Глава 38

Надежда

Я не смогла справиться со своими эмоциями. Не думала, что уход Диаса заставит меня так сильно переживать.

В голове билась лишь одна мысль: «Вдруг он не вернется? Вдруг он улетел навсегда⁈» Еще этот назойливый Даршан: женщина иди сюда, женщина сделай то, моя женщина. Захотелось дать ему по морде.

В итоге не выдержала, послала его на все четыре стороны и ушла с Дусей и ее Любимчиком в поле. Я назвала скакуна Диаса Любимчиком, ведь он им и был для нас с Дусей.

Малыши тут же принялись жевать сочную травку, выискивая в ней сочные ягоды, а я просто села на теплую землю, покрытую ароматным разнотравьем, и разревелась. Громко, навзрыд.

Без него не могу.

Но я ведь знала, что Диас покинет нас. Он никогда не скрывал этого в своей упрямой прямолинейности. И вот, наверно, он решил, что пора улетать.

Рыдала долго и со вкусом, никак не могла остановиться. Дуся с Любимчиком утешали меня, как могли: то одна принесет мне пожеванную ягодку, то второй пободает носом в плечо. Ничего не помогало, и они сдались, просто оставив меня в покое.

Мой плач прервал странный звук. Недалеко от меня тоже кто-то плакал.

Не поняла.

Привстала и огляделась. Сначала ничего не увидела, но продолжала слышать плач. Кажется, детский. Откуда тут ребенок⁈

Поднялась на ноги и двинулась в сторону звука.

Нашла! В густой высокой траве сидела маленькая девочка и растирала кулачками слезы по лицу. Такая махонькая, темноволосая, смуглая с розовыми ладошками и ступнями.

— Малышка, ты откуда? Ты почему здесь одна? Где твои родители? — начала свои расспросы. — Ой, да ты, наверно, меня не понимаешь, — растерянно добавила я.

— Понимаю, — неожиданно ответила она.

— Правда⁈ — обрадовалась я и погладила худенькое вздрагивающее от слез плечико: — Ты потерялась?

— Пряталась от мальчишек, ушла далеко в лес и не нашла дорогу. Меня учили ее искать, но я глупая. Так мама говорит, — эти доверчивые глазки-пуговки смотрели мне прямо в душу. Мне непременно нужно вернуть малышку домой.

— Давай попробуем найти дорогу вместе, — взяла доверчивую ладошку и подняла малышку. Подхватила ее на руки. Надо же, вроде достаточно взрослая, говорит хорошо, а легкая, как пушинка. Обвила меня ногами и руками, точно проворная обезьянка.

Мы ушли с поля и углубились в лес. Я понимала, что сама рискую заблудиться или нарваться на очередные неприятности. Кто мне поможет, если Диаса уже нет рядом? И когда я стала настолько зависима от него. Незаметно Диас стал для меня той опорой, которую я искала всю свою недолгую жизнь.

Ворчун и порой невыносимый сноб, но настоящий мужчина, готовый сделать многое для других, для меня…

Слезы опять навернулись на глаза.

— Почему глазки мокрые? — спросила крошка, проведя по моей щеке своими крохотными пальчиками.

— Скучаю по одному человеку, — вздохнула я.

— Он тоже скучает? — спросила крошка.

— Наверно, нет, — прерывисто вздохнула, до сих пор тяжело дышать после долгих рыданий.

— А я думаю, скучает. Ты очень красивая. Ты богиня, да? — крошка заставила меня улыбнуться.

— Нет, я просто человек, почти как ты, — девочка все-таки выглядела немного иначе. Слишком мелкая для человека. Или она просто плохо питается. Непонятно. — А как тебя зовут? — я сменила тему.

— Анаис, — гордо ответила крошка.

— Очень красивое имя. А с кем ты живешь? И где?

— С мамой и братьями. Папа погиб на охоте. А живем мы в лесу. Кажется, дом там, — она развернулась и показала пальчиком. — Узнаю эти деревья.

Я огляделась. По мне так все деревья одинаковые, а она их различает. Вот, что значит опыт, переданный из поколения в поколение.

Диас говорил, что на Нувэ живет опасное воинственное племя, но малышка выглядела такой беззащитной и одинокой, что я и подумать не могла, чтобы не идти с ней дальше. А вдруг кто-нибудь на нее нападет. Мое сердце не замолчит, оно будет требовать заботы о малышке, пока та не окажется у себя дома.

Пусть мне и грозит из-за этого опасность.

По мере приближения к поселению я все чаще чувствовала на себе чужие взгляды. Озиралась вокруг, но никого не видела. Очень странное ощущение. Я будто под прицелом снайпера и не под одним.

— Не переживай, они хорошие, — Анаис посмотрела наверх, я проследила за ее взглядом и заметила таких же смуглых и мелких, как девочка, но уже вполне взрослых мужчин. Они были вооружены луками.

Испугавшись, сначала замедлила шаг, а потом, наоборот, ускорила. Но никто в меня не стрелял.

Наконец, мы добрались до поселения. Оно выглядело весьма аутентично, как часть природы: сплошные шалаши из веток и шкур животных и костры возле каждого такого домика.

Нас заметили сразу же и обступили. Загомонили.

Анаис еще теснее прижалась ко мне, когда услышала окрик относительно дородной женщины. Относительно, потому что и она все равно выглядела мелкой, но все-таки полноватой по сравнению с остальными.

— Кто ты такая? — обратился ко мне старик, которого все пропустили вперед.

— Надежда, — просто ответила я.

— Зачем ты здесь?

— Привела Анаис домой, она потерялась.

— Позор для манби! — вдруг сумничал старикан.

— Нормально для ребенка! — защитила ее. — Нужно лучше присматривать за детьми!

Старик ничего не ответил. Ага! Стыдно стало.

Но подумав он все-таки сказал:

— Дети, как трава, растут сами, едят сами, болеют сами. Им нужна только крыша. Заблудилась — сама виновата.

— Я так не считаю! — гордо задрала подбородок. — Дети — самое дорогое в жизни. Они и есть сама жизнь. А жизнь надо беречь, — смело смотрела в помутневшие с возрастом темные глаза, чтобы он не сомневался, я говорю от души.

— У тебя доброе сердце, — вдруг совсем другим тоном произнес старик. — Манби принимают тебя. Будешь нашей гостьей. Валида, накорми гостью.

Вперед вышла та самая дородная женщина. Очевидно, мы нашли маму Анаис.

Она мотнула мне головой, мол пойдем со мной, и повела к одному из шалашей. За нами бежала еще целая орава мальчишек, штук семь. Это что, все ее дети? Ничего себе, сколько. Тогда понятно, что ее не заботит пропажа одной из них. Хотя Анаис, судя по всему, самая младшая и одна девочка среди мальчишек.

Когда Валида показала мне свой дом, точнее шалаш изнутри, я поняла, что была не права. Она любит своих детей и очень за них переживает.