Глава 4

Виктория

— Я вам не деточка, Ирина Владимировна! — высказалась резко. Зная, что Ирине это ох как не понравится. — И шпионить за вашим бывшим мужем не буду!

Слово «бывшим» выделила особенно. И пусть Ирина мать моей подруги. Пусть Лиза боготворит эту сумасбродную женщину. Я не обязана терпеть ее выходки, особенно когда речь касалась Льва. С чего Ирина решила, будто спустя столько лет может вернуться и предъявить на него свои права? Лиза, да, она всегда будет его дочерью, но Ирина…

Она сбесилась после моей фразы. Кричала вслед «как ты смеешь» и все подобное. Но я просто вышла из кухни, не желая больше выслушивать этот бред сивой кобылы. Не все в жизни покупается и не все продается. Нельзя кого-то заставить себя любить, не помогут ни притворство, ни фальшь, ни тем более деньги.

Упав на кровать, я накрыла голову подушкой, не желая слушать то, что происходило в кухне. Меньше всего мне хотелось быть участницей семейного скандала. Тем более его виновницей.

Хотя…

Разве я виновата в том, что понравилась Льву? Разве сама не противилась его демоническому обаянию? Мы просто оказались в нужном месте в нужное время. Вместе.

Хотела ли я в тот момент отказаться от поездки?

Как ни странно, но нет. Наоборот решимость крепла во мне с каждой секундой. Я могла бы прямо сейчас подхватить чемодан и помчаться в аэропорт, только бы быть подальше от всего этого. Лучше всю ночь провести в аэропорту, чем слышать Ирину Кальм.

— Мама, перестань! — Лиза пыталась утихомирить мать. — Вика ни в чем не виновата. Она моя лучшая подруга…

— А я твоя мать!  — кричала разъяренная женщина. — Почему ты позволила ей так обращаться со мной? Она меня обидела.

— Совсем наоборот! — Впервые я слышала, как Лиза перечила матери, которую просто обожала. И оттого мне было еще печальней. Если бы Лиза только знала… —  Ты не должна была предлагать ей деньги. Вообще не должна была говорить о том, что я тебе рассказала. О ней и о ее отце… Зря я поделилась с тобой. Одевайся, отвезу тебя домой. Сейчас!

— Выгоняешь?

Ирина все еще строила из себя обиженную, хотя действительно задела меня своим предложением. И дело даже не в том, что я любовница Льва. А в том, как она разговаривала со мной. Как будто считала пустым местом и не сомневалась, что приму ее предложение. Даже если бы я не спала со Львом, не стала за ним шпионить. 

— Прошу, — примирительно произнесла Лиза. — Я очень тебя люблю, мама, всегда делаю, что скажешь, но сейчас ты не права. Вика мне как сестра, почти родная. Больше, чем родная. Пожалуйста, позволь мне отвезти тебя домой. Ты проспишься и сама поймешь, как сильно была не права.

В этом я очень сомневалась. Ирина производила впечатление женщины, которая никогда не признает поражения и того, что совершила ошибку. Но сейчас мне было так совестно, больно и страшно, что я могла бы попросить прощения даже у Ирины Кальм за свою резкость и то, что назвала ее по отчеству. Лишь бы они не ссорились с дочерью. Я действительно собиралась выйти. Но боялась сделать только хуже.

Спустя несколько минут все стихло.

Лиза все же увезла Ирину домой. А я так и не мгла уснуть, точнее, даже не пыталась. Выпила чай, к которому так и не прикоснулась Ирина, и ждала возвращения подруги, завернувшись в плед и забравшись с ногами в кресло.

Лиза вернулась подавленной и грустной.

— Прости меня, — сказала, взглянув в ее печальные глаза. — Я зря так разговаривала с твоей матерью. Меня… Меня вывело из себя ее предложение и…

— Забей и не оправдывайся, — оборвала Лиза. Устало бухнулась в кресло напротив и, подтянув колени к груди, обняла их. — Тебе вообще не за что извиняться. Моя мама… Она… — Кажется, у Лизы не хватало слов, чтобы описать то, что чувствует. Или же она боялась произнести горькую правду вслух. — Она просто надралась до поросячьего визга.

— Зачем ей вообще знать о личной жизни твоего отца? — уточнила я. — Что за блажь пришла Ирине в голову?

— А хрен ее знает. — Лиза пожала плечами. — За нее говорило Мартини. Думаю, утром она вообще не вспомнит, что приезжала ко мне. И тебя не вспомнит. И Льва… Знаешь, давай все же поспим хоть немного, у тебя завтра тяжёлый день. Отвезти в аэропорт?

