Глава 39 — Нежности и грубости

Я опять в своих красных, не подходящих моим глазам очках. И уже злюсь на себя, что выбрала их. Но так хотелось выглядеть хорошо, рядом с Максом и не чувствовать себя гадким утёнком. Прошлый раз же я справилась.

А вот сейчас сожалею, что решила покрасоваться! Никаких диванчиков и кресел, где можно отсидеться здесь нет.

Фары и огни бьют в глаза, размазываясь в красных тонах моих стекол.

Музыка орет так, что надо перекрикивать.

Машины двигаются по ангару прямо сквозь толпу.

В центре танцпол. Там много девочек и несколько парней. Пульсируют телами под музыку.

Мы проходим сквозь них.

Макс, обнимая, втягивает меня в эти пульсации, двигая бедрами.

Прикусываю губу, кладет мои руки себе на пряжку и бедрами двигает так пластично и… порнушно!

А-а-а!

Провокационно смеясь, касается своим носом моего.

Выводит меня из танцующей толпы. Мой пульс бьётся…

Здесь все друг друга знают. Макс зацепляется то с одним, то с другим, сверкая своей белозубой улыбкой. Я не слышу толком их короткие обмены любезностями. Все, не стесняясь, с любопытством разглядывают меня.

Иногда, он притягивает меня ближе, обнимая, иногда ведёт за руку. А иногда демонстративно впечатывается в губы, словно реально хвастается питомцем.

— Да Данилевский! — шиплю на него после очередного раза.

Ловит меня ладонями за щеки.

— Терпи-терпи-терпи-терпи!..

Угорает, зацеловывая и засовывая в мой рот язык.

На мгновение целует глубже, со стоном закрывая глаза. И мои тоже закрываются. Вокруг все словно выключают. Не слышу и не чувствую ничего кроме движения его губ. Между бедер тут же отзывается. Горячо, мокро, болезненно… пульсирует и тянет.

Отстраняется, с довольной улыбкой.

— Пьянь! — закатываю глаза, поджимая губы, чтобы не улыбаться.

— Да ладно!

Стягивает баночку с каким-то напитком из ящика, который стоит на капоте чужой тачки.

Открывает для меня.

— Макс, так нельзя, это же чье-то.

— Просто расслабься, ок?

Мы двигаемся дальше, ближе к колонкам. Нас окружают.

— Данилевский!

Макс держит меня за руку, но толпа парней галдящая о чем-то своем, незаметно растягивая наши руки и оттесняя нас друг от друга. Рукопожатия, смех, в руке Макса оказывается какая-то банка с напитком. Там иероглифы, и я не могу понять спиртное там или нет. Он делает глоток, потом перехватывает мою кисть другой рукой. И при следующем рукопожатии, отпускает меня снова.

Моё сердце гулко ухает в груди. Мне кажется, я сейчас растворюсь в толпе и потеряюсь. Меня оттесняют ещё дальше.

Но неожиданно он появляется сзади, прижимая меня к себе спиной.

— …И чё прям жена-жена? — скабрезненько смеётся какой-то парень, вставая перед нами.

— А что тебя смущает? — борзо усмехается Макс.

— Меня? Вообще ничего. Главное, чтобы тебя не смущало.

— У меня все заебись!

— Ну да, и вход на свингер-пати теперь открыт. Ахах…

— Чё ты сказал?

Дёргая за талию меня в сторону, Макс вылетает вперёд агрессивно толкая парня в грудь.

Оступившись, тот летит назад, прямо на бетонный пол. Вскрикиваю, сжимаясь. Но его успевают придержать у самого пола.

— Максим! — хватаю его за локоть. — Не надо.

Грубо выдергивает руку, не оборачиваясь. Роняю баночку с напитком, который даже не попробовала. Банка взрывается пеной.

И Макс пенится тоже.

— Спокойно! — ловит его Платон. — Братишка… легче. Он понял… Ты же понял, да, Миха, что надо фильтровать базар, когда говоришь о Данилевской?

— Макс, я ж пошутил… — поднимается тот парень. — Извини, если… Тебя просто никогда не парило.

Разводит растерянно руками.

— Про сестру свою шути, — сбавляет обороты Максим.

— Лан, привет, — притягивает меня Платон, типа чмокая в щеку.

Но не касаясь губами, только щекой к щеке на мгновение.

Я растерянно не успеваю отреагировать. У нас не принято так здороваться. А у них с девочками — да. Не со всеми. Далеко не со всеми.

— Привет, — бормочу я.

