55

С-с-с-сука. Кулак ноет, а внутри вообще полный фарш. Что к чему вообще? Зачем? Мне, походу, надо к психиатру за таблеточками, чет вообще меня несет. Причем по всем фронтам.

Я, конечно, не переношу своего брата, но чтоб въебать… не, не было. Провоцировать. Оскорблять. Раздражать. Подъебывать друг друга. Есть такое, да. Мы толкались. Бодались, опрокидывали на лопатки, но до полноценной драки не доходило еще. А тут алая горящая пелена перед глазами.

Я даж не помню, как всадил ему в челюсть. А все потому, что он оскорбил Невеличкину, да? И вроде бы можно было посмеяться мысленно и спихнуть все на хорошую актерскую игру, но себе-то пиздеть какой смысл?

Ни-ка-ко-го.

И я бешусь от того, что во мне горит все это неуместное дерьмо. И что с этим делать, я не знаю.

Ну не влип же я в эту коротышку в самом деле? Не мог ж я так облажаться?

Зло тру заднюю поверхность шеи, ухожу опять на нос яхты. Не хочу сейчас с кем-то пересечься. Нужно остыть.

Меня всего потряхивает от того, что я больше вообще нихуя не контролирую. От этого и бешусь и зверею, как неандерталец. Который только хватает, орет, рычит и свирепеет, что его не понимают. Да я сам себя не понимаю.

Все, блядь. Это бесперспективняк. Надо вскрываться. Продолжать не вариант. Невеличкина права. Без нее я провалюсь, а с ней тупо сдохну от перекрывающих меня эмоций.

Я двинулся по ней, или что это, блядь?! Не знаю! Но я не хочу этого! Не нужно оно мне, я уже крышей еду!

И самое хуевое, что я начинаю чувствовать себя виноватым. Это вообще уже потолок. С чего я виноват-то? Нагрубил? Психанул? Ну потому что не хер самовольничать и щеголять своей задницей перед моим братом.

А-а-а-а…

А с чего это вдруг, Раневский? Она тебе что-то обещала? Ничего. Кроме моего шантажа и ее притворства. Вот и все,что между нами.

Нервно провожу по волосам туда-сюда.

Соберись, блядь. По-пацански прошу.

Нужно просто отпустить ее и принять поражение в этой гребаной гонке за лидерство в компании. Стоп, стоп, стоп… не туда свернул, чувачок. Я слишком дохуя вложился, чтобы сдавать назад. Ну а че тогда дальше-то делать?

Извини, дед, Невеличкина все, в прошлом, знакомься с моей новой невестой?

Бред.

И вот угораздило меня вляпаться в Невеличкину.

Можно ж было нормальную найти? Которой бабки всунул, трахнул и пошел дальше. А она бы в ответ и душу не расцарапала, и отыграла бы без лишних проблем… а с этой проблем по самые яйца.

В прямом и переносном смысле.

Но, в отличие от меня, мои яйца не против таких проблем. Вот! И это еще один пункт, который все похерил!

Я ж всегда придерживался принципа не трахаться на рабочем месте, но Невеличкина все перевернула вверх дном. Причем так внезапно, что я ахуел. Нормально ж работали, и мысли никакой не возникало, я поэтому и дернул ее тогда, не раздумывая. Предполагалось, что это самый подходящий вариант, но где-то я, блядь, проебался. Где?!

Черт его знает.

И вместо того, чтобы сесть и нормально с ней поговорить о дальнейшем… сотрудничестве, мне хочется рычать на нее, обвинять во всех грехах и трах… Да нет, блядь! Нет! Никакого больше секса!

Выдохнув, но толком не получив облегчения, возвращаюсь за стол.

Дед толкает примирительную речь за семью и том, как важны вот такие вот вылазки.

Сажусь рядом с Невеличкиной, а она в какой-то защитной позе, обнимает себя, на глазах очки, и даже ухом не ведет от моего присутствия.

Спустя час мы начинаем причаливать к пристани, и за все это время Невеличкина обменялась со мной лишь парой фраз, и то из уважения к старшим Раневским, все так же пряча глаза за очками.

Чет как-то не так все пошло. И я с отвращением к самому себе признаю, что мне не нравится эта ее молчаливая версия.

Не нравится, что она игнорирует меня. Точнее, она не игнорирует, а общается для вида и совершенно бездушно.

Может, окружающие и не замечают, но я да. Я чувствую кожей, и это ощущение разъедает до костей. Ни одного стервозного взгляда, ни одной попытки укусить или любой другой глупости в ее репертуаре. Ну а чего не так-то?

Чего ты страдаешь, Раневский? Какого хера тебе вообще надо? Ты разве не этого хотел? Вот же адекватное поведение, которое ты требовал. Жри теперь и не подавись.

Господи, мать вашу! Какая мне вообще разница?

Я в гребаной ловушке. И не уверен, что найду из нее логический выход, даже когда мы сойдем на землю.

Все по очереди поднимаются на трап и спускаются на причал.

Подходит наша очередь с Невеличкиной, она закидывает пляжную сумку на плечо, придерживает панаму на голове, и тут мы одновременно ступаем на трап, а потом снова одновременно отступаем назад.

Пытаюсь пропустить ее вперед, но что-то идет не так… Невеличкина спотыкается, ее ведет в сторону, и все, что я успеваю, — схватить ее пляжную сумку, в то время как сама она с визгом переваливается за натянутый канат и с громким всплеском падает в воду.

Секунду я стою в ахуе, вокруг хаос, женские ахи-вздохи, а потом я вспоминаю, что она не умеет плавать.

Да твою ж мать!

Бросаю вещи и ныряю следом…