Глава 23

Юдит еле поспевала за мной, когда я бегом поднималась по лестнице.

– Вам нехорошо, госпожа? Вы бледная.

– Это от лунной немощи, – ответила я невпопад. – Помоги раздеться. Хочу пораньше лечь спать.

А ведь точно. У меня что–то типа ПМС, правда, тот обычно случается до. Или во время месячных женщины тоже капризны и не предсказуемы?

Спать–спать–спать. Утро вечера мудренее.

Интересно, а куда Соул пойдет спать? К себе или к Элир?

– Не думать, не думать! – приказала я себе и сложила ладошки под щекой. Как любила спать дома. Дом… Я разревелась.

– Что с вами, госпожа? Вам плохо?

– Д–да. Мне плохо.

Дура, неужели я все–таки влюбилась? Но как я могла быть настолько легкомысленной? Ведь стоит мне рядом с Соулом закрыть глаза, как я вижу Конда. И это он, а не Соул, называет меня рыбонькой, и это он флиртует с мерзкой инфантой. Как такое может быть?

– Она вся горит, – голос Юдит слышался как из–под воды. Меня тормошили и выковыривали из–под одеяла, а я сопротивлялась и цеплялась за него. Зубы стучали, а мысли путались.

– Опять жабье проклятье? – я слышала голос Соула. Он был здесь, а не в кровати инфанты. Я улыбнулась, но глаза открыть не сумела. – Ее наградили им во дворце и вот снова. Я, честно говоря, думал, что ее прокляла леди Розмари.

– Снова одно и то же проклятье, говоришь? – Матиас злился. – Я убью эту тварь.

Почему–то я знала, кто тварь. Она же тайно крутилась во дворце, она же прибыла сюда уже под видом невесты Рауля, а не короля. Ведьма, чистая ведьма. И желание Дервига убить ее меня порадовало. Я рассмеялась.

– Она бредит, – произнес Соул.

– Вижу, – Дервиг еще не ушел душить Злючку, и я расстроилась.

– Милорд, вы бы вернули ей оберег, который я отдала вам, – Юдит поправила одеяло. – Он предохранит госпожу от проклятий.

– Иди за мной, –  приказал Матиас, и Юдит не ослушалась. Сделалось тихо. Я открыла глаза.

– Паулина, – Соул стоял у кровати на коленях и гладил меня по голове.

– Не трогай меня, – отмахнулась я. – Иди к своей инфанте. Продолжай целовать ей пальцы и говорить глупости.

– Ты ревнуешь?

– Вот еще, – я опять накрылась с головой.

Пришел доктор и стащил с меня одеяло силой. Долго щупал, заглядывал под веки, просил показать язык.

– И как тебя угораздило, девонька, попасть под жабье проклятье? Редкое в наших краях, да. Я помню, им любили пользоваться эриверцы, они же научили наших ведьм, – доктор был седовласым с округлым животиком и отдышкой. После каждой пары слов он делал длинную паузу, отчего его речь казалось бесконечной. – Но один из них был милостив и научил варить чудодейственный эликсир, способный быстро снять проклятье.

– Я уже пробовала его. Во дворце, – я с трудом разлепила губы. Жар. – В меня его втирали.

– Что за ерунда. Пить, только пить.

Я перевела взгляд на Соула. По его скулам шли пятна.

В комнату влетела Юдит.

– Милочка, – доктор уже обращался к ней. – Пойдем со мной, я приготовлю отвар для твоей госпожи.

Юдит с готовностью последовала за доктором, но у двери, вспомнив что–то, развернулась и высыпала какие–то мелкие предметы в ладонь Соула.

– Обереги для госпожи, – пояснила она и убежала.

– Паулина, поднимись. Позволь мне надеть на тебя амулеты, – Соул сидел на краешке моей кровати и распутывал цепочки двух оберегов. Один из них родительский, второй – Разящий кинжал, принадлежавший невесте лорда Дервига. И как он попал во дворец? Неужели Ветна передала королю в качестве любовного послания, а королева перехватила его? И отравила Ветну, которая добровольно лишилась оберега. Или с несчастной женщины сняли оберег до того, как убили?

Больной мозг подкидывал разные варианты давнего преступления. Вряд ли я когда–нибудь узнаю, как погибли Ветна и Беата, слишком много времени прошло, слишком много тайн хранит королевский род.

– Паулина, я должен застегнуть обереги, – Соул погладил меня по щеке.

– Уходи, я тебя ненавижу, – я отвернулась, не позволив Душечке просунуть руку под голову.

