Глава 26

Лика неловко застыла, ничего не понимая. Олвен же развернулся к Дэриену и ткнул в него пальцем: – Отдай мне мою истинную, брат! – Вот еще, – ленивым тоном отозвался дракон, – почему я должен отдавать тебе свою жену? – сказав это, Дэр приобнял Лику за талию, сильнее притягивая к себе. Она не сопротивлялась, напротив, сама изо всех сил вжалась в мужчину, пряча лицо, избегая пристального серого взгляда ледяного дракона. – Согласно закону! – так же громко заявил младший Дардар, и по его знаку из толпы гостей выбрался плюгавенький тип в коричневой мантии. Лика почему-то сразу поняла, что этот человек изрядный крючкотвор. Плюгавый тотчас открыл прямо в руках увесистый том с золотым тиснением на обложке и пронзительным звонким голосом зачитал: – Согласно параграфу восемнадцать дробь двадцать, дракон, ощутивший свою истинную, имеет право затребовать ее у родителей или мужа с выплатой компенсации! Во дворе замка стало тихо. Наконец отмер Дэриен. Впрочем, алый дракон почему-то улыбался: – Ты так уверен, Олвен, что Ширин твоя истинная? Ледяной расправил плечи и перечислил: – Я не могу не видеть донну каждый день! Всюду ищу ее взглядом, и внутри меня рождается желание! Дон обидно хмыкнул: – Семь лет тебя не трогала моя жена, и вдруг ты решил, что она твоя истинная? Не долго ли решался? Или твои чувства связаны с тем сундуком золота, которое моя донна принесла в казну? Олвен передернул плечами, намекая на то, что обвинение в меркантильности – навет, и подал знак кому-то в толпе. Раздвинув ряды слуг, оттуда вышли несколько человек в незнакомой Лике форме. – Я пригласил чиновников императорской канцелярии, – сверкнул оскалом ледяной, – чтобы они опросили свидетелей и подтвердили, что я всюду хожу за донной, помогаю ей в делах, не могу жить без ее нежного взгляда, а вот ты целыми днями пропадаешь в ар-доне. Дэриен поднял бровь и еще раз повторил: – Ты уверяешь, что нашел истинную, через много лет знакомства? Человечек с пронзительным голосом опять открыл книгу, в которой лежали какие-то бумаги вместо закладок: – Согласно прецедентам в ар-донах Давлор, Мурд и Киян, истинность порой обнаруживается не сразу. Неопровержимым доказательством истинности служат парные браслеты-татуировки, которые появляются на руках дракона и его избранницы после близости! Тишина во дворе замка потяжелела, но ледяной, словно не заметив, хищно улыбнулся: – Что ж, братец, если ты хочешь убедиться в том, что я говорю правду, тебе придется уступить мне донну на одну ночь… Многозначительная пауза повисла между драконами, а Лика испуганно сжалась. От ужаса она вообще плохо соображала, но почему-то Дэриен казался ей безопасным, и девушка умостилась под тяжелой рукой своего дракона, боясь даже взглянуть на ледяного и стоявших чуть ниже чиновников. Люди же вокруг загудели. Предложение Олвена для всех стало шоком. Если донна действительно истинная ледяного дракона, то он, конечно, имеет на нее право, а если нет? Куда деваться опозоренной женщине? Только в омут! А дон Дардар? Неужели он отдаст брату женщину, которую взял под свое крыло? Неслыханно! Всем известно, какие драконы собственники! – Но можем решить дело иначе, – ледяной снова усмехался во весь рот, явно чувствуя свое превосходство. – Хочешь драки? – губы алого раскрылись в насмешке. – Хочу! – ледяной разъярился. Его бесило равнодушие старшего брата к ситуации. Олвен прекрасно видел, как потеплели отношения супругов, и откровенно надеялся, что инстинкты собственника заставят Дэриена отбросить осторожность. Он жаждал не просто боя – он к нему готовился, продумал стратегию и, по сути, поставил на кон все. Дон просто не может отдать жену – даже истинному. Его моментально перестанут уважать и люди, и другие драконы. Те редчайшие прецеденты, когда жена дракона оказывалась истинной другого, обычно заканчивались плохо – либо битвой, в которой муж вполне мог победить, размазав соперника по камню. Либо – гораздо реже – совместным проживанием двух драконов и одной дамы. В этом случае