Максим, оборачивается, протягивает мне руку.

— Пойдем…

Притягивает близко к себе. Поднимает мое лицо, смотрит в глаза.

— Ну и кто там трындел, что борода? — слышу женское фырканье за спиной и другие обрывки обсуждений о нас.

Ян тянет руку Максу.

— Здорово, — через зубы.

— Ага… — пожимает Макс.

Между ними тоже искрит недовольством.

— Ты сам виноват, Макс.

— В чем же?

— Нехуй стебаться про семью публично. Сколько раз я тебе говорил?

— Ну ты меня ещё поучи про что стебаться.

Рукопожатие затягивается, передавливают до того, что кисти начинают белеть.

— Перестаньте! — растягиваю их руки.

— Привет, Лан, — смотрит в глаза мне Ян и делает шаг вперёд, прикасаясь к талии. Как Платон минуту назад. Но поцелуя в щеку не случается.

— Нет, — дёргает к себе меня Макс.

— Данилевский, завязывай, — закатывает глаза Ян. — Бухло тебе не на пользу.

— Я что — совета спросил?

Оттягиваю Макса в сторону.

— Да что с тобой? Будь спокойней, пожалуйста, — прошу, поправляя его шевелюру.

Его темные, налитые кровью губы растягиваются в широкой улыбке. Целует меня в нос.

— Лучше бы тебе сейчас без реплик, гусеница.

— Просто, Ян отчасти прав. Не нужно на всех кидаться, это пугает меня.

— А-а-а… Ян у тебя прав?! — истекая ядом.

— Хватит! Пожалуйста.

Подхватывая под бедра, усаживает на высокий капот чужой тачки. И закрывая глаза, снова демонстративно целует.

— М-м! — пытаюсь увернуться.

Стягивает наверх мои очки, оставляя их на волосах.

— Язык дай…

— Обязательно при всех?!

— Да! — оскаливается.

И как только я подчиняюсь, мягко касаясь его приоткрытых губ языком, тут же, утекая, меняется в лице, нежничая и целуя меня.

Порхающе и ласково.

Мои уши горят…

Но он такой горячий и чувственный. И мне почти не стыдно делать это публично.

— Ну всё… всё… — глажу его по щеке. — Не здесь, ладно?

Ластится щекой о мои пальцы.

— Макс, ты видел нового фаворита?! — машет ему кто-то.

Прижимает меня одной рукой к себе за плечи, глядя поверх моей головы.

— Где?

Идём туда.

Возле глянцевой спортивной тачки, наши руки опять растягиваются и пальцы расцепляются.

— Мелания! — подходит Лаура, сестрёнка Яна, вставая между мной и Максом. — Привет!

На груди у нее висит серьезная фотокамера с большим объективом и вспышкой.

И мне кажется, она чуть ли не единственная здесь, кто не пытается выглядеть сексуально и дорого. Хотя выглядит очень стильно в своем оверсайз. Лаура младше меня, и интуитивно, кажется мне безопасной.

К тому же единственная из девушек замечает меня рядом с Максом ни как приложение, а как персонажа.

— Привет, — улыбаюсь ей, замечая как Макса тянут к какой-то тачке.

— Вау! Вот это мощь! — падает он за руль этого "фаворита". — Апгрейд?

— Естественно! Загляни под капот.

— Погоди… Дай потрогать красавицу… — ведёт руками по рулю. — Это питон, что ли?

— О, да!

Люди окружают машину, я перестаю его видеть.

— Можно я…

— А? — оборачиваюсь.

Лаура поднимает камеру и делает серию снимков.

— Ты такая красивая! — Улыбается она. — Мне нужны фото для проекта. Поучаствуешь?

— Какого проекта?

— В школу. Я на арт направлении. У меня выпускной проект по фотографии. Я делаю "monochrome and red". А это вообще твоё!

Мне не хочется отказывать ей.

Снова поднимает камеру. Серия вспышек.

— Что мне нужно делать? — растерянно улыбаюсь я, обнимая себя руками.

— Поверни голову на Макса.

Замечаю, что у него снова какой-то напиток в руках.

— Привет, Лаура, — проходит мимо Таня, стрельнув надменным взглядом мне в глаза.

— Макс, давай кружок по ангару? — предлагает ему кто-то.

Он поворачивает ключ зажигания.

— А на "старт", сдулся, пилот? — подзуживает Таня. — Бабушка не дозволяет? Теперь только "кружки"?

Губы Макса сжимаются в линию.

