ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Вэйланд

На губах еще горел последний поцелуй, и это щемящее вкусное чувство хотелось сохранить подольше. И как он вообще сдержался в ресторане? Просто поразительно.

Невероятно.

Казалось, он вот-вот сорвет с Эйрин белье и ворвется, чтобы, наконец-то погасить бушующее пламя, успокоить тело, которое выходило из-под контроля.

Он так хотел ее, что в голове вставал туман, а мысли то и дело сводились к тому, как он овладеет землянкой.

Терпение! Немного терпения — и Эйрин никуда не денется. Влюбится в него, откроется, позволит проникнуть в ее сознание и станет своеобразным передатчиком информации, поможет Вэйланду отыскать оружие лантов, что когда-то жили на Датерионе.

По пути в резиденцию, где он родился и вырос, Вэйланд строил предположения, как пройдет беседа. Конечно, отец зол, особенно за тот случай, после несостоявшегося суда над землянкой. Но ведь не Шелтон Грант главный на Датерионе. Помимо него в Правлении есть другие министры и мигоры — члены Особого Совета, среди которых отец упорно желал видеть своего неуправляемого сына. Именно они и поставили Вэйланда Гранта во главе Агентства Исследований Датериона после смерти Ластона Аргана — бывшего начальника организации.

Вэйланд не желал связывать жизнь с политикой. Постоянные встречи, переговоры — не его призвание. Он был, скорее, бродягой, который искал свой путь. Он облетел весь Датерион в поисках того, ради чего дизарги когда-то и остались на спрятанной от всей Вселенной планете — секретного оружия древних лантов. Но при этом не желал становиться марионеткой леру в подковерных играх Союза.

Гравиплан пошел на снижение, и вскоре Вэйланд посадил аппарат на просторной парковке у дома отца. Территория вокруг резиденции отлично освещалась, хотя уже настала глубокая ночь.

Своенравного отпрыска министра встретил Дэниэр, который незамедлительно проводил его в дом.

Шелтон Грант еще не спал — по ночам министра частенько мучила бессонница, и многие личные дела он предпочитал решать именно в это время суток. Он ждал сына в просторном холле с видом на горы.

Вэйланд помнил каждый уголок, каждую статуэтку из дорогого минерала, каждый плавающий в пространстве шар. Знал, в какое время погаснет один и загорится другой. В силу своей наблюдательности он часто запоминал совершенно ненужные ему мелочи. Он даже представлял выражение отца, когда тот начнет говорить.

— Явился, значит, сын, — с явным недовольством произнес отец, услышав шаги Вэйланда.

— Прости. Был занят делами. Я и сам собирался прилететь к тебе на днях. Зачем понадобилось отправлять Дэна следить за мной? — Вэйланд вышел из тени в полосу света, с напускным безразличием рассматривая недовольное лицо Шелтона.

— Твои дела в АИД тянутся уже десяток лет. Это опасная работа, и ты сам прекрасно понимаешь, что никогда не найдешь то, что хочешь. Я не желаю рисковать единственным отпрыском! — Отец шагнул к Вэйланду, оказавшись напротив, и их напряженные взгляды встретились. Одинакового роста, сероглазые, темноволосые, дизарги все же отличались друг от друга. Отец смотрелся коренастее, шире в плечах, фигура сына казалась более подтянутой, хотя мышечной массой Вэйланд тоже не был обделен.

— Я наконец-то нашел место, где находился город, — возразил Вэйланд. — Еще немного — и я узнаю, где ланты спрятали оружие. Мы выполним условие леру и сможем снять щит и вернуться на Эр-Дизарг. Мы же этого хотели!

— Сын, ты еще не понял? — поменял вдруг тон Шелтон. — Секретного оружия лантов не существует и никогда не существовало!

— Ты врешь! Тогда зачем лантам искать его на этой планете?! Они ведь проникают сюда, несмотря на хваленый щит леру! — воскликнул Грант-младший.

— То, что ланты напали на платформу — еще не повод думать, что они идут по твоим следам только из-за оружия! — гневно заявил отец.

— Откуда тебе это известно?

Так и хотелось ответить отцу, что он не прав, оперируя доказательствами. Но почему-то мысли ушли в другую сторону. Откуда министр узнал о случившемся? Информация не расходилась дальше АИД.

Ровван Флат — единственный в Истейне, кто знал о нападении лантов. Неужели он распространяет информацию, которую доверил ему Вэйланд? Или же кто-то из мигоров сообщает отцу обстановку? О том, что в агентстве есть предатель, думать не хотелось.

— Какая разница?! Меня волнуешь ты. А еще интересно, почему ты решил опозорить наш род, встречаясь с женщиной низшей расы.

— Я с ней работаю. И это мои проблемы, где и с кем я провожу свободное время!

— Ты действительно так думаешь, Вэйл? Ты ведь не дурак, сам знаешь, что в Правлении пойдут слухи! А ты и так натворил дел. Это может отрицательно повлиять как на мое положение, так на твою будущую карьеру! — окончательно вышел из себя Шелтон Грант.

— Да мне плевать на карьеру! Она волнует лишь тебя! Ты с детства пытался навязать мне свое мнение, выбирал школы, преподавателей, даже любовниц! Я уже двадцать лет как совершеннолетний! И не хочу от тебя зависеть! Эта девушка — биномный носитель дара. С ней я найду оружие. Считаешь, что можешь командовать мной всю мою жизнь? Так ошибаешься! Разговор окончен. И если я еще раз хоть почувствую за собой хвост, то больше ноги моей в этом доме не будет. Я доложу мигору Трейсу Тракиуру, что ты выступаешь за возвращение лантов, поэтому и мешаешь мне выполнять свою работу.

Имя одного из самых могущественных дизаргов Датериона повлияло на отца волшебным образом. Шелтон Грант лишь тяжело дышал, сжимая кулаки, когда Вэйланд направился к выходу. У дверей его задержал было Дэниэр, но министр жестом приказал выпустить сына.

