Глава 14

Эперхарт

Без Боуи работалось тяжело. Несмотря на то, что его замена номер два потом и кровью отпахала на своей должности уже полгода, парень так и не научился понимать Эперхарта, и это было основной проблемой. Райан сам удивлялся, как не начал до сих пор подыскивать третьего человека на это место.

— Говоря о том, что нужно подготовиться к поездке, я имел в виду не только заблаговременный заказ трансфера из аэропорта, — сообщил он, нажав кнопку лифта.

— Конечно, босс. — Стромвелл шмыгнул следом. — Но все-таки как нужно одеться на мероприятие?

— Еще и нахал, — бормотал Райан себе под нос. — Если угодно, сбегай в сувенирную лавку и прикупи себе белую робу. Тогда тебя, скорее всего, примут за местного. Особенно если совершишь пару намазов для полноты образа. Ты ведь этого добиваешься?

— Это называется не робой, сэр… — начал парень и умолк под испепеляющим взглядом. — Я понял, простите. Надену костюм.

Эперхарт мученически прикрыл глаза и мысленно чертыхнулся. И вот так во всем.

Райану иной раз хотелось найти Сибил и оторвать ей голову. Конечно, он сам виноват, что с ней связался когда-то. И знал, что стерва она, и что не любят ее неспроста, и что простым разрыв не будет. Но все равно не ожидал иска о сексуальных домогательствах. Благо нашлось множество подтверждений тому, что тут еще надо хорошо проверить, кто кого домогался. Запахло керосином лишь в один момент: когда выяснилось, что Сибил приплела Валери Хадсон. На одно дикое мгновение Райан подумал, что если увидит ее в суде, то даже не станет пытаться защищаться. С ней он обошелся по-настоящему погано. И ее уход внезапно разбудил в нем остатки совести. Райан догадывался, что именно случилось и почему в его номере появился тот чек, и это сводило с ума. А особенно то, что после она исчезла, как в воду канула. В последний раз ее видели в Сиэтле, с Веласко в какой-то забегаловке… а дальше пустота. И вдруг — в суде ее имя. Эперхарт смотрел на дверь, ждал, хотел, чтобы она появилась. Увидеть хотя бы, что все с ней нормально, что не все он загубил… но в зал вошел сопляк Клинт Дексворт. Он ничего не знал. Вообще ничего. Нес какую-то полную ахинею. Его слова о Валери звучали вроде бы правдиво, но так поверхностно и нелепо, что трудно было даже воспринять их всерьез. Он ничего не знал о домогательствах. Только о факте измены. Судя по всему, он пришел рассказать даже не о том, какой плохой человек Райан Эперхарт, а просто чтобы его самого пожалели. Ведь ему изменила невеста! Определенно немало знали ребята из числа бывших друзей Валери по «Айслексу», но все как один воспользовались пятой поправкой, ссылаясь на пункт о молчании. Даже Коннор Фокс. У Сибил не осталось выбора, кроме как взять отступные и забрать иск.

Это можно было бы считать благополучным финалом, если бы не два но.

Первое. Из-за изматывающего выворачивания грязного белья компании внимание было сосредоточено совсем не на том. А потому Веласко тем временем удалось-таки всерьез куснуть Эперхарта за задницу. «Айслекс» потерял право на выполнение контрактов под военные нужды иностранных партнеров и оказался обязан сотрудничать с вооруженными силами США на льготных условиях в качестве чуть ли не исправительных работ. Райан этого не простил и каждый раз с особым смаком лично потрошил «любимых» защитников Америки-матушки, заставляя неоднократно приезжать на остров и проверять все по тысяче раз. Точно ли «Айслекс» выполняет все в соответствии с постановлением суда? Вот вам миллион и один документ. Сидите, смотрите, отчитаться о каждом не забудьте. Он был готов спорить: ребята в форме уже сами не рады, что нагнули Эперхарта, принудив к сотрудничеству.

Ну а второе — Валери Хадсон, дьявол ее разбери. Где она? Что с ней стало? Как вышло, что люди, способные достать свидетелей даже из ада, не нашли эту рыжую девчонку и не приволокли ее в суд, который уж она бы точно выиграла? Что сказал или сделал Веласко с ней в Сиэтле, что она предпочла спрятаться и затаиться? Как в программу по защите свидетелей нырнула! Только вот не свидетельствовала она.

В целом «Айслекс» сильно потрепало. Несмотря на отозванный иск Сибил, «своих» людей, причастных к этой грязной истории, Эперхарт не простил. Последовали долгие разбирательства с выяснениями виновных. И тут со дна поднялась грязь, от которой Эперхарт до сих пор едва ли не чесался. Эннис покинула остров первой, за ней, выплачивая неустойки одну за другой, отправились информаторы, коих вычислить после заседания оказалось на удивление просто. Что делать с Боуи и его друзьями, бывшими в курсе делишек сильно зарвавшейся секретарши, но молчавшими, Райан думал намного дольше. Спасла их только верность «Айслексу» в суде. Им пришлось очень потрудиться вернуть доверие босса. Боуи, например, он тотчас сместил с должности личного помощника, за что теперь и расплачивался.

Мягко говоря, Эперхарту пришлось несладко. Пришлось поменять буквально всех помощников, понабрать новых менеджеров с чистенькими репутациями и, увы, мозгами и вообще экстренно закрывать образовавшиеся дыры в штате. Целый год на активные кадровые перестановки уходили все силы. Но и по сей день они аукались такими вот необучаемыми индивидами, как Джейсон Стромвелл.

— Мистер Эперхарт, — услышал он, едва распахнулись дверцы лифта. Перед ним застыла миниатюрная брюнетка — третий и последний командированный в Эмираты сотрудник «Айслекса». — Я проверила, машина от Кайеда прибудет через сорок пять минут. Завтра конференция открывается в десять часов утра, ваш приглашенный доклад сразу после первого кофе-брейка.

А вот к Алисии — новому менеджеру арабского контракта — у Райана вопросов еще не возникало, поэтому он сухо ей кивнул и прошел мимо.