Дёргая с вызовом бровями, Макс захлопывает дверцу, газуя на месте.

— Эй! Максим! — быстро иду в его сторону.

Наклоняюсь в открытое окно.

— Поцелуешь на удачу, гусеница? — подмигивает мне азартно.

Отдает мне свой напиток в банке. Из нее пахнет спиртным.

— Я туда и обратно. Побудь с Лаурой.

Толпа двигается на выход из Ангара, туда где горят огни и много машин.

— Быстро вышел из машины, — незаметно ловлю его за ухо. — Ты пьяный, Максим!

Уворачивается.

— Да херня… Это старт по прямой. Въебаться некуда.

— Вышел из машины!

— Данилевский, тормози, — наклоняется рядом Ян.

— Не лезь.

Ян ныряет в окно, выдергивая ключ из зажигания.

— Верни! — хватает его за запястье Макс.

Ян перехватывает ключ другой рукой.

— Ну, давай! Выйди, забери.

— Да ты чё, блядь…

Хлопая беспощадно дверцей, Максим выходит.

Агрессивно разминает крепкую шею.

— Чего — драться будем за ключи? — зло ухмыляется Ян, неверяще качая головой.

Поднимает выше ключ.

— Или есть там ещё мозги?

— Побольше, чем у тебя.

— Тогда не надо лезть за руль не трезвым, понял?!

— А ты что мне старший брат, поучать?

— А — нет?? Не братишка я тебе больше?

— Ян, не надо… — прошу я жалобно, вставая между ними. — Он пьяный.

— Ланочка, всё нормально. Сейчас разрулим.

— "Ланочка"? — уничижительно повторяет Макс.

За руку вытягивает меня в сторону. Толкает слегка Яна, вставая в упор.

— Больше — не братишка.

— Да? Ты серьезно сейчас, Данилевский? А чего так? — с вызовом. — Стрёмно тебе — Данилевскому — со мной брататься?

Их кулаки сжимаются.

— Хватит! — вырываю ключ из рук Яна, снова втискиваясь между ними.

Мне хочется разрыдаться от перебора агрессивных эмоций.

Встряхивая кистями, они расходятся на метр, чуть остывая.

— Помиритесь, пожалуйста.

Ян тянет Максу руку.

— Проехали.

На шее Макса бьются вены. Взгляд стеклянный.

— Давай! Ты не прав, Максим, — сжимаю его плечо, подталкивая.

— Ян прав? — прищуривается опасно.

— Да!

Ян, ведь, заботился о его безопасности!

— Ну, как знаешь, — опускает руку Ян, не дождавшись рукопожатия. — Как знаешь…

Лицо Яна вздрагивает от эмоций.

Отворачивается, идёт к выходу. Там уже начался заезд и все очень громко. Звук переместился следом за основной толпой.

Максим сжимает на груди мою одежду в кулак.

— Ещё раз… ты поддержишь в конфликте не меня… пойдешь на хер. Ясно?

Обиженно отбиваю его руку, делая шаг назад.

— Ян был прав!

— Иди… — жёстко.

— Куда?..

— Нахер! Вали к своему Яну! Давай.

Прикуривает сигарету, глубоко затягиваясь. Пальцы трясутся.

Моё лицо ошпаривает как от кипятка, когда до меня доходят его слова.

Я растерянно и судорожно хватаю воздух, словно у меня выбили почву из под ног, и я лечу в пропасть.

Мне надо уйти?

Что мне делать?

Как отсюда выбраться?

Я даже не знаю, где я. Мы приехали на такси.

А он?..

Сжимаю испуганно ключи в руке.

— А ты?..

— Ебать это тебя не должно, — цинично. — Я перед тобой не отчитываюсь.

Громко и судорожно затягиваясь. С демонстративным кайфом и надменностью. Отворачивается.

Понятно…

Пятясь, делаю несколько шагов назад, присаживаясь на корточки за огромную бетонную колонну за машиной у стены, чтобы никто сейчас не видел меня. От обиды неожиданно прорывает слезы ручьями по щекам. В ушах звенит.

Этот контраст от его нежности до такой грубости, словно проломил мне грудную клетку.

Дезориентировано смотрю сквозь пелену слез, вообще ничего не видя теперь.

— Лана!! — громко рявкает он с ненавистью в голосе откуда-то издалека.

Ключи ищет? — раскрываю ладонь.

Поднимаясь, оставляю их на металлической бочке, перевернутой и используемой как столик.

И мои пальцы тоже трясутся. Ничего не видя перед собой, иду между машин и людей к выходу.