Глава 11

Ударил кулаком по стене и громко выругавшись, посмотрел на ступени. Убежала в комнату, закрылась от меня. Только вот от проблем не убежать. Хочет того, или нет, их нужно решать ― разговорами, действиями, поступками.

Оттолкнувшись от стены, я взбежал по лестнице и дернул двери на себя, но они не поддались. Заперлась зараза.

– Вера, открой, пожалуйста.

В ответ тишина.

Я выругался и только занес руку, чтобы ударить по двери, когда услышал щелчок замка.

Сдалась, значит? Решила поговорить? Или плюнет в лицо и снова захлопнет двери?

Ручка опустилась вниз при нажатии, а в следующую секунду предо мной предстала Вера. Ее глаза, наполненные слезами и болью.

Черт.

Я поднял руку, убирая прядь волос с ее лица. Вера слегка повела головой, и подняв глаза, не удержала поток слезы. Они влажными дорожками покатились по ее щекам.

Я выругался и запустив пятерню в ее волосы на затылке, притянул девочку к себе.

– Вера, прости меня.

Она некоторое время молчала, всхлипывая и прижимаясь головой к моей груди.

И что в таких случаях делают?

Есть кто из мужчин, кто любит женские слезы? Если да, они определенно мазохисты. Потому что мне становилось, больно глядя на то, как плачет моя девочка. Внутри все закипало, закручивалось в спираль, и готово было выплеснуться горячей лавной ненависти к тому, кто посмел причинить ей боль. В данном случае активатором был я.

Идиот.

Вера подняла голову и заглянула мне в глаза. Я большим пальцем постарался вытереть ее слезы.

Почему она такая красивая? Даже сейчас, в моменты печали.

– Не знаю, насколько вы с Петром близкие друзья, но ты не должен ему позволять так разговаривать со мной.

Я прищурился.

Значит, Вера обиделась на его слова. А я идиот и не понял.

– Я знаю, какое у меня здесь место, и…

– Подожди, ― я остановил ее, прижав палец к губам, ― не хочу дождаться того момента, когда ты наговоришь ерунды. Твое место хозяйки в этом доме, и только ты решаешь, что говорить и что делать. Поняла?

Глаза Веры расширились в удивлении, когда я сказал ей о том, что она хозяйка. Но ведь это правда. Я собираюсь сделать ее своей женой. А кто, как не жена хозяйка домашнего очага?

– Я же…

Она покачала головой, и хотела отстраниться, но я не позволил. Положил руку ей на талию и крепко прижал к своему телу. Возможно, она даже ощущала затвердевший бугор в моих штанах.

Ничего, пусть знает, как я реагирую на нее.

– Я не дала своего согласия на брак, ― прошептала она, смотря мне в глаза из‐подо лба.

Я улыбнулся, и пальцами прошелся по позвонкам через тонкую ткань платья.

– Но дашь?

Мой вопрос прозвучал двусмысленно и Вера, покраснев, спрятала глаза, опуская взгляд в пол.

Черт, я забыл, она же девственница!

Но это же не означает, что я ее не хочу? И пусть знает, что придет время и она ляжет под меня.

Уж я об этом с удовольствием позабочусь.

– Когда ты в меня влюбился?

Неожиданный вопрос. Не то чтобы я его не ждал, напротив, был уверен, что мы вернемся к этому разговору. Но сейчас оказался не готов. Или просто не ожидал.

– Полгода назад. Тогда ты еще не встречалась со своим ушлепком и улыбалась мне на дружеских вечерах в доме твоего отца.

Вера облизнула губу и отстранилась от меня. Кажется, начала смущаться.

– Почему ты мне не говорил? Или, почему не позвал на свидание?

Я хмыкнул, слыша в ее голосе растерянность.

– Интересный вопрос. Но мне казалось, что ты меня пошлешь. Не привык я к свиданиям и прочей романтической хрени.

– А теперь? Теперь ты возишься со мной, зовешь на аттракционы, пьешь кофе в компании меня и моей подруги. Это тоже своего рода романтика.

Я пожал плечами.

– Не уверен. Ты простишь меня?

