Глава 4. Цена победы

— Почему он ушел?

Керран ответил не сразу.

— По собственному желанию.

— Через несколько дней после того, как убрал коробку с моими десертами?

— Да.

— И вас это тогда не удивило?

— Нет. Слуги иногда уходят.

— Очень удобное объяснение.

Он не стал спорить.

Брина рядом посмотрела на меня, потом на Керрана.

— Если госпожа Мавена не возражает, я все-таки поеду на кухню. У нас заказ для госпожи Фейн, а шестеро наборов сами себя не соберут.

Я почти забыла об Ирсе.

— Я приеду позже.

— Тогда постарайтесь действительно приехать.

— Это упрек?

— Наблюдение.

Она забрала часть моих вещей и ушла.

Мы с Керраном остались у стены коридора, по которому мимо нас проходили зрители Третьего Стола.

Несколько человек откровенно поглядывали в нашу сторону.

После трех испытаний меня уже узнавали.

Мне пока было непонятно, хорошо это или плохо.

— Где можно посмотреть сведения об этом слуге? — спросила я.

— В доме.

— Жалованье, дата ухода, кто его нанимал?

— Все хранится у управляющего.

— Тогда поедем.

Керран посмотрел на меня внимательнее.

— В мой дом?

— Не обольщайтесь. Мне нужны записи.

— Я ничего не сказал.

— Но очень выразительно промолчали.

На этот раз он не удержался от короткой улыбки.

Это мне не понравилось.

Вернее, понравилось как раз достаточно, чтобы не понравиться.

Я отвернулась и первой пошла к выходу.

В доме Вальдов меня встретили так, будто я отсутствовала полгода, а не чуть больше недели.

Управляющий появился в кабинете через несколько минут после нашего приезда. Имя я помнила смутно и поэтому благоразумно не стала обращаться к нему первой.

Керран объяснил, какие записи нужны.

Управляющий не задал ни одного лишнего вопроса.

Он принес толстую книгу с расходами на содержание дома и вторую, где велись сведения о прислуге.

— Вот, — сказал Керран, найдя нужную страницу.

Я наклонилась ближе.

Имя того самого слуги стояло напротив должности помощника в мужской части дома. Проработал чуть больше двух лет.

Дата ухода была через четыре дня после вечера с коробкой.

Причина: семейные обстоятельства.

— Что за обстоятельства? — спросила я.

Управляющий ответил:

— Просил отпустить его без обычного месячного срока. Сказал, что сестра осталась одна после смерти мужа и нуждается в помощи.

— Где она живет?

— В другом городе.

— Вы проверяли?

Он посмотрел на меня так, будто я спросила, сверяли ли они родословную каждой горничной до пятого поколения.

— Нет, госпожа.

Справедливо.

— Кто выдал ему окончательный расчет?

— Я.

— Полностью?

— Да.

— Были премии? Дополнительные выплаты? Подарки?

Управляющий полистал книгу.

— От Дома Вальд — нет.

— А долги у него были?

Теперь он задумался.

— Я не знаю.

— Азартные игры?

— Госпожа...

— Я спрашиваю не из любопытства.

Керран вмешался:

— Отвечайте.

Управляющий стал серьезнее.

— Я не слышал.

— С кем он дружил?

— С несколькими слугами. Ничего необычного.

Я посмотрела на дату еще раз.

Сам по себе уход ничего не доказывал.

Но четыре дня были слишком удобным сроком, чтобы просто забыть о нем.

— Он имел право входить в мой кабинет?

— Нет, госпожа.

— В спальню?

— Нет.

— Тогда как он мог оказаться рядом с коробкой, которую я оставила Керрану?

Управляющий посмотрел на хозяина дома.

Керран ответил сам:

— Она была в моем кабинете.

— И вы попросили его убрать.

— Да.

Я перевела взгляд на управляющего.

— Что обычно означало «убрать»?

— Отнести посуду на кухню.

— Через какие помещения?

Он назвал коридор и лестницу для слуг.

Мои комнаты находились совсем в другом крыле.

Значит, коробка не давала ему прямого доступа к тетради.

— А оценщики?

Керран уже спрашивал об этом раньше, но сейчас управляющий нахмурился.

— Какие именно?

— Те, что приходили перед ремонтом западного крыла.

— Господин Тарвес и двое помощников.

— Они входили в комнаты Мавены?

— Не должны были.

Я посмотрела на него.

Он поправился:

— Я не присутствовал при каждом осмотре лично. Им показывали помещения по списку.

