Глава 23

Лика в компании дам, как-то незаметно ставших ей подругами, готовила мороженое. Дело не такое уж простое в этом мире. К счастью, девушка отлично знала технологию и сумела приспособить местные реалии. Для начала в большую металлическую кастрюлю вылили сливки, забросили кусок масла, желтки, сахар и немного стручков ванили. Потом кастрюлю поставили в таз со льдом, щедро посыпанным солью, и дальше в дело вступила магия. Кухарка опытной рукой направила в кастрюлю веселку с закрепленным на ней амулетом. Деревянная палка, предварительно полежавшая на льду, принялась лихо шуровать в кастрюле, смешивая ингредиенты в однородную массу. Иногда веселку останавливали, Лика встряхивала кастрюлю, проверяла состояние будущего ванильного пломбира и снова давала знак: «взбивать». Когда все достигло нужной стадии гладкости, веселку вынули, массу переложили в изящные фарфоровые судки для запекания и унесли в ледник. – Завтра будет готово! – объявила «донна Дардар» и засмеялась, увидев разочарование на лицах своих добровольных помощников. – Эй, не вешайте нос! У нас тут на подходе цукаты! Все сразу побежали смотреть, как кусочки фруктов пропитываются сиропом. Пока мороженое взбивали, Лика одним глазом следила за нарезкой фруктов и варкой правильного сиропа. И вот теперь красивые кусочки яблок, груш, вишни, тыквы и корки апельсинов и лимонов млели в густом прозрачном сиропе, готовясь стать новой удивительной сладостью. Утомившись жаром кухни и суетой, донна Дардар оставила слугам распоряжения и в сопровождении танны Альгизы вышла на галерею. Здесь было прохладнее и тише. Слуги редко заглядывали туда, где висели портреты предков дона Дардара, разве что проверить пылеотводящие амулеты да вымыть окна пару раз в год. Дамы прогулялись, любуясь видом, обсудили работу танны в сушильне и успехи тана Алвара в изготовлении вафельниц. Вообще, считалось, что служба дам, живущих в замке, не должна оплачиваться. Их кормят, предоставляют жилье и несколько раз в год делают подарки тканями или готовой одеждой, которую дамы носят, а девочки-воспитанницы частично откладывают в приданое. Но донна Дардар не терпела праздности в своем доме, поэтому каждая супруга дракона или слуги имела свои обязанности и жалование. Танна Альгиза, например, занималась магией с теми воспитанницами, у которых были способности, и получала за это пять золотых в месяц. Теперь же она занималась магической сушкой зефира и пастилы, да еще объясняла Лике основы управления магическими силами, так что девушка собиралась повысить наставнице жалование. Кстати, появление у хозяйки замка магических сил танну не удивило. Она объяснила Лике, что иногда дети пугаются проявления собственной магии, особенно если они что-то разбили или сломали, а их потом наругали. Негативный опыт блокирует способности, и человек может никогда и не узнать, что может, например, двигать предметы или зажигать огонь щелчком пальца. – Отчего тогда магия все-таки проявляется? – интересовалась Лика, любуясь портретами предков дона Дардара. – Иногда, вырастая, ребенок покидает дом, где все случилось, или теряет человека, который заложил в него страх, – с легкой улыбкой пояснила Альгиза. – Порой дело исправляет сильное чувство или беременность, – при последних словах танна многозначительно взглянула на Лику, и девушка вспыхнула. Воспоминания о ласках дракона разжигали кровь. Жаль, что она уснула после прогулки и не смогла снова пережить ту бурю эмоций, которую в ней вызывали сильные руки и твердые губы мужчины. Беседа двух молодых женщин внезапно была прервана появлением ледяного дракона. Он, не сводя глаз с донны Дардар, изящно поклонился и предложил рассказать о славных предках рода: – Боюсь, Дэриен не уделил внимания некоторым интересным историям нашего рода… Тан Олвен подвел Лику к парному портрету, на котором был изображен черноволосый дракон, весьма