Глава 4 — Как кошка

Комната Макса — на втором этаже и похожа на люксовый номер. Нет, я никогда не была в люксовых, эти мои познания тоже исключительно из фильмов.

Огромная круглая кровать на подиуме в нише. Дальше — ванная комната с прозрачной раздвижной стеной-ширмой. С другой стороны рабочая зона с вычурным креслом и выходом на балкон.

Кровать застилает горничная.

Макс, ничуть не стесняясь ни меня, ни ее, сдергивает с себя вещи, швыряя прямо на пол.

Челюсти сжаты, желваки ходят под кожей.

А я, застыв у дверей, открыв рот рассматриваю кровать. Потому что там колонна сделанная как маятник с поднимающимися и опускающимися голубыми вязкими каплями.

Макс в трусах идёт в ванную комнату. Ловлю нечаянно взглядом его красивое тело, и поспешно отвожу глаза, чувствуя, как загорается лицо.

Горничная собирает вещи с пола, поднимает на меня взгляд. И роняет все из рук на пол.

Это та девушка, которая говорила, что меня "не возьмут".

— Привет… — растерянно выдавливаю из себя.

— Здравствуйте… — мямлит она. — Я… могу чем-то помочь?

На ее лице крайняя степень растерянности.

Раз уж я решила остаться здесь ненадолго, надо как-то выживать.

— Можно мне кружку чая?

— М-м… Какой Вы предпочитаете чай?

Пожимаю растерянно плечами.

— Если честно, я очень голодная, — шепчу я.

Мой желудок громко урчит в подтверждение.

Кивает мне.

— Черный со сливками?

— Да, спасибо.

— Сырную нарезку?

Мне немного неловко просить еду в чужом доме, но…

— Да, спасибо.

— Как к Вам обращаться?

— Мелания… Лана… А к Вам? — на автомате тоже перехожу на "Вы".

— Зоя.

Быстро собрав с пола упавшие вещи, уходит.

Здесь все такое дорогое, что мне хочется найти угол безопасности и сойти и с этого ковра. Мало ли сколько он стоит!

Куда же мне здесь деваться? На чужую кровать — нельзя.

Я выбираю маленький диван-кресло у стены. Рядом с ним журнальный столик и большой фикус в вазоне.

Поднимаю взгляд.

— Оу!

За чуть затемненным стеклом — силуэт Макса в душевой! Силуэт — это слабо сказано, я вижу даже рельеф его мышц.

И сейчас пялюсь на его накачанную задницу. На пояснице ямочки и, выше вдоль позвоночника, все тоже красиво и…

Отвожу взгляд, подскакивая с кресла.

Ну, отлично! Кто придумал прозрачную стену в душевую?!

С колотящимся сердцем, возвращаюсь снова ближе к двери. И стою как дура, переминаясь с ноги на ногу.

Узор на ковре ты не видишь, Мелания, а его зад — прекрасно?

Оправляю очки.

Возвращается уязвимое ощущение собственного уродства на фоне его совершенной внешности. Сердце стучит болезненно…

Я не считаю себя уродом. Но окружающие часто — да. И мне иногда сложно противостоять их первым впечатлениям.

С парнями у меня не сложилось совсем. Мне нравился мальчик в старшей школе… он начал ухаживать за мной. Но один из "убогих", который тоже учился в нашем интернате из жалости шепнул мне, что они просто развлекаются, а "альбиноска" объявлена экзотическим трофеем.

Я отказала, и начался жёсткий хейт. Пережила его молча и больно. После этого отрезало вообще.

Макс, выходит из душевой с коротким полотенцем на бедрах.

Открыв встроенный шкаф, смотрит внутрь, спиной ко мне.

— Чего стоишь? Пройди, сядь.

— Ты не мог бы не ходить при мне раздетым? — прокашливаюсь я.

— Это моя комната.

— Тогда… где моя? — вздрогнувшим голосом уточняю я.

Разворачивается.

— А ты поживешь пока здесь, у меня. Как кошка… Не стесняя хозяина. Ок?

Действительно, подонок. Ещё бы на коврике лечь предложил.

— До свидания, Максим, — разворачиваюсь, открывая дверь.

— Стоять!

Сложив руки на груди, разворачиваюсь.

— Я если что — очень благоволю к кошкам! — очаровательно улыбается он, подходя в упор.

Нет… Нет-нет-нет! — пытаюсь я противостоять этому очарованию. Но это непросто.

Стук в дверь.

— Ваш чай…

— Войдите! — распоряжается Макс.

Зоя завозит в комнату сервировочный столик.

— Где мой халат?! — смотрит на нее хмуро.

— Отпаривают, Максим Маркович.

— А заранее нельзя сделать было? Зачем мне эти детали?

— Сейчас принесу. Извините.

— И ей.

Поднимает кружку, делает глоток.

— Это моё! — возмущённо вытягиваю у него из рук.

Горячие капли проливаются на его пальцы. Дёргается. Полотенце летит вниз, обнажая его полностью.

Вспыхнув неконтролируемым спектром чувств — от ужаса до любопытства, шокированно разжимаю пальцы, роняя чашку. И слепну напрочь, задохнувшись от смущения.

— Э-э! — отскакивает он.

Рывком отворачиваюсь.

Господи, надеюсь я не обожгла чаем его… член!!

— Вот видишь, что бывает, когда халат не там где ему положено быть?! — ядовито троллит он горничную. — Ты нам чуть брачную ночь не угробила!

— Извините, Максим Маркович, я сейчас всё исправлю.

Я слышу в ее голосе досаду и то, как она расстроена.

Забирая упавшую чашку, Зоя поспешно исчезает.

— Зоя работает первый день. И очень переживает. Не обязательно быть таким…

— Каким? — отдаляется его голос.

— Подонком…

— А ты подружку нашла? — скептически. — Напрасно. Эта твоя… "Зоя", без зазрения совести с радостью отсосет мне, если я попрошу. Совершенно не парясь о твоём наличии.

— У нас фиктивный брак. Пусть… сосет на здоровье, — выдавливаю из себя скабрезности непослушным голосом. — Главное, не при мне.

— Но она-то этого не знает! Ни с кем здесь не дружи. Никому не доверяй.

— У тебя паранойя?

— У меня опыт.

Голос опять приближается.

— А ты? — сзади в ухо.

— Что — я?

— Отсосешь, если попрошу? — мурлыкает низко в ухо.

Что?! Меня обваривает мурашками от очередного шока.

— Только пылесосом, "Максим Маркович"! Хотите?

— "Хороший тамада… И конкурсы интересные…" — вкрадчиво и провокационно. — Сними очки, м? Ну любопытно же…

— Пошел к черту.

Капец какой-то…