Глава 40 — Женат

В тусклом свете ангара, ищу её светлую копну.

Меня рвет противоречивыми эмоциями.

Какого хуя, вообще, она сбежала?!

Набираю на телефоне. Не отвечает.

— Сука, да чё такое-то?! — пинаю колесо стоящей рядом тачки.

Закрываю ладонью глаза, пытаясь отключиться от звуков, света, людей, алкогольной карусели и сосредоточиться.

Я был груб? Да, был. Но не надо бить мне публично по яйцам! Да и не публично не стоит.

Ты не права, гусеница! От начала до конца.

Ты должна была остаться, когда тебя послали. Сказать, что не хочешь идти нахер. То есть, к Яну.

Я же посылал вообще не для того, чтобы ты ушла! Любая дура сообразила бы. Но Мелания — не любая. Она дура особенная. Специально обостряет!

— Да и пошла ты к черту…

Но взгляд все равно ищет ее в толпе. Сердце сжимается…

Ухожу в тень.

Опираюсь предплечьями на низ оконного проема в бетонной стене. Листаю в телефоне наши переписки.

“Лана…” — пишу ей.

Непрочитано.

“Лан, ну хватит! Где ты?”

Жду ответа.

— При-и-ивет!

Скользя рукой по спине, шепчет мне в ухо знакомая девчонка. Как ее… Лена-Катя-Женя-Оля… Нет, какое-то необычное было. Перебираю имена, пытаясь вспомнить. Да пох…

— Привет, — цежу, опуская взгляд снова на экран.

Ее рука двигается ниже по моему бедру.

И хочется назло Мелании выдрать эту девку прямо здесь. И я чувствую болезненную эрекцию от мыслей о сексе. Очень хочу выгулять тело. Недотрах просто рвет крышу!

Но, помимо острого возбуждения, накатывает и отвращение от попытки двинуться в мыслях в эту сторону.

И я застываю с телефоном в руке.

Я Мелании клятву верности не давал, — уговариваю себя. И вообще она мне этого ничего не даёт! И мужчиной своим не считает.

Так что похуй, вообще-то.

Но не похуй… Не похуй!

Не могу-у-у…

Если я пойду этим путём, она будет с Яном.

Да и не хочу я "обесценивать". Я очень хочу секс. Но с ней.

Мы просто поссорились. Мы помиримся. Да, Лан? — хочется вытрясти из нее это "да". Потому что, ты извинишься!

А потом — я.

Но я не уверен, на самом деле в этой последовательности.

Она охуевше принципиальная.

Девочки всегда прощали мне всё. И принимали таким как есть.

Моя Белая Моль — нихрена!

— "Алёнушка"… — передразниваю её. Я, вообще-то, ей полномочий для критики не выдавал.

И я ещё больше сейчас ненавижу Меланию за то, что она неуправляемая какая-то!

Чужие пальцы скользят на мою ширинку.

— Я хочу на капоте… Трахни меня…

— Об капот?

— Чего?! — вздрогнув, отстраняется она.

— Я женат, — с удивлением слышу, как уверенно и безапелляционно звучат эти слова.

Отхожу от неё.

Я чувствую даже какое-то парадоксальное облегчение, что не надо больше играть в эти все самцовые игры.

Они давно потеряли острый вкус и отнимают тьму энергии. И ты больше соответствует сплетням, чем нуждаешься в этом дерьме. Потому что, если ты не соответствуешь, то это мгновенно становится достоянием общественности.

Нахуй!

Я женат… Мне больше не надо никому ничего доказывать. Кроме моей ебенькой жены.

Она же не пойдет к Яну, да?

Набираю Яна. Тоже не берет трубку.

— Круто! — сглатываю ком в горле.

На стоянке за ангаром ее тоже нет. Иду в толпу, пишу Платону сообщение.

— Платоха, посмотри по камерам, плиз. Я Лану потерял.

— Не могу, братишка. Я на старте. Давай, после заезда?

— А Ян с тобой?

— Он домой только что уехал.

— М-м.

— Все, полетел!

— Удачи!

По поводу Яна очень тошно. Но какого он влез?! Мы бы сами разобрались!

И вообще в последнее время Ян… переходит границы. Мы отдалились.

Входящий от Императрицы.

— Чер-р-рт!

Швыряю сигарету в сторону, отвечая на вызов.

Вдох-выдох…

— Слушаю, Софья Алексеевна, — максимально спокойным голосом.

Хотя дыхание моё меня предает.

— Добрый вечер, Максим.

— Добрый вечер.

— Не подскажешь, где твоя жена?

— Ну, вы же наверняка в курсе! — цежу я.

На всех телефонах стоят программы слежения. Да — можно отключить и побесить охрану. Но я уверен, что Мелания и не вспомнит об этом.

— Я-то, допустим, знаю. А ты?

— Плохая связь. Не слышу.

Скидываю вызов. Набираю охрану.

— Мне нужен маячок Мелании, мы потерялись.

