Глава 20

– Король танцевал?! – я не могла поверить. Как?! Узнал, что меня украли и отправился веселиться? Я силилась понять, что королю мешало сразу же пуститься за мной погоню. Неужели бал был настолько важен для его имиджа, что он пренебрег мною? Или пребывал в уверенности, что дядя не посмеет причинить зло его любимой женщине? Тут впору усомниться: любимой ли? Не спектакль ли, как и многое прочее, тяга Конда Корви ко мне?

Я прекрасно осознавала, что жива, пока нужна в качестве наживки. Наверняка наша с Дервигом свадьба из того же разряда – крючок для Конда, который тот отчего–то не спешит заглатывать. Возможно, своим безразличием к моей судьбе король пытается доказать, что я ему никто? Но что будет, если я перестану представлять ценность? Матиас явно не пылает ко мне любовью. Стоит ли так рисковать мною?

Я скинула пальцем побежавшую по щеке слезу. Обида душила, а Юдит, хоть и видела, что я чуть не плачу, продолжала описывать, как весело проходил бал.

– Его Величество танцевал с леди Розмари и еще несколькими невестами, – она, подняв глаза к потолку, силилась вспомнить и перечислить их имена, хотя мне они ни о чем не говорили.

Я сжала губы. Юдит права, на ее взгляд, мне не должно было быть дела до королевских невест, у меня есть свой жених, а слезы лишь потому, что не удалось побывать на балу.

– А в завершении праздника Его Величество неожиданно объявил, что выбрал себе невесту, но пока ее имени не назовет. При этом король стоял рядом с Розмари, и она улыбалась во весь рот. Слуги потом судачили, что старая карга добилась своего.

– Старая карга? – я тут же перестала упиваться прежним горем. Зрело новое, более страшное. – По моим подсчетам ей нет и сорока.

– Я и говорю, старая карга, – непонимающе похлопала ресницами Юдит.

– Хорошо, продолжай.

– Кухарки предположили, что леди Розмари опять беременная. Этот слух тут же разнесся среди невест. После бала они рыдали и проклинали разлучницу, – горничная вздохнула. – Но наш король милостив и не стал выпроваживать проигравших леди ни с чем. Каждая из них получила ценный подарок и прощальное письмо, полное благодарности.

Вот это да! Вот это новость. Я едва усидела на месте, чтобы не кинуться бегать вокруг кресла.

– Король избавился от всех невест?! Разом?!

– Да. Вот так просто. Утром молодые леди были оповещены, что на площади их ждут кареты, – Юдит поморщилась. Прошедшие события явно оставили неприятный осадок в ее душе. – Исход невест был страшен. Многие впали в истерику и громили свои покои.

Это я понимала. Я и сама любитель громить, если мои ожидания не оправдались.

– Что было потом? – я по вполне понятным причинам подгоняла горничную.

– Невест провожали до самой ночи. За некоторыми приехали родители и требовали аудиенции у короля. Его Величество отказался их принять, сославшись на важные государственные дела.

– Отцы не бросились следом за дочерями громить дворец? – я задавалась вопросом, как Конд мог допустить все это?

– Нет. Лорд Лоури самолично погасил недовольство. Он собрал недовольных родителей в библиотеке и вручил им красные папки.

– Что за красные папки?

– Как по секрету рассказала старшая кухарка, леди Розмари на каждую невесту собирала сведения: как себя вели, какую вольность допустили, говорили ли что–нибудь неподобающее про власть. Волюшка сама заглянула в эти записи, когда накрывала на стол заболевшей фаворитки. Ну, помните, когда Розмари едва не померла от проклятья и несколько дней не покидала покои.

– И как отреагировали достопочтимые отцы семейств?

– Тут же позабыли свои претензии к королю и были рады, что их отпустили восвояси. Единственное, что пообещал им лорд Лоури – подобрать женихов для девушек, оказавшихся в отчаянном положении.

– Так, а потом? – я просто мечтала услышать, что «потом» король отбыл из дворца, взяв с собой половину армии, но нет. Сведения, припасенные Юдит напоследок так ошеломили меня, что я поняла и простила медлительность Конда.