— Кто сопровождал?

Управляющий перелистал записи.

— Тот же слуга.

Вот теперь стало тише уже у меня в голове.

Керран тоже перестал смотреть в книгу.

— Почему именно он? — спросил он.

— В тот день у меня было заседание с поставщиками. Я поручил ему провести оценщиков по западной части дома и показать помещения из списка.

— Мои комнаты были в списке?

— Нет.

Я медленно выпрямилась.

Слишком много совпадений вокруг одного человека.

Коробка с ранним вариантом.

Оценщики возле моих комнат.

Уход через несколько дней.

Но прямой связи с Оделом все еще не было.

— Найти его можно?

— Последний адрес указан здесь.

Управляющий показал строку.

Керран переписал адрес на отдельный лист.

Я протянула руку.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Адрес.

— Я сам выясню.

— Мы уже проходили этап, когда вы сами решали, что мне нужно знать.

Он сразу отдал лист.

Без спора.

Небольшая победа, которую я не собиралась отмечать вслух.

— Отправим человека? — спросил Керран.

— Можно. Но без истории о краже рецептов.

— Почему?

— Потому что если слуга действительно что-то сделал за деньги, человек, которому он передавал сведения, может узнать о наших вопросах раньше нас.

— Тогда что спросить?

— Семейные обстоятельства. Уехал ли он действительно к сестре. Где живет сейчас. Чем занимается.

Керран кивнул.

— Сделаю.

Я закрыла книгу.

Управляющий явно хотел уйти, но я вспомнила еще одну вещь.

— Подождите. После того как прежняя... после того как я уехала в гостиницу, в мои комнаты кто-нибудь входил?

Управляющий ответил:

— Только горничная, чтобы убрать.

— Бумаги трогали?

— Я не распоряжался.

— С этого момента никто без моего разрешения туда не входит.

— Конечно.

Керран ничего не сказал.

Мне это понравилось больше, чем если бы он начал подтверждать мои распоряжения в собственном доме.

Комнаты пока считались моими, и он позволил мне установить правило самой.

Когда управляющий вышел, я собрала записи.

— На кухню?

— Ты действительно поедешь работать сейчас?

— Да.

— После трех часов конкурса, заседания комиссии и этого?

— Госпожа Фейн ждет заказ.

— Мавена.

Я подняла голову.

— Что?

— Ты всегда так работала?

Вопрос был опасным.

Я могла ответить только за Алину.

Но он спрашивал о женщине, с которой прожил восемь лет.

— Сейчас — да.

Керран провел пальцем по краю книги и сказал:

— Я хочу поехать с тобой.

— На кухню?

— Ты сказала «когда-нибудь».

— И решили, что оно наступило сегодня?

— Ты только что попросила меня помочь искать человека, который мог иметь доступ к твоим записям. Думаю, мы немного продвинулись от «никогда».

Логика была неприятно хорошей.

— Хорошо.

Он явно не ожидал, что я соглашусь так быстро.

— Хорошо?

— Не заставляйте меня передумывать.

Когда мы вошли в кухню, Брина посмотрела сначала на меня, потом на Керрана.

— Господин Вальд.

— Госпожа Сель.

Она знала его.

Разумеется.

Он ее, похоже, тоже.

— Вы встречались? — спросила я.

Брина ответила первой:

— Два раза. До того как вы начали арендовать кухню.

Керран посмотрел на нее.

— Я не помнил.

— Я не удивлена.

Сказано было спокойно, но он понял смысл.

Я решила не спасать его.

Брина показала на шесть коробок.

— Я закончила основы. Начинки ждут вас.

— Вы знали, что я приеду?

— Надеялась.

— Вера в людей вас погубит.

— Я уже работаю с вами четвертый месяц. Поздно беспокоиться.

Керран стоял у двери и смотрел на полки.

Не с интересом человека, который пришел осматривать помещение.

Скорее так, будто пытался представить здесь прежнюю жену.

— Где она работала? — спросил он.

Брина указала на дальний стол.

Я заметила его ошибку.

Он тоже сказал «она».

На этот раз я не стала исправлять.

Керран подошел к столу.

На дереве остались мелкие следы ножа, темное пятно у края, несколько царапин. Обычное рабочее место.

— Четыре месяца? — спросил он.

— Почти.

— И приходила часто?

Брина посмотрела на меня, словно спрашивая разрешения.

Я кивнула.

— Вначале два-три вечера в неделю. Потом почти каждый день.

Керран положил ладонь на спинку стула.

— До ночи?