страдали все – от ревности и подозрений. Третий выход, найденный одним из древних драконов, был ужасен по всеобщему мнению – муж, узнав, что его жена истинная другого, просто убил женщину, ставшую яблоком раздора. Но Дэриен был не такой дурак, чтобы убивать женщину, приносящую ар-дону золото. И делить свою донну с братом он точно не будет – его инстинкты были сильны. Оставалась драка. Однако Олвен желал сражаться на своих условиях. Поэтому и пригласил чиновников. Ему нужна была не только Лика, но и ар-дон. Об этом ледяной и заявил под спокойно-насмешливым взглядом алого. – Таны, вы все слышали? – обратился к чиновникам Дэриен. – Слышали! – сказал самый старший, седобородый дракон со значком императорского судьи. – Мой младший единокровный брат желает битвы не только за мою жену, но и за ар-дон. Он желает стать доном, если победит. Соответствует ли его желание дуэльному кодексу драконов? Чиновники посовещались и объявили: – Запретов на дуэль ради истинной нет. Получение же первенства в ар-доне возможно только при добровольной передаче прав нынешним главой ар-дона. – Что ж, если мой брат так жаждет получить мою супругу и земли, пусть так и будет в случае его победы. Но если он проиграет… – тут Дэриен взял паузу, и двор затих, – он сам признается в своих преступлениях и примет заслуженное наказание! Пусть магия станет свидетелем! Ледяной побледнел, поняв, что старший брат его переиграл. Но отступать было поздно – на ладони алого плясал язычок драконьего пламени. Олвен нехотя поднял ладонь, соглашаясь с условиями поединка, и язык льда, выросший из его ладони, стал подтверждением дуэли. – Полчаса на улаживание дел, – объявил пожилой дракон. Олвен быстро отошел к человечку с пронзительным голосом и принялся что-то говорить ему, яростно сверкая глазами. Дэриен же кивком подозвал к себе тана Алвара: – Кузен, присмотри за моей женой, пока меня не будет. – Присмотрю, – тан был безмятежен и спокоен, только рыжие волосы чуть шевелились на плечах, словно живые. – Я вернусь, – дракон ласково погладил девушку по лицу, коснулся легким поцелуем ее губ и шепнул на ухо: – Я очень хочу попробовать ту конфетку, которая ждет меня в твоей спальне. Лика вспыхнула и крепко-крепко прижалась к мужчине. Она вдруг пожалела, что не провела с ним ни одной ночи. Узнала бы, как это – быть с любимым мужчиной… С любимым? Девушка вздрогнула, осознавая то, что давно крутилось в голове, не облекаясь в слова. Между тем Дэриен, не размыкая объятий, отдавал какие-то приказы, но все пролетало над головой Лики. Ей было страшно! Она только-только поняла, что мужчина ее мечты – вот он! А уже нужно отпустить его жилет, утереть текущие по лицу слезы и выпрямиться. Девушка, стиснув руки, смотрела, как братья выходят в центр двора, выслушивают судью и наконец, сменив облик, взмывают в воздух. Алый и искристо-белый с зеленоватым отливом на спине. Дракон Дэриена был не такой крупный, как у Олвена, зато у него было меньше всяких шипов, усов и торчащих, как сталагмиты, наростов. – Не волнуйтесь так, донна, – попытался успокоить Лику тан Алвар, – дон отличный боец. Сейчас он быстро надерет Олвену хвост и вернется к вам. Стол накрыт, гости ждут ваши знаменитые сладости, а вы тут о каком-то мелком пакостнике переживаете! Лика вскинулась было передать то, что рассказала ей настоящая донна Ширин, но смолчала. Сейчас не время. Вот если Олвен все же побьет Дэриена, она вытащит бумаги из тайника и вручит их судьям. Не может быть, чтобы ледяному простили убийство двух жен донов! К мужу торопливо подошла танна Альгиза: – Донна Ширин, бой лучше всего виден со стены, но там довольно опасно, может сбросить порывом ветра. Можно подняться на башню, там высокий парапет и есть защитная магия… – Да, идем! – Лика сама удивилась своей решимости. Она схватила танну за руку и почти бегом отправилась на самую высокую башню замка. Судьи, крючкотвор и некоторые гости отправились за ними. Остальные решили рискнуть здоровьем и полюбоваться сражением драконов со стены.