Глава 26

Я заставила бастарда остановиться. Притянула к себе и обняла.

– Мама сделала все, чтобы король понял, что у нее появился ребенок, – обида звучала в его голосе. – Хотела вернуть мужчину, приманив мной. И даже без меня она не разобрала детскую.

– Портал находится в детской комнате? – догадалась я. Рауль кивнул. – Поэтому она не вынесла оттуда люльку, хотя ты давно вырос?

– Да. Матиас забрал меня к себе, когда мне исполнился год, а она осталась. Глупая женщина.

– Она любила, – я пыталась оправдать поступок матери, обделившей вниманием своего малыша ради призрачной надежды увидеть любовника.

– Дервиг сразу объявил ей, что король не придет, так как думает, что она умерла. И даже отвел на ее собственную могилу. Но она все равно выбрала не меня. Осталась в той комнате.

Я была уверена, что Ветна пестовала сына до тринадцати лет, а, оказывается, принц все эти годы воспитывался лордом и жил вдали от нее.

– Тебя гложет обида на мать, – я отпустила Рауля, чтобы заглянуть ему в глаза. – А она просто не хотела сдаваться. Ветна отказалась не от тебя, а от Матиаса. Она не дала себя победить. Дервиг отнял у нее ребенка, чтобы заставить прийти к нему, но твоя мама выстояла.

– Три недели тайных встреч с королем и тринадцать лет одиночества. Стоит ли любовь таких жертв?

Рауль сокрушенно покачал головой.

Я невольно поставила себя на место Конда. Что произошло бы, если бы я вдруг решила воспользоваться подаренным амулетом и навсегда исчезла? Как повел бы себя король? Кинулся искать? Или пошел вразнос, взращивая в себе обиду? А я? Что почувствовала бы я, если бы Конд вдруг снял осаду и ушел восвояси, больше ни разу не вспомнив о моем существовании?

И в том, и в другом случае было бы больно. С любимыми нельзя разрывать отношения без слов. Надо найти в себе мужество и объясниться. Дабы избежать недосказанности и неоправданных надежд. Король ушел, не сказав «прощай», и Ветна потратила долгие годы на его ожидание.

– Как они расстались?

– Не знаю, – Рауль пожал плечами. Мы вновь начали движение по стене. – Матиас говорит, что король часто позволял себе интрижки на стороне, и мать одна из череды его любовниц. Если бы он захотел продолжения, то не исчез бы так внезапно.

– А как Матиас узнал об их связи? – я сопереживала женщине, которой уже не было на свете.

– Мамина горничная донесла, что госпожу давно не посещает лунная немочь. Он заставил ее раздеться и тогда понял, что она беременная. Ворота крепости закрылись, больше ни одна женщина не переступила ее порог, а мама была объявлена умершей.

– Куда делась горничная?

– Дервиг надежно спрятал тайну моего рождения, – Рауль выразительно посмотрел, и у меня не возникло сомнений, что горничная, как и все остальные, причастные к тайне любовных встреч Ветны с королем, закончили дни такими же пленниками.

До свадьбы оставалось два дня, и я не находила себе места. Чтобы поделиться страхами, я подкараулила Соула у дверей его комнаты, иначе тот вновь пропал бы на целый день.

– Почему ничего не происходит? – я вцепилась в ворот его камзола.

– А что должно происходить? – поднял светлую бровь сын советника.

– Неужели вы не боитесь, что меня на самом деле отдадут замуж?

– Будет повод сделать тебя вдовой, – улыбка скривила губы Соула.

Я скрипнула зубами. С них станется дотянуть до того, что мне придется возлечь со стариком. Успокаивало лишь то, что Дервиг обещал не трогать меня, пока не убедится, что я не беременная.

– Хотите провернуть тот же фокус, что и с бедной Анной? – я накрепко запомнила рассказ, как ее выбросил на дорогу Фельстан, пытаясь избавиться от погони герцога Э. – Только я не она и не выступлю безропотной овцой. Или вы вытащите меня отсюда, или…

Понимая, что опустилась до шантажа, я прикусила язык.

– Или? – он отцепил мои пальцы от камзола.

– Спрыгну со стены, – я не упомянула более радикальный метод – исчезнуть навсегда с помощью амулета Рауля. – Как Юдит.

