Глава 16

— Лариса, ты уверена, что так надо? — не выдержав, я всё-таки задаю этот тупой вопрос Конфетке.

Конечно, надо! У нас же, мля, порча! И хотя я с вечера пятницы и по сегодняшний момент, полночь вторника, убеждаю Ларису всеми способами, что у нас всё отлично, но нет… Надо! Зря что ли она к ведуньи какой-то там ходила,

— О да! У нас всё получится! — врет мне в ответ, поганка лесная, хотя я чувствую дрожь фальши в её тонком голоске.

— Да, я просто не раз бывал в этом лесу: с друзьями на пикник ездили, и ни разу не встречал здесь никаких амулетов, — снова пытаюсь вразумить девушку.

Какие могут быть амулеты в мороз и сугробах выше колен?! Мои звенящие от холода яйца? Или отмороженные пальцы таких же как мы, искателей приключений?

— Руслан, ты не знал, как их искать, — категорично заявляет Лариса, смело шагая впереди меня.

Хотя я трижды просил поменять местами. Я хотя бы выше и шире.

— Ну да! Действительно! — мой сарказм рвётся наружу. — Прийти в полночь тридцать первого декабря, найти пятую ёлку на севере, сорвать три шишки и сделать из них отвар, что тут может быть непонятного.

— Ты ещё забыл про амулет и специальные слова!

— Ну да!

— И, вообще, я не просила тебя идти со мной!

— Ну конечно! Ты же хотела отправиться в это путешествие одна!

Убил бы! Ведь волнуюсь за неё так, что все внутренности переворачиваются только при мысли, что ей будет больно.

— Ой!

Ну всё! Я её сейчас на плече домой утащу!

— Что?!

— Руслан, кажется, я застряла!

Ускоряюсь к девчонке, пытаясь на ходу оценить, что там именно с ней произошло. Вроде с виду просто стоит в сугробе чуть ли не по пояс.

— Давай мне свои руки. Я вытяну.

А сам пока нахожу хорошую точку опоры, заодно осматриваюсь по сторонам в поиске крепких веток.

— Нет. Вдруг я не случайно застряла, — огорошивает меня Лариса, и как будто бы прислушивается сама к себе.

— Конечно, не случайно! Это намёк, что если таскаться по зимнему лесу, то в конце концов обязательно где-то застрянешь и умрёшь от переохлаждения.

— Ну ты же меня спасёшь? — строит эта зараза мне глазки.

— Ну а как ты думаешь, зачем я с тобой пошёл? Погулять?

— Поворчать, — троллит меня Конфетка.

Ну есть немного!

— Ладно, Ларис! Твоя взяла и я несносный компаньон по поиску амулетов, но, пожалуйста, выползай из сугроба. Ты можешь простудиться, не дай бог, воспаление яичников, а нам ещё деток рожать и рожать.

При упоминании деток Лариса перестаёт оглядываться, и смотрит только на меня.

— Ты собираешься заводить детей? — удивлённая, как если я ей предложил инопланетяне усыновить.

— Фу, заводить! Конфетка, ну что ты про наших малышей, как про животных.

— Да, я просто не думала, что спустя неделю знакомства, ты уже решил сделать меня матерью своего большого потомства.

И Лариса, наконец-то, вложила свои руки в мои, чтобы я смог её вытащить из сугроба. Но я рано расслабился!

— Вот она! Это она! — радостно вопит мать моих будущих детей и дёргается куда-то в сторону, при этом заваливая меня самого в сугроб.

Да чтоб всем..! Добра и мира без порчи и сглаза!

— Лариса, я тебя сейчас… поцелую! — фырчу как кот, отплёвываясь от снега, которого успел хапануть.

— И я тебя, Русланчик! Побежали скорее, а то полночь через три минуты!

Да неужели?! Новый год в сугробе я ещё не встречал!