– Я твой друг.

– Друзья не предают. Иди к своей инфанте.

– Я должен расположить ее к себе. Это важно.

– Хотел выслужиться?

– Нет, завоевать доверие, – Соул потянул меня, чтобы я села. Оплел руками тело, прикрытое совсем тонкой рубашкой.

– Не трогай меня, – я сочла его прикосновения слишком интимными, поэтому, не раздумывая, влепила пощечину.

– Я только застегну. Сиди спокойно.

Я зажмурилась, не желая смотреть на него. Когда Соул застегнул, откинув влажные волосы с шеи, я повалилась назад на кровать.

– Паулина, посмотри на меня. Я все сделаю, чтобы ты была счастлива.

– Спасибо, уже сделал, – я зажмурилась еще сильнее. – Уходи, видеть тебя не могу.

– Как скажешь, – вздохнув, произнес Соул и тихо покинул комнату.

Отвар доктора не помогал. Ночью меня накрыла новая волна жара, и я начала бредить.

– Соул, я не знаю, что делать, она зовет Конда, – Юдит шептала, а я злилась. Почему служанка не может просто позвать того, кто мне так нужен?

Я открыла глаза и увидела Конда, стоящего рядом со служанкой.

– Ты все–таки привела его, – я протянула ему руку.

– Бредит, – произнесла горничная и удрученно покачала головой.

– Поцелуй меня, – попросила я любимого.

– Я поцелую, – король посмотрел на служанку, которая нервно трепала уголок фартука. – Юдит, ты же знаешь, я на самом деле могу забрать ее боль.

– Уж наслышана, лорд Соул, что вы мастер успокаивать королевских любовниц, – буркнула горничная, но отошла, освобождая место у кровати. – Только смотрите, лишнего себе не позволяйте.

– Как я могу? Я помню, что Паулина невеста лорда Дервига. Иди лучше постой у двери, предупреди, если кто появится в коридоре.

Конд Корви улыбался, оглаживая взглядом мое лицо. Я же в нетерпении потянула его за руку, чтобы поцеловал.

– Конд… – позвала я. У меня больше не было терпежу.

– Я здесь, милая, – он склонился надо мной.

– Я люблю тебя.

– И я люблю. Больше жизни.

– Ты король, а я…

– Тш–ш–ш, – Конд прижал палец к моим губам. – Ты моя королева, Паулина.

– Зачем ты отпустил меня? – я вцепилась в его прохладную ладонь и приложила к своей щеке. – Почему не пошел за мной?

– Я пошел. Я всегда буду идти за тобой.

– Но ты хотел, чтобы я вернулась домой.

– А ты не хотела уходить? – он всматривался в мои глаза, ища там ответ.

– Нет. Я ждала, когда ты скажешь, что не отпускаешь меня. А ты отпустил, – я тяжело сглотнула. Конд сел рядом и перетащил меня к себе на колени.

– Я нашел бы тебя в твоем мире. Обязательно. У меня есть способность находить людей, которые мне дороги.

– Как? Ты даже не знаешь моего адреса.

– Мне не надо его знать. Я чувствую тебя. Твой свет как стрелка компаса, которая указывает верное направление. Когда тебя увезли, я сразу понял, что ты в беде. Сердце болело, – он положил мою ладонь себе на грудь. – Я без раздумий пустился в погоню. Несмотря на то, что я король и мое место на троне. Потому что люблю тебя. Потому что не смогу без тебя жить.

Он поцеловал меня. Он что–то еще шептал и гладил мое лицо, чертил узоры на плечах. Мне было хорошо, и я не заметила, как уснула.

Утром мне сделалось лучше. Гораздо лучше.

– Юдит, скажи, ночью здесь был король, и я с ним разговаривала?

– Вы бредили, миледи, – взгляд у горничной был чист. С таким не врут. – Вас успокоил лорд Соул. У него дар успокаивать разбитые сердца.

Да, Соул мастер по женским сердцам. Это я помню.

Душечка не показывался целый день, и всякий раз, стоило кому–то войти, я вздрагивала и оборачивалась на дверь. Спросить, чем занимается сосед, так и не решалась.

После обеда объявился лорд Дервиг. Он был хмур, но поинтересовался моим здоровьем.

– Уже лучше, спасибо, – поблагодарила я, отодвигаясь, чтобы Матиас присел на краешек кровати. – Отвар доктора помогает.

Я соврала. Я точно знала, что помог мне великий утешитель сердец. Своими словами и поцелуем.

