Глава 9

Мы приехали в парк аттракционов. В детстве, да и в юности я любила кататься на различных каруселях. Даже любила экстрим. Но сейчас мне не особо хотелось развлекаться. Настроение настолько паршивое, что впору залезть на колесо обозрения и… ладно, и просто покататься на нем. Думать еще о чем‐то плохом не было никакого желания. И так слишком много негатива за последнее время.

– Хочешь сладкую вату? ― услышала вопрос Виктора, и обернувшись, медленно покачала головой. ― Может быть лимонада? Арахис?

– Ничего не хочу, спасибо, Виктор.

Я шла дальше по дороге, чувствуя на себе прожигающий взгляд.

В другой бы ситуации я бы ответила ему что‐то, но сейчас мне ничего говорить не хотелось. Единственное желание ― отключить мысли. Или уснуть, а проснуться и понять, что все это был ужасный сон.

Мы прошли к кассам. Виктор ушел покупать билеты, а я осмотрелась вокруг. Весна, все цветет, вокруг свежая яркая зелень, дети бегают по выложенной на площадке плитке. Кто‐то катается на качелях, кто‐то играет в детских надувных комнатах, кто‐то просто бегает, держа в руках либо конфеты на палочке, либо сладкую вату.

– Вер, идем?

Я обернулась, обратив внимание на билеты в руках Виктора.

Кивнула и пошла в сторону колеса обозрения.

– Могла бы и поцеловать в благодарность, ― услышала наигранно обиженный голос мужчины.

– Обойдешься.

Мне до сих пор было неудобно за свой порыв с поцелуем. А этот наглец теперь будет напоминать мне каждый раз. Лишь бы целовать меня.

Мы прошли к колесу, отдали билеты и разместились в подъехавшей кабинке. На зиму каждую кабинку закрывали, но сейчас уже был конец мая и все открыто. Только вот погода прохладная сегодня.

– Я дам тебе свою кофту, если замерзнешь, ― сообщил Виктор, присаживаясь напротив меня.

Я кивнула.

Колесо медленно крутилось. Я перевела взгляд со своих рук на открывающийся вид. Мы еще находились слишком низко, но я уже ждала ту красоту, которую увижу, когда мы поднимемся на самый верх.

– Виктор, ты бы мог поехать к Матвеевым и забрать мои вещи? Все, что попадется под руку. Одежда, обувь, средства личной гигиены. Неважно во что, хоть в мешки из‐под муки. Только забери, пожалуйста.

– Ты не хочешь…

– Нет! ― не дала ему договорить, прекрасно зная, что он хочет спросить. ― Я прошу тебя об этом. А их видеть я не хочу. И еще.

– Что? Не против, чтобы я твои трусики трогал?

– Против. Я не люблю, когда кто‐то роется в моих вещах. Но у меня есть выбор? Катя куда‐то пропала и не звонит. Я вообще не понимаю, что с ней. Не удивлюсь если она…

Я махнула рукой и отвернулась от Виктора.

– Не делай поспешных выводов. Ты пробовала ей звонить?

– Да, у нее отключено.

– Странно. Хочешь, я помогу найти?

Я покачала головой.

– Не сейчас. Смотри, как красиво.

Мы поднялись настолько что уже были выше крон деревьев и на город открывался потрясающий вид. Я бы даже сказала романтичный. Мне всегда нравилось наблюдать с высоты за красотой города, но сейчас это, казалось, особенно здорово. Наверное, сказывалось мое настроение.

В душе боль и пустота, серая туманная мгла. А вокруг такие яркие краски.

– Красиво, ― ответил Виктор, при этом смотря не по сторонам, а на меня.

Я даже немного смутилась.

– Что?

– Ничего. Красиво, говорю.

– Да ну тебя.

Представляю, какая я красивая. Зареванная, с грустными глазами и без намека на улыбку.

Та еще красота. В страшном сне приснится, день будешь приходить в себя.

– Вера, почему ты такая несговорчивая?

Я нахмурилась, посмотрев в глаза Виктора.

– Ты о свадьбе, что ли?

Островский кивнул.

– А как ты себе это представляешь? Меня продают, и я на крыльях счастья лечу к тебе в объятия?