похожий на Дэриена, а рядом с ним миниатюрная женщина с золотыми волосами. – Дон Илерай и донна Малена. Мои пра-пра-прадед и пра-пра-прабабушка, – начал рассказывать тан. – Их история замечательна тем, что донна была истинной парой дракона. Он отыскал ее в одном из северных ар-донов, выкрал и привез в Асон, как добычу. Однако через год, когда донна забеременела, брак был заключен. Это единственный дон, у которого было сразу пять сыновей, потому что в истинных парах дети рождаются чаще. Донна слушала с интересом, и тан перешел к следующей паре, пропустив несколько портретов: – Дон Арланд и донна Ульрика – мои пятиюродные дядя и тетя. У них было четыре дочери. Донна была истинной парой своего мужа, который украл ее прямо из замка мужа-человека. Правда, потом заплатил выкуп, потому что донна была известной кружевницей и наладила первую мануфактуру в ар-доне Асон. Портрет за портретом Олвен быстро называл по именам донов и донн, но рассказывал подробно об истинных парах, стараясь заронить в жене брата мысль о том, что истинность покрывает все – кражу, похищение, расставание с мужем и детьми, нарушение монастырских обетов или даже убийство. Чем больше говорил дракон, тем задумчивее становилось лицо танны Альгизы. А вот донна Дардар морщилась, хмурилась, и переломить ее отношение к тому, что она считала преступлением, не удавалось. Наконец танна вежливо напомнила хозяйке замка, что три часа уже прошли, и на кухне ждут кастрюли с фруктами. Лика с большим облегчением простилась с ледяным драконом и поспешила на кухню. По дороге она абсолютно искренне поблагодарила Альгизу за помощь. – Этот тан очень странно себя ведет, – пожаловалась она танне, – сначала сверлил меня взглядом, потом пугал внезапными появлениями, а теперь вдруг стал таким любезным и занудным! – Донна, – молодая женщина поколебалась, но все же сказала: – тан Олвен очень много рассказывал про истинные пары. Боюсь, он пытается намекнуть, что вы его истинная. – Но ведь я живу в замке уже много лет, – нахмурилась Лика, – разве истинность не определяется сразу? – Иногда – нет, – вздохнула Альгиза. – И потом, вы очень изменились, донна. Стали мягче, приветливее. Возможно, прежде тан просто боялся с вами говорить. – Значит, я снова стану жесткой с этим драконом, – решила Лика, а танна Альгиза лишь неуверенно покачала головой. Будучи женой дракона, танна прекрасно знала, как тяжело свернуть ящера с выбранного пути. * * *Между тем Лика забыла о беловолосом драконе, как только переступила порог кухни. Кусочки фруктов и кожура цитрусовых отлично пропитались сиропом, так что донна приказала выловить все цукаты из жидкости и, немного подсушив их с помощью магии, объясняла танне, что собирается делать: – Вот эти корочки мы на секунду опустим в очень густой сироп, почти в карамель, и быстро высушим. Карамельная корочка не даст цукатам высохнуть и придаст им нарядный вид. Ягоды просушим и посыплем сахарной пудрой – они будут красивыми, словно заснеженными, и приобретут приятную консистенцию. А вот эти кусочки яблок и тыквы мы погрузим в охлажденный очень густой сироп, а потом посыплем дроблеными семечками и орешками. От таких цукатов точно никто не откажется! Поварята с энтузиазмом вычерпывали, погружали, две дамы быстро сушили аппетитные ломтики, а младший повар посыпал почти готовые цукаты всем, чем было нужно, и раскладывал сладости в горшочки с тряпичными крышками. Когда все было сделано, и в центр стола выставили блюдо с образцами цукатов, чтобы вознаградить работников, отведать новый десерт пожелали все! Даже тан Алвар оторвался от полюбившихся ему вафельниц и с удовольствием сжевал несколько лимонных и апельсиновых долек в сладкой карамельной корочке. – На сегодня все! – объявила Лика и подозвала к себе экономку. Для следующих сладостей требовалась кое-какая подготовка и непременное участие этой ответственной женщины.