– Ты уж прости леди Элирию, она импульсивна, – лорд погладил мою ладонь, лежащую поверх одеяла. – Говорит, что приревновала тебя к своему жениху.

– А во дворце она к кому меня приревновала?

– Наверное, ты ей мешала.

– Чем? Тем, что спасла короля? Это ведь Элирия налево и направо лишает всех магии? Вы не боитесь, что и вам однажды она вгонит в голову иглу? Когда поймет, что вы ей не нужны?

– Откуда ты знаешь о шиле? – лицо Дервига сделалось серым.

– Я видела Элирию в королевском дворце и шла за ней следом, когда она обронила в парке кошелек. Там было кольцо с черным камнем. И именно из–за него, как рассказала Юдит, была убита леди Розмари. При обыске все вещи оказались на месте, только кошель так и не обнаружили. Нетрудно догадаться, кто убийца, когда это же кольцо сияет на пальце вашей будущей невестки.

Лорд Дервиг поднялся. Я придержала его за руку.

– Я буду верной женой и рожу вам кучу малышей, но я не хочу однажды найти вас с шилом в темечке. Элирия ни с кем не захочет делиться властью, вы и сами это знаете. Рауль слаб и не сможет ей противостоять. Вы единственный будете ей помехой на пути к власти над Рогувердом. Не думайте, что я сейчас неискренна и пытаюсь настроить вас против нее. Я думаю прежде всего о себе. Убрав вас, она примется за меня и ваших детей.

Лорд Дервиг ничего не ответил, он ушел, но я чувствовала, что зародила в его душе сомнение. Дворец – это банка с пауками. А он своей волей запустил в нее черную вдову, которая пожирает своих самцов.

Следующими посетил меня Рауль. Ему я не позволила сесть на кровать, попросила Юдит принести кресло от камина.

– Подари мне свой локон, – вдруг попросил принц.

– Что? – не поняла я.

– Подари мне свой локон. Я ножницы принес. И ленту. Красную.

Я смотрела на него как на сумасшедшего.

– Не думай обо мне, как о слабоумном. Я сделаю из твоего локона сильный артефакт, который защитит тебя от Элирии. Я умею, ведь я из рода Корви.

– Корви сильные маги?

– Были и все вышли. У Конда теперь ее хватит лишь на то, чтобы разжечь огонь.

– Шило, – кивнула я, давая знать, что понимаю, о чем он говорит. – Но для чего вы лишили его родовой магии? В чем прок?

– Ты же знаешь, что королевский дворец – это огромный артефакт, наполненный порталами в разные миры?

– Да. Я сама пришла из такого.

– Отец мне объяснил, почему ты носишь фаше, – принц переместил взгляд на учебник рогувердского языка, лежащий рядом с подушкой. Я находила время для занятий. – Но теперь Конд не в состоянии справиться с древним артефактом, а это основное условие для владения престолом. Короли Рогуверда владеют временем и дворцовыми порталами.

– Временем?

– Угу, – Рауль потянулся и выбрал прядь моих волос. – Это сложная магия, которая затрачивает массу сил. Ею нельзя пользоваться часто, иначе не выдержит сердце. Раза три за всю жизнь, если хочешь дожить до старости.

– Ты можешь повернуть время вспять? – я приподнялась на локте. – Исправить все то, что натворила Элирия?

– Могу. Но не буду. Отец мечтает возвести меня на трон, и я не хочу мешать его мечте.

– Это не мечта. Это месть. Знаешь, как погибли твои мама и тетка?

– Их отравили.

– А кто отравил?

– Злая королева. Вердичи Корви. Она впрыснула яд в ягоды, которые прислала моей маме от имени Беаты. Тетка умерла точно так же, мне потом рассказали. Виноград зимой. Это ли не чудо? Я помню тот момент. Я прибежал, чтобы поцеловать маму на ночь, а она уже была холодная. Если бы я пришел раньше…

– Если бы ты пришел раньше, то тоже попробовал бы отравленный виноград. Может, на то и был расчет.

– Наверное, – он поднял на меня глаза. В них стояли слезы.

Рауль был чудесным мальчиком. Нежным, ранимым. Его до тринадцати лет воспитывала Ветна. И любовь ее была настолько сильна, что она так и не решилась убрать детскую комнату, хотя ее мальчик давно вырос.

Интересно, она проклинала своего любовника или, наоборот, рвалась к нему? А может, ее удерживали в горном замке насильно? И еще внушали, что она совершила непростительный грех? Ведь лорд Дервиг так и не женился на ней.