– А у меня есть выбор? Мне же теперь только на улицу идти.

Я поморщился и пальцами приподнял ее лицо за подбородок.

– Давай кое‐что проясним. Зайди в комнату.

Я подтолкнул ее вперед и прикрыл за собой двери. Вера уставилась на меня перепуганным взглядом.

И какого хрена она постоянно боится меня?

– Вера, не могу тебе сказать, что у тебя есть выбор и ты можешь уйти. Это не так. Но в остальном не надо делать из меня монстра. Я не позволю тебе чувствовать себя одинокой. Я буду рядом с тобой, Катя. Кого еще ты хочешь?

Она уставилась на меня округленными глазами и несколько раз похлопала ресницами, пытаясь понять, чего я от нее хочу.

Ее я хочу. Целиком в свою власть.

– Тебя не волнует, что я к тебе ничего не чувствую.

Я улыбнулся, приподнимая уголок губ.

– Это неправда.

– Что? Я…

Я положил палец на ее губы и склонившись, тихо прошептал:

– Ты дрожишь при виде меня, и твоя дрожь вызвана не страхом. Не так ли?

– Увези меня к морю, ― неожиданно произнесла она, и я заметил, как она сглотнула вязкий ком, ― прошу тебя. Я расплачусь.

– Чем?

– Своим телом.

Вот значит как. Она так просто готова отдать мне свою девственность за поездку на море?

Что это? Отчаяние? Или решила показать мне, что она давно взрослая девочка и готова сама решать проблемы. А не слишком ли простой способ она выбрала? Сейчас многие девушки, которые мечтают заполучить богатого жениха, с легкостью раздвигают ноги, думая, что могут удивить чем‐то новым. И даже не подозревают, насколько ошибаются. Лично мне противно от того, что девушка лишь бы заполучить финансовую подушку, готова так низко пасть.

А Вера? Она на что рассчитывает? Думает, удержит меня своим драгоценным подарком?

Девочка даже не подозревает, как сильно она ошибается. Я и так не собираюсь ее бросать. Даже если она начнет вести себя очень глупо и расчетливо. Как сейчас, предложив мне отвезти ее на море за секс с ней.

Какая же дурочка.

– Хорошо, ― ответил я, и развернувшись, вышел из комнаты.

Пусть подумает над своими словами, и моим ответом.

Уверен, теперь она будет сожалеть. А еще подумает, что я ублюдок, который согласился получить ее тело, за поездку. Ну, прямо как у содержанок с богатыми папиками.

Тфу! От самого себя противно.

Но девочку проучить стоит, чтобы неповадно было так себя вести.

По пути на кухню позвонил горничной, которая жила в отдельном домике на моем участке. Нужно вытереть здесь остатки кофе и постирать ковер. Пусть кого‐то из мужчин попросит помочь ей. У нас благо работников хватает.

Вернувшись на кухню, одарил гневным взглядом друга.

– Только не говори мне, что пошлешь друга из‐за девчонки, ― грубо бросил Петр, откидываясь на спинку стула.

Я вздохнул и прошел к столу. Мой кофе успел остыть.

– Я не собираюсь никого посылать. Просто будь в следующий раз корректнее, пожалуйста. Вера моя невеста, и я не позволю даже друзьям относиться к ней так жестко.

– Бабы они и на Луне бабы, Вить. Прекрати.

Я резко бросил на него недовольный взгляд и прошел к кофемашине собираясь приготовить для себя свежий кофе.

– Тебе еще сделать?

– Спасибо. Не откажусь.

Я кивнул.

– Бабы и девушки, это разное, Петь. Вера моя невеста, и я хочу, чтобы вы уважали ее. Или ты позволишь друзьям плохо относиться к Алине? ― лицо друга ту же изменилось. Он напрягся. ― Бросать неприятные фразочки в ее сторону? Обидные слова. Не думаю, что ей будет приятно. Так и моей Вере.

– Извини, ― тут же буркнул Петр, прищурившись.

– Потом перед Верой извинишься. Держи, ― я поставил перед ним чашку кофе и отметил в его глазах осознание.

Рад, что мы пришли к пониманию.

