Глава 16

— Леонард, имей совесть, — простонала Марина, в очередной раз спихивая с себя охамевшего кота. — Половина шестого!

Леонард дернул ухом, прошелся по ее спине, уселся на подушку и принялся с громким чавканьем вылизываться. Марина попыталась его столкнуть, но добилась только того, что на ее лицо свесился пушистый рыжий хвост.

Чихнув, она предприняла еще одну попытку отвоевать себе немного жизненного пространства. Изгнанный с подушки Леонард злобно взвыл, проскакал по кровати и атаковал левую ногу, которую Марина неосторожно высунула из-под одеяла.

После непродолжительной драки Марина сбросила кота на пол, и попыталась еще поспать. Несгибаемый Леонард стащил со столика один из браслетов и принялся с жутким грохотом гонять его по комнате.

— Свинья ты мохнатая, — сообщила ему Марина, свешиваясь с кровати. Леонард немедленно бросил браслет, громко мурлыкнул и полез под одеяло. Марина облегченно выдохнула и тут же взвыла от боли. Охамевший кот запустил в ее ногу длинные острые когти.

На террасу зевающая Марина выползла в отвратительном настроении, кивнула такому же растрепанному и невыспавшемуся Крису и алчно уставилась на пыхтящую кофеварку.

Поставив перед ней чашку ароматного напитка, Крис развернулся и молча ушел. Марина пожала плечами, сделала первый глоток и прижмурилась от удовольствия. Забравшийся на диван Леонард сунул усатую морду в кофе, недоуменно чихнул, привалился к ее боку и замурлыкал.

— Не подлизывайся, я на тебя злая, — проворчала Марина. — Даже и не пытайся со мной сегодня помириться.

— А что я такого сделал? — осторожно уточнил Крис, появляясь из-за садовой решетки. — Храпел?

— Ой, это я с Леонардом ругаюсь, — покраснела Марина. — Не обращай внимания.

— По-моему, вы отлично ладите, — сказал Крис. — Вот, я принес.

Протянув Марине небольшой ларец, он уселся за стол и рассеянно уставился в рассветное небо.

— Это еще зачем? — удивилась девушка, обозрев очередную порцию украшений. В отличие от вчерашних, эти были более изящными, не такими тяжелыми, но также были свалены в неопрятную кучу, не позволяющую оценить их красоту.

— Ты ничего не надела из того, что я вчера принес. Я подумал, что тебе не понравилось, — объяснил Крис. — Вот, нашел другие.

Марина задумчиво поправила полу халата, обозрела собственные полосатые носки и меховые тапочки — один с помпоном, другой без — и ласково спросила:

— Вот так прямо и надо было идти пить кофе? В халате и килограмме золота?

— Конечно! — убежденно ответил Крис. — Женщины же хотят быть красивыми, а золото — это всегда красиво! Любой дракон тебе подтвердит.

— О! Идея! — обрадовалась Марина. — Может, тебе произведение искусства из золота сотворить?

Крис с минуту обдумывал ее предложение, а потом с сожалением покачал головой:

— Не пойдет. Золото надо или носить, или прятать в сокровищнице. Чтобы его всегда можно было пощупать. А выставлять в галерее… Нет, это бессмыслица какая-то. Придется что-нибудь нарисовать.

— Почему обязательно нарисовать? — заинтересовалась Марина. — Как насчет статуи? Можно еще роман написать или симфонию какую. Или только изобразительное искусство считается?

— Статую… Статую, наверное, можно, — оживился Крис. — Мне кажется, слепить статую гораздо проще, чем рисовать. Симфонию тоже неплохо, надо только выяснить, что слушают в этом сезоне, чтобы аудитория отнеслась благосклонно. Роман я, пожалуй, написать не успею, но в Академии нам преподавали правила стихосложения… Мариночка, ты вернула меня к жизни! Так, я полетел, вернусь к обеду!

— Всегда пожалуйста, — растерянно сказала Марина в спину убегающему Крису. — Рада была помочь.

Подойти к балюстраде, чтобы помахать улетающему дракону, она не решилась. Пыль и каменные осколки с террасы уже исчезли, колонны и перила начали возвращаться к нормальному виду, но там, куда пришелся удар драконьего хвоста, все еще зиял опасный пролом.

Немного полюбовавшись летящим Крисом, она сварила себе еще чашку кофе и вернулась в свои комнаты. Нужно было одеваться и идти в архив. В конце концов, она не кофе пить сюда приехала, а работать. Ну и еще, может быть, соблазнять работодателя.

Внутренний голос немедленно глумливо захихикал и посоветовал ей посмотреть на себя в зеркало. Марина посмотрела и подумала, что ни один нормальный дракон не клюнет на встрепанную тощую девицу в бесформенном халате и тапках с помпонами. Даже если обвешаться парой килограмм золота и снять полосатые носки.

Обозлившись, она закрутила волосы в пучок, выкопала в гардеробе платье с отложным воротничком, подхватила путающегося под ногами Леонарда и засеменила вниз по лестнице. Пора было начинать вносить разобранные свитки в каталог, пока их еще кто-нибудь не раскидал.

Работа отвлекала ее от грустных мыслей ровно до тех пор, пока она не дошла до свитков с косметическими заклинаниями. Зарегистрировав поступление «Бровей Феникса», «Ресниц Сказки» и «Улыбки Счастья», она принялась рассеянно крутить в руках свиток со «Светлой Надеждой». Описание обещало, что после использования этого заклинания кожа навсегда приобретет ровный теплый оттенок, лицо будет свежим и сияющим, а глаза будут поражать окружающих живым лучистым блеском. Немного поколебавшись, Марина отложила свиток в сторону, чтобы спросить у Криса, нельзя ли приобрести его для себя. Туда же отправилось и «Сверкание Волшебства», которое обещало сделать волосы блестящими, послушными и шелковистыми.

Духота в помещении стояла неимоверная. Казалось, что она дышит не воздухом, а горячим песком. В горле першило, время от времени ее начинал душить кашель, глаза покраснели и начали слезиться. В очередной раз закашлявшись, Марина бросила на стол вечное перо и библиотечный артефакт, подошла к окну и подергала ручку.

Массивная деревянная рама даже не шелохнулась. На подоконник тут же вспрыгнул любопытствующий Леонард, потыкался ей в руки мокрым холодным носом, утешающе муркнул и снова шнырнул куда-то под шкаф.

— Помощничек, — фыркнула Марина. — Пойдем на террасу, воздухом подышим.

Леонард усиленно зашуршал где-то возле каталога, намекая, что он занят важным делом. Марина смахнула в стол не внесенные в список свитки, дошла до двери и тут ее снова начал душить приступ кашля. С трудом втянув в себя воздух, она толкнула дверь и оторопела. Дверь не открывалась.