Глава 24

«Из крепости открывается прямой портал в королевский дворец, – писала я. – Его создал предыдущий правитель, чтобы тайно навещать любовницу. Именно поэтому лорд Дервиг собирает армию внутри замка. Он нападет на столицу внезапно, когда Его Величество отвлечется на осаду».

Немного подумав, я добавила: «Мне очень жаль, но шило уничтожает магию навсегда. Невосполнимая потеря».

Предупрежденная еще раз о важности послания, Юдит засунула записку в рукав и убежала.

Я маялась. Пришло время готовиться ко сну, а горничная так и не пришла. Не выдержав томительного ожидания, я решилась отправиться на поиски нерадивой служанки сама. Ноги сунула в валенки – не было сил ковылять на каблучках.

Коридоры и до этого не отличались людностью, но тут я вовсе не встретила ни одной живой души. Замок словно вымер. Мучимая любопытством, я высунула нос наружу, но стужа быстро вернула меня назад. Порывшись, я обнаружила в одном из шкафов на первом этаже мужской шерстяной плащ, укуталась в него и вышла во двор. На крепостной стене горели огни и толкался народ. Горцев было много и все они, подобно зрителям на галерке, с увлечением смотрели на нечто происходящее внизу.

Я кряхтя забралась по каменной лестнице на самый верх и, встав на цыпочки, легла животом на каменную ограду. Пламя, пляшущее в чанах с маслом, слепило, но я разглядела копошащихся в снегу, прямо под стеной, людей.

– Что происходит? – не поняла я.

– Ваша служанка упала, – воин с бритым лбом и мощной бородой смерил меня заинтересованным взглядом.

У меня подкосились ноги, и я села, опершись спиной о стену.

Такая высота, метров пять–шесть, не меньше! Юдит, если и осталась в живых, то наверняка покалечилась.

– Почему она упала? Ее толкнули? – тут же пришла мысль, что несчастье случилось из–за моей записки.

– Оступилась, – бородач присел на корточки, чтобы видеть мое лицо.

– Что она вообще здесь делала?

– Как и все, смотрела на войско короля. Во–о–он там, в лощине, они ставят свой лагерь, – он ткнул пальцем куда–то вдаль.

– К–король здесь?! – я поднялась и, немного покорячившись, все же забралась на парапет. Чтобы не упасть, схватилась за один из каменных зубцов, что обильно украшали стену. Да, я увидела змейку огней на перевале, но гораздо больше меня волновало происходящее внизу. Бородач вцепился в мой плащ, боясь, что я так же, как и Юдит, вывалюсь. Я же всматривалась в темные фигуры и умирала от страха за горничную. Я слышала, как гремит оружие.

– Что они делают, почему дерутся?

– Вон, видите, на меховых шапках бляхи блестят? – бородач толстым пальцем ткнул на две фигуры, что волокли что–то, похожее на мешок с тряпьем. Я с ужасом узнала тулуп Юдит. – Это королевские гвардейцы, у них на форме вышита эмблема птицы ярталь. Они первые подоспели к вашей служанке. А вот тот, с белыми волосами и без головного убора – это лорд Соул. Он спрыгнул следом за девкой. Спасать полез. Хорошо, что там снега по шею, иначе все кости переломал бы.

– Он ранен?! – я видела, что Соул лежит на снегу, а над ним нависает кто–то из королевских воинов.

– Нет, жив. Гляньте какой! Шапку с гвардейца сшиб. А вон и наши бегут на подмогу.

Я повернула голову и увидела, что со стороны ворот спешил небольшой отряд.

– Стрелять сверху не решились, побоялись попасть в своих, – бородач, устав держать плащ, потянул меня назад. – Да и на лошадях туда не подобраться. Животина все ноги переломает.

Быстрая схватка закончилась тем, что королевские гвардейцы отошли, не отдав Юдит, а горцы подхватили раненного Соула и побежали к вратам. Даже в темноте было заметно, как быстро на рукаве его белого кителя расплывалось кровавое пятно.

Едва сдерживая слезы, я кинулась вниз, чтобы понять, как сильно досталось Душечке. Но, к сожалению, не успела. Слишком долго спускалась со стены, боясь потерять огромные валенки.