На ужин Вера не пришла. Заперлась в своей комнате и ни с кем не хотела разговаривать. А вот к Алине она бегала довольно часто. Об этом мне рассказал Петр. И даже поест носила ей.

Кажется, сварила куриный суп и выжала сок из яблок.

Моя заботливая девочка. Вот поэтому я в тебя и влюблен, что даже несмотря на грубость Петра, позаботилась о его девушке. Или знакомой. Я сам не особо разобрался кем она ему приходится. Но если друг впрягся за девушку, то она ему не безразлична. А еще я запомнил ее из ресторана. Это ее он тогда защитил от зарвавшегося мудака.

Значит, девочка его зацепила.

Для меня нет в этом ничего удивительного. Я сам в свое время так встрял. Залип на Вере и теперь в дрожь бросает от ее вида. Кулаки сжимаются, внизу живота стягивает спиралью от желания обладать ею. Но я хочу дать ей время. Хочу, чтобы она привыкла ко мне, начала испытывать чувства, и сама попросила меня, чтобы я стал ее первым и единственным мужчиной.

Только не так, как она сделала это сегодня. Не ради чего‐то, чтобы просто расплатиться. Нет. Я хочу, чтобы она попросила меня заняться с ней сексом, потому что она тоже хочет этого. Потому что испытывает ко мне чувства.

Я уже собрался ложиться спать, когда в двери постучали.

Бросил взгляд на часы. Почти одиннадцать.

В одних пижамных штанах открыл дверь и застыл.

Вера.

Какого черта она пришла? Растерянная, с блестящими губами от прозрачной помады, и в халатике, который был распахнут, а под ним виднелась маечка и короткие шорты.

Я крепко сжал челюсть и посмотрел на нее недовольным взглядом.

– Можно пройти?

– Нет. Зачем пришла?

Она молчала. Смотрела растерянно и не знала, что сказать. Или знала, но боялась произнести вслух.

Я понял зачем она пришла, но хотел услышать это от нее.

Красивая зараза. Распустила белые локоны, которые красиво лежат на ее плечах. Небольшая, но аккуратная грудь привлекает к себе внимание тем, что Вера часто дышит, от чего та приподнимается и сразу же опускается.

Как же хочется коснуться рукой, сжать и подарить удовольствие.

Взгляд опустился ниже, к шортикам. Весь комплект был черный из шелка, а по краям шорт кружево. Так же и на майке. В вырезе.

Черт. Мне нужно набраться терпения.

– Я пришла расплатиться с тобой.

Я прищурился.

– За что? Я еще не отвез тебя на море.

– Я заранее, ― выдохнула она, и поведя плечами, сбросила с себя халат.

Тот упал на пол прямо у ее ног.

Я крепко сжал кулаки. Что она творит?

– Мы будем этим заниматься здесь, или ты все же позволишь мне войти?

Этим? Какая же она смешная. Даже секс боится назвать сексом. А сама пришла ко мне в развратном костюмчике.

На самом деле ничего развратного в нем не было, но на Вере все красиво сидит. И выглядит сейчас она очень сексуально.

Позади появился Петр. Он поднимался по ступенькам не слышно, и лишь когда оказался на верхней ступени, я увидел его за спиной Веры.

Черт!

Бросил на друга недовольный взгляд и схватив девушку за руку, рывком затянул в комнату, закрывая за ней двери.

– Собираешься перед всеми трясти своими прелестями? ― выругался я, и пройдя по комнате налил в стакан воды.

Несколько глотков, чтобы смочить пересохшее горло. А когда обернулся к Вере, просто охренел. Она стояла без майки.

Я через зубы втянул воздух, прикрыв глаза и пытаясь себя успокоить. Что же ты творишь, девочка.

Какая же аппетитная грудь, и эти вишенки, торчащие…

Твою мать!

– Оделась! ― рявкнул я, и заметил, как она вздрогнула и выпустила из рук майку.

Я в два шага оказался возле нее, поднял майку и ткнул ей в грудь, прикрывая. Но как же приятно оказалось ее касаться.

– Оделась и пошла вон отсюда.

Ее ротик приоткрылся от удивления. И снова в голове пошлые мысли.