Когда Вэйланд уже покидал дом, с лестницы сбежала стройная шатенка — Кэссиди Грант, его мать. По человеческим меркам она выглядела лет на тридцать пять, не больше, хотя разменяла уже седьмой десяток. Она не стала упрекать, лишь обняла сына, которого последнее время видела все реже. Вэйл сжал родные плечи, уткнулся лицом в густые темные волосы, от которых тянулся едва различимый шлейф цитрусовых и легкое амбре элеми — запах, который сын помнил с детства. Мать постоянно пользовалась этими духами, не изменяя своему вкусу.

Большинство браков заключалось по расчету, как и в случае его родителей. Дизарги не знали любви, как таковой, давно отключив в себе лишние эмоции. В этом и заключалась гармония расы, достигшей определенного витка эволюции. Многие дизарги даже детей не рожали сами, предпочитая готовых, из пробирки. Либо вынашивали ровно столько, на сколько хватало желания, а дальше ребенок достигал нужного возраста в искусственных условиях. Но в целом привязанность и материнские чувства не были им чужды.

— Мама, — выдохнул Вэйланд.

— Почему ты вечно идешь против отца, Вэйл? Он, конечно, деспотичен, но иногда можно и прислушаться к его словам! — упрекнула она сына. — Он желает тебе самого лучшего!

— Так нужно. Вот посмотришь, скоро все изменится. Потерпи еще немного!

Женщина оглянулась, опасаясь, что муж услышит их разговор. Потом снова повернулась к Вэйланду, погладила по щеке, обеспокоенно заглянула в глаза.

— Я помню о твоей мечте снять щит, чтобы отправиться в космос и восстановить связь с Эр-Дизаргом. Но переживаю за тебя! — тихо, но твердо сказала она.

— Все будет хорошо! Я обещаю! — шепнул он на прощание и поцеловал ее лоб, а затем развернулся и быстрым шагом покинул дом.

Все будет хорошо — в этом он уверен. Но нужно поторопиться. У него всего пару недель, чтобы завоевать Эйрин. Тогда они смогут приступить к работе незамедлительно по возвращению на СЗП.

Он будет первым во всем. И когда оружие лантов попадет к Та У-Гаану, леру дадут лантам отпор и снимут щит изоляции. Начнется новая эпоха. Дизарги снова будут строить космические корабли, а Союз избавится от угрозы раз и навсегда.

Эйрин

Впервые за последнее время я хотела бы продлить те минуты, те часы, что провела с Вэйландом Грантом. Он менялся на глазах, причем делал то, чего я от него и вовсе не ожидала: оказывал знаки внимания, дарил приятные мелочи, интересовался моим мнением. И хотя я еще немного сторонилась Вэйла, больше не могла отрицать, что он мне нравится. Я думала о нем постоянно, больше, чем он того заслуживал. Хотя по-прежнему сохраняла дистанцию.

Например, через день после нашего прилета в Истейн Вэйл спросил, куда бы я хотела сходить. Я в шутку заявила, что хочу в зоопарк. И он согласился! Я была в шоке. Казалось, Вэйла подменили, и это вовсе не тот мерзавец-дизарг, которого я знала.

Мы действительно полетели в столичный зоопарк и проходили там до самого закрытия. Ели мороженое, смотрели на животных Датериона, что гуляли по вольерам или плавали в огромных бассейнах, и я даже поделилась своей заветной мечтой — стать биологом. Я слегка расслабилась, хотя подсознательно все еще ожидала от Вэйла какой-нибудь подлянки. Но так хотелось, чтобы наш маленький отпуск не заканчивался.

На следующий день мы пошли на аттракционы. Затем снова в ресторан.

Вэйл пару раз намекал, что можно переночевать у него, но я пока не могла решиться стать ему не только напарницей, но и любовницей. Когда он заводил тему секса, сразу вспоминался его шантаж и презрительное отношение ко мне перед тем. И тут же из нор души показывала жало ненависть. Хотя я не могла отрицать, что Вэйл меня заводит.

Я так и не переехала, осталась в старой квартире. Казалось, здесь я хоть как-то защищена. Вэйл предложил мне снять жилье в другом районе, но я отказалась, не желая принимать от него помощь.

А по ночам я плакала в подушку от того, что не могу выкинуть из головы прошлое, от того, что мы не сможем быть вместе.

Между нами пропасть. Мы из разных социальных слоев. Он — сын министра, глава организации. А я — всего лишь обладательница каких-то биномных способностей, заключившая на пять лет дурацкий контракт на контакт. И когда срок закончится, меня просто выбросят за ненадобностью. Боюсь, я даже не вспомню, что случилось за это время. Кто знает, что делают с людьми, отработавшими в агентстве положенное время? Вэйл бросит меня, найдет другую наивную девчонку. Возможно, она даже окажется менее строптивой.

В общем, все казалось безнадежным. Но когда Вэйл появлялся рядом, сомнения почему-то исчезали, а я снова попадала в сказку.

Но только в каждой сказке есть мораль. И далеко не все они хорошо заканчиваются.

Я просто не понимала, что уже попалась, завязла как муха в клейкой паутине, барахтаюсь и не могу выбраться. А паук потирает лапки перед тем, как слопать свою жертву.

В предпоследний день нашего отпуска Вэйланд улетел в управление и оставил меня в покое. Узнав это, я с облегчением выдохнула. Наконец-то смогу выспаться и остаться одна!

Но не тут-то было…

Утром меня разбудил звонок на браслет. Этот номер знали лишь Вэйл и несколько коллег.

Вэйланд? Но он же сказал, что будет занят!

— Слушаю, — сонным голосом пробубнила я.

— Эйрин, я заеду за тобой через полчаса, — сообщил Вэйл, будто у меня и не выходной вовсе. Как всегда, он просто ставил перед фактом.

— Хо-хорошо. А-а куда мы поедем?

— Это сюрприз. Я же выполнял твои пожелания все эти дни. Сегодня выбор за мной. Так что собирайся.

Он отключился, а я взглянула на часы. Восемь! И не спится же ему в такую рань!

Я выползла из постели, в одних лишь трусиках подошла к окну, где висел градусник. Еще утро, а на шкале тридцать. Кажется, нас ждет очередной день жуткой жары, которая порядком поднадоела. Уже хотелось попасть на платформу, где хотя бы гулял ветерок, да и погода в той части Датериона была немного мягче, чем на нашем южном материке.

