Глава 30

Камерная музыка в драконьем понимании потрясла Марину до глубины души.

Сначала все казалось довольно обыденным. Зал, обильно украшенный позолоченной лепниной, тяжелый занавес, обтянутые бархатом мягкие кресла и рассаживающаяся в них расфуфыренная публика. Марина раскланялась с академиком Каэтано Эммануэлем, побеседовала о погоде с его супругой, бледной тощей драконицей неопределенного возраста, стоически вытерпела залп любопытных взглядов и едва сдержала вздох облегчения, когда свет в зале наконец-то погас.

Занавес бесшумно отъехал в сторону, явив собравшимся четверых музыкантов во фраках. Один из них рассеянно водил пальцами по грифу виолончели, а остальные трое сидели на табуретках, держа на коленях объемистые мешки.

По залу пронесся взволнованный шепот. Солист окинул зрителей грустным взглядом и прерывающимся голосом объявил:

— Соната. До-диез минор. «Сон в зимнем саду».

Зрители затихли и, кажется, даже перестали дышать. Солист с силой рванул струну, и под несущийся по залу вибрирующий звук трое музыкантов принялись греметь насыпанными в мешки золотыми монетами.

Вторая соната отличалась от первой тем, что монеты из одного мешка тонкой струйкой высыпались на пол. Ноктюрн «Фиалковый рай» вызвал у Марины непреодолимое желание вздремнуть на плече Криса, но удобно устроиться она так и не смогла. Массивные серьги с бриллиантами, которые Крис впихнул ей под предлогом заботы о своей репутации, царапали ухо и сильно давили на щеку. Пришлось выпрямиться в кресле, слушать глухой перезвон монет и мрачно гадать, продержится виолончель до окончания концерта, или струны придется менять раньше.

Чтобы отвлечься от монотонного бряканья, Марина принялась лениво обдумывать разговор с Крисом. Умение драконов видеть ауру ее нисколько не удивило, зато сразу стало понятно, почему каждый встречный влегкую определял в ней Истинную Криса. Гораздо хуже было другое. Драконы высокопарно именовали это «единением двух душ», но перспектива на расстоянии чувствовать чужие эмоции Марину нисколько не радовала.

— Я и сейчас чувствую, что ты злишься, — говорил Крис, а в глазах его мелькали удивительные золотистые искры. — Улыбаешься, а злишься. Только я не понимаю, почему.

— Потому что я большая девочка, и отлично знаю, что жизнь — это не розовый сироп, — мрачно ответила Марина. — Отрицательных эмоций в ней навалом. Поругаешься ты, к примеру, с папой, а мне страдать?

— Зачем страдать? — удивился Крис. — Ты просто будешь знать, что я с кем-то поругался. Ты сейчас злишься, а я нет. Я просто это знаю.

— А я почему ничего такого не ощущаю? — немедленно заинтересовалась Марина.

— Потому что ты человек. Ты не чувствуешь связи, сопротивляешься ей, сама того не осознавая, — пожал плечами Крис. — Это придет позже, как и все остальное. После полного слияния.

Под всем остальным подразумевалось драконье долголетие, драконье же здоровье и, в перспективе, лет через десять-пятнадцать жизни в драконьем замке — возможность творить простенькие заклинания.

Плюсы были настолько заманчивыми, что Марина с трудом подавила в себе желание выйти за Криса замуж не сходя с места. И, чтобы не принимать скоропалительных решений, потребовала отвести себя на концерт. В надежде отвлечься от хоровода мыслей и немного развеяться.

Мешок с монетами с грохотом рухнул на пол, Марина вздрогнула, подергала Криса за рукав и шепнула:

— Пожалуй, я переоценила свою тягу к культуре.

— Ты хочешь уйти? — удивился Крис. — Музыканты сегодня в ударе. Мне особенно нравится, как они исполняют «Драконью скорбь». Эти тонкие переливы, когда монеты раскатываются по полу…

— Я сегодня не в настроении культурно просвещаться, — вздохнула Марина. — Но если тебе нравится, давай дослушаем до конца.

— Переживу как-нибудь, — отмахнулся Крис. — В цитадель? Или где-нибудь поужинаем?

