– На третьем этаже освободилось место в одной из комнат невест. Не хотите перебраться туда? Там будет не так скучно.

– Спасибо, я не страдаю от нехватки общения. Мой жених и король заботятся о моем душевном равновесии.

Леди Розмари развернула салфетку.

– Осторожно, деточка. Я не одну такую как ты… – она мило улыбнулась, – …пережила.

Я отвлеклась, когда рядом со мной вырос слуга и подложил мне на тарелку перламутровую раковину, наполненную кусочками рыбных деликатесов. Следующий, обходя с подносом стол, примостил рядом тарталетку с какой–то воздушной начинкой. Разлили вино, и леди Розмари встала, чтобы произнести тост.

– Предлагаю пригубить божественный напиток за нашу гостью, – она подняла руку с наполненным бокалом. – Леди Паулина прибыла к нам издалека и, увы, надолго не задержится. Ее ждет великолепный замок Разящего кинжала, так долго пустовавший без хозяйки. Надеюсь, через год королевский род пополнится долгожданным наследником. Если, конечно, Его Величество не поторопится и не опередит своего дядю.

Зал одобрительно загудел.

Я не стала есть. Интуитивно почувствовала, что, выдавая за желание представить меня важной персоной, мне с особой изысканностью отсыпали за шиворот полную горсть колючек.

Во дворце я всегда буду лишь гостьей. Живи, Полинка, на отшибе со стареющим дядюшкой, который, возможно, еще способен плодить детей. А Конда тебе не видать, как своих ушей. Таким как ты здесь не место. А ослушаешься и попытаешься завлечь короля, выставят вон с помощью какого–нибудь жеребца.

Я огляделась. Здесь их было предостаточно.

С соседнего стола мне отсалютовал бокалом лорд Соул. Я вздохнула и отвернулась.

Ужин закончился весьма быстро. Видимо, главным поводом собраться был вовсе не прием пищи. Оркестр, что услаждал слух легкими мелодиями, сменил репертуар и «увеличил громкость» с помощью подключившихся к струнным инструментам духовых. Дамы и кавалеры потянулись в танцевальный круг.

А вот об этом я и не подумала. Увидев протянутую руку Соула, закусила губу. Как быть? Отказаться – оскорбить и прослыть грубиянкой, согласиться – опозориться незнанием местных танцев. Я спиной чувствовала насмешливый взгляд леди Розмари.

Ладонь в руку Соула я все же вложила, но, поднявшись, сразу предупредила:

– Мои родители не могли позволить себе нанять учителя танцев.

Я же помнила, что Конд представил меня нищей?

– Боитесь оттоптать мне ноги? Не получится. Я опытный танцор. Вам останется только положиться на меня.

Нет, все–таки в танцевальном кружке меня научили не только книксенам, но и слушаться своего партнера. Расслабленные руки, прогиб в пояснице, изящный поворот головы и…

– У вас получается, – шепнул мне Соул и широко улыбнулся. Я и сама с удивлением поняла, что не выделяюсь из общей массы. Впрочем, массе не было до меня никакого дела. Я вне игры. И мне только что об этом напомнили.

– Скажите, почему вы уделяете так много внимания чужой невесте? – второй танец отличался от первого только музыкой, и я позволила себе вести светскую беседу. Погода меня не интересовала, поэтому я выбрала тему, могущую многое прояснить.

– О вас, кроме меня, некому позаботиться.

– Разве? – я хотела напомнить, что мне все же выделили служанку.

– Где ваш жених? – Соул демонстративно повертел головой. – Почему он оставил вас одну в этом гадюшнике? Проверяет на чувства? Верит, что неотразим, и вас невозможно соблазнить? Многие красавицы предпочли бы горной глуши жизнь во дворце. Пусть и в статусе фавориток.

– Меня не прельщает жизнь при дворе, – я сделала строгое лицо. – И мне нравятся мужчины в возрасте. У них есть особое преимущество: они будут беречь то, что досталось им на исходе жизни, поскольку новой возможности может и не случиться.

– Хотите быть последней, а не первой?

– Мне кажется, или вы прощупываете меня, не имею ли я планов на короля? Так вот сразу отвечу – не имею. И через десять дней вы меня здесь не увидите.

– Кстати, вы так и не ответили, где пропадает ваш жених, – Соул вопросительно выгнул бровь. Вот ведь неугомонный!

– Там же, где и король, – я улыбнулась в ответ, надеясь, что больше он не посмеет интересоваться тем, что его не касается.

Удачно преодолев зыбкую тему, мы вернулись к легкой беседе, из которой я узнала, что с Жеребцом кокетничает его собственная невеста – дочь одного из самых влиятельных людей королевства. Конечно, после лорда Лоури – этот факт Соул подчеркнул особо.

– Она очень ревнивая женщина, – прошептал он мне на ухо.

– То–то лорд Баркли кружит только возле нее, – я нашла глазами пару, о которой мы говорили. Я делаюсь заправской сплетницей.

– Вы тоже заметили? А его взгляды, полные тоски, когда леди Фелис не смотрит на него?

– Он ее не любит! – догадалась я.

– Он любит ее деньги. И если Фелис узнает о подвигах лорда Баркли, то достанется всем. Леди Розмари, не доглядевшей за одной из своих девиц, в первую очередь.

– Так зачем же он так рискует? – теперь мне было понятно, почему Розмари ворвалась в библиотеку точно фурия, и совсем не понятно, почему мужчины, зная, чем им грозит ложь, не могут удержать себя в руках.

– Баркли азартный игрок. А порой на кон ставятся большие деньги.

– Выходит, сегодня он проиграл.

– О, вы уже наслышаны о его неудаче с малышкой Ланни? Он не сумел предъявить платок с ее девственной кровью.

– Фу, как все это мерзко!

Я почти угадала, назвав бедняжку Ланью.

– Я не заключаю пари, мне вполне хватает острых ощущений, – тут же открестился от заигравшихся подлецов сын советника.

Со следующими партнерами я была уже профи, поэтому нисколько не боялась принять приглашение. Между вторым и третьим танцами я избавилась от чужого кошелька, вручив его леди Розмари и коротко объяснив, откуда он у меня взялся.

Она кивнула и спрятала мешочек в недрах своего наряда. Я слышала от Юдит, что некоторые леди носят на талии потайные карманы, добраться до которых можно, сунув руку между складками юбок. Вот именно в таком исчез кошель, а я тут же забыла и о нем, и поджатых губах леди Розмари.

После седьмого танца я ушла, сославшись на усталость. Не в пример присутствующим, я вставала рано и уже валилась с ног. Меня проводили до двери, за которой поджидала полусонная служанка.

Юдит помогла подготовиться ко сну. Сняв драгоценности, я вернула на шею амулет Разящего кинжала и подарок родителей. Обошлось, никто на званному ужине не кинул в спину проклятье. Это радует. Даже Розмари не решилась.

Я поцеловала бриллиантовую слезу. Надеюсь, родители дождутся моего возвращения живыми и здоровыми.

– Разбуди меня пораньше, – сказала я горничной на прощание. – Не хочу привыкать к дворцовой жизни.