Пока раздумывала, что же надеть, раздался сигнал из кухонного агрегата о том, что мой кофе готов. Я натянула на себя короткие шорты и поскакала на кухню, зажав под мышкой белую футболку и держа в зубах заколку. Бросила все на стул. Достала из кофемашины чашку, и по кухне распространился магический аромат. Включила радио, и пространство заполнил бодрый голос диктора, который сообщал, что сегодня объявлен красный уровень и желательно не покидать дома без крайней на то необходимости.

Впрочем, на Вэйланда все запреты действовали совершенно противоположным образом, как и на меня.

Помню, как сбежала из приюта вместе с одной девочкой, когда мне было лет двенадцать. Мы бродили по пляжу и собирали красивые ракушки. А потом заблудились в пригороде и не могли найти дорогу обратно. Тогда я искренне испугалась, что не смогу вернуться, что Рики останется одна в приюте. Я сидела на нагретой за день дороге и плакала, а подруга тщетно пыталась меня успокоить. Копы нашли нас уже под утро, когда мы уснули на одном из городских газонов.

В тот день я впервые осознала ответственность за сестру. Я всегда переживала за нее. А вот Эрика, похоже, многое от меня скрывала. У нее наверняка была личная жизнь. Я уже сомневалась в похищении и все больше склонялась к тому, что она сбежала, чтобы не оправдываться.

Странно, в тот день, когда меня похитили люди Алека, дизарги ведь арестовали двух мужчин. Почему Вэйланд ни словом о них не обмолвился? Неужели чертовы телепаты не смогли выбить из киднепперов правду и выйти на Алека? И в свою очередь узнать подробности того дня, когда пропала сестра? Не верю! Стоит спросить у Вэйла, если выдастся возможность.

Не успела я допить кофе, как пришло сообщение, что шеф ждет в гростере во дворе.

У меня оставалось пять минут. Их я потратила на то, что почистила зубы и на скорую руку расчесалась. Затем завязала высокий хвост, надела черную бейсболку и босоножки и захлопнула двери. Неизвестно, как отреагирует Вэйл на мое опоздание.

Как говорили наши предки: «Don't trouble trouble until trouble troubles you»[1].

Не верилось, что Вэйл резко вот так взял, да и стал милым. Чем дольше длилась его игра, тем сильнее становилось опасение, что хищник вот-вот покажет когти, и тогда мне уже некуда будет бежать.

Серебристый гростер с откинутой крышей выехал на набережную залива. Автомобиль плавно опустился у бетонного пирса, где покачивались на волнах шикарные яхты. Вдали виднелись корабли побольше — целые громадины-дома. В самом заливе хватало плавучих строений, которые, как причудливые плоты, покачивались на воде, и лишь тяжелые якоря не давали им сойти с места. Здесь же территория для богачей. Простые жители как не имели яхт, так и не видели роскоши, в которой купались дизарги и некоторые земляне.

Меня обдувал морской бриз, и здесь было не так жарко, как в городе.

Лучи света достигали дна, подсвечивали камни. В толще воды застыла красавица радуга, и проскальзывающие сквозь нее рыбешки отливали то сиреневым, то красным, то голубым.

Где-то под пирсом ожившим лесом колыхались водные растения. Небо над заливом было ярким, будто его специально раскрасили лазурью. Горизонт скрывался дымкой испарений, поднимающихся от водной глади.

Казалось, пространство океана бесконечно. Как космос. Как время.

Пока Вэйл задержался, чтобы припарковать гростер, я поднялась на один из блоков, вытянулась, раскинула руки широко в стороны. Представила, что лечу в этой бесконечной синеве.

Море чем-то походило на Вэйланда — такое же опасное и непредсказуемое, невыносимо желанное и прекрасное по своей природе. Его нельзя приручить. Нельзя понять до конца. Лишь принять таким, какое есть. Можно ощущать себя свободным только на его поверхности, но стоит заглянуть в глубины — и ты уже не властен над своими чувствами.

В легких закололо, и сердце застучало быстро-быстро. Будто я боялась упустить этот момент, боялась потерять новое ощущение, что охватывало целиком и затягивало как в воронку.

Так странно, когда хочется летать и одновременно падать в пропасть. Так удивительно от того, что ненависть вдруг куда-то испарилась, а ее место заняло совсем другое чувство. Я еще не знала, любовь ли это. Я не знала, каково это — любить мужчину, можно ли вообще полюбить дизарга. Но лед в душе дал трещину, двинулся по течению, меняя меня саму.

— Что ты там увидела? — прошелестел около уха голос Вэйла.

Дизарг обнял меня сзади за талию, прижимаясь всем телом. Я вздрогнула и прильнула к нему спиной, чтобы лучше ощутить нашу связь. Его эмоции казались такими жаркими, что температура воздуха, в сравнении с ними, даже не имела значения.

Я почувствовала в нем полыхающий пожар, хотя внешне дизарг и пытался оставаться холодным.

— Небо и море — они будто одно целое. Красиво! — поделилась я наблюдением.

Вэйл склонился и вдруг лизнул мою шею. Проложил дорожку кратких поцелуев, развернул меня, впился в мой рот, терзая языком так нетерпеливо, что стало не по себе. Втягивал, лаская, мои губы, которые уже ныли от долгого поцелуя, но так хотелось еще. Языки соприкасались, дразнили друг друга. Я отвечала все смелей, активней, забыв где и с кем нахожусь. Имело смысл лишь его дыхание и пронзительный взгляд серых глаз из-под густых черных ресниц.

В руках Вэйла я чувствовала себя игрушкой, но другого и не хотелось. Я обняла его за шею, и под пальцами запульсировали горячие вены, напоминая, что со мной мужчина из плоти и крови — живой, страстный, дерзкий. Такой разный. Казавшийся еще вчера воплощением всемирного зла и вдруг ставший желанной, недостижимой целью.

— Думаю, сегодня мы насмотримся… на море, — хрипло прошептал он мне в губы, прервавшись, потом оставил на них еще один краткий поцелуй.

— О чем вы говорите? — пискнула, продолжая дрожать в его объятиях.