— Иногда.

— И никто из моего дома...

Он остановился.

Брина продолжила за него:

— Не знал?

— Да.

— Она просила меня молчать.

— Почему?

— Это лучше спросить у нее.

Неловко.

Потому что ответить я не могла.

Я занялась начинками для Ирсы.

Керран некоторое время стоял рядом, потом отошел, чтобы не мешать.

И это оказалось правильным решением.

Он не задавал вопросов каждые две минуты.

Не лез к столу.

Не предлагал помочь там, где ничего не умел.

Просто смотрел.

От этого было странно неудобно.

Через полчаса я забыла о нем.

Нужно было собрать шесть разных наборов, не используя ничего из спорной коллекции.

Я выбрала простые вещи.

Один десерт с орехом и карамелизированной грушей, но без сочетаний из конкурсной работы.

Другой — с кислой ягодой и мягким сливочным кремом.

Третий — с пряным тестом и яблоком.

Не демонстрация возможностей.

Просто хороший заказ.

На четвертой коробке Брина сказала:

— Вы опять сделали край тоньше.

— Так аккуратнее.

— Так он ломается.

— Не ломается.

Она посмотрела на меня.

Я посмотрела на нее.

Керран тихо спросил:

— Мне выйти?

— Не вмешивайтесь, — одновременно сказали мы.

Он поднял ладони.

— Уже понял.

Брина все-таки дала мне закончить по-своему.

Край не сломался.

Я удержалась от комментария.

Она тоже.

Через несколько минут Керран спросил:

— Это то, чем ты занималась все вечера?

— Нет. Иногда я еще спорила с Бриной.

— Почти всегда, — добавила она.

— Почему?

— Потому что она упрямая.

— Это я знал.

Я повернулась.

— Не злоупотребляйте совпадением мнений.

Он улыбнулся.

Совсем иначе, чем раньше.

Не снисходительно и не как человек, который наблюдает странное поведение жены.

Просто потому, что ему стало смешно.

И я впервые увидела, насколько это меняет его лицо.

Пришлось вернуться к коробкам чуть быстрее, чем требовала работа.

Глупость.

Он все еще был мужем прежней Мавены.

Мужчиной, который не видел ее работу месяцами.

Мужчиной, которого я знала меньше двух недель.

Мне совершенно не требовалось замечать, как он улыбается.

Через час заказ был готов.

Брина унесла коробки в переднюю комнату, чтобы передать курьеру.

Мы с Керраном остались вдвоем.

Он подошел к дальнему столу.

— Здесь лежала тетрадь?

— Иногда в шкафу.

Я показала место.

— Ее нашли уже в доме.

— Значит, ты забрала ее после того, как обнаружила регистрацию Марвена.

— Похоже на то.

Он посмотрел на шкаф.

— Если тот слуга сопровождал оценщиков, он мог войти сюда?

— Нет. Это другое здание.

— Тогда у нас две возможные точки утечки.

— Кухня и дом.

— И один человек связан только с домом.

— Пока.

Керран кивнул.

Потом неожиданно спросил:

— Почему ты не сказала мне?

Я чуть не ответила автоматически.

Но речь была не о краже.

— О кухне?

— Да.

— Я не знаю.

Он ждал.

— Правда не знаю. Я могу только догадываться по записям и тому, что рассказывает Брина.

— И что ты думаешь?

— Что ваша жена не хотела, чтобы Дом Вальд имел отношение к ее работе.

Он поморщился.

— Моя жена?

Я уже не пыталась отступать от этой формулировки.

— Прежняя Мавена.

— Ты снова говоришь о себе как о другом человеке.

— Потому что сейчас я действительно чувствую себя другим человеком.

— Из-за потери памяти?

— В том числе.

Он посмотрел на меня долго, но не стал давить.

— Она приносила тебе еду, — сказала я. — Просила попробовать. Скрывала кухню. Сняла гостиницу заранее. Я пытаюсь понять ее по тому, что осталось.

— Почему тебе это так важно?

Ответ пришел быстрее, чем хотелось.

— Потому что все вокруг принадлежало ей раньше меня.

Керран слегка нахмурился.

— Что значит «раньше тебя»?

Опять слишком близко.

— Раньше этой недели.

Он принял ответ не полностью. Я это видела.

Но снова не стал спорить.

Вместо этого посмотрел на рабочий стол.

— Я должен был увидеть это раньше.

Я не сразу поняла, что именно он имеет в виду.

— Кухню?

— Не только.

Он провел пальцами по одной из старых царапин на краю стола.