– Потом случилось ужасное. Утром леди Розмари нашли мертвой. С Разящим кинжалом в сердце. Лорд Лоури сразу узнал… – Юдит подняла глаза к потолку, стараясь воспроизвести формулировку слово в слово, – ... характерный вид оружия клана Дервигов. Еще на ней обнаружили ваше рубиновое ожерелье. Меня вызвали, чтобы допросить, не я ли отдала драгоценности старшей фаворитке. Но я же самолично застегивала их на вашей шее!

– Это лорд Лоури разрешил тебе взять рубины? – я уже догадывалась, кто организовал доставку служанки в горы.

– Да. Он попросил при случае рассказать дядюшке короля о смерти Розмари. Она дружила с его сестрой и невестой.

– Ты уже рассказала?

Горничная кивнула.

– Еще лорд Лоури попросил кое–что передать вам лично. Тайно!

Я протянула руку, чтобы увидеть это «кое–что», но Юдит просто перешла на шепот.

– «В голове фрейлины нашли шпильку», – произнесла она, делая паузу после каждого слова.

– Шпильку?

– Наверное, такую.

Юдит вытащила из наверченной на затылке косы заколку, похожую на ту, что носят в традиционных прическах японки, и продемонстрировала мне. Я завороженно взяла костяную шпильку в руки. Потрогала ее тупой кончик.

– Его Светлость заставил повторить пять раз. Я путалась и всякий раз говорила, что шпильку нашли в волосах, а не в голове, что было бы правильнее, но он настаивал на своем. Еще лорд Лоури добавил, что вы должны понять.

Я гулко сглотнула. Я точно знала, что имел в виду советник короля. Именно поэтому он заставил горничную выучить послание. Леди Розмари перед смертью лишили магии. Ей вогнали в голову точно такую же магическую иглу, как и королю. Но кто?

Матиас если и отлучался, то не на долго. Он не успел бы добраться до столицы и обратно. Да и колье, принадлежащее его сестре, Дервиг ни за что не оставил бы. Соул все время находился при мне. А это значит, что существует еще один игрок. И этот игрок хладнокровный убийца. А вдруг он и есть тот самый юноша, которого мы пытаемся выследить?

– Нам надо рассказать все Соулу, – я решительно выбралась из кресла и торопливо напялила туфли.

– Но почему ему? Совсем недавно вы говорили, что он враг! Предатель!

– Нам больше не с кем посоветоваться, а он пытается разгадать тайну Дервига. И это совсем не делает его хорошим другом хозяина крепости. Ты бы хотела, чтобы твой друг вытаскивал скелеты из твоего шкафа?

Юдит вытаращила глаза.

– Вот и я думаю, что нет. А недруг моего врага мой друг, – увидев, как хлопнула ресницами Юдит, я махнула рукой. – Оставь! Все на самом деле просто. Если мы раскопаем, что задумал лорд Дервиг, поймем, как остаться в живых.

Соул встретил нас ополовиненной бутылкой вина. У кресла лежало еще три пустых.

– Садись, Паулина, сюда, – он, повернувшись в нашу сторону, осклабился в похабной улыбке и похлопал себя по коленям.

– Да он пьян! – горячо зашептала прячущаяся за моей спиной горничная.

– Вам следует проспаться, лорд Соул! – я негодующе вскинула подбородок.

– И правда, – он рассеянно потер винное пятно на груди, – кажется, я перебрал.

Я с ненавистью смотрела, как негодяй и предатель путается в собственных ногах. А когда он едва не упал, и Юдит, верная долгу услужения, тут же подставила свое плечо, так и вовсе допустил несказанную вольность – поцеловал девушку взасос.

Тьфу! Послал же бог союзника!

– Встретимся утром, – сообщила я своей служанке, которая с трудом запихивала лорда Соула в его комнату – тот порывался продолжить приятное общение. Но еще больше меня поразило, что Юдит не была против! Ее останавливало лишь мое присутствие. Я, не желая быть свидетелем, как Душечка затащит девчонку к себе в постель, хлопнула дверью так, что погасила светильники на всем этаже.

Громить свои покои я побоялась. Лорд Дервиг не Конд, способен выпороть сбруей. Попыталась позаниматься, но рогувердский никак не шел в голову. Я то и дело поворачивала голову и прожигала взглядом общую с покоями Соула стенку, хотя прекрасно понимала, что та вдруг прозрачной не сделается, и я не увижу кувыркание вечного любовника с моей служанкой.