Первый раз пользуюсь этой опцией. Обычно следят за мной, а не я.

Мне скидывают серию скринов геолокации. Маячок движется. По направлению к дому.

Ты взяла такси?

Тусовка убита. И я не могу с собой договориться кем — мной или ей. Оставаться тут без нее я не могу. Императрица меня порвет. А если честно, то и не хочу. От ощущения недосказанности и подвешенного конфликта мне плохо. Хочу быстрей помириться…

Беру такси, еду следом. Запрашиваю ещё скрины.

Она — возле дома Яна. Серьёзно?!

Дозвон ей. Игнор. Дозвон ему. Игнор.

О-ху-еть.

Меняю адрес точки назначения.

Опускаю лицо в ладони, стараясь протрезветь. Но накрывает ещё сильнее. Кровь пульсирует, и долбит в уши. Сталью налитая грудная клетка не желает двигаться и втягивать кислород.

Не делай так, Гусеница… Пожалуйста.

Вся эйфория, что накрывала меня рядом с ней, обретает вдруг знак минус, превращаясь в мучение.

Взведенный от ревности выхожу у дома Яна.

У них забор со стальными прутьями. И я вижу за ним его припаркованную тачку.

Давлю на кнопку звонка на столбе. Выходит охрана.

— Добрый вечер, Максим Маркович.

— Мне нужен Ян.

— Ян Александрович просил его не беспокоить. Будьте любезны договориться с ним о встрече заранее.

— Да-а-а? Аксёнов! — рявкаю я. — Иди сюда!

— Максим Маркович…

— Иди нахуй! — отмахиваясь от охраны. — Аксёнов!!

Охранник придерживает меня за плечо.

— Не трогай меня!

— Набери охрану Данилевских, — тихо просит один другого. — Он пьяный.

Вижу, как по крыльцу спускается Ян.

— Впустите его!

— Выйди сюда! — стою перед открытой дверью.

На автомате встаю потверже в стойку, сжимая кулаки в карманах.

— Идите, — отпускает он охрану. — Чего хотел, Макс?

— Лана у тебя?

Молчит, сжимая челюсти. Ноздри вздрагивают.

— Чего молчишь? Да?

— Нет.

— Ты нахуй так делаешь? — толкаю его в грудь, и сгребая на груди толстовку дергаю обратно к себе.

На самом деле, мне пиздец как обидно, что мой друг творит такую хрень.

— Как? — отбивает мои руки.

— Ей не нужны ни твои побрякушки, ни твои услуги, ни твоя помощь. Она моя жена. Я сам для нее все сделаю.

— Оказалось — нужны.

Ловлю его ладонью сзади за шею, он меня. Врезаемся лбами.

Глохну, едва держа себя в руках, чтобы не проломить ему лбом нос.

— И чё? Всечешь мне, Макс?

— Не подходи к ней! — рычу я.

— Она же ничего не значит для тебя. Что же тебя так пенит?

Охрана, нервничая смотрит на нас с той стороны забора.

— Ян Александрович…

— Не лезть!

— Эй! — вылетает Александр Викторович, отец Яна.

Отталкивает нас друг от друга.

— Брейк! Ян! — строго и многозначительно смотрит на него. — Это что такое еще?! Вы же… друзья.

— Ему скажи.

— Ты — старший! Дома поговорим.

— А-а… то есть, априори я виноват, да?! Без выяснения обстоятельств. Класс, отец.

— Успокойтесь. Пообщаетесь завтра. Я уверен, что вы найдете компромисс и помиритесь.

— Извините, Александр Викторович, — опускаю взгляд. — Никаких драк… Погорячились.

— Хорошо. Вы — друзья. Это важно! Остальное — решаемо.

Оставляет нас вдвоем.

Ян переводит обиженный и надменный взгляд на меня.

— Остынь, Данилевский. Ведёшь себя просто пиздец, последнее время.

— Я?!

— Я посадил их на такси с Лаурой. Лаура дома. Ланы у нас нет.

Домой поехала?

Осаживаюсь, рвано вдыхая поглубже.

— Мне Лана нравится. Но если у нее отношения с моим другом… Если он влюблен… Я — остаюсь в стороне. Понятно? Что скажешь, друг? — оскаливается.

Умываю горящее лицо ладонями.

— Я люблю её, — с усилием хриплю, заставляя голосовые связки произнести это.

— Так и сказал бы сразу! Баран…

— Ну вот — сказал… — засовывая сигарету в губы, ищу зажигалку.

— "Совет да любовь"! — прикуривает мне. — Рад за тебя.

Пиная себя внутренне, заставляю протянуть руку первым.

Ну тяжело мне, пиздец как, с моей натурой делать первые какие-то шаги.

Пожимает со шлепком. Чуть агрессивно. Адреналин ещё курсирует в венах. И чувство обиды еще витает между нами. Но конец света не случился.

Не случился же, Лан? Ты ведь дома, правда?

Но чувствую, что нет.