— В цитадель, — твердо ответила Марина. — Не будем лишать хозяина таверны заработка. Да и Леонард там один остался, что-то мне тревожно.

— Думаешь, он перебил все вазы и теперь скучает? — усмехнулся Крис. — Действительно, нельзя этого допускать. Дождемся антракта или уйдем прямо сейчас?

Мешок грохнул еще раз, Марина снова вздрогнула, и тут в зале наконец-то зажегся свет. Зрители задвигались, забормотали, обмениваясь впечатлениями. Тонкая струйка разодетых, блистающих золотом и бриллиантами пар, неспешно потянулась в распахнутые капельдинером двери. Марина вежливо кивала и улыбалась каким-то драконам, которых представлял ей Крис, даже не пытаясь запомнить сложные вычурные имена.

Ловко лавируя между прогуливающимися по холлу драконами, они добрались до заветной входной двери. На улице давно уже стемнело, и все было залито теплым светом крохотных фонариков, развешанных вдоль дорожек. Розы, обвивающие портальную беседку, казались в этом освещении темно-красными, словно ночь пыталась окрасить их в свои оттенки, но сдалась перед буйством алого цвета. Марина хотела было сорвать один цветок, потом вспомнила дружное недоумение Криса и Алисы и вздохнула. Снова втолковывать Крису, зачем ей роза, не было никакого желания. Попросить, что ли, действительно, розовый куст в кадке?

Перед воротами цитадели они очень удачно столкнулись с посыльным из таверны. Бедняга уже устал орать и стучать, и медленно брел вниз, предвкушая выговор от хозяина за то, что кричал и стучал недостаточно громко и настойчиво.

Получив оплату за ужин, парнишка повеселел и осчастливил их свежими городскими сплетнями. У Жанетты куры несут яйца исключительно с двумя желтками. Жоржетта выходит замуж за кондитера. У Сюзетты кто-то стащил мешок лука, а в лодочном сарае завелась какая-то нечисть. Днем, как и положено порядочной нечисти, она молчит и прячется. А по ночам шуршит, вздыхает и чихает.

Посмеиваясь над деревенскими страстями, Марина с Крисом дошли до террасы. Марина тут же принялась искать Леонарда, но младший сотрудник по хозяйственной части не соизволил почтить их своим присутствием.

— Расстроился, что мы бросили его тут одного, — вздохнула Марина, пока Крис пытался заглянуть под диван. — Раненого, голодного, несчастного…

— Вряд ли ему бы понравилось на концерте, — дипломатично сказал Крис, отряхивая брюки. — Думаю, он пообижается и придет. Обижаться он любит.

— А вдруг ему стало плохо? — заупрямилась Марина. — Лежит сейчас где-то без сил, и не может даже позвать на помощь?

— Хорошо, пойдем искать Леонарда, — покорно согласился Крис. — Жареную курицу брать?

— Зачем?

— Вдруг он ослабел от голода. Окажем ему первую помощь.

Марина с подозрением посмотрела на Криса, но тот был предельно серьезен.

— Ну нет так нет, — пожал плечами он. — Я просто предложил!

Беготня по цитадели увенчалась полным провалом. Они обшарили жилые комнаты, проверили все коридоры, осмотрели посадочную площадку и заглянули в мастерскую. Леонарда не было нигде.

— Наверное, он просто спрятался, — неуверенно утешал расстроенную Марину Крис. — Здесь много заброшенных коридоров, если он не захочет — мы его в жизни не найдем. Поганец эдакий! Мы его ищем, а он над нами издевается.

— Что-что? — не веря своим ушам переспросила Марина и тут же увидела мелькнувший в дверях гордо задранный рыжий хвост.

— Сидел небось где-нибудь на шкафу и веселился, глядя, как мы бегаем, — буркнул Крис. — Леонард! Курицу будешь? Что ты там тащишь? Где ты это взял?

Услышав про курицу, Леонард тут же растерял вальяжность и плавность движений. Вспрыгнув на колени к Крису, он выплюнул на скатерть комок мятой бумаги и громко замурлыкал.

Крис почесал кота за ухом, протянул руку к тарелке и вдруг сдавленным голосом попросил:

— Марина. Подойди сюда, пожалуйста.