— Это моя яхта, — взглядом указал он на одну из белоснежных красавиц, что молчаливо колыхались у пристани. — Прогуляемся к западному мысу, там есть водопад и шикарный песчаный пляж, — заманчиво сказал он.

— Мы будем одни? — вдруг сообразила я, пока не понимая, радоваться или ужасаться этому обстоятельству.

— Тебе нужен кто-то третий? Неожиданно. Но сначала мы попробуем традиционный способ, — съязвил Вэйл и потянул меня за руку к выдвинувшемуся трапу.

Я даже возразить не успела, как оказалась на палубе шикарного судна.

Вэйл провел меня в кабину управления, усадил в одно из кресел, сам уселся за пульт.

Здесь работал кондиционер. Стало холодно. Или все еще колотило после поцелуя, будто меня бросили в ледяное озеро? Новый поцелуй мог вернуть в нормальное состояние. Или же, напротив, затащить дальше в пропасть. Даже не знаю, что лучше.

Судно отчалило от берега и вырвалось в залив Истейна. Моторы работали совсем тихо, был слышен лишь звук рассекаемой воды.

Я почти никогда не выбиралась на морские прогулки. Однажды, год назад, мы с Эрикой катались на дешевом катере вдоль мыса. Тогда я только забрала сестру к себе домой. Хотелось показать ей жизнь за пределами приюта, дать возможность ощутить ее вкус.

Воспоминания осели внутри горьким пеплом. Я схватилась за ручку кресла, уставившись в бирюзовую бесконечность. Сегодня моя жизнь менялась на глазах. А изменил ее поступок сестры, что скрывала от меня свои тайны.

— Вэйл, а что там? — вдруг обратила внимание на странные металлические короба, что торчали из воды. В этой части залива не носились прогулочные катера, не колыхались на воде плавучие отели или рестораны. Единственный полицейский катер пронесся мимо, соблюдая дистанцию до непонятных установок и труб.

— Запретная зона, — пожал Вэйл плечами. — Она уже скоро закончится.

М-да, наставили дизарги запретов. Если даже командующий огромной платформой Вэйл не рисковал сунуться в обозначенную знаком на виртуальной карте часть залива, то и мне плевать.

Сама того не ожидая, я провела взглядом от компьютера до жилистой руки Вэйланда. Его синяя рубашка с коротким рукавом сексуально облегала широкие плечи, мощную грудь. Еще недавно я бежала бы от этого мужчины без оглядки, а сейчас так хотелось пощупать, снова прикоснуться к стальным мышцам, погладить упругую кожу. Ощутить его своими руками. Желание было настолько невыносимым, что свело челюсти. Я заставила себя отвернуться к окну и принялась разглядывать уже далекий берег.

Долбанная совместимость! Все из-за нее! Поэтому нас и тянуло друг к другу магнитом, хотя сам Вэйл, как личность, вызывал лишь отрицательные эмоции.

Но в последнее время это будто и не он вовсе. Неужели наша связь влияла на него таким же образом, как на меня? Это объясняло смену поведения. Он мог добиваться меня потому, что чувствовал наше взаимное притяжение. Никаких лишних эмоций. Никаких обязательств…

Я всего лишь его биномная пара, а он — мой чокнутый начальник.

Это одновременно успокаивало и пугало. Он не будет требовать большего, чем секс. Будь его воля, он бы от меня и вовсе избавился, как не раз говорил.

Вэйлу нужно найти какой-то город, прочитать информацию о нем моими «глазами». Город, которого нет. Похороненный под километрами океанических вод так давно, что я представить боюсь, как именно. Но ведь я тоже хочу узнать, что случилось с Датерионом! Даже если об этом запрещено говорить, хочу выяснить правду, чтобы понять, зачем это надо дизаргам.

— Иди ко мне, — притянул к себе Вэйланд, усаживая на колени. Обнял за талию одной рукой. Я поерзала на его ногах, устраиваясь поудобнее, при этом Вэйл глухо прорычал мне в ухо: — Поосторожнее, девочка. Я ведь могу остановить яхту прямо здесь.

— Что вы собираетесь делать? — дрогнувшим голосом поинтересовалась я.

— Ничего того, чего сама не захочешь. Этого достаточно, чтобы ты верила? Сказать по правде, я оценил твое обращение «на ты». Ради такого готов снова привести тебя в багажнике со связанными руками к себе домой, — сообщил он заговорщицким тоном после краткой паузы, прозрачно намекнув на свое желание.

— С вами невозможно разговаривать, Вэйл! — воскликнула я, спрыгивая с него.

— Не нужно было задавать провокационный вопрос, — пожал он плечами. Затем на некоторое время сосредоточился на управлении, дав мне возможность отдышаться.

— Можно я выйду подышу свежим воздухом? — поинтересовалась, ретируясь к дверям. — А то мне нехорошо.

Вэйланд что-то нащелкал в бортовом компьютере, затем поднялся и медленно направился ко мне, как хищник на охоте.

— Я поставил автопилот. Пойдем вместе.

Я промолчала, что он и есть тот самый фактор, мешающий дышать. Сдавленно кивнула и бросилась на палубу, где ухватилась за поручень ограждения так, что костяшки побелели. Я чувствовала приближение дизарга. Хотелось снова ощутить прикосновения, и я проклинала себя за эти мысли. Голова закружилась.

— Сними шапку. Хочу посмотреть, как ветер будет играть с твоими волосами, — предложил Вэйл, остановившись в паре шагов от меня.

— Не стоит. Голова потом может разболеться, — кисло улыбнулась я.

— Над нами крыша.

Я подняла взгляд и вдруг заметила, что над нами, и правда, полупрозрачный тент, защищающий от палящих лучей Ренкора. Я была настолько увлечена своими мыслями, что даже не обратила внимание.

Вэйл подошел, стащил с меня бейсболку, а потом и резинку. Волосы рассыпались по плечам, защекотали лицо. Я убрала их в сторону, с вызовом глядя на Вэйланда.

— Футболку сними сама, — склонил он голову.

Я оглянулась, словно искала защиту. Но вокруг простиралось море. Берег далеко, около нас ни одного судна. В радиусе пары километров ни души. Я скрестила руки на груди и замерла, чувствуя неопределенность.