Устав прислушиваться, я на цыпочках направилась в гостевую залу, надеясь найти там покой. Ну и початую бутылку вина заодно. Причина напиться была – я заглянула в комнату Юдит под надуманным предлогом и обнаружила, что постель ее не смята, а сама маленькая засранка отсутствует. Что говорило о верности моих подозрений. По тому, как ей при встрече обрадовался Соул, их связь зародилась давно. Теперь я в этом была уверена.

Камин в гостевом зале все еще горел, поэтому я без труда нашла бутылку. Вытащив не сильно притертую пробку, приложилась к горлышку губами. Бокалом Соула воспользоваться побрезговала.

– Не смей шипеть на меня! – донесся откуда–то из глубин коридора женский голос. И он принадлежал вовсе не моей служанке. От неожиданности я подавилась вином и добрую его часть вылила себе на грудь. Хорошо, что переоделась и теперь шастала по темному замку в халате и бронированных панталонах.

Я перестала дышать, аккуратно вернула бутылку на место, а сама на цыпочках поскакала к ближайшей занавеске. Она оказалась пыльной, и мне пришлось зажать себе нос, чтобы не чихнуть.

В гостевой зале вскоре сделалось оживленно.

– Я так зол, – голос лорда Дервига дрожал, – что готов придушить тебя.

– И тогда ты останешься без моей помощи, – огрызнулась женщина. Гремели бутылки, она явно выбирала одну из тех, что притащил к камину Соул. Послышалось, как вино льется в кубок.

– Зачем ты убила ее? – судя по звукам, Матиас упал в кресло. – К чему такая жестокость? Я не для того подарил тебе Разящий кинжал, чтобы ты резала всех подряд.

– Она грозилась выдать меня. Как и те четверо стражников, которых пришлось заманить на лестницу. Их командир помнил мое имя. Просто представь, что было бы, если бы обо мне донесли Корви?

– Розмари была полезной. А сейчас у нас не осталось во дворце своих людей.

– А где же твой красавчик Соул?

– Он здесь.

– Сбежал? Побоялся попасть под раздачу?

– Не твое дело. Не смей к нему подходить.

Я скривила лицо. Душечка. Предатель. Горячо сделалось, вот он и сбежал. Бережет свою никчемную душонку.

– Боишься, что я и этого совращу?

Как же мне хотелось выглянуть, чтобы посмотреть на совратительницу «и этого». Кого еще она совратила? Конда? Раз боится, что тот узнает о ее появлении во дворце? Или самого лорда Дервига? По разговору не похоже. Они едва терпят друг друга. И оба ненавидят короля. Враг моего врага мой друг?

– Ты мне не ответила, чем тебе не угодила Розмари?

– Рози пыталась меня шантажировать. Она нашла мой кошелек с шилом.

– Она же была нашим человеком, – со стоном произнес лорд Дервиг. – Пустые слова ревнивой женщины, а ты повелась.

– Угу. Наш человек, а продолжала любить Конда Корви. Приди он в ее постель, и она тут же сдала бы нас.  

– Рози не знала всего, она была неопасна.

– Я видела, как она танцевала с королем. И как потом сияла, когда он отказал сразу всем невестам. Добровольно кошель она ни за что не отдала бы, мне пришлось связать ее и перевернуть всю комнату. А она, не переставая, дразнила меня. И унижала. Ты знаешь, я не из тех, кто прощает унижение. Рози осознала свою ошибку только тогда, когда увидела торчащий из ее тела кинжал. Визжала, умоляла надеть на нее рубины.

– Это оберег. Очень сильный оберег, – голос Дервига был тих, словно у него уже не осталось сил. – Бедная Рози надеялась, что рубины ее спасут.

– Может, и спасли бы. Но я держала ожерелье у нее перед носом и лишь потом выполнила ее последнюю просьбу. Я не зверь, чтобы отказать умирающему.

– Ты злая.

– О да! Знал бы ты, с каким удовольствием я всадила в нее шило.

– Замолчи! И перестань пить. Нам нужны трезвые головы.

Женщина рассмеялась. Звякнул бокал.

– Я пошла к Раулю.

– Оставь мальчика. Он нервничает.

– Нет, – незнакомка перешла на шепот. – Теперь уже никогда. Он мой приз.