– Ну от боли ты с удовольствием бросилась ко мне в объятия. Кстати, я очень даже не против. Мне нравится тебя целовать.

Я смущенно отвела взгляд в сторону.

Второй раз вспоминает мне мой порыв.

– Мне хотелось поддержки, ― пояснила ему, смотря на затянувшееся тучами небо.

– Ты можешь ее получить у меня в любой момент. Просто знай об этом.

Я кивнула, облизывая губы.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Я резко посмотрела в его глаза ошарашенным взглядом. Он спрашивает меня?

– С ума сошел?

– А вещи перевезти хочешь.

– Я… ― вздохнула и покачала головой, понимая, что несу глупость, ― я могу снять квартиру. Пойду работать и смогу обеспечивать себя. Все равно меня из универа выгонят. Я по твоей милости пропустила экзамены.

– Я помогу тебе с универом, никто тебя не выгонит.

– Не надо. За него должен кто‐то платить, а от отца денег я не возьму.

Виктор посмотрел на меня так, будто о чем‐то думал, но в ответ ничего не сказал.

Мы прокатились один круг и сойдя с кабинки, медленно пошли по парку.

Островский взял меня за руку, а я с удивлением отметила, как по телу снова побежали мурашки от его прикосновения.

Как‐то неправильно я реагирую на этого мужчину. Но что могу поделать? Возможно, это гормоны шалят, или… или что? Симпатия к мужчине?

Я повернула голову и посмотрела на профиль Виктора.

Красивый. Такой не может не привлекать. Хотя всеми силами гнала от себя эти мысли. Поначалу он мне совсем не нравился. Да я и сейчас считаю, что он не в моем вкусе. Ну и что? Ведь не все красивые мужчины могут нравиться, верно?

– Что ты смотришь на меня? ― поинтересовался он с улыбкой на устах, не поворачиваясь ко мне.

– Думаю, сбежать бы сейчас, да некуда. Никто не ждет.

– Вера? Ты куда пропала? Я обыскалась тебя!

Я резко обернулась на голос Кати и тут же была утянута в крепкие объятия подруги.

– Как я соскучилась, Верка!

– Катя, ― я крепко сжала ее в своих руках и прикрыла глаза.

Моя подружка. Одна единственная, кто меня не предал.

– Я так ждала твоего звонка, ― выдохнула, и отстранившись, посмотрела ей в глаза, перебирая волосы на затылке.

– Я приезжала к тебе, а мама сказала, что ты у жениха, и лучше пока вас не беспокоить. Я и не стала звонить, зная, как ты дорожишь каждой проведенной минутой с Пашкой. Но я писала в соцсети, а ты не отвечала.

– Да, туда я ни разу не зашла. Прости, милая.

– А где Пашка? И кто этот красавчик?

Катя бросила взгляд на Виктора, а я смущенно опустила глаза вниз.

– Я ее жених. Виктор. А вы, так полагаю, та самая подруга.

У Катьки рот открылся в удивлении.

– Что значит жених? А Пашка?

– Не слушай его, Кать. Никакой он не жених. Я согласия не давала.

– А зря, ― хмыкнула подруга, бросая на Виктора игривый взгляд. ― Ладно, не хотите в кафе? Поболтаем посидим.

– Я…

– Идите, только скажите в каком, чтобы я мог потом забрать Веру.

Я перевела удивленный взгляд на Островского и получила в ответ теплую улыбку.

Он отпускает меня одну? И не боится, что я убегу?

– Отлично. Мы вон туда, за углом в парке есть отличное заведение, ― ответила Катя, и взяв меня за руку, потащила в кафе.

– Вера! ― услышала голос Виктора и обернулась к нему. ― Подойди пожалуйста.

Я бросила взгляд на Катю и вернулась к мужчине, который сразу же обхватил руками мое лицо, и склонившись поцеловал в губы. Я выдохнула, и сама не зная почему, ответила ему. Приоткрыла губы и почувствовала, как его язык ворвался в мой рот.

Сладки и очень волнительно.

Мне нравилось то, как это делает Виктор. Он не давит, но в тоже время не терпит сопротивление.

А я отвечаю ему.