– Ты не хочешь меня?

Что за вопросы? Как я не могу тебя хотеть, девочка?

– Ты сейчас действуешь на эмоциях. Остынь, приди в себя и подумай, что творишь. А теперь иди спать.

Она испуганно посмотрела мне в глаза. Развернулась, чтобы надеть майку, а я снова зажмурился, чтобы не сорваться и не наброситься на нее изголодавшим зверем.

Ее спина.

Пальцы подрагивали от желания прикоснуться к ней. Провести по позвоночнику, сжать руку на шее, пригвоздить лицом к стене и…

– Быстро отсюда! ― рявкнул я.

Вера вздрогнула и сбежала, тихо прикрывая за собой двери.

Холодный душ, вместо сна.

Выругался и ушел в ванную.

Только бы не заболеть от ледяной воды.

Зараза мелкая.

Я минут сорок провел под душем, и ни хрена не помогло. Даже после того, как я сам себе пытался помочь, и тут попытка провалилась с треском. Пришлось идти спать как есть. Еще и полночи проворочался в кровати, а потом плюнув на все, залез в интернет и принялся искать курорт. Хочет море, будет море. Вере отказать не могу.

С выбором определился практически сразу. Главное, чтобы было тепло и комфортно, остальное уже Вера пусть сама подбирает. Тем более, ей сейчас необходима смена обстановки после серии предательств родных людей.

От Анны я вообще не ожидал подобного. Казалось бы мать, должна поддержать дочь. Особенно в нашем случае с контрактом. Нет, она прыгнула в постель к ее парню.

Что в голове Анны? Как она могла так жестоко поступить с родной дочерью? За что?

Даже мне, закаленному, привыкшему к одиночеству мужчине этого не понять. Я бы за своего ребенка в землю вгрызался, а она…

Поначалу я не испытывал жалости к Вере за то, что ей пришлось поселиться в моем доме. Я был рад, и до сих пор радуюсь, что она рядом со мной. Нет, пожалуй, я счастлив, что она здесь, а не в том доме, где ее предали. Там вряд ли бы она смогла жить после такого. Точно бы сбежала подальше от родителей, которым она не нужна.

А теперь мне хотелось ее поддержать, позаботиться о ней. Больше, по сути, и некому. Подруга. Но это другое. Правда для Веры подруга ближе, чем я. Я для нее враг. Но я сделаю все, чтобы она изменила свое мнение обо мне.

Часы показывали пять утра, когда я, натянув ночные штаны спустился вниз на кухню. Нужно выпить кофе. Все равно уже не усну, да и смысла нет. Не спать же потом целый день.

На кухне было темно.

Света обычно приходит в половине шестого, и начинает готовить завтрак. Сегодня отчего‐то мне самому захотелось позаботиться о Вере. Но для начала кофе. Решил сварить в джезве. В основном пил из кофемашины, но иногда мог побаловать себя приготовленным собственноручно.

Вкусно и с душой.

Готовый напиток перелил в чашку и вышел на веранду. Прохладный воздух тут же дрожью отозвался по телу. Футболку я так и не надел. Не зима, не замерзну. День обещает быть теплым.

Сделал глоток и улыбнулся. Надо срочно увозить Веру. Возможно, она в другой стране, возле моря быстрее оттает?

Как бы мне хотелось, чтобы она сейчас спустилась на веранду, остановилась позади меня, прижалась к спине и руками обняла меня за талию, положив свои красивые запястья на живот.

Усмехнулся. Размечтался, дурак. Она меня скорее пошлет, обласкает не очень приятным голосом, чем прижмется и будет обнимать.

Смешно же. Нашел, о чем думать.

Приготовлю ей брускетты с гуакамоле.

Допив кофе, вернулся на кухню. Отыскал багет, авокадо, помидоры и зелень со специями. Багет нарезал на брускетты и положил на сковороду поджарить, а пока приступил к приготовлению пасты гуакамоле. Легко, просто и вкусно.