Доктор с сумкой догнал меня на лестнице, ведущей к нашим покоям.

– Как вы думаете, Юдит выжила? В руках гвардейцев она выглядела тряпичной куклой.

– Вполне возможно, – он торопился, а потому пыхтел, как паровоз. – Снег наверняка смягчил удар. Зря лорд Соул сорвался за какой–то служанкой. Один против полудюжины гвардейцев.

– Это из–за меня, – я на самом деле так считала. – Не простила бы, если бы он не бросился ей на помощь.

– Едва в плен не попал по собственной глупости, – поставил диагноз доктор перед тем, как нырнуть в комнату больного. Меня туда не пустили.

Я переживала и не ушла к себе. Словно конвоир, маршировала перед дверью Соула и время от времени заламывала руки, обращаясь с неумелыми молитвами к местным богам.

– Доктор, как он? – кинулась я, стоило тому появиться на пороге.

– Кости целы, – эскулап взял меня за трясущиеся пальцы. – Пришлось наложить швы на резанную рану на предплечье. Еще кровоподтек на пол–лица, но это уж само заживет…

– Мне можно к нему?

– Теперь можно. Просто… – доктор помялся, прежде чем продолжить, – …он находится в некой прострации. Не мог вспомнить моего имени.

– Все–таки ударился головой, – я поморщилась, представляя, как должно быть ему было больно.

– Будем надеяться, что повреждение незначительно. Крови в слуховых проходах я не нашел.

– Я подежурю рядом с ним, – приняла я решение и смело вошла в покои Соула.

Сидящий в кресле горец вскинул на меня глаза, но я отринула все условности. Понравится лорду Дервигу мое поведение или нет, мне было глубоко наплевать. Я упала перед кроватью на колени и протянула руку, чтобы погладить растрепавшиеся пряди Душечки. Так непривычно было видеть его таким неприбранным. Обычно в его блондинистой шевелюре волосок лежал к волоску.

Соул был бледен. На руке повязка, через которую проступили пятна крови.

Почувствовав прикосновение, Душечка открыл глаза и повернул голову. Я сжала губы, увидев, как распухла вторая половина лица.

– Знатно меня приложили, да, леди Паулина?

– Ты только живи, Душечка.

Соул выгнул бровь.

– Душечка?

– Ты забыл? – забеспокоилась я, вспомнив предупреждение доктора.

– Главное, что я не забыл вас, леди Паулина.

– Рыбонька. Ты называл меня рыбонькой и обращался не так формально, – мне было важно, чтобы вернулся тот Соул, к которому я уже привыкла.

– Рыбонька, – сын советника рассмеялся, но тут же поморщился от боли.

Горец в кресле недовольно крякнул и покинул комнату. Неловко ему сделалось от нашего разговора. Побежал доносить хозяину.

Честно говоря, войдя в комнату и увидев Соула, я немного расстроилась. Я сочувствовала раненному человеку и переживала за него, но расстроило меня иное. В тайне я надеялась, что увижу короля. Ночной бред, когда я целовалась с Кондом и говорила всякие глупости, мог обернуться правдой, если бы сейчас амулет Разящего кинжала показал истинное лицо, прячущееся за маской Душечки.

Но нет. Передо мной находился именно Соул и никто иной. А я почти поверила, что вдогонку за каретой, когда меня похитили, бросился Конд, а легкомысленные танцы на балу устроил его двойник.

– Скажи, зачем ты прыгнул? Ведь ты все равно не спас Юдит. На что ты надеялся?

– Я должен был обнять ее, чтобы облегчить ее боль. Вы… Ты же знаешь, я умею внушать счастье.

– Она… выжила? – я не могла выговорить последнее слово.

– Надеюсь, мне не удалось проверить. На меня тут же напали.

– Но как гвардейцы так быстро оказались под стеной?

– Скорее всего, это были разведчики.

– Скажи, Юдит успела передать тебе мое послание? – я перешла на шепот.

Соул свел брови. Он не понимал, о чем я говорю.

Я закрыла лицо ладонями. Глупая, глупая Юдит! Она не нашла ничего лучшего, как лично доставить записку королю. Горничная упала не случайно, она спрыгнула. Горцам нет дела до ее судьбы, и, если бы не Соул, за ворота вообще никто не сунулся бы.