– Глупая, горничная не убилась о камни только потому, что на ней была рубашка из стадори.

– Что за амулет?

– Это ткань, которую ткут в монастыре Святой девы. В ней магия, оберегающая жизнь.

– На Душечке тоже она была?

– Да, Юдит привезла их среди своих вещей.

– А мне? А у меня почему нет стадори? – я вновь почувствовала себя обделенной.

– Чтобы ее заметил Дервиг и задался вопросом, откуда взялась вещь, которой до того у тебя не было?

Я чуть не вцепилась в лицо Соула, снова выразительно выгнувшего бровь.

– Это несправедливо. Я, может, первая, кто рискует жизнью, – я вновь прикусила язык. Чуть не выплеснула обвинение, что Рауль обо мне заботится больше, чем Конд и Соул вместе взятые.

– Считай, что твой охранный амулет – это я, – заметив мой гневный взгляд, сын советника убрал шутливый тон. – Паулина, я клянусь тебе, что сделаю невозможное, лишь бы спасти тебя. Даже ценой собственной жизни.

– Угу, – я обиженно отвернулась, – ты выбросишь вон Дервига, когда тот явится исполнять супружеский долг.

– До кровати дело не дойдет.

– Обещаешь?

– Обещаю, – Соул поцеловал меня в лоб и, отодвинув со своего пути, отправился по важным шпионским делам.

Я поплелась на стену. Забравшись по крутой лестнице и отметив, что утренний променад значительно укрепил мои мышцы, я направилась в противоположную сторону от ворот. Но лязг поднимаемой решетки и стук копыт по опустившемуся мосту привлекли мое внимание. Я легла животом на каменную кладку и едва не закричала. Внизу стоял небольшой отряд, который возглавлял Конд Корви. Заметив мой алый шарф, он помахал рукой.

Человек, выехавший навстречу в окружении горцев, повернулся, чтобы посмотреть, кому улыбается король. Я нырнула вниз и схватилась за грудь, желая унять стук взволнованного сердца. Лорд Дервиг явно был недоволен моим радостным видом.

Я едва дождалась, когда переговоры закончатся. Больше король на меня не смотрел. Через некоторое время конница развернулась и улетела к ущелью, где был разбит лагерь. А я побежала вниз, чтобы от первого лица узнать, что происходит.

– Король благословил нас, – произнес Дервиг, спускаясь с коня.

– Как это? – я не сумела скрыть смеси чувств, где переплелись неверие, отчаяние и страх.

Матиас кивнул одному из горцев и тот поднес шкатулку.

– Брачные браслеты с символом королевской птицы как особый знак расположения, – мой жених щелкнул замочком и откинул крышку. Здоровенному бородачу пришлось наклониться, чтобы я смогла оценить щедрость Его Невозможного Величества. На красном бархате лежали массивные золотые браслеты, на которых распустили крылья искусно сделанные из платины птицы ярталь: на мужском покрупнее, на женском поизящнее. Я вздрогнула, когда ощутила на себе взгляд «моей» птички. Вставленные в ее глаза рубины делали ее кровожадной.

– Как прошла встреча? – рядом с нами вырос Рауль. С любопытством заглянул в шкатулку. – О, свадебные браслеты!

– Подарок от Его Величества, – пояснил лорд Дервиг, наблюдая, как принц берет сначала мужское украшение, потом женское. Подержав их поочередно в ладонях, сложенных лодочкой, бастард покачал головой. – В них нет следов магии, можешь смело пользоваться.

Матиас выдохнул, а я наоборот перестала дышать. Обида и непонимание душили меня. Конд от меня отказался? Резко затошнило и перед глазами полетели ртутные мухи.

– Она сейчас упадет! – Рауль бросил в ларец браслет, чтобы подхватить меня, но лорд Дервиг его опередил.

Очнулась я уже на своей кровати.

– Что с тобой? – Матиас держал меня за руку и выглядел озабоченным. Рядом стоял доктор и складывал инструменты для кровопускания в сумку. Я поморщилась. Дремучее средневековье.

– Меня поразил подарок Его Величества, – я с трудом говорила, во рту у меня жила Сахара.  Соул склонился надо мной со стаканом воды. Я посмотрела на сына советника с упреком. Кто обещал, что до свадьбы дело не дойдет?