— Встречаемся в холле через сорок минут. Одеться обычно, Стромвелл. Увижу тебя в белом — оставлю Кайеду в качестве питомца!

У Алисии дрогнули губы, но она кашлянула и тут же приняла бесстрастный вид снова. Просидев рядом со Стромвеллом весь перелет, она теперь шарахалась от этого парня. Но спрашивать о причинах Эперхарт не стал.

С некоторых пор Райан не прощал нарушения субординации, признавая, что ситуация, в которой оказался «Айслекс», явилась полностью его виной. Он поощрял тотализаторы, спал с подчиненными, сам вмешивался в их личную жизнь, к примеру, когда оставил в компании Элейн Гейз ради сохранения Коннора Фокса, позволял сотрудникам играть друг против друга и даже проморгал момент, когда они забылись и стали действовать у него за спиной… К сожалению, Эперхарт также понимал, что даже сейчас не умеет скрывать истинное отношение: все знали, кто начальственный любимчик, и вряд ли это уже можно изменить — такой характер, — но бонусов это более никому не давало. Вот так на четвертом десятке успешный бизнесмен усвоил урок о необходимой дистанции. Прописные истины все же работают и неспроста зачастую защищены законом.

Запуск нового узкого арабского воркшопа «для своих» был приурочен к презентации лазера, построением которого Кайед вплотную занимался все последние годы. Первого по мощности лазера в мире. Все-таки любит Дубай быть во всем лучшим. И хвастаться тоже любит. Эперхарт отнесся к приглашению с энтузиазмом: у него появилась возможность лично выяснить, кто из конкурентов вовремя подсуетился и отхватил пару отличных заказов, пока Райан бодался с Веласко в суде.

Стороны океана разные, но лица все знакомые. Нарвавшись взглядом на приветственно поднятый бокал Сержио, демонстративно поглаживающего по талии Сибил, Эперхарт усмехнулся. Интересно, его она тоже потом по судам затаскать попытается? И не страшно ему? Во рту до сих пор стоял мерзкий вкус от того процесса и еще понимания: оправдали Райана незаслуженно.

Кайед выглядел уверенным и довольным, принимая множественные поздравления. Менял собеседников очень споро, но со всеми вел себя как радушный хозяин. Райну, впрочем, уделил особое внимание, а вот его спутникам, которые после дежурного приветствия почти сразу ретировались, подарил ровно по одному безучастному взгляду.

— Райан, как тебе шоу? — поинтересовался Кайед с привычной для него широкой улыбкой.

— Великолепно. Даже не верится, как быстро ты достиг поставленных целей. Кто, говоришь, делал тебе оптику? — и широко улыбнулся.

— В следующий раз это обязательно будешь ты, но, как ты сам сказал, мы очень спешили, а вы были… заняты.

Улыбка Райана стала кислой. И не только от более чем жирного намека на юридические проблемы компании, вести о которых с чьей-то дружеской подачи легко перелетели через океан. Просто арабский заказчик говорил по-английски хорошо, но с таким ужасным акцентом, что у Эперхарта каждый раз начинала болеть голова от попыток разобрать его речь. Это явилось одной из основных причин, по которым он просто жаждал в свое время спихнуть контракт на какого-нибудь менеджера. К его вящему удовольствию, Алисия справлялась со своей задачей отлично, а несколько уплывших прямо из рук контрактов и вовсе позволили Райану не баловать Кайеда вниманием.

— Господа, попрошу всех присутствующих занять места за столом и послушать о новейших достижениях института, — распылялся один из парней Кайеда в микрофон, преувеличенно радостно тыча пальцем в презентацию.

Поискав глазами своих сотрудников, Эперхарт обнаружил их чуть ли не на другом конце зала. Обнаружил… и тотчас зацепился взглядом за высокую женскую фигуру, едва вошедшую в зал. И не он один. Нельзя было не обернуться. В свете огней, отражающихся в зеркалах по обе стороны короткого коридорчика у входа и оседающих бликами на голубом шелке наряда, двигалась к столу Кайеда не кто иная, как Валери Хадсон. Волосы полностью скрыты под нелепой чалмой, напоминающей головные уборы сикхов. Ничего арабского в ней не оказалось, за исключением закрытости в одежде, но и на остальных присутствующих женщин она вообще не походила и тем привлекала всеобщее внимание.

Ни на кого конкретно не глядя и сохраняя нейтральную улыбку, она прошла с видом королевы к свободному месту за столом директора института, одарила Кайеда виноватым кивком, мазнула взглядом по сидевшему рядом Эперхарту, коротко поприветствовала собравшихся и села. Только после этого Райан осознал, что уже минуту не слушает, что говорит ему собеседник.

«Ну что ж, — заключил он, — жива, здорова: руки, ноги, голова на месте. И не странно, что Веласко до нее не добрался: попробуй выпиши на суд свидетеля из Арабских Эмиратов! Как ни дави, пока угроза летит на такое расстояние, она теряет львиную долю своей актуальности».

В разговор Райану вернуться удалось, а вот оторвать от Валери взгляд — нет. В паху знакомо потяжелело. Зато она старательно игнорировала Райана, лишь изредка бросая на него недовольные взгляды, намекающие на то, что пристальное внимание замечено, отмечено и причиняет неудобства.

Красивая и раньше, она стала еще лучше, наконец научилась держаться. Холодного безразличия в ней не было, но демонстрация выходила отличной. Впрочем, именно успешная борьба с неуместными эмоциями и делала ей особую честь, по мнению Эперхарта.

— Ну надо же, как интересно. Не знал, что вы сотрудников сманиваете, — с намеком протянул Райан Кайеду.

— Госпожа Хадсон сама позвонила и попросила место. Сказала, что более не работает на «Айслекс». Не думал, что с этим могут возникнуть проблемы, — притворно удивился Кайед.

Как же раздражал Райана этот тип, но крыть было совершенно нечем! Эперхарт прекрасно знал, по какой причине ушла из «Айслекса» Валери. Быть может, если бы не напористый Веласко, она бы в такую даль и не умчалась, но Веласко был. А Валери не любила пристальное к себе внимание, которое с лихвой обеспечил бы ей суд.

