Глава 6

Я выбежала из комнаты, словно кипятком ошпаренная. Слова, брошенные Виктором, заставили мои внутренности оцепенеть от страха. Что он несет? Как смеет вообще говорить подобные слова?

– Подожди! Стой, говорю!

Он остановился, застыл на месте, крепко сжимая руки.

– Какого черта ты несешь? О чем вообще речь?

– Я считаю до пяти, а потом поворачиваюсь. Уверена, что готова к этому?

– К чему?

– Ты раздета, ― напомнил он, и я, округлив глаза опустила взгляд вниз.

Вот я балда!

– Не смей поворачиваться, иначе я на тебя заявлю за домогательства!

И я быстро забежала в комнату, прикрывая за собой двери.

Ну дура, совсем без мозгов.

Нет, а что он там говорил на счет Паши? Он мне изменяет? Что за бред?

В двери раздался стук. Я быстро набросила на себя халат, и завязав пояс покрепче, откинула волосы назад.

– Нет никого. Что вам надо?

– Трусы надела?

– Обязательно.

Распахнула двери и уставилась на него гневным взглядом.

– Я от вас уже устала. Чего вы от меня хотите? Снова оклеветать Пашу?

– Ты дурочка, или прикидываешься?

– Дурочкой прикидываюсь.

– Не думала, почему он не звонит тебе?

Думала, но тебе говорить об этом не собиралась.

– У меня телефон разрядился. Хотела попросить зарядное.

– Все это время разряжен?

– Какое тебе дело? Дай мне телефон, я позвоню Паше, и ты лично убедишься, что он верен мне.

Виктор прищурился и смотрел на меня так, будто пытался что‐то разглядеть в моих глазах. Скорее так и было, но спрашивать у него я не хотела. Мне неинтересно, о чем он думает.

Он прошел в комнату, и обойдя кровать, уселся в кресло. Ноги расставил, локтями уперся в колена и сцепил руки в замок. Вальяжный, красивый и наглый. Хотелось подойти и стукнуть его. Терпеть не могла самовлюбленных мужчин. Или он самоуверенный?

– Хочешь сказать, что, если он скажет, что не изменял тебе, ты поверишь?

– А почему я должна верить в обратное?

– Вера, ты вроде бы не глупая девочка, хотя еще совсем молода. Неужели ты думаешь, я бы стал бросать слова на ветер?

– Я вообще не думаю о том, держишь ты слово, или нет.

– У меня есть доказательство. Этого достаточно, чтобы ты поверила в то, что твой возлюбленный сволочь.

Я крепко сцепила зубы, приподнимая подбородок и смотря на мужчину чуть с высока. Я не хотела верить, не хотела смотреть на его доказательства. Но если он говорит с такой уверенностью, как мне отказаться? Да и вряд ли бы Виктор затевал такой разговор.

– Хорошо, покажи мне, что у тебя на него есть?

– Так быстро сдалась? А как же любовь, свадьба?

– Ты издеваешься надо мной, да? Сам не знаешь о любви, и решил сыграть на моих чувствах?

– Нет, Вера, ничего подобного я не собирался делать. Твой Степан, или Паша действительно изменяет тебе.

Мне было больно слышать эти слова, и даже еще не посмотрев доказательства, я понимала, что это правда. Слишком серьезным было лицо Виктора.

Я кивнула и прикусив нижнюю губу, прошла к окну.

Не хотела, чтобы Островский видел боль в моих глазах.

– Вера, если ты хочешь знать правду, я скажу.

Я слегка повернула голову, но на Виктора так и не посмотрела.

– Давно ты знаешь?

– Сегодня утром мне прислали отчет о проделанной работе. Да, Вера, я наводил справки на твоего парня.

– Удачно, значит. И когда собирался мне сообщить?

– Не знаю. Врать не стану, не думал еще об этом.

Я снова кивнула, продолжая смотреть вне куда. Если честно не знала, как реагировать на данную новость. И больно, и странно…

Пашка предатель. А ведь клялся мне в любви, а сам.

