Глава 30

Король остановился у висящей на стене рамочки с признанием в любви.   

Тетя Вера пихнула меня в бок, чтобы я отмерла.

– Идет, – подсказала она очевидное. Конд Корви направлялся в нашу сторону.

– Идет, – эхом повторила я.

– Сюда идет, – консьержка расплылась в дежурной улыбке.

– Да.

– Чего желать изволите? – ни с того ни с сего тетя Вера выдала лакейскую фразу. Неужели, интуитивно почувствовала, что говорит с королем?

– Паулину желаю, –  Конд широко улыбнулся.

У меня едва не остановилось сердце. Он не смотрел на меня! Он не помнил меня! Он шутливо флиртовал с консьержкой!

– Я Паулина, – тетя Вера поднялась и старательно оправила платье. Она тоже поняла, что мой возлюбленный меня не узнает. Я так подурнела?

Я быстро пощипала себя за щеки, чтобы убрать с лица возможную бледность.

– Я другую Паулину хочу, – Конд неожиданно перегнулся через перегородку и легко подхватил меня под мышки. Я охнула и… пропала. Конд Корви жадно поцеловал меня.

Душечка не позволил мне опуститься на ноги, душил в объятиях и целовал, целовал, целовал.

– Неужели ты все вспомнил? – прошептала я, когда король остановился, давая мне возможность передохнуть.

– Не–а. Твой учебник рогувердского помог, – улыбнулся Конд, прежде чем снова прижаться к моим губам. – Я хотел на практике узнать, каково это целовать тебя.

– Полинка, – тетя Вера дернула меня за волосы, принуждая обратить на нее внимание, –  опять сопли на кулак мотать будешь. Ишь, заявился! Желает он! А ты, Кондратий, знаешь, сколько девке слез пришлось пролить?

– Кондратий, значит? – король отмахнулся от консьержки, повернувшись к ней спиной. Смоляная бровь пришла в движение. Все, как я люблю.

– Ну не Душечка же? А куда мы идем? – я забеспокоилась. Меня тащили к лифту.

– Мы возвращаемся в Рогуверд.

– А как же мои родители?

– Все потом. Мы должны закончить то, что начали, – Конд перехватил меня иначе. Теперь он нес меня на руках.

– Что мы начали? – допытывалась я, обхватывая ладонями его лицо. – Я ничего не понимаю.

– Нет времени объяснять.

– Ты куда поволок ее, ирод? – тетя Вера, догнав нас, вцепилась в Душечку. – Полинка, очнись!

– Стоять! – приказал ирод таким непререкаемым тоном, что моя старшая подруга подчинилась. – Все будет хорошо с нашей Полинкой, – добавил он мягче. – Скоро мы вернемся.

– Тетя Вера, не забудьте отправить письмо моим родителям!

Хорошо, что вспомнила. Да, я основательно подготовилась. В этот раз моим родителям не придется бегать по полиции и требовать, чтобы нашли их непутевую дочь. Мое послание хоть как–то их успокоит, а там время покажет, навсегда я исчезла или все же объявлюсь.

Консьержка так и осталась стоять с открытым ртом, когда двери лифта сомкнулись.

– Приготовься, – предупредил меня Конд, выпуская из рук.

– К чему? – удивилась я, озираясь и ловя в зеркальных стенах свое испуганное отражение.

– Просто закрой глаза. Ничего не бойся.

Я послушалась. Раздался громкий хлопок. Появились недолгая боль и вкус крови на губах.

Я парила в воздухе. И снова видела, как кричал и тянул ко мне руки Соул, как бастард склонился над лежащей инфантой, и как она захлебывалась в смехе. А я падала спиной вперед с высоты крепостной стены.

Небо надо мной полыхало ярко красным. Тысячи прекрасных ярталь грозили смертью тем, кто не был рожден в Рогуверде.

Я немедля оголила запястье, чтобы поцеловать подарок Рауля, и закричала от ужаса. Браслета на руке не оказалось!  

– Ну чего ты кричишь? Все же хорошо, – подхвативший меня поток воздуха перекинул через овраг и опустил у ног черного рыцаря. Он, наклонившись, протянул мне ладонь. Я немного помедлила, прежде чем сунуть свою. – Что же ты так неаккуратно? Ноги не держат?

– Меня столкнули, – я пыталась унять головокружение. Хорошо, что нашлось на кого опереться. Незнакомец был огромен, моя ладонь просто исчезла в его лапище.