Послышался громкий чмок. Я закатила глаза. Понятно же, что ведьма поцеловала Матиаса в лоб. После ее ухода лорд Дервиг еще немного посидел. У меня закоченели ноги. И чертова пыль заставляла кривить рожи, чтобы не чихнуть. Я не могла дождаться, когда горец перестанет вздыхать и покинет комнату. А вдруг он заснет, сидя в кресле? Пожалуйста–пожалуйста–пожалуйста, уходи!

– Милорд?

Я напряглась. Появился еще кто–то. Если и этот сядет пить, то я превращусь в ледышку.

– Да, Вален, –  Матиас смертельно устал, и это было слышно даже в такой короткой фразе.

– Прибыл отряд карназийцев.

– Сколько?

– Пятьдесят.

– Хорошо, иду.

Я выдохнула, по стихающим шагам убедившись, что оба ушли. И тут же чуть не описалась от страха. Кто–то зажал мне рот.

– Тише, рыбка. Это я, Соул.

Я дернулась. А его рука переместилась мне на шею. Он заставил меня повернуть голову и страстно впился в мои губы.

– Что ты творишь?! – я извернулась змеей.

– Получаю свою награду. Я мог выдать тебя, но не выдал.

– Ты слышал, чем заканчивают шантажисты? – я ударила его в грудь кулаком.

– Слышал. Но не все понял, – Соул отодвинул занавеску и подтолкнул меня к выходу, чтобы я не стояла истуканом. – Юдит как–то рассказала мне, что ты отдала Розмари найденный в парке кошелек, но ни словом не обмолвилась, что там было шило.

– Может, ее убили за другой кошелек? В моем находились только золотые монеты и кольцо, – я нахмурила лоб. Соул умело отвлек меня, дав пищу для ума. А так хотелось выяснить, с чего бы Юдит рассказывать ему о каждом моем шаге.

– Странное совпадение, не находишь? Ты приносишь находку, а через несколько дней Рози убивают из–за нее.

– Король тоже ее так звал? Рози?

– Не о том думаешь, рыбка.

– Почему «рыбка»? – я подняла на Соула глаза.

– А вот поэтому, милая рыбка, – он вдруг крепко обнял меня. Так крепко, что я почувствовала все изгибы его тела. – И заметь, – его шепот заставлял кожу покрываться мурашками, – я не такой жадный, как ты, когда придумываешь для меня имена. Я не пожалел для тебя ни уменьшительного, ни ласкательного.

Я забилась в его сильных руках, пытаясь освободиться.

– Хам! Озабоченный ублюдок!

– Видишь, совсем, как рыба, которую поймали, – он так быстро расцепил объятия, что я едва не упала. – Хватит говорить о пустяках, милая. Пойдем ко мне, нам есть что обсудить. Разве ты не слышала, что твоему королю грозит опасность?

– Не пойду. Не хочу увидеть голую Юдит в твоей постели, – я развернулась на каблуках и направилась к лестнице. – И в который раз повторюсь – король не мой!

– Рыбонька, я со служанками не сплю. Мне леди вполне хватает, – Соул не отставал.

– Так зачем же ты потащил ее к себе?

– Я потащил? Когда?

– Ты был пьян и мало что соображал, – мы уже шли по лестнице, и мне пришлось обернуться. – Так вцепился в ее губы, что она едва не потеряла сознание!

– Тебе завидно? Могу и тебе показать, как чудодейственен мой поцелуй. Многие барышни мечтали бы…

– Перестань дразнить меня! – у меня от гнева аж щипало лицо.

Соул устало выдохнул. Поймал мою руку, чтобы я остановилась. Наклонился и зашептал прямо в ухо. Взгляни на нас кто со стороны, подумал бы, что мы флиртуем. Но меня остановило иное – голос любвеобильного сына советника был абсолютно серьезен.

– Я вынужден был притвориться пьяным, чтобы не позволить вам выболтать новости в присутствии постороннего человека. Видела бы ты свое лицо.

– Но в гостевой комнате, кроме тебя, никого не было, – я испуганно покосилась на Соула.

– А вот и нет. В том самом месте, где мы только что встретились, прятался преданный Матиасу человек. Он слушал, о чем мы говорили после ухода хозяина крепости. Я выжидал, когда он устанет стоять припертым к стене и выдаст себя, но вы испортили мою охоту.

– Ты нас просто увел?

– Угу, рыбонька, – он щелкнул меня по носу и резво поскакал по ступеням вверх. Я подцепила полы длинного халата и заторопилась следом.