Боже, что я делаю? Я поехала с дизаргом на морскую прогулку, мы здесь одни. Никто ничего не узнает. Даже если Вэйл возьмет меня прямо на палубе, перекинув через ограждение и удерживая сзади, для полноты ощущений, даже если я спрыгну с палубы — ему все равно ничего не будет. Но это, по меньшей мере, глупо, когда хочется жить.

Он ведь не спрашивает, берет то, что ему хочется… Наглостью или лаской…

В расслабленный мозг холодной змеей вползло сознание телепата — он заставлял меня выполнить его команду. Я непроизвольно стащила футболку, бросила ее в сторону шезлонга, оставшись в белом бюстгальтере.

— Вэйл! — возмущенно произнесла я, глядя на мужчину с укором.

— Просто немного ускорил твое решение. Ты бы все равно сняла ее, — пожал он плечами и лениво расстегнул две верхних пуговицы на рубашке.

Я завороженно проследила за ним взглядом.

— Почему же остановились? — приподняла бровь.

— Хочешь поиграть, маленькая? — тихо усмехнулся он. — Я не против. Снимаем по одной вещи. Кто остановится — тот проиграл.

Я окинула Вэйла взглядом, мысленно подсчитывая количество надетых на нем вещей. Казалось, преимущество на моей стороне, но где-то крылся очередной подвох.

— Нет, спасибо. Не хочу.

— Купаться тоже будешь в одежде?

— Вы не предупреждали, что мы отправимся на пляж. Я бы прихватила купальник, — возмутилась я.

— Разве я сказал, что хочу видеть тебя в купальнике? Там, куда мы направляемся, никого не будет. Я арендовал территорию на весь день. Только ты и я.

Я сглотнула, представив сумму, которую Вэйл потратил, чтобы не встречаться с посторонними. А низ живота сладко потянуло при мысли, что мы будем там лишь вдвоем.

— Пить хочется. И есть, — решила отвлечься, чтобы не гадать о развитии событий.

— Сейчас посмотрим, что у нас тут имеется, — усмехнулся он и все же снял рубашку.

Я прикусила губу от созерцания мускулистого тела дизарга, воспоминание о котором не выходило из мыслей после того массажа в спальне шефа. Каждую ночь, когда засыпала дома в постели, я представляла, как снова глажу его спину и плечи, как он разворачивается, нависает сверху и целует меня. А потом… лишает девственности. Каждый раз в фантазиях это происходило по-разному. Да, я мечтала о Вэйланде с момента возвращения в город. Злилась на себя за эти мысли, гнала их, но ничего не могла поделать со своими тайными помыслами.

Все же он красив. И ему это отлично известно. Как же дизарги умудряются так хорошо выглядеть? Их раса скрывает немало секретов, а красота и долгая молодость — один из них. Я ведь даже не знаю, сколько Вэйланду Гранту лет. Никогда не интересовалась этим вопросом, а теперь вдруг озадачилась.

Вэйл прошелся и нажал на сенсор — стена плавно отъехала в сторону, а из ниши выдвинулись стулья. Загорелись лампочки над минибаром. Надо же, как тут все обустроено. На этой яхте можно не только отдыхать с комфортом, но и жить без забот.

Шеф отвлекся от меня, заказывая автомату какой-то коктейль, который система сама смешала в нужных пропорциях. Через пару минут достал из окошка стаканы, где уже торчали соломинки. Поднес один ко мне и подмигнул.

— Отлично освежает. Он безалкогольный. Это наш напиток, но он и для землян безвреден. У нас много похожих блюд.

— Поверю на слово, что отравить меня вы не хотите, — ухмыльнулась я и пригубила прохладную жидкость, в которой плавали кубики льда. Коктейль оказался приятным на вкус.

Вэйл внимательно наблюдал, склонив голову набок. Взгляд уже не казался холодным. Скорее, был наполнен интересом. Но лишних вопросов не задавал, что радовало.

А потом дизарг вытащил из окошка автомата какие-то рулеты и бутерброды. Я съела парочку, слегка утолив голод, пока Вэйл делал нам новые коктейли.

Время проходило незаметно. Прогулка на свежем воздухе взбодрила, несмотря на жару. И мне нравилось вот так мчаться вдаль, ни о чем не задумываясь.

— Мы почти на месте, — указал Вэйл на зеленый оазис берега.

Я залпом допила напиток и поставила бокал на столик, затем откинулась на шезлонг, с каким-то возбуждением и злостью представляя, что будет дальше.

Похоже, Вэйл всерьез решил меня соблазнить. И сделать это именно сегодня. Недаром он столько дней старался приблизить к себе, добиться доверия.

Зачем, когда он и так мог взять желаемое? Из-за работы? Скорее всего. Ему нужна покладистая напарница, а от меня пока мало толка.

Но он почти добился своего! Я хотела его и все чаще задумывалась о сексе с начальником агентства. Представляла себя в его объятиях, мечтала о новых поцелуях…

Чертов Вэйланд Грант! Он заманил меня в новую ловушку. Так легко и просто. Я повелась на его хорошее поведение, бросилась как мотылек на пламя. И теперь сгораю от своих потаенных желаний, хоть и продолжаю бояться дизарга.

Вот и что мне делать? Отказаться? Запереться в каюте? Попробовать уговорить его развернуться и отправиться обратно в Истейн? Но хочу ли? Для кого я себя берегу? Мне уже двадцать один, все мои сверстницы давно занимаются сексом.

Я не могу представить себя с другим мужчиной и не даже хочу представлять.

Да, я хочу этого мерзавца Вэйла. И он это чувствует, потому что с легкостью читает мои эмоции. И манипулирует мной так, как ему выгодно.

Яхта остановилась в нескольких метрах от золотистого берега.

Через прозрачную воду было видно песчаное дно, над которым шныряли небольшие рыбешки. Здесь не очень глубоко, но и не мелко. Можно нырнуть. Если бы рядом находились хищники, давно бы сработала система предупреждения.

Я сбросила босоножки, наклонилась и стащила с себя шорты. Подошла к бортику, быстро оглянулась. Вэйл наблюдал за мной, скрестив руки на груди. Если задержусь, точно разденет сам.