– Не с теми, значит, компанию водишь. А потом лови вас, барышень, – обережник говорил мягко, стараясь выглядеть дружелюбным.

– Я не первая, кого пришлось ловить? – я скособочилась, чтобы отряхнуться от снега.

– Помнится, Аннушка тоже кульбит сотворила. И тоже в свадебном платье. Только она из несущейся кареты вывалилась. Жених постарался.

Я скрипнула зубами. Куда ни плюнь, всюду истории о святой Аннушке.

– Интересно, а где мой жених? – проворчала я, понимая, что совсем о нем забыла.

– Ты о Его Величестве?

– Я о Его Светлости. Милорде Дервиге, – приятно, конечно, что меня считают невестой короля, но надо бы сначала определиться с мужем. Негоже замужней даме вести беседы о милых сердцу любовниках.

Обережник пожал плечами. Я интуитивно распознала этот жест, поскольку металлические наплечники надежно скрывали то, что происходит под ними.

– Если жив, то надо поискать в королевском лагере. Там для горцев шатры раскинули.

– Что с ними будет? – я повернулась в ту же сторону, куда смотрел обережник.

– Вассалы люди подневольные. Куда приказал лорд, туда и идут. На ком крови нет, отпустят.

– А на ком кровь? Казнят? – мне хотелось понять, какие законы работают в военное время, и каким образом я сделаюсь вдовой.

– Зачем? – от удивления обережника забрало его шлема шлепнулось на лицо. Видать, сильно задрал брови. – Смоют кровь, подлечат и отпустят. Им и так от увохов знатно досталось.

– А если на них чужая кровь? – допытывалась я, наблюдая, как обережник снимает с себя шлем. В тряпочной шапочке, оберегающей череп от металлических частей, мой спаситель смотрелся почти мило. Я растянула рот в улыбке. Он улыбнулся мне в ответ.

– Откуда взяться чужой крови? С ними никто, кроме увохов, в бой не вступал.

– А их лорд? Что его ждет? – меня волновала судьба Дервига. Как бы не затянулся наш развод.

– Коли пошел против короля, пощады не будет, – горец приложил руку ко лбу, всматриваясь вдаль.

К нам приближался всадник. Я уже знала, кто восседает на лошади. Черные развевающиеся на ветру вихры не дадут обмануться. Я потянула вверх руки заранее. Пусть Душечка заберет меня отсюда.

Конд остановил волнующегося коня. Запах крови, что витал над склонами, усеянных трупами монстров, пугал его. Раздувались ноздри, тревожно звенела и вспыхивала под лучами зимнего солнца сбруя.

Король подхватил меня и усадил перед собой. Крепко обнял одной рукой и, прежде, чем тронуть коня, кивнул обережнику.

– Спасибо, Збигув! Я перед тобой в долгу!

– Это мы возвращаем свой долг, Ваше Величество, – великан неторопливо поклонился. – Герцог Э голову бы снес, если бы мы не справились. Слава богам, магии на все хватило. И на сеть, и на спасительный вихрь, – он вытащил из металлического нагрудника цепочку и поцеловал кулон в виде птицы ярталь.

Я вспомнила о брачном браслете и, потянув вверх рукав шубки, убедилась, что тот на месте.

– Разрешите представиться, – я помахала рукой с плотно сидящем на ней украшением, – я – леди Дервиг.

– Не смей пока снимать, – отозвался Конд, посылая лошадь к замку. – Ярталь еще опасны для тебя.

– А лорд Дервиг? Он опасен для меня? Я все еще чужая жена?

– Пока не знаю. Матиаса нет в лагере.

– У меня очень много вопросов, – предупредила я, пряча нос в меха. Холодный ветер сбивал дыхание и мешал говорить.

– Все потом, сначала убедимся, что наши живы.

Нашими оказались уставший Соул, трясущийся мехтик – он был весь в крови и явно мерз, поэтому, когда мы вошли, так и не отлип от камина, спокойный, но бледный Рауль и кусающая губы инфанта.

– Она не наша, – буркнула я, прожигая Элирию взглядом. Та гордо задрала голову, но по нервно бьющейся жилке на шее было понятно, насколько инфанта напугана.

– Ее сейчас заберут обережники, – спокойно объяснил Конд, бросая на стол перчатки. Мы находились в гостевой зале, чуть ли не единственном помещении на первом этаже не подвергшимся разрушению. В камине весело потрескивал огонь.