— Я считал, что знаю, чем ты занимаешься, потому что знал твое расписание, твои покупки, людей, с которыми ты встречаешься. Оказалось, я знал только то, что было видно снаружи.

Я молчала.

Он продолжил:

— Ты несколько раз пыталась показать мне это. Я не посмотрел.

— Да.

Одно слово.

Без утешения.

Он сам признал факт.

Мне не нужно было облегчать ему последствия.

Керран кивнул.

И именно в этот момент между нами впервые не было ни обвинения, ни защиты.

Просто неприятная правда.

Я заметила, что стою слишком близко.

И что он тоже это заметил.

Несколько секунд ничего не происходило.

Он не потянулся ко мне.

Не произнес красивой фразы.

Только посмотрел так внимательно, что захотелось первой отступить.

Я этого не сделала.

Потом Брина вернулась.

— Коробки забрали.

Я отодвинулась к столу.

Слишком быстро.

К счастью, Брина ничего не сказала.

Или решила оставить удовольствие на потом.

До Четвертого Стола оставалось два дня.

За это время человек Керрана успел выяснить, что бывший слуга по указанному адресу не жил.

Никогда.

Сестры с таким именем там тоже не было.

Это уже переставало быть просто странностью.

Но найти его пока не удалось.

Оценщиков Керран тоже проверял.

Компания существовала.

Господин Тарвес действительно приходил в дом.

Оба помощника числились у него официально.

Никто из них не признавал, что заходил в мои комнаты.

Предсказуемо.

Я не стала давить.

Пока у нас были подозрения, а не доказательства.

И еще одна вещь изменилась.

На следующий день пришло короткое письмо от Ирсы Фейн.

Без восторгов.

Без лишних комплиментов.

Всего несколько строк:

«Шесть наборов закончились раньше вечера. Это ответ на вопрос, буду ли я заказывать еще».

Ниже стояла сумма и просьба приготовить двадцать коробок к концу недели.

Я перечитала письмо дважды.

Первый настоящий заказ.

Не из-за Семерых Столов.

Не по спорной коллекции.

Не благодаря имени Вальд.

Мой.

Я положила письмо перед Бриной.

— Двадцать.

Она прочитала.

— Вижу.

— Нужно увеличить закупку сливок.

— Уже записала.

— Коробки?

— Закажем сегодня.

— Вы могли хотя бы минуту порадоваться.

Брина подняла глаза.

— Я радуюсь делом.

— Ужасный человек.

— Зато двадцать коробок будут вовремя.

Спорить было нечего.

На Четвертый Стол я пришла с другой целью.

Выиграть хотелось.

Но еще важнее было не показать Оделу, насколько много я уже поняла.

Он повторил раннюю ошибку прежней Мавены.

У нас появился бывший слуга, исчезнувший сразу после подозрительного периода.

Страница из тетради была вырезана.

Керран вспомнил коробки.

Картина складывалась.

Но пока в ней было слишком много пустых мест.

Если сейчас публично обвинить Одела, он перестанет действовать привычно.

Мне выгоднее было смотреть.

Четвертая часть коллекции представляла Восточные земли.

На этот раз комиссия потребовала создать новую работу на основе тех же вкусов, но без использования главного ингредиента исходного рецепта.

Хорошая задача.

Она проверяла, понимает ли автор идею, а не только список продуктов.

В спорной работе главным был темный мед с сильным древесным вкусом.

Его убрали.

Оставили орех, кислые ягоды и пряную крошку.

Нужно было найти другую основу, способную связать их.

Я почти сразу выбрала запеченную сливу.

Одел — густую яблочную пасту.

Оба решения работали.

Но по-разному.

В этот раз он не повторял старых ошибок.

Ни одной.

Стал осторожнее?

Или я искала связь там, где ее не было?

Я продолжала наблюдать.

Он работал быстро и чисто.

К середине испытания стало понятно: победить будет сложно.

Моя первая сборка получилась слишком кислой.

Пришлось менять пропорцию.

Одел уже закончил основу.

Я потратила еще двенадцать минут на вторую попытку.

Зато вкус наконец собрался.

Слива давала глубину, орех — плотность, ягода оставалась яркой, но не резкой.

Я отказалась от сложного оформления.

Время важнее.

Комиссия оценивала нас почти полчаса.

Один судья предпочел работу Одела.

Другой мою.

Третий долго задавал вопросы о замене меда.

Когда председатель объявил результат, я не была уверена, что победила.

— Четвертый Стол получает госпожа Вальд. Три голоса против двух.