– Меня тоже порадовал жест примирения, – Матиас спокойно наблюдал, как Соул помогает мне сесть и глотнуть воды. – Король хотел лично присутствовать на церемонии в храме, но я отказал ему.

Я закашлялась, подавившись водой. Соул протянул мне носовой платок.

– Почему? – я промокнула губы.

– На церемонии будут присутствовать только самые близкие: ты, я и Рауль с Элирией. А вот на свадебный пир можно пригласить всех остальных.

– Но разве король не племянник вам?

– Все так, но я не хочу раньше времени знакомить Конда с его кузеном. Пусть для него будет сюрпризом, что он неправомерно занимает трон. Я открою ворота лишь вечером. Горн известит короля о начале свадебного пира.

Я перевела взгляд на Соула, но его лицо оставалось каменным. Никаких эмоций.

Я ждала, когда уйдет Дервиг, чтобы поговорить с сыном советника, но они вышли вместе и больше не появлялись. Я несколько раз ходила в покои Соула, так велико было мое желание обсудить последние новости. Все ли идет по плану, пришла ли пора начать беспокоиться? Что будет, если церемония бракосочетания состоится? Я не верила, что у Конда поднимется рука убить родного дядю, чтобы сделать меня вдовой. Интересно, а разводы в Рогуверде существуют, или мне придется доживать свой век женой каторжника? Ведь за попытку переворота должно следовать суровое наказание. Уж лучше тогда отправиться домой. Фавориткой короля я быть не желаю. Я не из тех, кто будет делить мужчину с той, кому посчастливилось сделаться королевой. Сразу вспомнилась Розмари.

Я потрогала амулет Рауля. Хорошо, что он дал мне шанс выкрутиться из беды. Без него я чувствовала бы себя загнанной.

Как же мне хотелось обсудить подарок короля с Соулом! Его друг наверняка знает причину взволновавшего меня жеста. Во мне вовсю поднимало голову сомнение. Так ли уж был искренен Конд, признаваясь мне в любви? А вдруг приятные слова были произнесены лишь для того, чтобы настроить пешку на нужный лад? Чтобы я отыграла свою роль правильно.

Как же меня измучила неопределенность! Я боялась психануть и задействовать амулет Рауля, чтобы вернуться домой. Отчаяние частенько толкает на необдуманные поступки. Конду об этом следовало бы помнить.

Но Соул так и не появился. В последний раз я заглянула в его покои далеко за полночь. Его постель оставалась неразобранной.

В день свадьбы я поднялась рано. Едва светало. Быстро оделась и побежала на стену, намеренно не взяв с собой алый шарф. Гнал страх, что армия короля ушла, а меня оставили на произвол судьбы. Беспокойная ночь поселила во мне уверенность, что обручальные браслеты были прощальным подарком Конда. На самом деле, зачем ему околачиваться под стенами замка мятежного лорда, когда защиты требует столица?

Портал выведет армию противника во дворец, и место короля там. Чтобы принять бой, чтобы отстоять трон. В чем смысл его пребывания в горах? Усыпить бдительность Дервига, чтобы показать, что все происходит так, как тот запланировал?  Или из–за меня? Но я не та, из–за кого следует потерять королевство!

С такими мыслями я поднималась по лестнице. С ними же приникла к бойнице, чтобы разочароваться: низины окутывал густой туман, и лишь снежные вершины освещало по–зимнему тусклое солнце.

– Они там, ждут.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Соул! – в сердцах я топнула ногой. – Где ты пропадал? Мне было так страшно!

– Тебе не понравится мой ответ, – глаза блондина были красными, а вид помятым.

– Ты даже не переоделся! – я оглядела его, замечая и несвежую рубашку, застегнутую кое как, и пятна на шее, весьма похожие на засосы. – Опять за свое? Кто на этот раз?

Кривая усмешка сына советника заставила меня сжать зубы. Инфанта! Он провел ночь у инфанты. Другой женщины в замке нет.

– Как ты мог? Она же мерзкая!

– Даже гадюки нуждаются в утешении. Зато я знаю, как она пробралась в Рогуверд.

– Через портал Джовиро Корви–Дуг. Мы, кажется, это уже обсуждали.