— Ты возражаешь, Райан? — проникновенно спросил Кайед.

— Ничуть.

Эперхарт сам не сразу понял, что солгал. У него не было ни одной причины не желать, чтобы Валери работала на этого человека. Просто не хотел. Беспричинно. Впрочем, у всех есть право на беспричинные эмоции.

Он едва дождался, когда гости начнут вставать из-за столов и, наплевав на анимационную программу, кучковаться для разговоров по интересам. Но Райан, как поднялся, — попался в сети потенциальных заказчиков. Можно было извиниться, попросить собеседников подождать — положение позволяло, — подойти к Хадсон и поговорить сначала с ней, но это бы выдало его излишний интерес. Пришлось смотреть, как сначала она коротко и приветливо пообщалась с Кайедом, затем куда прохладнее отбилась от липкой атаки Сержио и, наконец, глянув на часы, двинулась к выходу. Этот невольный жест выдал с потрохами ее желание покинуть мероприятие. И уже тогда Райан, не выдержав, прервал собеседника и двинулся за ней в коридор — к лифтам. Там и встретились.

— Привет, — сказала она и улыбнулась уголками губ. Глаза при этом остались холодными и настороженными. — Я поняла, что ты буравил меня глазами не просто так и намерен поговорить.

— И поэтому решила сбежать?

— Не сбежать, нет. Просто у меня небольшие проблемы и сейчас нужно уйти. Завтра бы на секциях все равно пообщались. — Она смотрела ему в лицо, но раз за разом переводя взгляд на табло, даже не пытаясь притворяться, что в восторге от разговора.

— Прокатимся — не задержу, — заключил Эперхарт.

В этот момент звякнул лифт, и тут случилась заминка. Никто не проходил вперед.

— Ах, прости, забылась. Тут другая очередность, — искренне виновато отмахнулась Валери и спешно прошла в кабину. Это было первое, что Райан в ней узнал за недолгий разговор.

— Давно ты здесь? — решил он начать разговор с того, что и сам знал.

Однако ответ, к собственному удивлению, получил отнюдь не односложный.

— Три года. Как только мне начал угрожать Веласко, так и позвонила Кайеду. Он согласился взять меня в отдел внешних связей. Просто… не было ни малейшего желания валяться в этой вашей грязи. — Она облизнула губы и, глядя куда-то через плечо Райана, добавила: — Я слышала об иске от Сибил. Рада, что она проиграла.

— И о том, что мы проиграли часть контрактов, слышала? Информация от твоего Дексворта всплыла. — Чем больше Эперхарт смотрел на ее непринужденно-отстраненную манеру, тем меньше понимал. Она вела себя как старая знакомая, которой все равно. Наверное, это нормально. Вот только почему-то это цепляло его самого.

— Мне жаль. Но тогда я еще больше рада, что уехала, — поджала она губы. — Как «Айслекс»? Ты прилетел не один, я видела, но имена людей с тобой незнакомые. Элейн и Боуи еще работают? Можешь не отвечать, если это противоречит пункту о молчании. — И улыбнулась чему-то своему, внутреннему, даже не глядя на Райана.

Эперхарт хмыкнул. Пункт о молчании всегда удостаивался особой ненависти Валери.

— Они — да. Финли — тоже. Фокс ушел.

При упоминании Коннора на лице Валери промелькнула тень.

— Этого все ждали. — Разговор заглох.

Она болтала однозначно больше обычного, но в остальном как будто даже не нервничала. Текли секунды, лифт плавно скользил между этажами небоскреба, Райан отчего-то упирался взглядом в шею Валери, где под тонкой белой кожей отчетливо просматривалась каждая венка. Ни островная жизнь, ни Дубайское солнце не были способны окрасить ее кожу загаром. Или она не позволяла себе ничего подобного. Учитывая, что ее мать умерла от меланомы, очень вероятно, что верно именно последнее.

Телефон Валери ожил и, бросив короткий взгляд на дисплей, она тотчас сняла трубку и заговорила по-арабски. Старалась не показать имя абонента, но Райан все равно разобрал: Фай. Значит, до сих пор поддерживает связь со своей няней. Валери что-то сказала и вдруг уперлась мученическим взглядом в табло сменяющихся этажей. Больше она с Эперхартом не заговорила, продолжая что-то выяснять у собеседницы.

Только когда лифт звякнул на первом этаже, она вдруг, будто опомнившись, протянула Райану руку.

— Рада встрече. До завтра.

Так и не поняв, что это было, Эперхарт потер будто бы обожженные ее касанием пальцы друг о друга. И нажал кнопку верхнего этажа, намереваясь вернуться обратно.

Номер-люкс, доставшийся ему на этот раз, представлял собой сплошь хром и стекло. Один из лучших, какие вообще видел Эперхарт. Но обошел он лишь малую часть выделенных ему помещений. По-настоящему заинтересовал Райана только вид из панорамных окон, в которых в эту самую минуту разгорался рассвет, разукрашивая номер алым. Смена часовых поясов далась на этот раз тяжело, не позволяя уснуть всю ночь. Да и встреча с Хадсон заставила прокручивать события трехлетней давности.

Смешно, но вчера у него создалось впечатление, будто кто-то снял с паузы его жизнь, связанную с Хадсон, чтобы столкнуть с ней Эперхарта в тех же самых условиях, в каких они расстались: узкая лазерная тусовка, отельные номера, строгие офисные костюмы. И чертов Сержио Родос. Сержио — мерзкий, скользкий прилипала, от которого Эперхарта каждый раз тошнило. Сержио, который мастерски бил в спину, стоило Райану отвернуться. Сержио, который подобрал Сибил и помог ей составить грамотный иск. Сержио, который не далее как вчера вечером, лапая Сибил, слизывал взглядом одежду с Валери.

Эперхарт со всей страстью презирал этого человека, но винить его в подслушанном разговоре было бессмысленно. Он сам сказал те слова, из-за которых Валери экстренно сорвалась с места. И… во многие из них он верил, чего уж там.

