Глава 41

— Прямой звонок на этот номер невозможен, — равнодушно сообщил ей механический голос после первого гудка. — Введите код допуска после сигнала. Введите код допуска, или произойдет автоматическое завершение звонка.

Когда в ухо понеслись короткие гудки, Марина отбросила телефон и разревелась. После этого звонка она окончательно поняла, что вернуться на Проходную самостоятельно не сможет. А работники Бюро ей помогать точно не станут. Надо, надо было не выделываться, а идти с Алексеем! А по дороге расспросить его, как можно связаться с жителями другого мира. Наверняка можно было написать Крису письмо. Или найти какую-то другую лазейку, а она сама все испортила. Можно же было хоть записку в комнате оставить, уж в этой-то малости ей бы не отказали!

Нарыдавшись до икоты, она поплелась в ванную. С отвращением взглянув на свое опухшее лицо и красный нос, долго умывалась холодной водой, потом позвонила администратору и поинтересовалась, нельзя ли заказать ужин в номер. Есть не хотелось, но упасть в голодный обморок хотелось еще меньше.

После блюд, которые готовили в таверне Чиваро, еда родного мира показалась невкусной и пресной. Словно и салат, и гуляш были сделаны из ваты, пропитанной парафином. Марина с трудом одолела половину принесенного и запила отдающим веником зеленым чаем. Еще поплакала, вспомнив уютную кофейню на Проходной, повесила на дверь табличку «Не беспокоить» и провалилась в тревожный сон.

Весь следующий день она провела в каком-то странном состоянии, словно нужно было к чему-то готовиться, а она забыла, что ей предстоит сделать. Еда не лезла, кофе отдавал картоном, вода в ванной отвратительно пахла хлоркой. Марина попыталась выйти прогуляться, но на улице ей стало еще хуже. Вонь выхлопных газов, шум машин, и люди, люди — серые, безразличные, злые.

Нужно было как-то отвлечься, но Марина решительно не представляла, чем заняться. Увидев яркую вывеску «Салон красоты», она вспомнила, что так и не сходила ни по одному из адресов, который давала ей Алиса. Может, и к лучшему. Еще неизвестно, что было бы с самым модным в этом сезоне драконьим маникюром, если бы его увидел Алексей.

Решительно толкнув дверь, она окунулась в облако парфюмерных ароматов, достойно гармонировавшее с розовыми стенами и розовым потолком. В помещении играла тихая ненавязчивая музыка, на стенах висели чьи-то фотографии с автографами. Почему бы не провести тут несколько часов?

— Вы по записи? — заученно улыбаясь, спросила девушка за стойкой.

— Нет, я в городе проездом, и чувствую настоятельную потребность привести себя в порядок, — объяснила ей Марина, стараясь дышать ртом. — Вот вообще всю себя. Полностью. После поезда и гостиницы хочется немного комфорта.

Администратор просияла, словно Марина подарила ей виллу на морском побережье с причалом для яхт и островом с пальмами. Усадив выгодную клиентку на розовый диванчик, она принялась лисой виться вокруг нее, предлагая разнообразные спа-процедуры, услуги парикмахера, массаж, обертывание, парафинотерапию, услуги визажиста, маникюр и татуаж губ и бровей.

От татуажа Марина отказалась. Подумав, вычеркнула и услуги визажиста, заплатила какую-то невменяемую сумму и покорно отдалась в руки вежливой дамы в форменном розовом халате.

Сбежать ей захотелось уже через пятнадцать минут, но она мужественно вытерпела все оплаченные издевательства и не пожалела. Конечно, из зеркала на нее смотрела все та же тощая встрепанная девица, но теперь в этой девице появился некий шарм. И встрепанность казалась какой-то благородной, и худоба — аристократичной. И взгляд почему-то начал казаться задумчивым и загадочным.

Вдоволь налюбовавшись на свою неземную красоту, Марина вышла на улицу и побрела, не заботясь о маршруте. Любоваться достопримечательностями не хотелось, а назад в отель ее отвезет любое такси.

Беспокойство, приутихшее в салоне, вновь очнулось и начало мягко грызть ее изнутри. Улицы были узкими, здания давили, все было каким-то неправильным. Чужим.

Ошеломленная этой мыслью Марина резко затормозила и огляделась по сторонам. Чужой город, ей надо отсюда уезжать. Ей здесь не место. Да, точно. Но куда ехать?

В номер она возвращалась практически бегом. Внутри все так же беспокоилось, подзуживало непонятное что-то, требовало каких-то немедленных действий.

Открыв ноутбук, она уставилась на карту России, задумчиво разглядывая города. Вот бусинка Ставрополя, вот горошинка Калуги, вот клякса Москвы. Ни одно название не отозвалось в душе немедленным желанием сесть в ближайший поезд.

С трудом запихнув в себя ужин, Марина долго стояла у окна, вглядываясь в огни ночного города. Нетерпение усиливалось. Казалось, что на улице ее ждет что-то удивительное, захватывающее. Она уже начала обуваться, и тут из приоткрытого окна понеслись крики, а потом и звуки мордобоя. Завыла полицейская сирена. Марина захлопнула раму и строго сказала себе, что чудо от нее никуда не денется. Подождет до утра.

Ночью ей снилось, что она едет в поезде. Нетерпение мешалось с недовольством, удивление — с раздражением, и, подскочив на кровати в семь утра, она была немало удивлена, что находится все в той же гостинице.

Утро было зябким, снова заморосил дождь, поэтому поверх толстовки Марина накинула легкую куртку. Сунув ключ от номера в карман, она надела рюкзак на одно плечо и поспешила к выходу. Все казалось простым и правильным. Нужно доехать до вокзала и купить билет.

Сунув хмурому таксисту купюру и отмахнувшись от сдачи, Марина прошла через рамку и подошла к билетным кассам. Пристроилась в хвост короткой очереди, так и не решив, куда она собирается ехать. Беспокойство медленно отступало, словно подтверждая, что она все делает правильно. Накатило раздражение — грязно, шумно, людно, много химических запахов, много проводов, не взлететь. Неправильный мир, неправильный город, неправильный вокзал. Злость — отняли самое дорогое. И нетерпение — догнать, найти, увезти, спрятать. Никому не отдавать.

Сглотнув, Марина завертела головой по сторонам. В ушах набатом стучали слова Криса: «Я просто знаю, что ты злишься. Ты просто будешь знать…»

Разумеется, никого, даже отдаленно похожего в зале не наблюдалось. Марина стиснула зубы, сдерживая набегающие слезы, и подошла к окошку.

Кассир была та же самая, что и в прошлый раз. С подозрением посмотрев на Марину, она отключила микрофон, обернулась и что-то негромко сказала кому-то невидимому. За спиной у нее тут же мелькнула широкоплечая мужская фигура, смутно похожая на Алексея.

Марина испуганно вздрогнула, откашлялась, положила паспорт в лоток и звенящим от напряжения голосом сказала:

— Один билет, пожалуйста.

— Куда? — неприветливо спросила кассир, не делая попытки взять паспорт в руки.

— До Проходной, — раздался голос у Марины из-за плеча. — Два билета до Проходной.

В лоток улегся еще один паспорт в веселенькой полосатой обложке, а следом скользнул официального вида листок с большой красной печатью.