– Голубки, может потом пососетесь? ― услышала я голос Катьки и тут же отстранилась от Виктора, чувствуя за собой стыд.

– Я приеду за тобой через час. Не шали, ― попросил он и оставив короткий поцелуй, ушел в другую сторону.

Я находилась в легком шоке.

Не понимала своих чувств и эмоций. Мне нужно гнать его, а не млеть от каждого поцелуя. Но что со мной происходит?

– Я срочно требую объяснений! Пойдем.

Мы пришли в кафе. Катя заказала для нас капучино и чизкейк, а я, облизывая губы, до сих пор ощущала на себе вкус Виктора.

– Зачарованная, точно. Рассказывай, откуда этот красавчик появился? Он, кстати, старше и богаче.

Я обернулась к подруге и прикусив губу, произнесла:

– Он купил меня у отца. Или взял задаром. Не знаю.

У Катьки отвалилась челюсть.

– Ты о чем?

– Помнишь, Николай Геннадьевич забрал меня к Островскому?

– Ну, ― кивнула подруга, не донося до рта вилку с кусочком чизкейка.

– С тех пор я у него.

– Он тебя тронул? ― взволнованно уточнила подруга, на что я покачала головой.

– Нет. Я не знаю за что, Кать, но отец расплатился с ним мною.

– Они там подурели что ли? А мама как отреагировала? А Пашка?

– А им не до меня, Кать, ― по щеке скатилась слеза и я тут же ее смахнула ладонью.

Сидеть снова зареванной не было никакого желания.

– Что значит не до тебя? Мама вообще не понимает, что происходит? Как она может оставаться безучастной?

Я отпила немного из чашки и хмыкнула:

– Она как раз принимает прямое участие во всем этом.

– Что ты имеешь в виду?

– Мама спит с Пашкой. Это все что нужно знать о моих близких людях.

Катька застыла как каменное изваяние.

– Я надеюсь, ты пошутила?

Я покачала головой.

– Два часа назад видела все собственными глазами.

– Я в шоке. Ты… А Виктор что?

– Не знаю. Он добивается моего расположения.

– Он красивый. Нет, подожди, но мать! Как она могла?

– Главное, сообщили Пашке что я нашла себе другого жениха!

– У меня в голове только неприличные слова. Вер, я тебя не предам, ты не думай.

– А я уже подумала. Кать, мне так больно. Мои родные все оказались предателями.

– У тебя есть я, ― она положила ладонь на мою руку, а я, посмотрев ей в глаза, улыбнулась, ― и никому не позволю тебя обижать.

– Они не спрашивают, они просто это делают.

– Моя девочка, я даже не представляю, как тебе больно.

– Ты знаешь, мне даже на Пашку плевать. Обидно, что мама так поступила. Она предала меня. Я ведь просила ее поговорить с отцом. И то, через сутки после того, как оказалась у Островского. А она даже не звонила мне и не переживала. Не удивлюсь, что в тот момент уже забавлялась с Пашкой.

– Сумасшедшая. Нет, точно, нормальной твою мамашу не назовешь.

Я пожала плечами.

– Видеть ее не хочу. Я бы предпочла вообще ее не знать.

– Вот это родственники. Такое предательство.

– Я думала, и ты меня предала. У меня остался только Виктор. Именно он поддержал меня.

– Я тебя не предам, а вот про Виктора с этого момента поподробнее.

Удивительно, но Виктор не пришел через час, в оговоренное время. А я думала, что он ни одной минутой не опоздает, но нет, удивил. Позволил нам с Катей поговорить подольше и пришел через полтора часа.

Думаю, для него это огромный успех.

Терпение.

– Вер, там твой идет. И пока он не рядом, хочу сказать. Пусть твой отец и плохо поступил, но к Виктору ты присмотрись. Он мне кажется неплохим мужчиной, а главное ― заботливым. Ты сама говоришь, что он поддержал, а это много значит в данной ситуации. Присмотрись к нему.

Я только кивнула на ее слова, но говорить ничего не стала. Сама пока не понимала, что делать и как реагировать на него. Хотя мое тело думает немного иначе. Вернее ― чувствует.

– Всем привет. Не помешал?

– Ну, как сказать, ― буркнула я, и увидела довольное лицо Кати.