— Одного не пойму, — вещал за завтраком Стромвелл. — Если Кайед достроил лазер и ему больше ничего от нас не надо, зачем он присылает машину, оплачивает номера и так далее?

Алисия попыталась незаметно пнуть парня под столом, но задела ногой ботинок босса и мучительно покраснела. Эперхарт тряхнул головой, отгоняя неуместную ассоциацию понятно с кем.

— Это просто какое-то проклятие, — обреченно пробормотал Райан, сам не зная, что именно имел в виду: то ли своего помощника, то ли вереницу мыслей об одной рыжей девчонке. — Стромвелл, Кайеду от нас что-то очень надо, настолько надо, что он пытается это нам продемонстрировать.

— Понял, босс.

— Да я уже на это перестал надеяться.

— А?

Алисия сунула ложку с йогуртом в рот, всеми силами сдерживая улыбку.

— Поехали, — не выдержал Эперхарт, вынуждая подчиненных закончить завтрак раньше, чем они собирались.

— Мне надо сбегать в номер. Я зубы чищу после завтрака.

— Мы будем в машине, — терпеливо отозвался Эперхарт, на деле представляя, как убивает Стромвелла пятью разными способами подряд.

Алисия забралась в машину первой, и Эперхарт, подумав, присоединился к ней на заднем сиденье.

— Мистер Эперхарт, — начала она нервно. — Я ведь правильно понимаю, что мне нужно вести переговоры с мисс Хадсон? Она, как я слышала вчера, возглавляет отдел внешних связей.

— Возглавляет отдел внешних связей? — эхом переспросил Эперхарт. — Интересно в таком случае то, что «Айслекс» не считается компанией, достойной внимания высшего звена.

— Простите? — испуганно хлопнула глазами Алисия.

— Почему не Хадсон, спрашиваю, с нами в таком случае работает? — не сдержавшись, рявкнул он.

— Ясно. Извините, — понятливо кивнула Алисия. Эперхарт закатил глаза. — Выясню.

— А вот и я! — радостно сунулся Стромвелл в заднюю дверь, оценил ситуацию и, ничуть не стушевавшись, захлопнул ее со второй попытки. Отправился вперед.

— Странно, что третьим втиснуться не попытался, — прокомментировал Райан.

— Почему вы его не увольняете? — не сдержалась тихонько Алисия.

— А вас я почему не увольняю? — задал резонный вопрос Райан в ответ.

Девушка побледнела.

— Думайте, о чем спрашиваете. Мое дело, кого и по каким причинам увольнять.

В третий раз извинившись, Алисия пристыженно отвернулась к окошку. А Эперхарт легко ответил про себя на ее вопрос: парень слишком сильно напоминал ему молодого Боуи. Внешне и манерами. То есть либо Райан стал сентиментальным, либо надеялся, что парень сходной наружности станет и в деле таким же, как прошлый помощник, и тогда Эперхарт дурак. Но вот на Алисию он наорал зря. Не ее вина, что Валери Хадсон удалось спрятаться у него под носом и за этот самый нос его три года водить. Райан вовсе не питал иллюзий о причинах своего раздражения.

На этот раз она обнаружилась в углу на диванчиках. Разговаривала с кем-то из посетителей конференции, помечая что-то в блокноте. Мелкая сошка, Эперхарт даже имени не знал. Не став размениваться на любезности, он направился прямиком к Валери, которая, хоть головы и не повернула, отчетливо напряглась. Чувствовала надвигающиеся неприятности. Зато ее собеседник сразу здраво оценил ситуацию и заметно втянул голову в плечи.

— Простите, у меня доклад в первой секции. Нужно подготовиться, — пробормотал он. И под раздосадованную вежливую улыбку Валери смылся подобру-поздорову.

Эперхарт был готов жизнь поставить, что доклад у этого человека далеко не в первой секции, а, скорее всего, даже в другой день, однако лишь самодовольно хмыкнул.

— Мистер Эперхарт, — преувеличенно бодро поднялась со своего места Валери и захлопнула ежедневник, в который что-то записывала во время прошлой беседы. Записывала. С каким-то сопляком общалась и делала себе пометки!

— Мисс Хадсон. Всегда приятно знать, что «Айслекс» у наших арабских друзей в приоритете.

Она поморщилась, а он без приглашения опустился в кресло, где недавно сидел парень, и махнул на диванчик своим подчиненным.

— Знакомьтесь, мисс Алисия О’Брайен, ответственная за контракты арабской группы, и мистер Стромвелл, новый Боуи.

Стромвелл со стороны Хадсон удостоился откровенно скептического взгляда, и Эперхарт начал подозревать Валери в большем здравомыслии, чем нашел у себя.

— Расскажете, по какой причине мы не имели чести сотрудничать с институтом через главу отдела внешних связей?

— Конечно, мистер Эперхарт. Потому что именно через него вы и сотрудничали. Я подхватила эту должность всего месяц назад и пока пытаюсь адаптироваться к возросшей нагрузке, перенимая контракты постепенно.

— Подхватили должность? Как заразу? Полезное у вас тут поветрие, — парировал Эперхарт, не без досады отметив, что такой логичный вариант ему даже в голову не пришел. А ведь с какой бы радости Кайеду назначать на должность вчерашнюю девчонку-иммигрантку да в мусульманской стране? Чудо, что она вообще до такого поста дослужилась.

При слове «зараза» Хадсон неожиданно поджала губы.

— Как бы и где бы я ни подхватила должность, мистер Эперхарт, — быстро начала. — С сегодняшнего дня делами по всем новым большим контрактам заниматься я буду лично, если вы не захотите иного.

Эперхарт просто обожал эти ее оговорки.

— С чего бы мне захотеть иного? — Ему, как всегда, удалось одной интонацией исказить смысл достаточно, чтобы Валери распознала знакомую игру и вздохнула. Впрочем, даже Стромвелл хихикнул. А вот Хадсон, к вящему ужасу Райана, даже не порозовела! Что с ней тут делали? Пытали интимными шутками три года подряд? И это мусульмане?