– Я не хочу в Эривер! – Элирия вцепилась в подлокотники кресла. – Я ничего такого не сделала!

– Ах, не сделала? – я от возмущения аж задохнулась. Высказаться помешали рыцари в черных доспехах. Она не стали слушать доводы брыкающейся инфанты, а, взвалив ее на плечо одному из обережников, быстро удалились.

– Ведьма столкнула меня со стены, все видели, – продолжала негодовать я. Слишком легко инфанта выкрутилась после того, что натворила. Ее пожурят и отправят домой к папочке. Гнев все еще кипел во мне и требовал выхода. Жертва тут же нашлась. – Рауль, почему ты отнял у нее помолвочный браслет, но не догадался снять черный перстень? Ведь ты знал, на что он способен.

Я злилась на принца, хотя должна была быть благодарной за спасение жизни. Не сейчас, а в тот, первый, раз.

– Какой перстень? – нахмурил брови бастард.

– С черным камнем. Его еще называют шилом. Надеюсь, хоть сейчас вы сняли с нее кольцо? – я уже обращалась к Соулу, но и он недоуменно смотрел на меня.

– Какое кольцо? – Соул перевел взгляд на Конда. Тот шумно выдохнул. С таким выражением лица обычно говорят «Бу–бу–бу–у–у…».

– Я что, попала впросак? – поинтересовалась я у него шепотом. – Но кольцо же было? Оно отнимало магию и убивало. Я еще легко отделалась, получив им тычок в грудь…

Конд Корви цокнул языком и покачал головой.

– Не было у нее никакого кольца. Она ударила тебя ведьмовским проклятием.

– Божечки! – я накрыла ладонью рот, понимая, что прошлое, в которое я вернулась, все–таки пошло по другому пути. Здесь о смертоносном кольце даже не слышали. Вот та самая бабочка, которая изменила ход истории. Но я решила убедиться в этом лично. – А голова у Вашего Величества разве больше не болит?

– А должна была? – Конд явно издевался. Он улыбался, тогда как остальные никак не могли понять, в какую игру мы играем.

Неловкая пауза разрушилась, когда в дверях появился один из гвардейцев.

– Нашли лорда Дервига.

– Веди! – приказал король. Все, кроме мехтика, слабо махнувшего нам рукой, кинулись за Кондом Корви.

– Как ты? – все же поинтересовался Соул, поравнявшись со мной.

– А мы знакомы? – я уже не знала, что думать. У меня о–о–очень много вопросов к нему и Его Невозможному Величеству.

– А у тебя голова не болит? – повторил мой вопрос сын советника.

– С чего бы ей болеть? – я была осторожна в ответах, мало ли, какие изменения произошли из–за отсутствующего перстня.

– Ну, обережник мог не справиться и нечаянно стукнуть тебя о скалу.

– Ты знал, что нас будут подстраховывать? – мы поднимались по лестнице на второй этаж. Я уже догадывалась, куда мы идем – в детскую комнату к тайному порталу.

– Конечно. Поэтому шепнул, чтобы ты поднялась на стену. Они поймали бы любого из нас, главное, находиться в поле их видимости.

Я не узнавала крыла, где провела время до злополучной свадьбы. Пахло кровью, внутренние стены оказались разрушены, ветер размахивал занавесками на окнах, оставшихся без стекол, а порой и без рам.

Я порадовалась, что на моих ногах башмаки на плоской подошве. Нам пришлось пробираться через поваленную мебель и обломки стен. То, что мы находимся в покоях Ветны, я догадалась лишь по криво висящему портрету. Рауль запнулся, когда увидел глаза печальной женщины, смотрящей прямо на него. От пристального взора нарисованной любовницы короля невозможно было увернуться, я сама почувствовала магию ее следящего взгляда.

Портал смотрелся черной дырой, которая вела в никуда.

– Кто закрыл проход? – шепотом спросила я у Рауля. – Ты?

Бастард покачал головой и показал глазами на Конда.

– Его сестра. Как мне объяснил Соул, она в условленное время запечатала разом все порталы дворца.

– В Рогуверд из других миров теперь не пробраться?

– Нет. Пока проходы досконально не исследуют. Хаос он такой. Все переместил с места на место.

– Как тогда я попала сюда?

– Откуда? – Рауль дал мне руку, чтобы я не упала.

Вот как ему объяснить, что между моментом моего падения со стены и приземлением у ног обережника прошло семьдесят восемь дней и семнадцать с половиной часов, которые я провела совсем не в Рогуверде? Хаос действовал выборочно и сместил все порталы, кроме одного?