– Что за послание? – горячая ладонь легла мне на плечо.

Я обернулась на дверь и, убедившись, что та плотно закрыта, наклонилась к уху Душечки.

– Дервиг собирается внезапно напасть на королевский дворец. Где–то здесь, в крепости, есть портал, который для свиданий с Ветной тайно открыл предыдущий правитель. Рауль активирует его – он кузен Конда и обладает той же родовой магией.

– Тогда отряды Матиаса захватят дворец, – понял мою мысль Соул. – Как раз в тот момент, когда король с армией находится здесь.

– Да, – я кивнула. – Его сестра не в состоянии предугадать нападение изнутри и может проиграть битву. Тогда королю придется осаждать уже свой дворец.

– Как все знакомо! То же самое провернули эриверцы – напали изнутри. Но раз теперь король предупрежден, он не допустит повторение трагедии, – пальцы Душечки, пытающегося меня успокоить, сжались на моем плече, и я потерлась о них щекой. Это невинная ласка заставила Соула убрать ладонь и спрятать ее под простыню.

– Ты чего?

– Прости, мы не должны. Это слишком… интимно.

– С каких пор в тебе проснулось целомудрие? – я чувствовала себя развратницей, которой строго указали на ее поведение. – Как целовать меня за занавеской или утешать во время моего бредового состояния – так ты смел, а теперь что изменилось?

– Я все это делал?! – он был не то расстроен, не то растерян.

– Боже! Тебя как будто подменили!

– Это все голова, я многого не помню, – он потрогал синяк.

В комнату без стука вошел лорд Дервиг. Я торопливо поднялась и покачала головой.

– Будьте к нему снисходительны, мой лорд. Соул здорово повредился головой.

И вышла из комнаты. Мне срочно нужно было подумать. Меня потряхивало от возбуждения.

Пусть меня назовут сумасшедшей, но я знала, знала, что на кровати лежит совсем не тот человек, что был рядом со мной все эти дни. Мне хватило одного прикосновения к нему – той самой невинной ласки, чтобы понять, что прежде до меня дотрагивался не он.

Прав был Конд, когда говорил, что он чувствует меня. Ровно так же я чувствую его. И я в этом только что убедилась. По всему выходило, что король на самом деле был в горном замке, а когда узнал, что его столице грозит захват, вернулся к своим. А сюда отправил настоящего Соула.

Я, не справляясь с возбуждением, бегала от двери до окна и обратно. Теперь все вставало на свои места. У короля не было времени объяснять Соулу все детали, поэтому сын советника не нашел ничего лучшего, чем сослаться на больную голову.

Но когда они успели договориться о подмене? Не мог же Соул случайно околачиваться у ворот?

Я села за стол и постучалась головой о столешницу.

Помогло. Я вспомнила, что совсем недавно Душечка отпрашивался в город, чтобы накупить мне сорочек. Наверняка, он тайно встретился с лордом Лоури – старый лис всегда рядом со своим хозяином. И там же они условились о подмене. Может, удалось поговорить или в ход пошла записка с распоряжениями, ведь Дервиг отправил с Душечкой двух мордоворотов.

Но если все так, как я думаю, тогда всплывает новая загадка – поступок Юдит, едва не стоивший ей жизни. Она–то здесь с какого бока–припека? Прыжок со стены ее собственная инициатива? Или выход из положения, чтобы дать повод королю выбраться из замка?

– Так–так–так, – я побарабанила пальцами по столу. – А если ворота закрыли на запор в виду того, что появилась армия короля, и Душечка оказался взаперти? Наверняка, полученные от меня сведения заставляли искать выход, и тогда прыжок Юдит вполне логичен. Душечка сиганул за ней следом, там, внизу, во время драки произошла подмена, а потом настоящий Соул вернулся раненным на руках горцев. Ему непременно нужно было вернуться, чтобы продолжать шпионить. И заботиться обо мне.

В этом я была уверена на все сто. Король не оставил бы меня без помощи.

Я должна была утвердиться в своих догадках, поэтому едва дождалась, когда лорд Дервиг покинет покои больного, и ворвалась туда. Опустившись на колени, я приложила ладонь Соула к своей щеке. Настороженный взгляд лежащего передо мной мужчины – совсем не тот, которым наградил бы меня король. Он не держал бы пальцы так, словно они у него одеревенели.