«Он оплакивает свою невесту вот уже двадцать лет», – всплыли в памяти чьи–то слова. Но она погибла не двадцать лет назад, а всего лишь семь. Значит, Матиас начал отсчет со дня ее грехопадения, посчитав для всего мира умершей? Пленница! Она вместе с сыном была пленницей в горном замке! И это Ветна не захотела замуж за Матиаса, а не он не взял ее. Она любила короля!

Лорд Дервиг предстал предо мной злобным тираном, который хоть и любил женщину, которая отдала свое сердце другому, не желал с ней расставаться, а внушал бесконечное чувство вины. А когда смерть забрала ее, решил мстить. Но почему Конду? Только лишь потому, что тот занимал трон, который был нужен Раулю? Да и Раулю ли?

– Король любил тебя. Твой настоящий отец не мог не любить тебя, – я кивнула, позволяя срезать мой локон. Принц вытащил из кармана небольшие ножнички, ленточку и нацелился завязать ее бантом на выбранной пряди. Но мои последующие слова остановили его. Он внимательно слушал. Ему требовалось услышать именно это. – Он мечтал о сыне. Но все сложилось не так. Он слишком поздно узнал о твоем существовании и погиб, так и не успев познакомиться с тобой. Но у тебя есть возможность узнать кузена. Конд единственный родной тебе человек в целом мире. Он замечательный, правда. Тебе не надо идти против него.

– Ты его любишь?

Я опустила глаза.

– Да.

– Я верю. У тебя порозовели щеки.

– Ты совсем еще ребенок, – я ждала, когда Рауль срежет локон. – И он, как старший брат, многому мог бы научить тебя.

– Мне девятнадцать. Он старше меня всего на три года.

– Но он вырос во дворце, где все потайные места ему знакомы.

– Не все. Он не знает, что существует проход из этой крепости прямо во дворец. Так к моей маме приходил король, пока она ему не наскучила. Но теперь этот портал послужит мне, – Рауль завернул срезанный локон в платочек и сложил вместе с ножницами в карман. – Так что еще неизвестно, кто кому устроит сюрприз.

– А что насчет открытия порталов в другие миры? Разве тебе не интересно научиться большему?

– Я умею открывать порталы. Я истинный Корви.

– Я верю, – вернула я его же слова. – Но разве ты точно знаешь, что прячется за теми или иными дверями? В какой ты попадешь мир? А вдруг он опасный? А Конд знает.

– Мне Элирия подскажет.

– А она захочет? Или толкнет в спину, когда ты, по незнанию, откроешь дверь в мир чудовищ?

– Я разве не упоминал, что могу повернуть время вспять? Если моей жизни будет что–то угрожать…

– Ах, да. Чтобы убедиться, кто тебе друг, а кто враг, нужно время. Что ж, удачи тебе, наивный принц. Надеюсь, ты не растеряешься, когда от тебя захотят избавиться с помощью того же шила, которое Элирия вогнала в голову Конду.

У Рауля расширились зрачки.

– Я нашла короля в своем мире и приволокла в Рогуверд., – я продолжала вбивать клин между Раулем и его опасной невестой. – Он выжил лишь благодаря мне. А ты подумай вот о чем: окажется ли в трудную минуту рядом с тобой сострадающий тебе человек? Желающий разделить твою боль, а не добить тебя?

– Мне жаль. Правда, мне очень жаль, – я видела, что Рауль не лжет. – Но ничего исправить нельзя, магия к Конду не вернется. Шило не имеет обратного действия.

– И мне жаль. Тебе предстоит все время быть начеку. Ведь шило, как ты утверждаешь, не имеет обратного действия, – я легла и закрыла глаза. Плохие вести. Конд так надеялся, что сможет избавиться от иглы. ­

Рауль молча покинул комнату.

– Юдит, мне срочно нужно поговорить с Соулом, – я едва дождалась прихода служанки. Хотелось даже пуститься на поиски, так жгли выведанные у Рауля известия.

– Я поищу его, – выкладывая тарелки на стол – пришло время ужина, горничная что–то напевала, и я поняла, что искать Соула она будет так же неспешно. День близился к концу, и все устали. Душечка же мог задержаться или вовсе не заглянуть ко мне. У него нынче важные дела. Наверняка отирается рядом с Элирией, хотя прекрасно знает, какая она ведьма.

– Подожди, я напишу записку. Только, пожалуйста, проследи, чтобы Соул читал ее без посторонних. Это тайное послание.

– Хорошо, – Юдит терпеливо ждала, когда я, перейдя к бюро, накарябаю короткое письмо.