— Макар приедет, — отозвалась я. — Но спасибо, что предложила. Ты права, надо поспать хоть немного.

Макар был единственным, кого Лев собрался посвятить в свои планы. Телохранитель и водитель в одном лице знал о боссе больше, чем все остальные сотрудники. Конечно же, Лев не сказал напрямую, что я его любовница. Но только  Макар знал, что Лев летит вместе со мной. Теперь мне было немного неловко смотреть этому парню в глаза. Я боялась, что он догадается и осудит. Но ничего подобного не случилось.

— Первый раз вижу девушку, у которой только один чемодан для поездки, — посмеялся Макар, открывая для меня дверь авто. — Путешествуешь налегке?

Если бы… У меня с собой был тяжкий груз  сомнений. Но вслух этого произносить не стоило.

— Именно так, — наиграно весело сказала я.

Для перелета Лев выбрал частную авиакомпанию, арендовал отдельный самолет. Я никогда прежде не летавшая даже обычным рейсом, словно попала в волшебную сказку. Светлый интерьер салона, кожаная обивка кресел, вид из окна… Хотя самолет еще не поднялся, я чувствовала легкое волнение.

— Здравствуй, моя девочка, — Лев обнял меня и поцеловал в щеку. — Что такое? У тебя такой вид, будто ты на похороны летишь, а не отдыхать.

Он, как всегда, точно мог определить мое настроение. Скрывать что-либо бесполезно. И все же я не стал портить начало отдыха рассказом о пьяной выходке Ирины Кальм. Может быть, Лиза права: она выспится и забудет обо всем? Особенно о своем бывшем муже, на которого не имеет никаких прав.

— Просто немного волнуюсь, — призналась я. — Никогда прежде не летала.

Улыбчивая стюардесса принесла нам шампанское и легкие закуски: сыр, фрукты, шоколад. А после удалилась, оставив нас со Львом наедине.

— Вика, со мной тебе не о чем беспокоиться, — произнёс он так, что хотелось верить. —  Все, что ты пробуешь со мной впервые, будет прекрасно. За наше путешествие!

Он отсалютовал мне бокалом. Я еще не выпила шампанского, а у меня уже кружилась голова от атмосферы, запахов, ощущений, предстоящего приключения. Самолет завел двигатели, и я сама будто завелась. Все потому, что Лев тот мужчина, который может научить летать.

— Только то, что пробую впервые? — лукаво уточнила я.

— Нет, девочка. — Лев многозначительно улыбнулся: — Наш каждый раз будет как первый, запоминающийся и яркий. Это я тебе тоже обещаю.

Лев

Сколько лет я не был в отпуске? Как давно не позволял себе забыть о работе и сосредоточиться на чем-то другом? Пять лет? Семь?..

Какая, собственно разница?

Прежде мне было то не нужно. Я занимался тем, что люблю, тем, чему посвятил свою жизнь. И уж точно не возникало мысли выделить две недели на женщину. Обычно для удовлетворения потребностей хватало нескольких часов, даже ночь я не проводил в постели с прежними любовницами. Мысли такой не допускал.

С Викой все иначе…

Мне хотелось быть с ней рядом постоянно. Видеть ее, прикасаться к ней. Стать для нее таким же важным, как она для меня. Это настоящая одержимость, мания, и она не проходит, а лишь усиливается с каждым часом, с каждой секундой, что мы вместе. Мне мало обладать ее телом. Я хочу владеть ее мыслями так же, как она овладела моими.

Набрав номер Марии, моей сотрудницы и секретаря по совместительству, предупредил:

— Меня не будет две недели. Отмени все встречи и планы.

Да, планов было много, мой график всегда плотный, в нем редко остаются пробелы даже на сон, не говоря о развлечениях и отдыха. Но все это херня в сравнении с моей девочкой. Она стала для меня важнее всего остального мира.

— Лев Николаевич… — охнула Маша на том конце провода. — Вы уезжаете? Куда?.. Вам купить билеты?

— Не нужно, — отказался от чьих-либо услуг. В таком деле лучше все сделать самому, не привлекая лишних лиц. Чем меньше людей знают о нашей с Викой поездке, тем лучше. — Это закрытая информация. Все, что тебе требуется знать, это то, что меня не будет две недели. Предупреди остальных сотрудников.

— Почту и важные сообщения перенаправлять к вам? — никак не могла успокоиться Маша.