– Тебе больно? ― услышала у себя за спиной и вздохнув, посмотрела в окно уже более осознанным взглядом.

– Он говорил, что любит меня. И я его тоже…

– Ну а что ты хотела? Ты же ему не давала, Вера.

Я резко развернулась и оказалась практически впритык с мужчиной, которого хотелось стукнуть чем‐нибудь тяжелым. Как он смеет так разговаривать со мной?

– Мы договорились, что это случится после свадьбы.

– Мужчины многие не умеют ждать. А он молодой горячий парень, естественно, ему нужен секс.

– А как же любовь? Неужели это чувство настолько обесценилось? Я не верю.

Виктор положил палец на мою губу и склонившись к лицу, тихо прошептал:

– Я покажу тебе, что такое настоящая любовь.

И он заменил палец на свои губы. Прижался к моим губам в теплом нежном поцелуе, и тут же отстранился, заглядывая в мои глаза.

– И что, даже не ударишь?

– Мне нужно переодеться, чтобы поехать по магазинам. Я не хочу домой.

– Собирайся. Сколько тебе понадобится времени?

– Не больше пятнадцати минут.

Виктор кивнул, еще раз коснулся моих губ в легком поцелуе, на который я никак не отреагировала, и вышел из комнаты.

Я сделала глубокий вдох и громко выдохнула. Мне нужно взять себя в руки. Черт. Но почему же так обидно? Потому что люблю? Моя первая любовь и такой грустный конец. А то, что это конец нашим отношениям я даже не сомневалась. Прощать предательство не собиралась, и уж тем более давать Пашке еще один шанс. У таких отношений нет будущего.

Тогда что дальше?

Брак с Виктором? Но я не хочу выходить замуж без любви. Тем более из‐за отца, который вот так просто продал меня, как ненужную вещь.

Почему вдруг все пошло наперекосяк?

Кто тасует карты моей жизни?

Потянув за пояс, я сбросила с себя халат. Забрала из ванной вещи и переодевшись, посмотрелась в зеркало.

– Ничего, Вера, и ты будешь счастлива. Не в личной жизни, так хоть Островскому нервы помотаю. По крайней мере, это приятное дело.

По магазинам мы бродили не больше часа. Я сама сказала Виктору в какой торговый центр ехать, чтобы поскорее закончить с покупками. Мне нравился шопинг, но сейчас было не то настроение, чтобы выбирать себе наряд. Да и повод ― день рождения друга Виктора. Даже не представляю, что буду там делать. Ничего не имела против его друзей, но я даже их не знала. Ну вот и повод познакомиться. Надеюсь, парни не такие нудные, как Островский.

Шучу. Он вовсе не нудный.

– Вот это возьми, ― протянул мне шелковое платье‐комбинацию черного цвета, и развернувшись, вышел из примерочной.

Я осмотрела платье и отметила, что оно смотрится очень красиво и дорого. Казалось бы, только ткань и не единой вышивки или украшения. Но до чего же стильно. На тонких бретелях, с треугольным вырезом на груди, длиной ниже колена и красивым, очень кстати, вырезом на бедре. А нет, все же один аксессуар у платья имелся. Пояс. Но тоже без каких‐либо украшений.

Честно, я была в восторге. У Островского оказался отменный вкус.

В примерочную постучали и после моего ответа, дверь открылась. Виктор прошел во внутрь и с восхищением осмотрел мой наряд.

– Тебе очень идет, будешь королевой вечера.

– Не претендую, но спасибо. У тебя отличный вкус.

– Я знаю. Поэтому ты стоишь здесь.

– А вот с этим поспорить не могу, хотя хочу напомнить, что я тебе не принадлежу.

– Под это платье лучше всего не надевать белье.

Мои брови взметнулись вверх.

– Еще чего? Не слишком ли много господин хочет? Мы сейчас же пойдем выбирать белье.