Лариса с неожиданной для меня прытью рванула к большой сосне, что стояла отделённая небольшой поляной от остального леса. Я едва поспевал за ней. Когда догнал, то Конфетка уже что-то шептала себе под нос, обращаюсь к дереву.

Пристраиваюсь за её спиной, поглядывая вокруг нас на предмет разных неожиданностей. Но ночь сегодня спокойная и небо чистое с россыпью звёзд, так что луна во всём своём великолепии заливает нашу полянку своим светом. Тут даже фонари не понадобятся.

— Всё. Сейчас через десять секунд будет полночь и столкновение двух времён, когда межконтинентальная материя станет тонкая и можно будет поправить свою судьбу.

Судьбу?! Ой, чёрт! Как мне это всё не нравится! Эта вера в поправку жизни через космос!

— Лариса, а если мне и так наша с тобой судьба нравится? А?! А если в этой новой материи нам не быть вместе? Может это твоя порча, что по факту свела нас, и есть дар судьбы, а ты сейчас от неё окажешься? И от нас, получается, тоже откажешься?

Конфетка разворачивается ко мне, а в её небесно-голубых глазах стоит неподдельный страх. Она пытается что-то мне сказать, но вместо слов выходит лишь заикание.

Почувствовал себя полным дерьмом, что издевается над доверием наивной души. Мне такое счастье, неиспорченное миром, досталось, а я с ней шутки шучу.

— Конфетка, родная моя, — шепчу ей, а у неё по щекам слёзы градом катятся.

— Я не буду! Прости, Русланчик, я не подумала… что оно так! — шмыгнув носом, Лариса обхватывает меня за талию и прилипает ко мне намертво.

— И я не буду! Никогда! — уверенно обещаю, так как это точно был последний раз, когда я стал причиной слёз моей вкусняшки.

— Что ты не будешь? — заикаясь от слёз, переспрашивает Конфетка.

— Отказываться от нас, — выкручиваюсь, не говоря полной правды. — Ведь от любимых нельзя отказываться? Правда, Конфетка? Их надо всегда спасать и ждать.

Она поднимает на меня голову и, улыбаясь сквозь слёзы, так быстро кивает головой, что смешной меховой помпон на её шапке мотается во все стороны.

— Я тоже буду тебя спасать, готовя самые вкусные пирожные в мире, — Лариска торжественно даёт мне свою клятву.

— О, это я люблю! На свадьбе именно эту клятву и произнесёшь, — прошу её, нежно целуя в холодный нос и влажные от ещё не высохших слёз щёки.

— Думаешь, у нас до этого дойдёт? До свадьбы?

— Не сомневайся, родная! Мы дошли тридцать первого декабря до сосны по сугробам, а до ЗАГСа путь будет определённо попроще.

Конфетка так улыбается, что я бы в этот ЗАГС прямо сейчас побежал, дабы присвоить себе этого белокурого ангела. Ведь всё равно есть риск, что я её могу потерять.

— Ну вот! Значит, договорились! — сухо подвожу итог и, и сняв свои меховые перчатки, лезу во внутренний карман куртки. — А это твой амулет, Конфетка. Пользуйся на здоровье.

Достав красную бархатную коробочку, сам её открываю, чтобы показать девушке кольцо, что купил вчера. Хотел за красивым столом в самом шикарном ресторане столицы в полночь под бой курантов сделать предложение руки и сердца, но… лес и луна тоже вполне романтичный антураж.

— Ты выйдешь за меня замуж, Конфетка?

Лариса изумлённо смотрит то на меня, то на кольцо.

— А надо сейчас отвечать?

— А ты хочешь подумать?

— Нет. Просто ты ещё подумаешь, что я легкомысленная особа, которая через неделю знакомства соглашается на замужество.

— Ну тогда, мы с тобой два сапога — пара. Я тоже легкомысленный, раз сделал тебе предложение руки и сердца, спустя неделю знакомства.

И снова это её улыбка, делающая любой мой день лучшим!