— С того, что, учитывая все обстоятельства, у нас с вами могут возникнуть определенные сложности, — аккуратно, но вполне однозначно дала она понять, что считает их прежние отношения помехой на пути к долгому и успешному сотрудничеству. Да и вообще от него не в шибком восторге. От сотрудничества. А может, и от самого Эперхарта. — В моем отделе двенадцать человек, если угодно…

— У меня больше, — ответил Райан, весело сверкнув глазами.

На этот раз закашлялась Алисия. И только Хадсон смотрела на него как на неразумного мальчишку. Примерно как на Стромвелла.

— Отлично. Давайте лет через двенадцать, или сколько там у нас с вами разницы, снова встретимся и сравним результат. Возможно, к тому моменту я тоже успею себе отрастить что-нибудь порядочное.

Совершенно непрофессиональный ответ, но Райан пришел от него в восторг.

— Не очень культурно намекать заказчикам на их более чем преклонный возраст.

— Да, говоря про «определенные сложности», я имела в виду именно это, — кисло улыбнулась она. — Так что вы думаете по поводу другой кандидатуры?

— Меня более чем устраивает ваша.

— Вот и прекрасно, — согласилась Хадсон таким тоном, что и эксперт по лжи не нашел бы к чему придраться. — Тогда перейдем к делам.

— Вовсе нет. Вчера вы обещали мне личный разговор, а сами протрещали по телефону с Фай.

У нее от удивления расширились глаза, но Валери быстро взяла себя в руки и, глядя куда-то за спину Райану, ответила:

— Я обещала разговор, а не личный разговор, и сейчас мы именно разговариваем.

— Удивлены, что я помню вашу Фай? В свои преклонные тридцать восемь на память пока не жалуюсь.

— Мистер Эперхарт, — Валери снова захлопнула свой блокнот, явно отчаявшись увести переговоры в нужное русло. — Через три минуты начинаются доклады, следует занять места в зале, чтобы не помешать выступающим.

— Первая секция меня не интересует.

— Там приглашенный доклад Сержио Родоса, — вскинула она брови.

Эперхарту показалось, что она хотела что-то добавить. Что-то типа «вашего друга Сержио Родоса», оттого ответ получился жестче нужного:

— Не намерен слушать этого типа.

— Очень жаль, потому что послушать его моя должностная обязанность. Прошу прощения. Переговорим на кофе-брейке.

— После кофе-брейка мой приглашенный доклад. Я бы предпочел к нему подготовиться.

Она победно улыбнулась и поднялась с кресла.

— Какая жалость. Тогда, полагаю, мисс О’Брайен вас подменит на встрече со мной. Она ведь уполномоченное лицо по арабскому направлению, не так ли?

Эперхарт смотрел на нее и не мог поверить: переиграла. Она его переиграла! Ведение переговоров было сильной стороной Валери Хадсон — умение, с которым ты либо рождаешься, либо совершенствуешь всю жизнь и достигаешь в нем определенных высот только невероятными усилиями. У нее определенно был дар. Даже Кайед это оценил. Но переиграть в словесных баталиях Эперхарта — особый вид искусства. И ей удалось.

Кинув на него полный затаенного торжества взгляд, Валери Хадсон кивнула двум притихшим сотрудникам «Айслекса» и удалилась. Эперхарт тяжело вздохнул. Он покидать свое кресло не спешил. Знал бы, что здесь будет Хадсон, захватил бы пиджак подлиннее. Но даже реши он эту проблему, стремительно портящееся настроение ему скрыть удалось бы едва ли.

— Босс, мы что, правда не пойдем на доклады? — удивился Стромвелл.

Твою же мать, мальчишка, у тебя что, в жизни порядочного стояка не было?

Они появились на докладе посреди выступления Родоса, и Эперхарту вообще не было за это стыдно. Как и за то, что он самым беспардонным образом пробрался к своему законному месту в первом ряду. Сержио даже что-то пошутил по поводу того, что именно так не вовремя конкуренты и любят появляться, чем здорово развеселил толпу. При всех недостатках, этот козел был не лишен доли обаяния.

Остальные доклады первой секции оказались ожидаемо скучными: раскачка. Лучших поставили позже, чтобы опоздавшие или еще не проснувшиеся не пропустили ничего стоящего.

Во время кофе-брейка, пока Райан скидывал презентацию и читал припасенные распечатки, Валери действительно переговорила с Алисией в максимально дружеской атмосфере за чашечкой кофе. Рафинированное женское царство. Несмотря на то, что Алисия была жгучей брюнеткой, Райану живо вспомнилась другая коротко стриженная головка, доверительно склоненная к Валери.

Он все четыре месяца наблюдал за хихиканьем Хадсон и Элейн Гейз и все гадал, о чем же это они так весело щебечут. Иногда не сомневался, что о нем, но не возражал. Ему отчего-то нравилось наблюдать за этой болтовней под кофе. Настолько нравилось, что несколько раз он закрывал глаза на эту бессовестную трату рабочего времени. Хотя они все равно каждый раз при его появлении пристыженно затихали и разбегались по своим углам.

— Райан, — в своей манере улыбался Кайед. У него это отлично получалось. Такой проникновенной улыбкой можно многих обмануть. — Я соскучился по нашему сотрудничеству. Узнав о ваших проблемах, я был просто обескуражен. Но ведь все позади?

Они встретились за ланчем, в долгий перерыв между лекциями. Встретиться приватно с организатором конференции было крайне почетно. К тому же он был первым, кому Кайед уделил все свое внимание хотя бы на час. В общем, мужчины остались довольны друг другом и намечающимся плодотворным сотрудничеством.

— Абсолютно все, — не солгал Эперхарт. Веласко своего добился, больше причин наседать на «Айслекс» у него не имелось. Личная неприязнь — не то, с чем можно пойти в суд. Иначе Веласко бы уже мотал срок с подачи Эперхарта. — Рад, что наши проблемы не поставили крест на дальнейшем сотрудничестве.