Я подняла руки и прыгнула как олян. Открыла под водой глаза, рассматривая красивые мерцающие камни и переливающиеся перламутром ракушки. Говорят, что вода океана Датериона не такая соленая, какая была на Земле. Но пить ее все равно невозможно без очистки и удаления лишних элементов.

Вынырнула почти у берега, достигнув места, где ноги доставали до дна. Но едва коснулась ступнями песка, как почувствовала Вэйланда, который обнял сзади, прижимая к себе. Он оказался обнажен. Его плоть уперлась мне в поясницу и мгновенно затвердела.

Дизарг ловко расстегнул бюстгальтер, бросил на берег, затем горячие руки скользнули по бокам к бедрам. Я хотела было остановить его, но слишком поздно. Он уже стащил с меня трусики. Я лишь увидела, как они пролетают в воздухе и падают на песок.

— Я же говорил, что купаться будем без одежды, Эйрин, — тихо произнес он и развернул к себе лицом. Подхватил под ягодицы, удерживая меня в воде.

Я ахнула, почувствовав его у самого сокровенного, попыталась отстраниться, но Вэйл не дал мне этого сделать — впился поцелуем в губы, лишив возможности говорить.

Его руки шарили по моему телу, гладили спину до умопомрачения нежно. Большие ладони сминали ягодицы. Вэйл тяжело дышал, прокладывая языком дорожки по моей шее, опускался ниже, осторожно прикусывая съежившиеся ягодки на вершинках грудей. Я хваталась за плечи дизарга, чтобы не упасть, голова кружилась от новых ощущений.

Сама не заметила, как стала исследовать мокрое тело мужчины. Ощущения пьянили. Загорелая кожа под пальцами казалась горячей, как раскаленный металл. Губы Вэйла были то настойчивыми, то нежными и мягкими. Я не выдержала и облизала их сама, снова пробуя на вкус. Вэйл зарычал мне в рот, перехватывая инициативу.

Ощущение времени пропало. Я не знала, сколько мы вот так целуемся в воде, изучаем тела друг друга. Останавливаться не хотелось. Я чувствовала контакт — связь, из-за которой все и происходило. Словно полет на гравиплане, когда то и дело подбрасывает потоками воздуха. Чувствовала обжигающее желание, интерес, нетерпение.

Вэйл смотрел так, словно я была для него настоящим сокровищем… Да, в последние дни он проявил железную выдержку, не раз мог воспользоваться случаем, но почему-то этого не сделал.

Контакт вызывал слабую боль. Не ощутимую физически. Лишь на ментальном уровне. Но эта боль казалась мучительно сладкой.

У меня не осталось секретов. Дизарг знал, что я хочу его, знал, чего боюсь и почему ненавижу. Я больше не могла ничего скрывать. Вот только мне были доступны лишь его эмоции…

Ощущение единства пугало, но мне нужен был этот контакт, как глоток свежего воздуха. Все случилось неожиданно, я даже растерялась и не знала, что делать дальше. Лишь смотрела затуманенным взглядом в глаза мужчины, надеясь, что он меня поймет.

Усилившиеся в заливе волны немного охладили мой запал.

— Все хорошо, Эйрин! Хочешь, еще искупаемся? — хрипло произнес он, слегка ослабив объятия.

Я поспешно кивнула головой. Вэйл отпустил, и я проплыла несколько метров вдоль берега, восстанавливая дыхание. Мысли путались, и я не понимала, что значит для меня это новое общее с Вэйландом ощущение.

Новые чувства пьянили. А догмы моей веры рушились как карточный домик.

Дизарги — вовсе не холодные чудовища, какими я всегда их считала. Какими пытались представить их земляне. Просто они… иные. Не такие, как мы. И чувства у них другие, особенные. Сама не знаю почему, но я хотела верить Вэйланду и хотя бы на сегодня забыть, кто он такой.

Вода ласкала тело, а мне все чудились настойчивые руки, которые умело изучали каждый миллиметр моей кожи. Я повернулась и вдруг поняла, что Вэйл сидит на ступеньке трапа и внимательно смотрит на меня.

— Давай, плыви ко мне, Эйрин, — позвал он бархатистым голосом.

— Ну уж нет, — сказала я самой себе и выбралась из воды.

Прошла по мокрому песку, посматривая на раскидистые деревья, за резными листьями которых виднелось лазурное небо. Где-то в зарослях стрекотали насекомые, дул теплый ветер. И я даже не хотела одеваться. Но и смущения не испытывала. Как все странно. Но ведь хорошо. Иначе меня бы здесь не было.

Я услышала всплеск воды, а потом заметила, что Вэйл идет рядом. Промолчала и направилась дальше. Даже не знаю, сколько мы прошли. Прибой приятно ласкал ноги, Ренкор периодически прятался за появившиеся на небе кучерявые облака. Наконец-то я остановилась, сообразив, что ушла далеко от яхты.

— Ну что, обратно? — позвал меня Вэйл, и я кивнула.

Когда мы почти добрались до судна, то я засмотрелась и споткнулась. Но Вэйл успел меня перехватить, и мы оказались на песке вместе. Его руки плавили. Губы дразнили. Дыхания сливались в одно целое, будто мы не могли друг без друга ни секунды. В животе закручивались жаркие спирали. Контакт усиливался. И я чувствовала, что Вэйл едва сдерживается от решительных действий. Да и я больше не могла ждать.

— Идем на яхту… Там будет удобнее, — рвано выдохнул он.

Я доплыла до трапа. Вэйл подал руку, помог подняться на борт. С него стекала вода, но выглядел он при этом весьма соблазнительно. Я перевела взгляд на треугольник темных волос ниже живота. И на все остальное, на что запрещала смотреть себе до этого момента. Кровь прилила к щекам. Хотелось броситься в воду, чтобы немного остыть.

— Куда мы? — нервно спросила я, когда Вэйл взял меня за руку и повел в одну из кают.

— В душ. У тебя будет возможность изучить мое тело. Вижу, ты этого хочешь.