Перебил в блендере авокадо, мелко нарезал помидоры, и зелень, и в конце добавил специи по вкусу. Кажется, получилось нормально. Достал из холодильника лосось и нарезал тонкими слайсами. Когда все было готово, намазал брускетты пастой и сверху выложил рыбу. Думаю, моей нервной системе понравится. Это я про Веру.

Решил оставить ее без кофе, зато заварил вкусный ирландский чай.

Можно сказать полезный завтрак. Только бы он у меня на голове не оказался.

Поставил все на поднос и поднялся на второй этаж. Стучать не стал, решил воспользоваться своим ключом, но к моему удивлению дверь оказалась открыта.

Я вошел в комнату и улыбнулся.

Спит.

Представляю, сколько сейчас будет криков от того, что я вошел в комнату без спроса.

Мне все равно. Я у себя дома.

Прошел по комнате и тихонько поставил поднос на прикроватную тумбочку.

Вера спала практически на животе, щекой прижавшись к подушке, а руку убрав под нее. Красивая, нежная, и такая мягенькая. Как навалиться бы сверху.

Она была укрыта до груди, а точнее по лопатки, а вот одна нога согнутая торчала из‐под одеяла.

И как я должен реагировать на эту красоту?

А еще я только сейчас понял, что часы показывают начало шестого.

Ну не идиот? Какого хрена приперся будить девочку в такую рань?

Но уже деваться некуда. Если оставлю завтрак на тумбочке, брускетты отсыреют и будут уже не такие вкусные. Потому, придется будить.

Пальцами осторожно коснулся щиколотки и отметил легкое вздрагивание ноги. Кожа покрылась мурашками, а я продолжил вести пальцами по икрам. Дошел до колена и услышал тяжелый вздох.

Не понял, ей понравилось, или это вздох недовольства?

Кажется, первое. Ибо Вера не открыла глаза, продолжая мирно сопеть. Может видит какой‐то сон? Мало ли что в ее романтичной головке было перед сном. Хотя, думаю она не один час сожалела о том, что пришла ко мне в комнату в своем развратном костюме.

Я облизнул губу, и поднял взгляд выше по бедру.

Интересно, она до сих пор в тех шортиках?

Стоило бы проверить.

Снова коснулся бархатной кожи под коленкой и медленно двинулся вверх по задней стороне бедра. Не знаю почему, но мне показалось, что там кожа гораздо чувствительнее. Вел медленно, осторожно, наблюдая за каждым движением, за дрожанием ресниц, прислушиваясь к каждому вздоху. Мне была интересна ее реакция. Ведь ночью сама пришла ко мне. Хотя я и понимал, что Вера вчера действовала на эмоциях, но не могла же она не думать о последствиях?

Уже полностью накрыл ладонью у изгиба попы, когда резко получил удар по руке. И сразу же убрал ее с бедра.

Кажется, получу сейчас подносом по голове.

Вера приподнялась и сонным взглядом отыскала мои глаза. Прищурилась еще больше и шикнула, тут же пряча ногу под одеяло и переворачиваясь на спину. Подобралась, укладываясь на подушки и натягивая одеяло до подбородка.

Я хохотнул.

– Смешно тебе? Ты чего приперся сюда? ― очень грозный голос.

– То есть, по‐твоему, ты можешь приходить ко мне в комнату, а я в собственном доме не могу к тебе прийти?

– Я могу уйти, если тебя что‐то не устраивает.

– А как же море? Испания?

– Испания? ― уточнила она, прикусив губу.

Я знаю, что курорты для Веры не были чем‐то новым, недосягаемым. Ее отец часто возил заграницу, баловал отдыхом, шмотками и прочими прелестями женской жизни. Но то, как загорелись ее глаза сейчас, меня очень удивило.

– Да. В среду вылет. Ты согласна? Или тоже передумала?

Она покачала головой.

– Не передумала. Зачем ты пришел?

– Завтрак тебе принес, ― кивнул на тумбочку и отметил в ее глазах удивление.

– Мне? Завтрак?

– Да. Ешь давай, пока хлеб хрустит и чай не остыл.

Вера кивнула, и выпрямила ноги, куда я смог поставить поднос.