Еще бы, она слишком привыкла к тому, что я все время на связи, всегда и все контролирую лично. Я и сам привык держать руку на пульсе, мое дело слишком важно и опасно, чтобы упустить хоть что-то из виду. Но сейчас в приоритете другое.

— Меня не беспокоить,  — приказал строго. — Все самое важное передавать через Макара. Если ты мне понадобишься, я сам наберу.

Последнее навряд ли. Кто мне был действительно нужен, та это Викуля, моя девочка.

Макар привез ее прямиком в аэропорт и усадил в самолет. Вот только она выглядела не взволнованной, а не радостной. Как будто не на отдых собралась, а на каторгу, отбывать долгосрочное наказание. Еще и эти темные круги под глазами… Она что, всю ночь не спала?

Мне было крайне важно знать, что с ней происходит.

Викуля сказала, будто боится летать. Но это не так, черт подери! Малышка даже не вздрогнула, когда самолет поднялся в воздух. Наоборот, не отводила взволнованного взгляда от иллюминатора. Наслаждалась полетом, хотя, порой, ее лицо все еще приобретало то грустное, я бы  даже сказал убитое выражение.

— Вика, посмотри на меня. — Я взял ее за руку. — Что с тобой творится? Я точно вижу: что-то не так, не пытайся этого скрыть. Тебя кто-то обидел, моя девочка? Поругались с Лизой? Проблемы с учебой?

Что еще я мог предположить? В тот день, когда видел Вику в последний раз, она была бодра и полна энергии. А сегодня…

— Ничего особенного не произошло, — сказала она уклончиво и через силу улыбнулась. Нервно покусала нижнюю губу, даже не подозревая о том, насколько возбуждающе действует на меня этот ее жест. — Ирина знает о том, что я на тебя работаю.

— И? — не понял я. — Какое вообще отношение эта женщина имеет к тебе?

— Просто… Она интересуется тобой.

Я усмехнулся. Меньше всего в тот момент мне хотелось обсуждать бившую и ее интересы.

— Вика, ты не должна думать о ней. Мне плевать на Ирину, я общаюсь с ней только из-за Лизы. Дочь — единственное, что нас связывает. Забудь о Кальм, прошу.

Вика улыбнулась, на этот раз естественней.

— Лиза очень любит ее. Я бы даже сказала слишком. Но не всегда подает хороший пример.

— Согласен, — подтвердил я. Была бы моя воля, Ирка близко не подошла к нашей дочери. К величайшему сожалению, не все в моей власти. — Но сейчас не стоит думать об этом. Здесь только мы с тобой, ты и я, Вика.

Она кивнула, на ее щеках заиграл румянец. Вот такой, беззаботной и жизнерадостной она нравилась мне больше. Именно ради этого я забыл о работе. Ради того, чтобы видеть мою девочку счастливой. Ей столько пришлось пережить, столько вытерпеть, разве я вправе нагружать ее еще своими семейными проблемами? Ирка — это только моя личная головная боль.

— Ты прав, буду думать только о хорошем и наслаждаться, — пообещала Вика. — Нам обоим нужно отдохнуть. Побыть там, где мы не будем чувствовать себя так, словно совершаем преступление.

Мои брови недоуменно взлетели.

— Вика, мы и не совершаем преступление. Мы оба свободны, так что имеем полное право делать то, что нам хочется. Даже если кому-то эти отношения не понравятся.

— Знаю,  — покорно согласилась Вика. — И все же иногда чувствую себя так, как будто действительно совершаю что-то постыдное. Прости, все… Больше не будем об этом.

Перелет был недолгим, и все же Вика успела немного подремать. А я наблюдал за ней спящей. Расслабленная, улыбающаяся, необычайно свежая и заманчивая, она выглядела еще моложе и привлекательнее. Мне до одури хотелось ее коснуться. Провести рукой по волосам, поцеловать слегка приоткрытые пухлые губы. Раздеть и прямо здесь заняться сексом. Но я не посмел нарушить ее покой, просто наблюдал, изнемогая от желания. На близость у нас еще будет время, пусть девочка отдохнёт немного. Подозреваю, она не все мне рассказала. Скорее всего, Ирка ее чем-то задела — я слишком хорошо знаю эту стерву, даже удивительно, что когда-то я находил ее привлекательной. Наверное, потому, что еще не был знаком с Викой.

— Просыпайся, соня. — Я все же коснулся ее лица, разбудил поцелуем в пухлы губки. — Мы прибыли.