Теперь он чувствовал меня еще лучше и действительно понял мое желание. Стало неловко — вдруг думаю что-то не то? А я ведь готова идти до конца, просто страшно…

Мы оказались в просторной кабинке, и Вэйл включил душ. На нас с потолка хлынул поток воды, смывая соль. Я подставила лицо под прохладные струи. Казалось, так из головы вымоются все лишние мысли. Но не тут то было…

Я закрыла глаза, ориентируясь на внутреннее чутье, и… провела руками по груди Вэйла, затем по напряженным кубикам живота, коснулась возбужденной плоти. Впервые в жизни потрогала то, что отличает мужчин от нас, женщин.

Дизарг шумно выдохнул, накрыл мою ладонь своей и одновременно поцеловал, проникая в меня языком и дразня. Обжигая страстью и одновременно остужая холодом.

— Я больше не могу терпеть. Хочу тебя, — раздался около уха напряженный шепот, и Вэйл прикусил мочку уха. Затем вернулся к губам и, тяжело дыша мне в рот, прошептал: — Ты же не против, если мы продолжим?

Я дышала им, а он — мной. Между нами снова циркулировало то самое чувство, что нас объединило. А Вэйл прямым текстом заявил, что намерен сделать со мной то, чего я так хотела. Так странно, можно ведь отказаться. Но… не хочется.

Я записала себе поражение и сдалась. К черту контроль! Я не хочу других мужчин — это раз. Хочу Вэйла — два. Секс ни к чему меня не обязывает — три. Даже если мы работаем вместе, никто слова не скажет. Потому что в этом нет ничего необычного.

Я кивнула и убрала руки от его тела.

— Нет, Вэйл. Как скажете, — ответила, чтобы не думал, что это моя инициатива.

— Скажешь, — шепнул он, выдыхая горячий воздух.

— Только давайте не будем избавляться от субординации. Все и так прекрасно. Я не собираюсь становиться вашей игрушкой. Боюсь, завтра пожалею о том, что было сегодня. Вам, конечно, все равно, а мне нет, — высказала я, почувствовав облегчение.

— Не пожалеешь, — со страстью в голосе произнес Вэйл. А потом, бережно обтерев меня полотенцем, с легкостью поднял на руки и понес…

Он положил меня на большую кровать в просторной каюте с наклонным потолком. В верхней части помещения плавали в воздухе светящиеся шары, в стенах мерцали кристаллы. Одна из стен оказалась иллюминатором, и я с удивлением заметила, что сама каюта под водой. Но страх лишь усиливал остальные ощущения.

От адреналина шумело в ушах. Каждый звук и прикосновение отзывались внутри как-то по-особенному. Виной этому было новое состояние, эйфория от контакта.

Дыхание Вэйла…

Мое дыхание…

Мягкая, крадущаяся поступь шагов…

Тихий шорох ткани…

Мужчина плавно опустился сверху и поцеловал. Я провела руками по влажным волосам, по спине, все еще не веря, что Вэйл весь в моем распоряжении. Погладила бицепсы, широкие бугристые плечи, выбритые щеки, заострившиеся скулы.

На висках Вэйла вздулись и пульсировали вены. В полумраке каюты лицо казалось совершенным, а тело напоминало литую статую. Отточенные грациозные движения и пластика выдавали в нем нечеловека.

Я снова почувствовала нашу связь — так отчетливо, что стало душно.

Вэйл улегся сбоку, его рука скользнула по животу, проникая ниже.

— Как тебе больше нравится, маленькая? — Он нагло раздвинул возбужденные лепестки, отыскав чувствительную точку. — Так? Или так?

Его палец ласкал и дразнил. Я прикусила губу, разрываясь между противоречивыми чувствами. Одновременно боялась и хотела, чтобы Вэйл остановился, но при этом желала быстрее покончить с неопределенностью, хотела почувствовать внутри мужчину, чтобы больше не мучиться. Вот только забыла, что он читает мои мысли…

— Так мы и сделаем. Поиграемся чуть позже, — с хрипотцой произнес Вэйланд. Он поднялся и вклинился между моих ног. — Расслабься. Это не больно. Все, кто рассказывает о боли, просто занимались сексом не с теми мужчинами. Не разрывай контакта, и я сделаю так, что ты не почувствуешь ничего неприятного.

Эмм, как заманчиво…

Я прикрыла глаза и лишь часто задышала, когда Вэйл медленными толчками заполнил меня целиком, разрывая преграду и проникая все глубже. Он остановился и поцеловал ноющие от его ласк губы.

— Вот и все. Дальше будет вкусно.

Я попыталась пошевелиться под ним. Как-то непривычно чувствовать внутри себя что-то горячее и большое. Совсем не больно, как Вэйл и обещал. Он двинулся назад, потом снова вперед.

Меня захлестывали его эмоции. Казалось, мы находимся в вакууме и стремимся друг к другу, попав в зону притяжения.

Я смутно понимала, что сама отдалась дизаргу… Да еще кому?! Самому Вэйланду, которого я столько времени боялась, который однажды ворвался в мою жизнь, подобно цунами, разрушил ее, сложил заново по-своему, настроив под себя, и теперь играл на струнах моей души. Выпивал стоны наслаждения и медленно подводил к мучительному, но такому желанному удовольствию, возбуждая все больше, прижимая к постели резкими толчками. И я тонула в его ласках. Бесчисленные прикосновения становились все откровеннее, движения более напористыми.

Он просто взял то, что, по его мнению, ему принадлежало. Хотя глупо отрицать, что сделал все красиво — не придерешься.

Но нам было хорошо вместе. Он чувствовал все мои эмоции и перестраивался, если мне что-то не нравилось. Кажется, я царапала его спину, просила не останавливаться.

Мы сменили несколько поз, когда меня накрыло волной экстаза второй раз. И лишь потом он дал себе волю — ускорился, приближаясь к финалу.

Когда все закончилось, Вэйл упал рядом и развернул к себе лицом, глядя в глаза так серьезно, словно только что сделал открытие века.

— Не волнуйся, не забеременеешь, — успокоил он, расшифровав мое беспокойство. — Я выпил нейтрализующую капсулу. Да и так это почти нереально.

— Значит, все же реально? — тихо спросила я, натягивая на себя простыню, чтобы скрыться от пристального взгляда Вэйла.