– Скажи, Соул, Его Величество не сильно ушибся, когда спрыгнул со стены? – прошептала я.

Сын советника свободной рукой потрогал свой кровоподтек.

– Судя по силе удара, нет.

– Что мы будем делать дальше? Ты продолжишь начатую игру?

– А во что я играл?

– Ты флиртовал с инфантой, – я немного помялась, прежде чем задать вопрос, который волновал меня. – Скажи, ты на самом деле спал с леди Розмари, когда тебе было двадцать?

– Ого какие вопросы тебя волнуют!

– Не юли! Мне важно знать.

– Знать, что я не так хорош, как тебе казалось? Проще перечислить, с кем я не спал.

Тут я выдохнула. Король к Розмари больше не вернулся, раз позволил своей любовнице изменять ему.

– Я знаю, с кем ты не спал. И навряд ли удастся. Со мной и Николь.

– Редкое исключение, – горькая усмешка тронула его губы.

– Как случилось, что сын советника выбрал себе столь неприглядное занятие? Понятно, что ты добываешь нужные короне сведения, но…

– За все нужно платить, Паулина. Любая магия требует подпитки. Моя пополняется через удовольствие в постели. Я в каждой женщине вижу лишь источник. Никакой любви или привязанности. Поэтому сразу предупреждаю каждую из вас, я – плохой.

– Ты не можешь быть верным одной женщине?

– Вряд ли я когда–нибудь женюсь.

– А как же быть с наследниками рода Лоури?

– Дант отлично справится с этой задачей. Наш род не оскудеет.

– К черту такую магию, – мне сделалось обидно за Соула.

– Меня все устраивает.

– Скажи, Соул, – я решила уйти от неприятной темы, – тогда, в замке, ты или король гуляли со мной по галерее и рассказывали о портретах?

– Когда Конд отлучался, за тобой следил я.

– Но откуда…

– Откуда он знает все подробности наших с тобой бесед? Я писал отчеты, а у Его Величества прекрасная память.

– Если вы такие замечательные шпионы, и у вас все схвачено, то как допустили неконтролируемый наплыв невест во дворец?

– Кому–то понадобилось организовать хаос, но именно благодаря ему мы поняли, что назревает нечто серьезное.

– К хаосу руку приложила Розмари? – я была уверена, что приглашения невестам разослала она.

– Как я теперь понимаю, ее шантажировала инфанта. Когда по дворцу бродит несколько десятков невест, их служанок и несчетное количество слуг, то скрыть можно что угодно и кого угодно, – Соул устал лежать. Поморщившись, он сел и подложил под спину подушку. Я отвела глаза от его мускулистой груди, с которой спала простыня. – Ну, рыбонька, теперь твоя очередь. Расскажи все, что произошло с момента твоего похищения. Мне нужно знать, как себя вести.

Я поморщилась.

– Не называй меня рыбонькой. Это позволительно только Душечке, а ты не он.

Соул вздохнул и поправил простыню.

После своего рассказа, я потребовала сведения об инфанте. Мне хотелось понять, за что она ненавидит Конда. И я услышала историю о Фельстане, в которого юная дочь императора была влюблена по самые уши. Да, Корви–Дуг–младший погиб не от руки Конда, но тот умело натравил на него герцога Э. Неглупая девушка сразу догадалась, кто заварил кашу. Позорное изгнание императора, горе из–за утраты любимого, которое едва не свело ее в могилу – и, вуаля, мститель и хладнокровный убийца готов!  

– Мне кажется, она повредилась рассудком, – резюмировал Соул. – Слишком дерзка и неудержима в своем желании мстить.

– А что за история с ларцом, который я нашла в сарае? – у меня было припасено много вопросов, а Соул находился не в том состоянии, чтобы сбежать, поэтому я воспользовалась случаем.

– Его создал Джовиро Корви–Дуг, отец Фельстана. Именно он открыл и поддерживал нестабильный портал, из–за чего в Рогуверд двинулись не только захватчики из других миров, но чудовища.

– Думаешь, инфанта воспользовалась им, чтобы вернуться в Рогуверд?

– Я думаю, Элирия готовит его для более масштабной задачи.