– А вот и нет. Через ларец можно попасть только в Эривер, но не на Землю, – Сул покопался в кармане камзола и вытянул на свет цепочку, с болтающимися на ней солнцем и луной. – Тигул и Вераст. Этот ключ от Рогуверда Конд подарил Анне и герцогу Э, но Злючка выкрала его и смогла спокойно мотаться на Землю и обратно. Она же подделала почерк Анны и вызвала Конда запиской с криком о помощи.

– А он повелся, – чертова ревность к Анне никак не уходила.

– И он повелся.

– Скажи, раз уж ты ублажил инфанту, она призналась, как действует магия шила? Может, она знает способ, как от него избавиться?

– Нет, способа нет. Конд до конца своих дней будет испытывать боль.

Я закрыла лицо ладонями. У Дервига на руках все карты. Король утратил магию и не имеет права на трон. А Рауль легко докажет, что Рогуверд достоин нового правителя. Одаренного родовой магией и без репутации ловеласа. Даже Адель не сумеет возразить. Она сама королева Хантколя, и ее дети, хоть и несут магию Корви, от трона Рогуверда еще дальше, чем Рауль.

Единственный выход – вырвать из рук Дервига козырную карту. Я содрогнулась от собственных мыслей. Чтобы трон не попал в руки Элирии и компании, Рауль должен умереть. Думал ли об этом король? А Соул? Они готовы идти до конца?

Я категорически против убийства Рауля. Он дал мне шанс выжить, и я не смогу отплатить ему черной неблагодарностью. Но не будет ли мое желание помочь мальчишке, попавшему под влияние Дервига и совращенному Элирией, расценено как предательство? Как не переступить грань, отделяющую сострадание и желание помочь от предательства интересов другой стороны, которую я считаю своей?

Я посмотрела на сына советника. Ветер трепал его и без того спутанные волосы. Серое утро подчеркивало напряжение лица. Морщины на лбу, в уголках прищуренных глаз. Туго натянутая кожа на скулах. Он смотрел вдаль, но ничего не видел. О чем он думал? О предстоящем сражении или о том, что ему пришлось лечь в кровать с убийцей?

– Как это было? – черт, я не ожидала, что задам этот вопрос – С Элирией.

– Как и со всеми остальными, – Соул моргнул, возвращаясь к действительности. – Она ничем не отличается от других женщин.

– Ты не веришь, что сможешь полюбить?

– Зачем? Чтобы мучиться так, как сейчас мучается Конд?

У меня загорелись щеки. Я приложила к ним холодные пальцы.

– Что будет дальше? Что нас ждет?

– Тебя – свадьба.

– Вы все–таки решили пожертвовать пешкой?

Соул странно посмотрел на меня. Словно его удивило сравнение.

– Ты обязательно должна надеть брачный браслет и не снимать его до самого конца.

– Что будет, если я сниму? – вопросы множились, но я решила начать с основного и не прогадала.

– Ты умрешь.

– Тоже неплохой выход из положения. Все лучше, чем оказаться в постели с Матиасом.

– Даже если окажешься под ним, не снимай.

– А как я узнаю, когда наступит момент, который ты называешь «до самого конца»? – мне не понравилось допущение, что я все–таки консуммирую брак с Дервигом, поэтому хотела точно знать, когда все шансы выпутаться из ситуации будут утрачены. Именно тогда я воспользуюсь амулетом Рауля.

– Ты его не пропустишь. Я уверен, – видя, что меня потряхивает от волнения, Соул положил руку на мои плечи. Наклонившись, прошептал в самое ухо: – Кстати, Дервиг знает, что ты не беременная. Без Юдит ты плохо справилась с уничтожением улик.

Я потом подумаю, где могла проколоться. Какая теперь разница, оставила я капли крови на простыне или плохо выстирала панталоны, если Соул допускает, что дело дойдет до постели?

– Ты обещал меня защитить, помнишь?

Соул поцеловал меня в макушку. И я лишний раз убедилась, что этот мужчина совсем меня не волнует, а все мои влюбленности то в одного, то в другого проистекают только из–за того, что за всеми этими масками прятался Его Невозможное Величество.

Поднималось солнце и прогревало воздух. Туман начал рассеиваться, и я, наконец, увидела то, что пряталось за ним: королевское войско стояло под самыми стенами крепости.