Три к одному.

Первое реальное преимущество.

Зал отреагировал громче обычного.

Теперь люди уже не приходили смотреть, сможет ли жена дракона случайно удивить известного мастера.

Они начинали верить, что спор настоящий.

И это меняло все.

После объявления Керран не подошел сразу.

Он разговаривал с кем-то из знакомых у дальней стены.

Я была ему благодарна.

Мне требовалось несколько минут без разговоров.

Брина уже собирала наши вещи, когда Одел остановился возле стола.

— Госпожа Вальд.

— Господин Марвен.

— Можно поговорить без публики?

Я посмотрела на него.

— О чем?

— О предложении.

— Здесь?

— Лучше в переговорной.

Любопытство победило осторожность.

Мы вошли в небольшую комнату рядом с залом. Дверь я оставила приоткрытой.

Одел это заметил, но не возразил.

— Вы хорошо выступаете, — сказал он.

— Спасибо.

— Значительно лучше, чем я ожидал.

— Это тоже комплимент?

— Скорее признание ошибки.

Я ждала.

— Этот спор становится невыгодным для нас обоих.

— Пока я не заметила.

— Вы тратите время на соревнование. Я тоже. Гильдия получает представление, публика — развлечение. А коллекция стоит без продаж.

— Потому что права спорные.

— Именно.

Он положил на стол сложенный лист.

— Предлагаю решить вопрос без оставшихся испытаний.

Я не прикоснулась к бумаге.

— Как?

— Я признаю, что часть разработки принадлежит вам.

— Какая часть?

— Концепция коллекции и несколько вкусовых сочетаний.

— А рецептуры?

— Совместная работа.

Я почти рассмеялась.

— Мы с вами никогда вместе не работали.

— Для коммерческого договора это не имеет значения.

Вот теперь все стало ясно.

— Продолжайте.

— Коллекция выходит под двумя именами. Марвен и Вальд. Доход делится поровну после расходов. Вы снимаете заявление о единоличном авторстве, я снимаю возражения против вашего участия в продажах.

— Щедро.

— Разумно.

— Особенно если рецепты изначально мои.

Он посмотрел прямо на меня.

— Это еще не доказано.

— Как и обратное.

— Поэтому я и предлагаю сделку.

Я наконец взяла лист.

Суммы были серьезные.

Очень.

Даже без понимания всех местных цен я уже достаточно считала расходы, чтобы оценить масштаб.

С этими деньгами можно было снять собственное помещение.

Нанять людей.

Перестать зависеть от гостиницы и ночной кухни.

Начать нормальное дело.

Всего одна подпись.

Я вернула лист.

— Нет.

Одел не изменился в лице.

— Вы даже не прочитали до конца.

— Основное прочитала.

— Вы рискуете всем ради принципа.

— Нет. Ради имени.

— И что вам даст имя, если вы проиграете следующие три Стола?

— Тогда проиграю.

— А если выиграете?

— Получу то, что принадлежит мне.

Он несколько секунд молчал.

— Вы изменились.

Снова.

Все вокруг замечали одно и то же.

— Возможно.

— Раньше вы согласились бы.

— Откуда вы знаете, на что я согласилась бы раньше?

Одел чуть улыбнулся.

— Мы встречались.

Я не шевельнулась.

— Когда?

— Несколько раз.

— Где?

— На приемах. В доме Фейн. В Гильдии. Вы меня прекрасно знаете.

— Я спрашиваю не о светских встречах.

Его улыбка исчезла.

— Тогда нет. Лично мы не работали.

— Значит, ваши представления обо мне не особенно ценны.

Я направилась к двери.

Одел сказал:

— Подумайте хотя бы до завтра.

— Не буду.

— Жаль.

Я уже взялась за ручку.

— Потому что после следующего Стола условия будут хуже.

Я обернулась.

— Угроза?

— Предупреждение.

— Чем отличаются?

— Источником информации.

Он сказал это слишком спокойно.

— Что вы имеете в виду?

Одел подошел к столу и забрал договор.

— Вы ищете человека, который, по-вашему, передал мне эти рецепты.

Я ничего не ответила.

— Неплохая догадка, — продолжил он. — Но вы смотрите не туда.

— И куда мне смотреть?

— Домой.

— Очень содержательно.

Он сложил договор.

— Тогда спросите мужа, кому он сам дал доступ к вашей рабочей комнате.

Я не успела задать следующий вопрос.

Одел открыл другую дверь переговорной и вышел в коридор.