– Не важно, – отмахнулась я, предпочитая не смущать Рауля, который все время поглядывал на портрет матери. Лучше я допрошу Конда Корви.

Я поискала его глазами. Он стоял в кругу гвардейцев, и все они склонились, рассматривая нечто, лежащее на полу.

– Что там? – спросила я у Соула, оглянувшегося на меня. Он не успел сменить горестное выражение лица, и я увидела, как ему больно.

– Тебе не надо туда ходить, – коротко ответил друг короля, снимая испачканные в крови перчатки. У бездействующего портала все камни были красного цвета.

– Там… тело Матиаса? – догадалась я. Соул, несмотря на свою приверженность клану Корви, был привязан к старику. Как и Матиас был привязан к сыну советника.

– Нет, только его одежда.

Не было нужды спрашивать, как лорд Дервиг встретил свою смерть. В каком–то из увохов, подыхающем на скалах от рук гвардейцев, стынет кровь сурового горца.

Я зажала рот рукой. Я держалась, несмотря на запахи и очевидные людские потери – всюду валялись окровавленные тряпки, некогда бывшими красной формой, но сейчас тошнота подкатила к самому горлу. Я едва успела выбраться из разрушенной комнаты.

Меня рвало желчью.

Я не сразу поняла, кто держит мои волосы.

– Матиас умер, – произнес король, протягивая мне платок. На лице победителя не было торжества. Я вытерла губы и обняла короля. Положила голову ему на грудь. За одеждой часто билось сердце. Слишком часто для спокойного с виду человека.

– Теперь ты наследница клана Дервигов, – вдруг «обрадовал» меня Корви.

– Титулованная невеста? Вот чего мне не хватало. Титула герцогини, – я посмотрела Конду в лицо. – Поэтому ты позволил мне выйти за Матиаса замуж? Все дело в титуле? Короли не женятся на простолюдинках?

– Глупая, – меня поцеловали в один глаз, потом во второй. – Ты давно должна была понять, что мне никто не указ.

– Но почему же ты медлил? Зачем довел дело до свадьбы? Почему не забрал меня с собой, когда прыгал со стены? Почему Юдит, а не я?

– Я не мог тобой рисковать. Здесь ты была в безопасности. К несчастью, Юдит сломала обе ноги, – увидев мой встревоженный взгляд, Конд поспешил успокоить. – Ей уже лучше. Твоей горничной занимаются армейские лекари. Будь спокойна.

– Но ты не всесилен! Ты не смог предусмотреть, что инфанта столкнет меня. Я разбилась бы, если бы Рауль не подарил мне браслет.

– Нет, ты не разбилась бы, – король провел пальцами по моей скуле. Ласка была нежной, и я прижала мужскую ладонь к своему лицу, чтобы продлить ее. Глаза Конда блестели. Мне даже показалось, что в них затаились слезы. – Я вызвал обережников только для того, чтобы они защитили тебя. Я знал, что Збигув не подведет.

– Но оберег Рауля сработал быстрей…

– Без оберега Рауля нам не пришлось бы расстаться на целых семьдесят восемь дней. Мы сильно рисковали никогда не увидеться вновь. Не попадись мне в руки учебник рогувердского я так и не узнал бы, что нас с тобой связывало. И кто та странная девушка, – король поцеловал меня в нос, – что едва не убила инфанту.

Конд, заметив, что я едва держусь на ногах от усталости, подхватил меня на руки. Моя комната оказалась разрушенной, как и покои Соула, но его кровать уцелела. Мы сели на нее.

– Мне было страшно. Я думала, что наша встреча на Земле все изменила. И ты живешь жизнью, в которой меня нет.

– Все так и было, пока мехтик не передал мне странный учебник рогувердского. Он нашел его под алтарем. Если бы ему не бросилось в глаза мое имя, книга до меня не дошла бы. Мало ли, какой нерадивый ученик исписал ее поля?

– То есть, сохранилась книга, которая пришла из другого времени и доказала, что я жила в Рогуверде?

– Я долго думал, как такое могло произойти. Это мехтик догадался, что дело в кольце, которое ты отняла у инфанты. Ты оставила у себя артефакт из чужого мира, а наш мир сохранил книгу, принадлежавшую тебе. Магическое равновесие должно соблюдаться во всем. То же самое случилось с Корви–Дуг и их стихийным порталом, который открыл дорогу не только для завоевателей, но и для монстров.