Присел на кровать, рядом с ней и наблюдал за ее выражением лица. Она взяла один бутерброд и откусила его, от удовольствия прикрывая глаза. Хлеб захрустел, и я порадовался, что девочка попробует брускетты пока они еще теплые.

– Боже… как это вкусно, ― выдохнула она, жуя с закрытыми глазами, ― Островский, ты чудо.

Я улыбнулся.

– Заметь, я не просил произносить это вслух.

– Ладно тебе, это действительно очень вкусно. Еще и с моей любимой рыбой.

– Учту на будущее.

– Если ты продолжишь баловать меня такими завтраками, я соглашусь выйти за тебя замуж.

– Я этого тоже не просил говорить. Но учти, ты сама попалась.

Она открыла глаза и посмотрела на меня задумчивым взглядом.

– Витя, а пригласи меня на свидание.

– Ты хочешь пойти со мной на свидание?

Вера откусила еще один кусочек и дожевав его, запила чаем.

Я ждал ее ответа. А она тянула, испытывая мое терпение.

– Хочу, я хочу нормальных здоровых отношений. Хочу цветов, подарков, теплых ухаживаний и свиданий. Как у нормальных людей. Если ты меня любишь, я бы хотела, чтобы ты честным путем добился моей руки и сердца. Тебе бы хотелось, чтобы я была счастлива?

– Поэтому ты здесь.

– Да, но… ты действуешь нахрапом.

– Разве? В таком случае ты бы уже была замужем и спала в моей кровати.

Вера задумалась над моими словами, а потом переставив поднос на тумбочку, туда же отставила кружку и взяла в руку одну брускетту.

К моему удивлению она не стала ее есть. Отбросила одеяло и приподнявшись на коленях, подползла ко мне ближе.

Я видел в ее глазах волнение. Девочка переживала.

Она поднесла бутерброд к моему рту давая мне попробовать.

Я приоткрыл губы и откусил половину. Вера облизнула нижнюю губу и от оставшегося куска откусила еще один кусочек.

– Как сказали бы романтики, мы поцеловались?

Вера дожевала кусочек и снова облизнула губы.

– Так поцелуй меня, ― выдохнула она негромко и перебросив ногу через мои бедра, села сверху.

Я руками обхватил ее за талию и внимательным взглядом посмотрел ей в глаза.

Она делала это осознанно. Не как вчера, на эмоциях.

Одной рукой схватил ее за талию и прижал ближе к себе, а второй убрал шелковистые волосы за плечо. Вера прикрыла глаза.

И каково было мое удивление, что я пахом почувствовал ее жар.

– Открой глаза, ― выдохнул ей в губы, и она тут же исполнила мою просьбу.

Открыла глаза, в которых теперь я прочитал желание и страсть.

Улыбнулся.

– Ты красивая, Вера.

Она растерянно моргнула и тут же стушевалась.

– Спасибо.

Она стесняется?

Я склонился и коснулся ее губ. Поверхностно, не углубляя поцелуй.

Вера выдохнула, обжигая мои губы свои дыханием.

Я прихватил ее нижнюю губу, слегка потянул, ощутив в пояснице спазмы от удовольствия.

Черт, невинный поцелуй заставляет меня напрячься.

Потянул за верхнюю губу и руками прошелся по ее красивой, нежной спине.

Какая же она идеальная для меня.

Вера обхватила руками мое лицо и подалась вперед, углубляя поцелуй и языком врываясь в рот.

Целовались мы очень долго и не знаю, чем бы все это закончилось, если бы что…

Если бы не включил свой мозг и не напомнил себе, что девочка девственница.

Я уже прижимал ее тело к кровати, когда осознал, что еще минута и я просто сорвусь. Но я не хочу этого делать сейчас.

Хочет свиданий и ухаживаний? Она получит их.

– Просыпайся окончательно, и пойдем гулять по саду, ― выдохнул я, отрываясь от ее губ и поднимаясь на ноги.

Вера немного опешила, растерялась и тут же вся подобралась.

Я улыбнулся ей, и вышел из комнаты.

Задержался на минуту, пытаясь привести свои эмоции в порядок, когда услышал за дверью:

– После такого поцелуя только в душ. Просыпайся, как же. Разбудил и возбудил. Нахал.