– Я бы вообще предпочел, чтобы ты передо мной ходила голая.

Я закатила глаза и жестом руки показала, чтобы он выметался из примерочной. Только вот Виктору, кажется, не особо хотелось уходить. Но он знал, если посмеет подойти ко мне, точно получит в лоб. Потому развернувшись, все же оставил меня одну.

Я переоделась в свое платье и неожиданно бросила взгляд на ценник. Не то чтобы я не привыкла к дорогим нарядам, но эта цена, кажется, была завышена. Ну и пусть. Все равно не мне платить.

Забрав платье, я вышла к Виктору, который ожидал меня около кассы. Интересно, заигрывал с девушками, или интересовался, можно ли сдать платье обратно, в случае если оно не подойдет.

Смешно. Уверена, он не такой мелочный.

Я улыбнулась продавцу, и отдала платье, когда заметила, как девушка положила в пакет силиконовые накладки на грудь.

– Это тебе вместо лифчика, ― пояснил Виктор, протягивая девушке карту.

– Интересно, что будет вместо трусиков.

Мужчина улыбнулся и забрав пакет, взял меня за руку и повел из магазина.

– Спасибо, ― кивнула девушке продавцу и получила в ответ теплую улыбку.

– Меня не хочешь поблагодарить?

– За что? За накладки? Нет. Нацепишь их на себя, ― хмыкнула я, и потянула его в отдел нижнего белья.

– Придет время, и ты будешь думать по‐другому.

Хотелось мне ему ответить, да решила, что целесообразнее будет промолчать.

В отделе нижнего белья, я прикупила не только бесшовные трусики для вечернего наряда, но и немного разного белья, как для повседневной жизни, так и на выход. Ну а что, я не могу постоянно ходить в одном и том же белье. А с другой одеждой разберусь завтра.

– Ты меня удивляешь, Вера. Другая бы уже выбрала кучу кружев и пошлых нарядов, а ты…

– А я не одна из таких, Виктор. Разве, ты этого еще не понял?

Стилиста по прическам и макияжу Островский вызвал на дом. Я попросила заколоть мне волосы в легкой небрежной прическе, а вот от макияжа совсем отказалась. Красилась редко. Не любила тонны косметики на лице. Считала, что естественную красоту ничем не заменить.

Красивая, в черном шелковом платье‐комбинации, со скромной прической и без единой косметики на лице, я стояла смотрела на себя в зеркале и понимала, что никуда я не пойду.

Я забыла про обувь. Не в кедах же мне щеголять в вечернем платье?

Надо же было так сглупить? Все красиво, нарядно, и даже настроение неплохое, несмотря на тот факт с кем именно я иду на праздник. Но обувь! Вот ведь балда.

Вздохнув, покачала головой и вышла из комнаты.

И что теперь делать?

Босиком прошла по ковровой дорожке и остановилась у ступеней, понимая, что сейчас может случиться скандал.

– Ничего не забыла, Принцесса? ― услышала неожиданно нежный голос, и подняв голову удивленным взглядом посмотрела на руки Виктора.

Он что, волшебник?

Я выдохнула и даже немного улыбнулась. В его руках были босоножки. Красные, на высоком каблуке.

Я облизнула губы и пожала плечами, чувствуя себя неловко. Нет, я не считала себя виноватой, но глядя на мужчину с босоножками в руках, понимала, что он выглядит забавно.

– Ты даже об этом позаботился. А я уж думала идти босиком. Ну, или вообще не идти.

– Забыли посмотреть обувь в торговом центре.

– И как ты выкрутился?

– Попросил Олю купить. Рассказал, какое у тебя платье и размер обуви. Да, подглядел на кедах. А Оля – это девушка, которая занимается животными.

– Отличный отчет, ― произнесла я, и медленно спустилась вниз по ступеням, обходя Виктора.

Он посмотрел на меня, приподняв бровь, и хмыкнув, развернулся.