– Конечно, нет, Виктор. Мы как раз обсудили все темы. Не переживайте, и вас тоже затронули. Не могли не перемыть ваши косточки.

– Я не сомневался. Чаю?

Он собрался пить с нами чай?

– Нам бы капучино еще. Правда, Вер?

– Да.

– Вера, ты снова грустная. Что‐то произошло, пока меня не было?

Я покачала головой.

– Нет. Ты опоздал?

– Нет, я дал возможность вам поговорить. Ты против?

– Напротив, удивлена.

К нам подошел официант, мы сделали новый заказ. А я продолжала удивляться, что Виктор вел себя так прилично. Совсем по-другому, не так, как в тот вечер, когда сообщил мне о контракте.

– Виктор, а что вы чувствуете к моей подруге? ― неожиданный вопрос Кати застал меня врасплох.

Я посмотрела на нее округленными глазами и тут же отвернулась к окну. Мне стало очень неудобно.

– Я влюблен в Веру. Уже давно.

Я резко обернулась и уставилась уже шокированным взглядом на Виктора.

– Что? Ты мне об этом не говорил.

– Ты не спрашивала, ― пожал он плечами, и большим пальцем коснулся моей щеки.

Я повела головой, и зажмурилась на миг.

– Я спрашивала! Спрашивала зачем тебе это.

– Ну вот видишь, ты же не спрашивала о моих чувствах.

Я была в шоке. Нет, это мягко сказано! Я не знала, как реагировать на его признание! Зачем Катя вообще задала ему этот вопрос?

– А как это случилось, когда вы поняли, что влюбились в нее?

– Об этом я буду говорить только с Верой.

Катя улыбнулась и кивнула. А я вздохнула и покачала головой.

Ненормальные.

Выпив еще капучино и чай, мы посидели недолго в кафе и разошлись. Катя пообещала звонить мне, как и я ей. Главное, что наши недопонимания развеялись и теперь мы могли свободно общаться.

– Мне понравилась твоя подруга. Смышленая умная девочка, ― сообщил Виктор, когда мы уселись в его авто.

– Ты ей тоже понравился. И если у вас взаимная симпатия, почему бы тебе не переключиться на нее.

– Ты знаешь почему, и прекрати нести эту чушь. Чем пожелаешь заняться, раз уж у меня сегодня выпал выходной.

Я обернулась к нему и пожала плечами.

– Я не знаю. Может поедешь за моими вещами? Я была бы не против надевать свою одежду. А еще, совсем скоро у меня начнутся женские дни, и мне нужны будут средства личной гигиены.

– Надеюсь, у тебя дома все это имеется, и мне не придется самому покупать тебе тампоны?

От того, как он это произнес, я вспыхнула. Так просто говорит об этом?

– Мог бы и купить. Или стыдно?

– Сегодня я не поеду в дом к твоим родителям. Может, завтра.

Я кивнула.

В любом случае не отказался, уже хорошо.

Когда мы подъезжали к дому, я заметила у ворот черный внедорожник с тонированными стеклами. Не знаю почему, но я напряглась. Возможно, просто не привыкла к подобному?

К отцу такие не приезжали, да и я никогда не совалась в его дела.

– Ты знаешь, кто это?

– Петр. Ты с ним не успела познакомиться на дне рождении Мирона.

– Ладно. Друг твой?

Островский кивнул и припарковался у обочины, в нескольких метрах от машины его друга.

Я выпрыгнула из салона, не собираясь корчить из себя барыню и ждать, когда мне откроют двери.

Мужчина из черной машины тоже вышел из‐за руля. Я посмотрела на него и отметила, что он был не в хорошем настроении.

Петр кивнул мне и прошел к Виктору. Я проделала то же самое, и взглянув на Виктора решила не задерживаться здесь. Нечего присутствовать при мужском разговоре. Да и меня не должно волновать то, о чем они будут говорить.

Я прошла к воротам по правой стороне от машины и зачем‐то обернулась, остановившись у капота. Наверное, просто подобного авто я еще не видела и мне захотелось разглядеть его спереди. Но мой взгляд ошарашенно застыл на девушке на переднем сидении…

Какого черта?