96

В окне Невеличкиной загорается свет. Дома.

Выдыхаю, откидываясь на спинку сиденья. Пытаюсь переварить весь пиздец, на котором меня сегодня вертели, как на карусели.

Че это вообще было? Ретроградный Меркурий? Венера вошла не в то кольцо Юпитера? Луна в близнецах?

Все ж вроде порешали у нее на кухне, в чувствах признались, решили, что попробуем, сексом грамотно закрепили все, в каком месте проебался-то?

Нормальный же вечер должен был быть. И я сейчас мог кайфы ловить с ней в кровати, а не в ахуе тупить в тачке, пытаясь взломать систему женского мозга: обиженного и захваченного гормонами. Мощное комбо. Непробиваемое.

Ладно, возможно, с фамилией я перегнул. Точнее не так. Нужно было помягче. Или тупо молча, понятное же дело, что возьмет мою.

А кому понятно, Раневский?

Мне.

Я действительно считаю, что ее фамилия не тот случай, когда нужно брыкаться. Не графиня вроде, какая вообще разница? Вроде как в нашей стране частая практика брать фамилию мужа? Если, конечно, даме в голову не бьет ретроградный Меркурий. Моя, походу, им управляет.

Невеличкина. Как я и говорил, это уже мое, родное. Но дети-то при чем.

Ладно. Девочка, может, еще и вывезет с Невеличкиной, но пацан-то как? Невеличкин? Это ж пиздец ему в школе будет. Там же к выпуску выйдет один сплошной комплекс.

Мои слова же очевидны, на что обижаться?!

Нет, не это ее обижает, идиот.

Она же прямо сказала! Предложение! Предложение ей нужно!

Это вроде как элементарно.

Но ни черта не элементарно, получается.

Получается, да.

Мда. Я, походу, за все свои косяки с бывшими подружками огребаю от одной.

Смеяться уже можно?

Покачав головой трогаюсь с места. Надо просто лечь спать, и этот день закончится.

А новый, думаешь, проще будет?

Не будет. Не у нас. Но а что, если я хочу, как у нас, со всеми погрешностями? С другими уже будет скучно после такой прокачки.

Да че я тоже морошу-то? Все ж решено уже.

Да, начало у нас не по канонам жанра. Криво, косо и вот вообще ни разу не очевидно, куда все это заведет.

А оказалось все очень даже очевидно.

Только проебался я раньше. Еще на этапе запоздалого букетно-конфетного периода, который, как мне показалось, был всего лишь капризом сумасшедшей беременяшки.

Ан нет.

Не каприз это был, а прям жирный такой звонок. Теперь доходит, поздновато, да, но лучше поздно, чем никогда.

Я вообще-то и так считай лишился девственности сегодня, признаваться в чувствах без какого-либо опыта весьма фердипердозный аттракцион для моей системы. Но Невеличкиной не привыкать ломать мои установки. Настраивать под себя все мои заводские настройки. Я вот, походу, вообще уже не въезжаю, как мне действовать.

Предложение… зачем? Я ж вроде и без него заклеймил ее, аж дважды, считай сразу от старта к финишу прыгнул.

Прыгнул-то прыгнул, а то, что экземпляр у меня темпераментный попался, не учел. Ленточку пересечь явно не выйдет, придется вернуться на старт и бежать честно.

У дома продолжаю сидеть грузиться в тачке.

Перебираю телефон между пальцев. На сон настроя вообще нет. Да и домой неохота. В груди все так корежит нехорошо. Крутит, сжимает, будто меня в барабан стиральной машины запихнули.

И вроде бы особо не косячил, а все равно тошнотворно, хочется сегодня, вот прям сейчас вернуться обратно и исправить все.

Все, подсел ты чувак, с такого крючка если ток с мясом вырвет.

С мясом не хочу.

Вообще не хочу срываться с этого крючка. Мазохистские нотки подъехали, и где-то в голове надо мной ржет и стучит тарелками обезьяна: «Подкаблу-у-у-учник».

Ни хера. Каблуки я, конечно, люблю, но только когда они на ней, такое принимается, и трахать удобней…

А-а-а… вот вообще не вовремя меня затягивает в ту сторону.

Так, ладно. Окей, гугл! Романтичные предложения. В пору бы загуглить, как устроены женщины, но моей там точно не будет. Она редкий вид. Не поддающийся никаким теориям и гипотезам. Уверен.

Тут систему я не взломаю даже с самым отбитым хакером.

Гуглю.

Выдает сразу: «Предложение руки и сердца — 100 оригинальных идей».

Ну погнали.

Но уже спустя тридцать пунктов я хочу вычеркнуть из заголовка слово «оригинальных», тут больше подойдет «клишированных».

Психую, закрываю вкладку и откидываюсь на спинку, прижимая телефон к подбородку.

Мда-а-а… задала ты мне ребус на ночь, Невеличкина.

Мне ж надо завтра уже быть во всеоружии.

Ее надолго оставлять нельзя. Опасно для здоровья. И морального, и физического.

Надеюсь, там два пацана. Иначе я принесу в этот мир еще два ходячих Армагеддона.

Так ладно, гугл зачеркиваем. Есть проверенный вариант.

Смотрю на время. Надеюсь, не спят еще.

Набираю номер деда.

— Н-да? — пьяно и деловито отвечает он.

— Не помешал?

Чешу затылок.

— А ты думаешь, только вы кувыркаться можете?

Слышу, как бабушка шикает на него.

Бля-я-ядь.

Сжимаю переносицу, натягиваю улыбку.

Вот не надо мне портить психику, Невеличкина и без этого отлично справляется.

— Ладно, давай, говори, что там у тебя. Сусанна Валерьевна хочет перекур.

— Леня! — взвивается бабушка.

А дед хохочет в сторону.

— Все, все, ласточка моя. Пошутил.

Слышу, как хлопает дверь, и раздается еще один недоуменный смешок деда.

— Дед? Закончили?

— Ты по себе-то не суди. Мы еще даже не начинали.

— Оке-е-ей, — нервно усмехаюсь. — Совет нужен, найдешь на меня минутку?

— Минутку найду.

Жги, Раневский!

Набираю полную грудь воздуха.

— А ты как бабушке предложение делал?