– Поможешь? ― я присела на пуфик, и закинув ногу на ногу, с вызовом посмотрела на мужчину.

– С удовольствием.

Ох, не знаю, какого черта, но меня пробрало от того, как Виктор встал на колено, чтобы надеть на меня босоножки.

Это выглядело… Как? Красиво? Страстно? Необычно?

Я не знала, какие слова подобрать. Но когда перед тобой стоит мужчина красивого телосложения, сложно сдержать эмоции.

Да! Отрицать то, что Островский, красив не было смысла. И я не про его лицо, я про тело. Остальное мне не интересно.

Врала. Ой, врала. Он весь красив.

Виктор отставил один босоножек на пол, а второй поднял, подставляя к моей ноге. Его рука коснулась щиколотки, и я прогнулась в спине, получив разряд тока по коже.

Что за глупая реакция?

– Не дергайся, ― произнес хриплым голосом Виктор, пальцами ведя по ноге вверх.

Я руками схватилась за пуфик, прикусила изнутри губу, и порадовалась, что все же налепила силиконовые накладки. Иначе Виктор заметил бы мою реакцию на его прикосновения.

Но его взгляд, когда он надел один босоножек, говорил о том, что ему нравилось прикасаться ко мне. Он был похож на странника, блуждающего по пустыне и заметившего где‐то вдали напоминающее ручей. И тем самым ручьем была я.

– Отойди, ― шлепнула его по плечу, и склонившись, схватила второй босоножек и надела на левую ногу.

Не нравилась мне моя реакция.

Сама справилась отлично.

– Мне нравится, как ты кусаешься. Страстная девочка.

– Может быть уже поедем, или так и будем выяснять, что тебе нравится? Лично я голодна и рассчитываю плотно поужинать на празднике жизни.

– Не вздумай ляпнуть, что не любишь меня. Обещаю, дома так отшлепаю…

– Заткнись уже. И не вздумай ляпнуть, что любишь меня. Обещаю, с унитаза не встанешь.

Я плавной походкой, медленно ступала по ковру, проверяя каблуки на устойчивость. Сразу видно, что девушка Оля хорошо разбирается в женской обуви. Босоножки оказались очень удобные и теперь я себя чувствовала королевой вечера. А что, можно хотя бы один день покрасоваться?

Если, конечно, на дне рождении будут не одни старики.

– Представить не мог, какая ты стерва.

– Верни меня обратно, и я не буду трепать тебе нервы.

– Это не обсуждается, ― стальным голосом ответил Островский, подавая мне руку, когда я собралась спуститься с последней ступени на крыльце.

– Тогда запасайся успокоительными, ― хмыкнула я, вкладывая пальцы в его ладонь.

Я думала праздник будет в каком‐нибудь дорогом ресторане, но водитель Виктора привез нас в загородный дом с огромным ухоженным участком. Я как рыба, то открывала, то закрывала рот в удивлении и никак не могла налюбоваться представшими передо мной видами.

Организаторы праздника постарались на славу. Хотя все и было украшено в строгих, я бы сказала сдержанных тонах, но очень красиво и гармонично. Да, дорого. Безумно дорого, но не пафосно. Так бывает?

Мой взгляд упал на огромный стол с различными видами роллов и суш, салатами с морскими жителями и моим любимым супом том ям.

Я бы сейчас одну тарелочку навернула.

– Вера, ― услышала знакомый мужской голос с легкой хрипотцой и замерла.

Нет, не говорите, что его тоже позвали на этот праздник.

– Нам надо поговорить.

Я резко развернулась на эти слова и едва сдерживаясь, помня, что вокруг люди, и показывать дули неуместно, одернула руку.

– Одну минуту. Виктор? Принеси мне вилку, или вон, палочки для роллов лежат. Как раз пригодятся.

– Зачем? ― взволнованно уточнил Виктор, глядя на мою хитрую улыбку, выражающую предвкушение возмездия.

– Лапшу с ушей снимать буду.