— Ну что ты, Райан, — отмахнулся Кайед. — Ты наверняка догадываешься, что лазер мы хотим использовать не только для передачи сигнала к спутникам сквозь атмосферу. Нам нужно дополнительное плечо системы, — и, заглянув ему в глаза, вкрадчиво добавил: — Термояд.

— Идея более чем спорная. Японцы угробили на нее миллионы, но ничего путного не добились.

— То, что ни у кого еще не вышло, не означает бессмысленность, Райан. Это — мечта. И никак не пойму, почему не твоя. Это возможность построить многие и многие лазерные комплексы.

— Я мечтаю о многом, Кайед, — хмыкнул Эперхарт. — Но привык оценивать шансы здраво. Затея спорная.

— У меня есть деньги. А у тебя возможности. Неужели откажешь?

— Соглашусь, дурак я, что ли, и заработать, и в Nature опубликоваться? — хмыкнул он. [Nature — самый высокорейтинговый научный журнал в мире].

Кайед довольно рассмеялся. На иное он и не рассчитывал.

— Надеюсь, посредничество госпожи Хадсон не станет проблемой?

— С чего бы ему стать проблемой?

— Новости быстро разлетаются, Райан, — тонко улыбнулся араб.

— Намекаешь на наш прошлый роман? Тем более повод вспомнить былое.

На лице Кайеда проступило легкое недовольство. Он задумчиво сложил руки домиком и, уже не скрываясь, нахмурился. Райан в очередной раз подумал, что этот араб настолько типичен, что буквально олицетворяет собой всю нацию.

— Эперхарт, ты неплохо разбираешься в традициях нашей страны, но едва ли понял, о чем я говорю. У нас отношение к женщине… другое. Госпожа Хадсон здесь одна, не защищена мужчиной, даже для такого осовремененного города, как Дубай, это нетипично. Единственный, кто за нее в коей-то мере отвечает, — это я. Я бы очень не хотел, чтобы ее обидели. Ей пришлось здесь очень непросто. И мне приятно думать, что сейчас ей… немного легче.

— Полагаю, это справедливо для любого переехавшего человека.

Эперхарт никогда не понимал смысла миграции из США — самой развитой страны в мире. Страны, жители которой практически не ограничены в возможностях.

— Ты неправильно полагаешь, — неожиданно жестко припечатал араб. Но пояснять не стал и вообще перевел тему в другое русло.

Вывод из этого странного разговора о Хадсон был однозначный: девчонку следовало изловить и хорошенько допросить. Желательно без провокаций, но с этим имелась проблема. В ее присутствии у Эперхарта редко получалось думать головой. А сейчас и подавно.

На послеобеденные доклады она не пришла. Алисия сообщила, что Валери предупредила о необходимости вернуться в офис во второй половине дня. Цивилизованное и строго аргументированное бегство начало утомлять. Рассказ О’Брайен практически повторял то, что сообщил за ланчем Кайед. Конкретики от Валери не поступало вовсе. Из интересного Алисия сообщила лишь то, что кроме «Айслекса» Хадсон успела переговорить еще с «Имаджин Аксесорис» и «Оптикс Энжениринг». Три лидера этих компаний получили равное время в первый день конференции в виде приглашенных докладов. Кайед, как всегда, раскладывал яйца по корзинам, хотя за ланчем почти сумел убедить Райана в том, что тот у него единственный и неповторимый. Что ж, похоже, настало время переговорить с Валери Хадсон о работе, как она того и хотела.

Пробраться в институт Кайеда без приглашения оказалось задачкой. Но он знал, что Валери даст ему пропуск, лишь бы не привлекать лишнее внимание. В этом-то она не могла измениться. К тому же он имел причины переговорить с начальником отдела внешних связей: у Эперхарта было к Хадсон много вопросов. Даже пусть и о сотрудничестве.

Одиннадцать подчиненных Валери, что ожидаемо, оказались мужчинами. И только двенадцатая — женщиной. Устроились они весьма уютно. Небольшой, но полный света и воздуха кабинетик, за стеклянными стенами отгороженный офис Хадсон, на большой доске буквально в полстены какой-то список на арабском. Пришлось некоторое время подождать, пока Валери закончит с делами. Вести переговоры она предпочитала на ногах и с гарнитурой, крутя в руках ручку. Если требовалось что-то записать, она на радость своим подчиненным и Эперхарту наклонялась над столом к блокноту. Райан с трудом оторвал взгляд от того завораживающего зрелища. И еще признал: есть некая правда в мусульманском запрете на работающих женщин. Они ужасно отвлекают.

— Пойдем в переговорную, — сухо сообщила Хадсон и прошла вперед показывать дорогу.

Они разместились за столом боком друг к другу.

— Итак, я начну, — оскалился Эперхарт. — Сегодня за обедом достопочтенный господин Кайед умолял меня построить вашему лазеру плечо для проведения экспериментов по получению реакции термоядерного синтеза. Вернувшись на конференцию, я выяснил, что ты делала то же самое. Только с тремя компаниями. Просветишь по большой старой дружбе, на кого на самом деле ставите?

Она улыбнулась и опустила глаза. Довольная собой. Хитрая, как лисица.

— Если Кайед будет по каким-то причинам настаивать на «Имаджинг Аксесорис», то я передам этот проект кому-то другому. Ввиду большой личной неприязни. Но я не понимаю, зачем на нем настаивать, если «Оптикс Энжениринг» не уступает ему по качеству, но не задирает цены. Есть еще «Айслекс». Дай-ка подумать, самое дорогое предложение, но и качественное тоже. С другой стороны, именно на материалах «Оптикс Энжениринг» нам удалось достичь отличного качества пучка на уже существующем лазере. И зачем тогда переплачивать?

— Для того, чтобы расширить пучок и жахнуть в космос? Термояд — это другое. Вам понадобится идеальная оптика. Даже не пытайся выбить скидку.