Я действительно не слышала, чтобы у кого-то были дети от дизаргов.

— Редко, но бывает. Наши физические оболочки постепенно подстраиваются под вас. Но тебе ничего не грозит. Поэтому не переживай на этот счет.

— Что значит, оболочки подстраиваются? Это как? — испуганно спросила я, все еще пытаясь осознать произошедшее.

— Неважно. Тебе нужно отдохнуть и восстановить силы. Контакт взял энергию.

— Так вот почему так плохо. На контакт тратится слишком много сил, — поняла я вдруг.

— Да. Так всегда бывает. Но скоро энергия восстановится, и все вернется в норму. Первый раз особенно ощутим, потом будет легче.

— Очень на это надеюсь, — пробормотала я и протяжно зевнула.

Тело еще чувствовало прикосновения, каждый поцелуй горел на коже огнем. Так все странно, будто и не со мной происходило. Поцелуи… Яхта… Контакт… И головокружительный, в прямом смысле этого слова, секс.

Кажется, я сейчас усну…

Не успела я это подумать, как веки налились свинцом и сомкнулись, вопреки моей воле.

Вэйланд

Он довольно поднялся с постели, потянулся, ощущая долгожданную разрядку.

Если бы девчонка только знала, чего ему стоило держаться все это время! Вэйланд хотел Эйрин еще с того самого дня, когда они ночевали вместе на материке, прячась от лантов.

Он молодой и здоровый мужчина, понятно, что ему требуется иногда сбросить напряжение, заняться сексом. С коллегами заводить отношений не хотелось, с навязанными отцом женщинами — тем более. Все остальные теперь воспринимались безликой серой массой. Но раз уж так нужно для дела, то почему бы не совместить приятное с полезным. Неважно, что землянки не во вкусе Вэйланда. Эйрин другая. И она — его биномная пара. Понятно, почему его к ней так тянет.

Гранту удалось наладить долгожданный контакт, и теперь он знал ее к нему отношение.

Странные мысли витают в красивой головке Эйрин Дюклер. Она сама не знает, чего хочет. Но, кажется, запала на Вэйланда. Его старания не прошли даром. Теперь главное — удержать контакт, даже если для этого придется продолжать отношения.

Скоро, совсем скоро тайна планеты окажется в его руках!

Вот только про адаптивную оболочку он зря проговорился. Землянке не следовало знать лишнего, даже если она — его любовница.

Морк! Все из-за лантов. Те уже несколько миллионов лет колесили по Вселенной, меняя личины и подстраиваясь под местных жителей разных планет. Эдакие метаморфы космического масштаба. Они перенимали традиции, осваивали новые территории, меняли историю на свой вкус. При этом их сложно отличить от местных жителей планет. А технологии лантов — тайна, покрытая мраком.

Дизарги тоже родственны лантам. Вэйл знал это уже давно — выяснил еще в первые годы управления АИД. Да и мигор Трейс Тракиур подтвердил теорию Вэйланда. Поэтому они и смогли жить вместе с пришлыми землянами, частично переняв их традиции, хотя, в отличие от лантов, их основной формой являлся облик, похожий на облик землян. Менять физическую оболочку быстро, как ланты, дизарги не умели. Это происходило постепенно и непроизвольно, с поколениями.

Леру это было удобно, ведь с пришествием новой расы на Датерионе стало больше рабочей силы. А от лантов давно установлен щит, не позволяющий кораблям подбираться близко к планете…

Вэйл присел на кровать, едва ощутимо дотронулся до щеки Эйрин. Землянка снова улыбалась во сне. Интересно, что снилось ей на этот раз? Похоже, она счастлива. Возможно, Эйрин видит во сне именно его. Это бы потешило самолюбие Вэйланда!

Пожалуй, он закрепит полученную связь, как только землянка проснется. Одного раза ему маловато. В паху потянуло от быстро вернувшегося обжигающего желания. Главное, не напугать ее своим напором. Эйрин оказалась совсем неопытной. Стеснительной. Она принимала его тело, хотя мысли то и дело уходили в сторону.

Она мечтала о свободе, как и он мечтал о свободе в других масштабах.

Они чем-то похожи. Наверное, поэтому у них такой высокий показатель совместимости.

Вкусная девочка.

Его девочка. Его личная землянка.

Чтобы не подвергать себя соблазну и дать отдохнуть Эйрин пару часов, Вэйланд покинул каюту и вышел на палубу. Взял из бара таскарри, присел на шезлонг, задумчиво глядя на воду.

Нужно забрать с берега мокрое белье девчонки, пока его не смыло приливом. 1439f7c

Странная она. Неужели думала, что он отступится? Он бы все равно сделал то, что собирался. А теперь придется лезть в воду. Ну да морк с ней, с водой. Так Эйрин быстрее ему поверит.

Выругавшись, Вэйланд отставил бокал и нырнул прямо с борта яхты. Через несколько минут вернулся, держа в руках мокрую одежду, прошел в техническое помещение и двумя пальцами забросил ее в очиститель. Теперь нужно приготовить что-то поесть.

Вэйланд не умел готовить. Совсем. Максимум, на что его хватало — задать программу в автомате, загрузив туда продукты. Да и то он редко пользовался этой функцией, ведь всегда была возможность заказать еду из камбуза платформы, ресторана или, на крайний случай, из столовой базы. Хотя в азарте работы мог удовлетвориться и консервами.

К ночи они вернутся к нему домой, завтра вылетят на базу. Оттуда сразу на СЗП. Не терпелось использовать открывшуюся возможность и узнать как можно больше об исчезнувшем с лица Датериона городе. Да и не только… Теперь, когда у него есть личная биномная пара, перед ним открыты новые возможности.

Он не работал с землянками, но этому была своя причина.

В этот раз все будет иначе.

Он выяснит все от начала до конца. Планета таит в себе загадку. И это не только оружие лантов. Вэйланд обязательно разберется, что за раса когда-то жила на Датерионе, куда она исчезла и что на самом деле произошло с этой планетой.

[1] Перевод пословицы с англ. «Не тревожь беды, пока беда сама не потревожит». Аналог русского «Не буди лихо, пока оно тихо».