Глава 39

Диас

— Нам нужно спасти сыновей Валиды, — в лоб заявила Надежда, когда мы расселись на поваленные возле костра бревна.

— Почему должны? Что с ними? — скосил на нее глаза. Девчонка наконец-то отстала от Нади, точнее слезла с нее и села рядом, прижавшись к боку девушки.

— Понимаешь, — Надя неожиданно нырнула мне под руку, обхватив ее своими ладошками и прижавшись ко мне, — в их семье произошла самая настоящая трагедия, — она протяжно вздохнула и шмыгнула носом.

— И? — нетерпеливо поторопил ее, при этом погладил нежные пальчики в знак утешения.

— Отец семейства Валиды охотился со своими старшими сыновьями. Они выследили какую-то крупную дичь, но охотились за ней они не одни. Хищники были неподалеку. Как я поняла именно твои аданаи, — мне показалось, что в ее голосе слышен упрек. Взглянул на Надежду. Нет, не показалось.

— Хочешь опять во всем обвинить меня?

— Нет, просто рассказываю, — Надя отстранилась. Я опять сказал что-то не то.

— Двух старших сыновей Валиды хищники ранили во время охоты, а мужа она похоронила. Манби хорошо справляются с болезнями, Архелай у них кто-то вроде шамана. Но и он никак не может помочь сыновьям Валиды, ранения смертельные. Но парни до сих пор живы, все благодаря неусыпной заботе их матери. Она поэтому не уследила за малышкой, поручила мальчишкам, а те заигрались. Семья у них большая, и теперь все на плечах хрупкой женщины, — эта хрупкая женщина только что вышла из шалаша и гаркнула на свою малышню так, что даже я подпрыгнул.

— Чему быть, тому не миновать. Если парни не выживут, значит, таков их путь, — я всегда давал своим подопечным выбор. Это было мое главное правило: дать возможность и выбор. Именно это вело их вперед, иногда загоняя в тупик, иногда уничтожая целые миры.

— Мы строим этот мир, верно же? Ты сам говорил, что каким захотим, таким он и будет. Я мечтаю жить в гармонии с этим миром, хочу заботиться о каждом здесь и помогать всеми силами тем, кому смогу. Это мой выбор.

— Жизнь начинается и заканчивается в любой момент. Это нормально, — я понимал к чему она клонит. Хочет, чтобы ее выбор стал и моим тоже. Но я не должен вмешиваться.

— И что ты предлагаешь? Дать детям погибнуть, когда тебе ничего не стоит им помочь? Ну почему ты такой бессердечный⁈ — слезы покатились из ее глаз. Она зарыдала в голос вместе с той маленькой девчонкой. Мелкая снова попросилась на руки к Наде и прижалась к ней.

Сейчас, с ребенком на руках, оплакивая чужих детей, она так походила на мою мать. Та отличалась особой добротой и ценила все живое. Именно сейчас я понял, как важно для нее, для них обеих сохранить жизнь.

— Я всего лишь рассудительный, — хрипло ответил ей. — Но так уж и быть. Мы пойдем к кораблю.

— Диас, миленький, ты самый лучший! — Надя одной рукой поддерживая малышку, кинулась обнимать меня. Ее горячая благодарность тронула мою душу. Вот как ей отказать, когда ее радость стала и моей радостью? — Я тогда пойду скажу Валиде, чтобы собирала поскорее сыновей, и надо попросить Архелая помочь нам с их транспортировкой.

Меня иногда поражают перемены в ее настроении: она словно небо в грозу, то молнии сверкают, то вдруг выглянет солнышко, радуя своим чистым сиянием.

В поселке все забурлило, закипело. Нашлись удобные телеги для перевозки раненых, привели скакунов, похожих на наших. Очевидно, манби тоже научились их приручать.

Оперативно собрались и двинулись к кораблю.

С нами хотела поехать целая толпа, но я выдвинул условие, что поедем только мы вдвоем с Надеждой. Мы сели верхом на скакунов, запряженных в телеги с двумя ранеными. Начал движение первым, Надя ехала за мной. Она слушалась меня беспрекословно, счастливая от того, что я согласился помочь.

Сначала мы ехали молча, провожаемые взглядами дежурных манби, которые залезли на деревья повыше и с высоты еще долго смотрели нам вслед. Но они не стали идти за нами, сдержав слово.

— Знаешь, они совсем не дикари, — вдруг сказала Надя, оглядываясь на своего подопечного. — Они просто выбрали единение с природой. И я не считаю, что это плохо.

— Да-да, и поэтому ты сейчас везешь раненого охотника, который имея бы нормальное оружие охотился бы без проблем.

— С одной стороны, ты прав, но в природе все именно так и есть. Выживает сильнейший, но опять же природа дает всем примерно равные шансы. Кому-то когти и зубы, кому-то скорость, кому-то возможность слиться с окружающим миром.

— А кому-то мозг, который манби использовать не хотят. Они стоят на месте.

— Зато они стоят на своем месте. Там, где им хорошо. Ты же сам всегда говорил про выбор, но при этом осуждаешь кого-то именно за тот самый выбор. Ты сам себе противоречишь! — Надя опять начала со мной спорить. Долго не выдержала. Что за невыносимая девчонка. Так бы и придушил бы ее… в своих объятиях.

Хорошо, что мы вскорости добрались до корабля. Попросил Надю придержать малышей и сам по очереди отнес раненых молодых манби в лечебные капсулы.

— Все, теперь они спасены. Полежат немного и будут, как новенькие. Вернутся в поселение уже своим ходом, а мы с тобой вернемся к нашим.

— Как к нашим? — неожиданно возмутилась Надя. — Я обещала Анаис вернуться. Девочка будет ждать меня, я дала ей слово.

— Но как же твоя группа? Они будут волноваться.

— Они знают, что ты пошел за мной, знают, что ты непременно меня спасешь, — ласково улыбнулась Надя. — Они не будут волноваться.

— А как же Даршан? — этот вопрос дался мне с большим трудом.

Надя ничего не сказала, только сложила руки на груди.

— Что я такого сказал? Вы же пара, как я понимаю.

— Какая мы пара⁈ — искренне воскликнула Надежда, взмахнув руками. — Он считает себя моим хозяином, а я ему этого права не давала и не собираюсь! — Надя даже ногой притопнула от злости, и я не смог держать улыбки.

— Как же ты здесь без пары? — мягко спросил ее, но никак не ожидал следующих слов:

— А ты мне опять кого-нибудь подгонишь, сводник! Еще партию новобранцев. Только выбирай самых симпатичных!

— Ах ты! — разозлился я и шагнул к ней поближе, а она, смеясь, шагнула назад.

— Что я? — уточнила Надя, игриво улыбаясь. — Накажешь меня за своеволие и дерзость?

Она сделала шаг обратно, навстречу ко мне, обвила мою шею руками и прильнула к губам.

Обхватил ее тонкий стан, запустил руки волосы и ответил на ее поцелуй со всей страстью, что сейчас бурлила в моей груди.

Никому ее не отдам! Моя Надежда! Моя!