— А то нарвусь на повышение цен? Плавали, знаем. — Она отмахнулась и скрестила руки. — Склоняемся к варианту задействовать обе ваши компании. У вас безупречная оптика, а механика и у них очень порядочная. Да и вдвоем вы справитесь быстрее.

— Ты специально меня бесишь? — поинтересовался Райан.

— Ты же просил честно, по дружбе. Я отвечаю. Это правда, Эперхарт. Ты хорош, но неоправданно дорого стоишь.

Он почти в восхищении откинулся на спинку стула. И кто теперь играет словами?

— Сними свою дурацкую чалму, — сказал он.

— В смысле? Зачем?

— Почему Кайед сказал, что тебе пришлось здесь тяжко? Хочу убедиться, что волосы на месте.

Она закатила глаза.

— И ты предположил, что я заболела раком и прошла курс химиотерапии? Хорошее воображение. Но все куда прозаичнее. Переезд, без денег, чужая культура. Вот и пришлось тяжко. А в детстве казалось, что здесь все хорошо и просто.

Наткнувшись на выжидающий взгляд, она снова закатила глаза.

— Снимать не буду. Но понятия не имею, какое тебе вообще дело.

Повозившись, она вытянула из-под платка рыжую волнистую прядку. Волосы ее стали короче, но точно волею хозяйки, а не болезни.

— Что еще ты хотел узнать? И я говорю исключительно про бизнес.

— Примерная схема плеча системы уже есть?

Когда-то он пошел учиться по стопам отца, оттого прекрасно разбирался в теме, да и долгие годы общения в ученой среде сделали свое дело. Но при этом получать степень Эперхарт вовсе не желал. К чистой науке его душа не лежала. Тем не менее, когда пришел эксперт с распечатками, говорили они на равных, лишь иногда прибегая к помощи Хадсон как переводчика. За время работы на Кайеда ее, к слову, хорошо так натаскали по теме. Достаточно, чтобы Райан не сдержался:

— А как же бюро синхронных переводов?

— Удел мечтателей и идеалистов. Жизнь всегда вносит коррективы. В дубайском бюро специалистов со знанием английского, испанского и иврита столько, что можно помереть под завалом конкурсных заявок. Это в Америке знание арабского — диковинка. А мне срочно нужна была работа.

— Ты ведь знаешь, что деньги по неустойке не были сняты с твоего счета? Веласко в рамках расследования их заморозил.

— Эперхарт, три года прошло, это уже не имеет значения. У меня все в полном порядке. Спасибо за попытку заботы, но не актуально. Я так понимаю, ты с обсуждениями закончил? Тогда я тебя провожу до выхода.

Вышвыривать и прогонять его отовсюду — ее фетиш. Как же она этим бесит!

Валери встала со стула и направилась к выходу, но он оказался на ногах быстрее и перехватил ее за талию, подтягивая ближе. За матовой полоской на уровне лиц сидящих объятий в переговорной из коридора было не разглядеть, разве что смотреть на ноги.

— Ты можешь хотя бы выслушать? — хрипло прошептал Райан у самого уха Валери.

— Пусти!

Она попыталась скинуть его ладонь, но сумела лишь сдвинуть. Ниже. Эперхарту бы посмеяться над такой иронией, но сквозь тонкий лен ее брюк пальцы вдруг нащупали странное: твердый, перекатывающийся шов, из-за которого запястье пронзило слабостью. Валери в его руках окаменела и перестала дышать. Значит, правда. В вопросе деторождения Райан определенно не был профи, но видел такие вот отметины на женских телах.

— Ты родила ребенка? — спросил он и не узнал собственный голос.

— Не от тебя.

— Думаешь, я тебе поверю? Собирайся сейчас же, делай что хочешь. Я хочу его — ее? — увидеть.

— Ее, — и зачем-то тише повторяет: — Ее.

Нечто маленькое, сжавшееся в комок, спало в кровати кверху попой, забавно сложив домиком стопы. Пушистые светлые волосенки рассыпались как попало, прикрывая горящие красные щеки, а при каждом выдохе из носа со свистом выходил воздух. В комнате было шагу негде ступить из-за разбросанных книжек и игрушек, а прямо над изголовьем с потолка угрожающе свисала какая-то позвякивающая вертушка. Кого-то тут сильно баловали, но уж очень недальновидно. Райан бы эту штуку над кроватью перевесил куда подальше: туда, где она ребенка не зашибет. И, видимо, будет неактуальна.

Валери схватила Эперхарта за запястье и настойчиво потянула из детской комнаты.

— Насмотрелся? Не надо ее будить — она болеет.

А вот и «проблема» обнаружилась.

Райан был ужасно зол, но сам не понимал, на что именно. По возрасту эта девочка вполне могла быть от него, но светлые прямые волосы, похоже, достались ей от Клинта Дексворта, упрямо твердя, чья она дочь. Судить, на кого она похожа лицом, Райан бы ни за что не взялся, даже не спи ребенок в этот момент. Вот и связывайся после этого с чужими женщинами. Страшно представить, что не попытайся он в очередной раз прижаться потеснее к Валери Хадсон — никогда бы не узнал о своем потенциальном отцовстве.

Фай, как теперь выяснилось, помогавшая своей первой воспитаннице со второй, в кухне заваривала чай. Увидев это действо, Валери ошеломленно моргнула и что-то быстро сказала по-арабски, явно запрещая задерживать в доме гостя.

Черт, Эперхарт должен был догадаться, что внезапная суетливая болтливость Хадсон неспроста. Она легко и довольно подробно описала ему причины своего переезда, выбора карьеры… да вообще всеми силами показывала, какая она чистая и прозрачная, а оказалось — чтобы за этой показушной искренностью скрыть наличие ребенка. Ведь, узнав о ее дочери, Райан бы определенно потребовал объяснений, которых Хадсон могла не хотеть по множеству причин. Может, просто боялась травмировать малышку расспросами или возможными процедурами для проведения того же теста ДНК. Впрочем, вредить этому мелкому созданию Эперхарт тоже не хотел вне зависимости от того, чьего в ее генах намешано.

— Прежде чем уйду, хочу взглянуть на ее документы, — объявил он напоследок.

Валери закатила глаза, но добропорядочно полезла в один из ящиков. Райан стиснул зубы. Она легко согласилась, слишком легко. Значит, не соврала. Так отчего это вызвало глухое раздражение?

Джулия Хадсон родилась шестого июня. А Валери Хадсон объявилась на острове в августе и примерно два следующих месяца принадлежала только этому своему сопляку. По датам упрямо выходил сентябрь. А это значит, Джулия никак не могла являться его, Райана, дочерью.

— Все? — ровно спросила Валери.

Со стороны Фай донесся громкий стук чайной крышки, но, когда остальные на нее посмотрели, женщина лишь пожала плечами. Мол, не нарочно.

Трясти Валери дальше, упорствуя, не было никакого смысла. Это все не на благо. Эперхарт отправился к себе в отель, едва вспомнив, что на воркшопе остались его ребята. Вспомнил — и махнул рукой. Не маленькие, разберутся, доберутся и даже прокормятся. За окнами пролетали фантастические пейзажи города, который стремился стать на свете самым-самым, но Райан слепо смотрел в окошко и ничего не видел.

Подъезжая к дому Валери Хадсон, он намеревался задушить ее за то, что скрывала от него ребенка, за то, что вообще оставила этого ребенка. А увидев эти золотые локоны, испытал желание убить Валери за то, что не солгала и Джулия действительно дочь Клинта. Впрочем, Эперхарт был уверен, что и тот о своем отцовстве не догадывается. Он потер глаза, пытаясь таким образом изничтожить накрывшее опустошение.

Он почти ничего не знал о детях. У него не было ни братьев, ни сестер, даже кузенов — и тех не имелось. Он вырос центром вселенной одной большой семьи, залюбленный до абсолюта. И принимал свой отвратительный характер как следствие такого отношения. Он избегал женщин с балластом как чумы. Где начинаются дети — там заканчивается секс. Трудно вообразить мужчину, который выберет грязные пеленки вместо разнеженного ласками, на все готового женского тела.

Эперхарт без ложной скромности был фанатиком красивых женщин. В его личной коллекции воспоминаний было много образов, которые никогда не сотрутся из памяти. Точными цифрами он даже не заморачивался. Эперхарт не задумывался о предпочтениях по цвету волос, национальности или социальному статусу. Он обожал женщин и в отдельности, и в совокупности. И никогда не хотел принадлежать одной. Он это понял в день, когда Бриттани — Бриттани, которую он думал, что любил, — с ним порвала, отказавшись ехать на остров, а Райан испытал по этому поводу только облегчение. Он не хотел от нее ребенка. Не хотел брать ее в жены. Он вообще никогда не мечтал о домашнем уюте. Зачем это человеку, который всей душой прикипел к безликим офисам и умел делать деньги буквально из воздуха? Он мог купить все, что пожелал бы.

Но не сделать своим ребенка ничтожества Клинта Дексворта. И эта мысль оказалась проблемой. О том, что Валери Хадсон немножко особенная, Эперхарт догадывался с самого начала. С того момента, когда она влетела в двери его приемной с раскрасневшимся лицом, на самоубийственных каблуках и с растрепанными как после отличного секса волосами. Он был уверен, что она и явилась к нему именно после отличного секса. Потому что какой идиот откажется иметь такую до работы, после работы и вместо работы? Эперхарт — точно нет. И именно ему она в этом отказала.

Врут те люди, что говорят «мне никогда никто не отказывает». Да что за чушь? Отказывают конечно, просто есть те, кто воспринимает отказы с грустной моськой, и те, у кого они разжигают здоровый азарт. Валери Хадсон окончательно стала особенной, когда превратилась из легкой добычи в не легкую. Играть с ней было сплошным удовольствием, Эперхарт даже склонен был рассматривать то, что они делали, как самую долгую прелюдию в его жизни. Хоть и понимал, что с девчонкой он делает страшное. Просто не мог остановиться. То, как она краснела, было его персональным афродизиаком. Румянец ударял не только ей в лицо, но еще окрашивал шею и декольте. Вопрос, до какой отметки он спускается, не оставил Райану покоя.

Он чуть не рассмеялся, когда понял, что в руки к нему она попала женщиной лишь наполовину. Отдавать этот сопляк ее научил, но не брать в ответ. Эгоистичный кретин, он неспроста уцепился за девчонку, которая так и не поняла своей власти над мужчинами. Даже в суде он что-то мямлил о том, каким был с ней нежным и милым. А Эперхарт с трудом сдерживал смех, вспоминая, как затыкал Валери рот, притискивая ее к шкафу в собственном кабинете после милых нежностей жениха, которые достали ей до печенок, но что-то не с той стороны.

Райан был готов ради нее на многое. Где-то перетерпеть детские глупости, где-то лишние нежности, где-то закрыть глаза за неумелое и откровенное вранье. Он знал, что она в него влюбилась. И готов был ей простить даже совершенно опрометчивые, недальновидные чувства. Но она подслушала разговор с Сержио, оставила чек с высокомерным посланием, показала средний палец Веласко и пропала. А потом родила ребенка от Клинта Дексворта.

Звонок телефона оторвал Эперхарта от бесцельного разглядывания огней Дубая сквозь окна восхитительно одинокого люкса. Незнакомый арабский номер и вовсе заставил вскинуть брови.

— Мистер Эперхарт. Простите за мой звонок, это Фай Гринверс. — Эперхарт догадывался, что няня Валери полукровка, но все равно тихонько усмехнулся. Он просто обожал быть правым.

— Да, мисс Гринверс, слушаю.

— Вы не очень хорошо разбираетесь в детях, верно?

— Нет, мисс Гринверс, не очень, — вздохнул он, не видя причин скрывать очевидное. — Вы догадались правильно.

Фай помедлила.

— Вы не задали Валери очень важный вопрос. Если честно, я не уверена, что это что-то прояснит, поскольку не в курсе подробностей, но… девочка — Джулия — родилась не в срок. Она семимесячный ребенок.